- -
- 100%
- +
ПРОЛОГ.
Мы сестры. Нас зовут Фая и Гуля, а если полностью, Фатима и Гульнара, мы волчицы, белые подлунные волчицы. Вожак нашей стаи Людмила, она очень хочет создать свой клан. И мы ее в этом поддерживаем. Клан белых волчиц – звучит? И когда-нибудь эта ее, и наша мечта сбудется. Но сейчас не об этом. Мы с сестрой, прочитав дневник Николая, нашего друга, решили описывать дальнейшие события сами. То чему мы не были свидетелями, записано со слов самих героев или очевидцев. А где и сами дорисовывали недостающие детали событий. И, еще мы решили не выделяться на общем фоне повествования, и потому о себе тоже будем рассказывать, не применяя слов «Я» и «МЫ». Вот. И так…
1
Яркая, полная луна, одарила своим призрачным серебром, поросшую редкими кустиками пожухлой травы, вершину «лысой» горы. В центре, которой, разбрасывая искорки и почти не давая дыма, ярко горел костер, сложенный из принесенных сюда ведьмами, топливных брикетов. По-видимому, приобретенных в супермаркетах нашего технократического мира. К большому сожалению последних. Имеются в виду, конечно, ведьмы и мир, наш мир, обделенный создателем совестью. Нет, нет, не так. Конечно же, наделенный, толикой магии, малой ли, большой ли, кто знает, сравнить-то не с чем.
Собравшиеся в этот час и в этом сакральном месте представители столь редкой профессии, не менее древней, чем… чем … Ну, пусть будет журналистика, впрочем, какая разница как ее обозвать, как говориться – был бы спрос… Так вот собравшиеся, как, это не странно, все были ведьмы. Ну… Почти. Одни, по призванию, другие, по характеру, третьи, и в самом деле получившие столь высокий дар свыше. И, пока, не принятых в круг истинных. Не прошедших инициацию, или принятых и прошедших. А четвертые, просто, по веянию молодежной, в некоторых кругах, или слоях, моды. Но с непременным мистическим атрибутом в руках – метлой. У кого пластиковая, легкая и удобная в ее прямом предназначении, у кого старая облезлая, спертая у зазевавшегося дворника, а у кого и с любовью, сделанная своими руками и напитанная настоящей, пусть и небольшой, но силой. Про возраст ведьм, как уже было сказано, ключевое слово здесь – молодежной. Настоящие, потомственные «яги» не приезжают на шабаш в «Геленвагенах», в сопровождении своих бойфрендов. Про «геленваген»– то, так просто сказано, для красного словца. Конечно же, молодые «старухи» все были, явно, из разных социальных слоев. Да, были и такие припаркованы у подножия горы, но в основном, видавшие виды автоиномарки, байки и даже велосипеды. Хотя некоторые велосипеды не уступают, в наше время, в цене супер-пупер внедорожникам.
Света сидела на легком раскладном стульчике, немного за кругом, тесно-образованном вокруг костра ее новыми «подругами», весело галдящими и пускающими по кругу деревянный ковш с каким-то остро пахнущим крепким алкоголем, напитком. Вроде как, после принятия его внутрь, приход магического откровения будет поистине феерическим, с наступлением время «Х», конечно. И до наступления этого самого времени «Х» оставалось еще десять минут. Говоря проще – полуночи. Это примерно около двенадцати часов ночи. Или когда цифры на смартфоне высветят «00-00». Ну, это как кому привычнее.
В ее глазах отражался неверный дрожащий отблеск «адского» пламени. На коленях слегка подрагивала метла. Но девушка не обращала на нее внимания, привычно, ласково поглаживая, перебирала в памяти события последних месяцев, перевернувших всю ее жизнь.
Полгода назад ей исполнился двадцать один год и она, проснувшись утром, после небольшой вечеринки, устроенной родителями для ее друзей и институтских однокурсников, вдруг почувствовала непреодолимый внутренний зов. Этот зов гнал ее вон из теплой постели, из квартиры, из города. Сама не своя, она, даже не позавтракав, только немного приведя себя в порядок, выскользнула тихо, чтобы не разбудить маму и отца, за дверь и бросилась к ближайшей остановке автобуса. Потом к кассам электричек и…
… Вот уже сошла на одинокий перрон какой-то богом забытой дачной станции, посреди заснеженного поля. Вдали, с одной стороны железной дороги, виднелись дома, домишки и дворцы, с засыпанными белыми снежными шапками, крышами, к которым вела узкая натоптанная тропа – змейка. С другой, через нетронутую целину белого покрова, проступали очертания величественных сосен. Вот туда-то и вел ее зов… И… она пошла. Пошла, не замечая того, что снег под ее ногами не проваливается, только на непрочном насте остаются еле заметные следы.
Весь день Света бродила, словно в бреду, среди огромных деревьев и собирала веточки, прутики, доставала из-под снега, ломая длинные ухоженные ногти, сухие стебли прошлогодней травы, не чувствуя обжигающего дыхания февральского мороза, руки.
… И вот она, снова, перед дверью своей квартиры, с охапкой лесного мусора и длинной палкой в руках. Зов стих, ослабел и пропал. Девушка медленно и как будто нехотя, приходит в себя. Встряхивает головой, прогоняя его остатки и, недоуменно смотрит на то, что держит, прижимая к груди.
Первым ее побуждением было отбросить это от себя, или, по крайней мере, засунуть в мусоропровод. Но, что-то ее удержало от этого поступка и Света, так же тихо открыла дверь своим ключом, пытаясь незаметно, как и утром, просочиться в квартиру, а потом, и в свою комнату. Но сразу же за дверью ее встретила, загадочно улыбаясь, мама.
Девушка виновато посмотрела ей в глаза. Но мама не слова не говоря, приглашающее, посторонилась.
А потом, уже в её комнате, после ужина, состоялся разговор.
– Я ждала, доченька, этого дня и боялась его, ты услышала зов…
– Мам? Ты тоже его слышала?
– Нет, Светик… мне этого не было дано…
Мама смутилась и слегка покраснела…
– В двадцать один, у меня уже была ты… А зов приходит… Ну, ты понимаешь.
Теперь в свою очередь залилась румянцем Света.
– Этот дар передается в нашем роду только по женской линии, я знаю это от моей мамы, твоей бабушки, она… Как бы я хотела услышать этот зов…
Мама внезапно смолкла, и глаза ее наполнились слезами. Но утерев полой халата нос, взяла себя в руки.
– Твоя бабушка очень сильная ведьма…
– Ведьма!!?
Света аж привстала с дивана с широко раскрытыми глазами и неподдельным недоумением на лице.
– Да, доченька, ведьма… Теперь и ты…
– Я-а?? Э-Этто шутка..? Мама…!
– Успокойся доченька… и… я не шучу… Как бы я хотела услышать этот зов… – повторила она – Но… но я не жалею, ведь у меня есть ты…
И женщина со слезами на глазах обняла дочь. Но девушка осторожно отстранила руки матери и, не мигая, глядя ей в лицо, сдерживаясь, чтобы не закричать, прошептала – И-и, что мне теперь делать…?
– Пока ничего – мама, успокаивая, провела ладонью по волосам девушки – бабушка уже знает, что ты услышала зов и скоро приедет, а потом… Я не знаю. Только прошу никому, никому не говори об этом. Люди не понимают и не принимают тех, кому свыше даровано больше, чем им. А быть ведьмой это не проклятие, это дар.
Ночью Свете стало плохо. Поднялась температура, ее рвало, просто выворачивало наизнанку, судорогой сводило мышцы рук и ног, отпускало, ненадолго, и снова, волна за волной наплывало, захлестывало и с каждым разом, все жестче и сильнее. Принося, лишь изредка, спасительное забвение.
Мама и отец, изгнанные из комнаты дочери на кухню бабушкой, всё порывались вызвать скорую, но под выразительным и совсем не ласковым взглядом женщины, не смели этого сделать. Понимая и принимая одно только слово, произнесенное ею – инициация.
Потом пошли долгие и долгие месяцы обучения. Утром институт, после обеда тряская поездка за город, к бабушке на отцовском «Логане».
Отец, поворчав, смирился с тем, что стал пешеходом, лучше уж пешеходом, чем в одной квартире с ведьмой-тещей. И подумывал о приобретении второго автомобиля.
За это время Света превратилась из цветущей и совсем не худенькой девушки, в подобие вешалки для одежды, даже цвет лица изменился, стал синевато серым. Но она не роптала. Ей даже нравилось. И сам процесс обучения, и близость бабушки, и ее благоустроенный коттедж, на краю села, и черный огромный ленивый кот, и…. Да, в общем, всё. Всё нравилось.
Все же не так часто они общались до этого. И причиной тому были не простые отношения бабушки с отцом.
Обучение продолжалось и сейчас, но уже не такое изматывающее. Все же основные навыки она получила. Да и в институте сейчас каникулы.
Получила и первое задание. Почувствовать, найти в среде своих сверстников, пусть и неинициированных, пусть слабых, но одаренных.
Света сидела, поглаживая свою магическую шероховатую подругу. Не успела еще, та, превратится в гладкий, отшлифованный миллионами прикосновений руки своей хозяйки, привычный, магический атрибут. Сидела и переводила взгляд с одной девушки на другую. И ничего не чувствовала. Ничего такого, о чем говорила бабушка на занятиях. Все они были обычными людьми. Но время «х» еще не наступило, может быть… И тут же, сама себя одернула – забыла, что бабушка говорила?
– Все это сказки, про полнолуние, никто не летает голым на метле и не скачет, безумно, вокруг костра на лысой горе. Просто это, теперь, уже традиция, а корни ее теряются в страшном, черном для одаренных, средневековье.
Тогда, открыто собираться в селениях и городах, было не безопасно, в миг на костре окажешься. Впрочем, огонь для настоящей ведьмы, что теплый душ, да и взять ведьму, да еще и связать простой веревкой… да обычным людям… это вообще, из области очевидное – невероятное. Но все же, все же. А колдуны с колдунами не воюют. Ну… почти. У них другие методы. Слишком их мало.
В общем, уходили одарённые, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Неприятно ведь, когда в тебя тычут пальцем, или тем хуже, когда острыми железками. Да и, от ненависти людской, тоже здоровья не прибавляется. Поэтому и дистанцировались от них, от того и секретность.
Помнишь свою магическую клятву на крови – спросила, улыбнувшись, бабушка – после инициации?
Так вот, уходили ведьмы и ведьмаки в леса и горы, чтобы собраться, поговорить, решить споры, обговорить проблемы, но основная причина, обменяться опытом. Магическая-то наука, ведь тоже, не стоит на месте. Новые заклинания, ритуалы, обряды. Это сейчас у нас магические университеты, правда, у нас в стране только один, в столице, но и его одного вполне хватает и нам и оборотням. Вот закончим вводный, обязательный курс, дорогая, и отправлю тебя учиться.
Но тут, над поляной пронесся, слегка приглушенный десятками карманов джинсов и сумочек, какофонический звук заведенных заранее будильников на телефонах. Отвлекая от воспоминаний.
И следом за ним, со всех сторон, на поляну стали выскакивать перемазанные, грязные «черти». Они орали, кривлялись, тряслись и подпрыгивали.
Это парням, у подножия, стало скучно, и они решили развеселить подруг. В притворном испуге девчонки, взвизгнув, бросились врассыпную. Но тут же, были схвачены «чертушками» и попарно завертелись в диком невообразимом танце.
Свету тоже, подхватил какой-то патлатый и, вымазанный краской молодой человек. Похоже, они все девчоночьи косметички разорили, и поволок её в общий круг. Девушка и не сопротивлялась – веселится, так веселиться…
На поляне появилась музыкальная и осветительная аппаратура, тихо в сторонке затарахтел переносной генератор…
Парень даже ей понравился, не смотря вымазанное сине красными разводами лицо. От него веяло какой-то животной первобытной силой и веселой удалью. Света слегка приотпустила силу и…
В голове тот час прошелестели бабушкины слова – оборотни не нуждаются в инициации, примерно, лет в шестнадцать они обретают силу, а вот в полнолуние сила их приумножается многократно и появляется способность к обороту. И сам оборот, зависит от их желания. Они не становятся неконтролируемыми зверьми, как пишут несведущие в этом люди. Они вполне адекватны в любом обличии. Даже миролюбивы, если их не задевать. Но иногда все же животная сущность берет верх, и с этим они борются сами, таская с собой везде и всегда специальные амулеты. Являются природными магами, как и лешие, кикиморы, водяные… Не плетут заклинания в отличии от нас, но есть и недостаток, слабы или даже совсем лишены силы днем и даже ночью, не в полнолуние.
Света замерла, ей показалось на мгновение, но парень почувствовал это и резко отстранившись, выпустил свою частичку силы…
Он держал ее за плечи на вытянутых руках, пристально вглядываясь в лицо.
– Ведьма? Инициированная?… – изумленно пропел он.
– Оборотень? – в тон ему откликнулась девушка.
Света улыбнулась – и чего ты замер? Надеюсь, не съешь меня? Сразу предупреждаю, я худая и не вкусная, да еще и маленькая. А ты такой длинный, тебе больше пищи надо.
Парень спохватился и закружил ее в диком танце, под такую же дикую музыку.
Но потанцевать Свете сегодня, видимо, была не суждено.
Кто-то грубо схватил ее сзади за воротник и сильно дернул. Парень не успел подхватить. И девушка, не удержавшись на ногах, приземлилась на пятую точку. И тут этот, «кто-то», схватил её за волосы и на Свету обрушился град ударов. Извернувшись, она откатилась, высвободив волосы, благо были коротки, вскочила и бросилась на обидчицу, напрочь, забыв о колдовстве. А как вы хотели, прожить двадцать один год в диком мире людей. Школа, двор, институт. Постоять она за себя могла и умела. Немного в детстве карате, чуть-чуть джиу-джитсу, танцы…
Правда, проучить обидчицу, ей тоже была не судьба. А это именно была обидчица, девушка и, по-видимому, этого парня. А так с чего бы она накинулась на Свету?
Через секунду они обе болтались, вздернутые за воротники и, болтали, болтаясь, ногами в воздухе, пытаясь, достать друг друга ногами и руками. Ох уж этот Светин многострадальный воротник. Скрипел, трещал, тянулся, но пока выдерживал.
А парень держал обеих в воздухе, разведя руки, и почти не испытывал никаких неудобств, связанных с их весом.
Наконец Света немного пришла в себя и, выдохнув в лицо молодому человеку, зло выкрикнула – поставь меня на место.
И уже было свела большие пальцы, приготовившись творить волшбу. Но парень уже отпустил ее, поставил на землю и, быстро склонившись, жарко прошептал в ухо – не надо…
Света подняла на него глаза. Тот, еще раз, отрицательно покрутил головой и, она, окончательно, взяв себя в руки, стряхнула с запястья готовый сорваться крошечный, но от этого не менее опасный, файербол. Маленькое солнышко магической плазмы.
Света окинула взглядом парня, и все еще дергающуюся в его руке соперницу, вздернула нос, развернулась, подобрав метлу и, не торопливо, по-королевски, зашагала прочь с поляны.
Через минуту он ее догнал. Приноровился к ее шажкам и виновато проговорил – извини, не думал, что так выйдет. Меня зовут Кирилл.
Но Света не удостоила его, даже намеком на внимание, только лишь ускорила шаг.
Так он, молча, и проводил ее до отцовского автомобиля. И стоял, провожая взглядом, удаляющиеся огни задних габаритов.
2
Утро встретило Свету не ласково, настроение было препоганым. Осадок прошедшей ночи отдавал горечью и немного злостью.
Кирилл.
Кирилл шел рядом с этой удивительной девушкой – ведьмочкой. Вдыхал ее запах. Аромат свежести, нетронутости, самки, человеческой самки. От волнения и желания подгибались ноги, но Кирилл умел владеть собой. Слишком хороши были учителя в университете. Да и дома тоже, мать и отец, они строго следили за своим чадом. Мама рыжая рысь, отец черный медведь, а он не пойми, что или, кто… Но все же, предполагалось, что отцовское возьмет свое. И оно брало. От щенячьей рыжины остались только, подпалины на холке, да и морда, далеко уже не кошачья. Ну, а рост…? А, что рост? Давно уже догнал отца, что в том, что в этом обличье. Но до полноценного медведя должен еще дорасти, примерно, так, годам к тридцати. А сейчас только двадцать.
Когда, скрылись в пыли огни автомобиля, Кирилл прошептал, упрямо и твердо – будет моей, я сказал. Найду, завтра же, найду.
Вернулся на гору, грубо сгреб подругу. Уже, по-видимому, бывшую, притащил к своему байку, усадил, завел и поехал. Не оставлять же, в самом деле. Утром все разъедутся и куда она? Хотя, может, друзья подберут? Но у всех байки и свои подруги. Конечно же, она, не пропадет, попросится к кому-нибудь, кто на авто. Но, это как-то не по-человечески, бросать вот так.
А утром, как был в дорожной пыли, завалился в комнату родителей. Отца не было, он с друзьями укатил на природу, все же полнолуние. Мама одна, она всю неделю чувствовала себя не очень хорошо. И причину этого Кирилл знал, звериное чутье не проведешь, да и родители не особо скрывали – мама была беременна. Обычно в семьях оборотней появляется только один ребенок, так уж природа распорядилась, но изредка, очень редко, рождается и второй, но это уже предел. И вот двадцать лет трудов и она, эта самая природа, расщедрилась и подарила огненной рыси дочь. Так мама говорила отцу, а уж отец, по секрету, с довольным видом, поведал сыну.
– Мам, извини, что разбудил…
– Да, нет сынок, я не спала, так лежу, думаю… Ты чего- то хотел?
– Я хотел… – немного замялся он, выговаривая эти слова – попросить тебя найти одну… одного человека… девушку, ведьму…
Кирилл смутился и опустил глаза.
– Влюбился? – улыбнулась она.
– Пока, не знаю. Но мне надо ее найти, очень надо. Она инициирована, совсем недавно, но сильна, очень сильна. Представляешь, файр зажгла, не произнося заклинание вслух – воодушевился Кирилл. Но, тут же, справился со своими эмоциями.
– У тебя ведь, есть знакомые в магсовете? Я знаю, что все инициированные колдуны, проходят обязательную регистрацию. Так же как и мы.
– Хорошо Кирюша, сейчас позвоню, Виктору… дяде Вите. Думаю, он сделает это быстрее, чем, если самой ехать.
– Спасибо мама.
– Да, ладно, иди уж… И умойся… Переодеться и не забудь позавтракать… Там, в холодильнике суп, в сковороде котлеты.
Света.
Девушка опустила ноги, нашарила тапочки и, превозмогая, свое нежелание двигаться и вообще, что-нибудь делать, шаркая ногами по полу, поплелась в ванную. В квартире была одна, мама с папой на работе. На часах уже и не утро вовсе, а скорее полдень.
И тут, в двери позвонили, коротко и тревожно. Чувствовалось напряжение, разлитое с той стороны. Завернувшись, в подхваченный с кресла халат, прошлепала к дверям.
– Кто? – спросила она, волнуясь.
Почему нервничала, да она и сама бы, на это не ответила. Наверное, сказалось общее настроение.
– Света…? – И после продолжительной паузы, немного заикаясь, продолжили, за дверью
– Эт-то… я… Кирилл.
– Чего тебе? – грубовато ответила девушка.
В ее сознании отчетливо промелькнули эпизоды происшедшего, на лысой горе.
– ХХочу извинится…
– Уже… вчера.
Света демонстративно отвернулась от двери и зашагала в комнату.
Но не прошло и минуты, звонок вновь выдал свою трель. На этот раз настойчиво и долго. Света вернулась.
– Ну, чего еще?
– Я не уйду, пока не принесу извинения, глядя тебе в глаза.
– Блинн, достал – нарочито громко произнесла она и повернула ключ.
…Ей сейчас было все равно, как она выглядит.
– Чем хуже, тем лучше, быстрее уберется – подумала она.
Дверь открылась и, на пороге с огромным букетом в руках стоял вчерашний парень, в той же косухе и со шлемом на локте, только теперь без индейского макияжа на лице. Не сказать, что красив, но и не урод. Так, обычный долговязый парень. Смущенный и слегка дрожащий.
Он протянул ей цветы. Но Света и не подумала их брать.
– Ну…? – крепче кутаясь в халат, с вызовом спросила она.
– А можно войти?
Девушка устало вздохнула – походу, от тебя не отделаться… Проходи.
Посторонилась, пропуская незваного гостя и, громко хлопнула дверью, закрывая.
– Разуйся, тапки, где-то здесь на полу, найдешь.
И оставив парня разбираться с тапочками, прошмыгнула в ванную комнату, по дороге зацепив домашние джинсы и футболку.
Света вышла из ванной комнаты и твердым шагом прошагала через комнату. И, скрылась уже в своей, не обратив внимания, на вскочившего с кресла парня.
Правда, уже через минуту появилась вновь. Присела на краешек дивана.
– Так и будешь столбом стоять? Присаживайся.
Дождалась, пока Кирилл опустится в кресло и равнодушным голосом заговорила, не сводя с него прищуренных глаз.
– Давай сразу все проясним… погуляем, не прокатит, кино, театр тоже. Тем более, тебе есть, кого выгуливать. А мне, через час, уходить, так что посидим, поговорим, тоже не катит. Магия, не проканает однозначно, я сильнее и быстрее. Так что, слушаю тебя…
Кирилл.
Кирилл стоял у двери, обычной, обитой коричневой пластиковой рейкой, с глазком и ручкой отлитой по форме рыбки с пышным хвостом. Немного пересохло в горле, и подрагивали руки. Никогда он еще, так не волновался при встрече с девчонками. С ними, со всеми, почти, было просто, немного комплементов, улыбка и всё, те снисходительно, для вида, принимали любое его предложение. А сейчас… сейчас – да фиг его знает, что сейчас – ругнулся он мысленно. Я ведь даже и не разглядел ее.
Первое, что он почувствовал, это ее запах, потом настроение. И… нажал кнопку звонка.
Переговоры через дверь, дались ему нелегко. Кто бы знал, какого труда ему стоило задавить дрожание голоса, и, это, чертово, заикание. А потом когда вошел, то вообще впал в ступор. А от последних слов растерялся, как дурак. И… Молча, встал и ушел, прямо в тапках. Эта девчонка свела его с ума.
– Зараза… И этот, насмешливый взгляд, когда она выставила за дверь его высокие, со шнуровкой, ботинки и забрала тапочки. А ведь красивая… Зараза – ругнулся он еще раз, про себя, устраиваясь, поудобнее, на своем байке, но уезжать не собирался.
Света.
Света закрыла дверь, убрала с лица язвительную улыбку и обессилено оперлась спиной о дверь – Дурра – обозвала она себя мысленно и тяжело вздохнула.
В комнате плюхнулась в кресло, где еще недавно сидел Кирилл, и выудила из тесных карманов джинсов телефон. Почти, не думая, набрала номер бабушки. Ближе ее, подруги у нее теперь не было. – Поеду, развеюсь – подумала она.
Договорившись, вскочила, схватила ключи от машины, легкую курточку, сумочку с документами и выпорхнула из квартиры. Выскочив из подъезда, наткнулась взглядом, на все еще, не успокоившегося Кирилла. Подошла и… вдруг, сама от себя, ничего такого не ожидая, чмокнула его в щеку. Подняла голову, всмотрелась в его черные, как ночь глаза, отстранилась, и, внезапно, расхохоталась, шалея сама от себя. Перехватила ручки сумочки и припустила к месту стоянки своего автомобиля. Да, теперь уже своего. Папа купил себе другой.
Кирилл.
– И… что это было..?
Кирилл опять находился на гране умопомешательства – вот зараза…
Ткнул кнопку стартера, мотоцикл вежливо заурчал, но он не обратил, на эту вежливость, никакого внимания, выжал сцепление, резко выкрутил ручку газа, пнул рычаг переключения передач, и с визгом, и дымом горящей резины, бросил свой байк в погоню, за этой взбалмошной девчонкой.
Догнал серенький «Логан» быстро. Всего за минуту, а может и меньше, время не засекал, не до этого. Поравнялся и, как ни в чем не бывало, поехал рядом. Девчонка явно его заметила, но и вида не подавала, сосредоточенно ведя машину в тесном потоке улиц города. Когда миновали пост ДПС на выезде из города, она, вдруг, резко, мигнув поворотником, съехала на обочину и остановилась. Кирилл повторил маневр и остановился сзади, метрах в трех. Девушка открыла дверь и, выскочила из авто, легко преодолела то невеликое расстояние, что было между ними.
Кирилл стянул шлем и молча, ждал, ждал, чего еще выкинет это непредсказуемое существо в обличии простой девчонки.
– Прокатиться, дашь? – неожиданно выдала она.
– Э-э… Мм-м…????
– Так ты, что еще и глухонемой? О-о, как все запущено…
Она медленно развернулась, и пошла к своей машине.
– Подожди – окликнул он ее, обозвав себя мысленно последними словами.
Девушка замедлила шаг и повернула голову.
–Блин, Света, ты мне совсем мозги свернула, я чувствую себя последним…, последним, как… как не знаю кто…
– Не знаете? Так и не говорите… – выдала она киношное изречение.
Кирилл соскочил с байка.
– Хочешь прокатиться? Давай… – злясь и на себя, и на девчонку, и на весь белый свет, выпалил он.
– Давно бы так, а то бэ, мэ… – передразнила она его.
Света легко оседлала мотоцикл, окинула взглядом рукояти управления и профессиональным движением убрала подножку – поселок Береговой, Береговая, крайний дом.
Светловолосая головка скрылась в недрах шлема и, из-под него донеслось – догоняй, ключи в замке.
И подняв столб пыли, за ней же и скрылась.