С лацетом и револьвером. Книга 1

Дни пролетали незаметно, целыми днями я занимался со Степаном, стараясь спасти его ногу. Антибиотики победили газовую гангрену, и казак пошел на поправку, часто приезжали проведать его друзья, радуясь, что мы спасли ему ногу. Рассказывали городские новости, читали письма из станицы, одним словом, после таких положительных визитов Степан быстро пошел на поправку, и я его с трудом удерживал в постели. Он все уверял меня, что нога у него зажила и уже больше не болит. Но при перевязках я видел, что опухоль еще не полностью спала, поэтому, я утром и вечером делал ему щадящий массаж ноги, стараясь вернуть ей чувствительность. Пуля при ранении повредила нерв и теперь я пытался массажем вылечить конечность. Так прошло десять дней. В процессе лечения, Степан рассказывал, как он получил ранение, про хитников, про убитых старателей, про то как долго пытались поймать эту банду. Про то, что так и не нашли награбленное золото, видно сгорело в хате при пожаре. Слушай, Степан! А почему ты думаешь, что золото хранилось в хате? – озадачил его я, - Почему бы его не положить в тайник, в виде общака, а остальным членам банды выдать небольшой аванс?

- Ну, вполне возможная версия, тогда нужно потрясти пойманных разбойничков, пока их не отправили на каторгу или виселицу, может кто из них и знает где спрятано золото. Сам то атаман уже не расскажет, так как погиб, но чем черт не шутит, может кто- то еще знает про тайник, из его подельников. – закурив трубку, задумчиво произнес казак, - Давай ка я съезжу до своих и узнаю, что там с арестованными! – он решительно поднялся и слегка прихрамывая вышел со двора, где вскоре поймал извозчика. Я же занялся домашними делами, что накопились за это время, да и долгое отсутствие деда, начало волновать. Тот обещал, что вернется через три дня, а прошло уже около двух недель и пока от него нет вестей. Завтра надо ехать его искать, маршрут я знал, дед направился в поселок народностей коми, что на берегу Чусовой. Он давно с ними дружил, поставляя им охотничьи припасы, муку, соль и прочие продукты. Взамен они давали выделанные шкуры, золото, что где - то добывали, рыбу копченую и дары леса. Я поделился беспокойством со Степаном, на что тот ответил, что дед мог задержаться из-за больного или сам приболел, но поддержал идею ехать его искать.

В это время, представитель английской торговой компании на Урале Джеймс Александр Кейн, просматривал в своем кабинете шифрованное письмо из Англии. Руководство разведки было сильно недовольно быстрым ростом промышленности российского региона и требовало ответных действий по сдерживанию развития Урала. Для этого были хороши любые средства, только исполненные руками самих русских. А вот для этого ему предлагалось привлечь народовольцев, не довольных самодержавием и царским произволом. Курьер, что привез письмо, доставил и деньги, так как без финансирования, даже оголтелые революционеры не ударят палец о палец, а вот если их спонсировать, искусно направляя в нужную сторону, то можно много добиться. Сейчас же надо ему составить план операции, найти и подготовить исполнителей, чтобы осуществить первые шаги по ослаблению власти России на Урале, сокровищнице полезных ископаемых. Если мы раскачаем регион, то он упадет к нам в руки, как перезревший плод. Кейн, отпустил курьера отдыхать, закурил ароматную гаванскую сигару и пригласил своего помощника по службе безопасности. Угостив его так же сигарой, он попросил его устроить встречу с народовольцами, живущими в Перми, где ни будь на нейтральной территории. Петерсон, выдохнув крепкий ароматный дым поинтересовался темой разговора с этим быдлом., на что Кейн дипломатично ответил, что расскажет, когда тот устроит встречу.

Через два дня, пришел с докладом Петерсон, сообщив, что установил связь с руководителем ячейки народовольцев. - Встреча назначена в ресторане «Славянский базар», что на Монастырской 17 в доме Вердеревского, там же находится Благородное Собрание. С ним будет еще трое соратников, предупредили, чтобы без шуток, им терять уже не чего и так по краю ходят. Придут они завтра в 18 -00, настоял, чтобы я их встретил на входе, видно для страховки, и чтобы были все без оружия. - он налил из графина воды и залпом выпил, видно переволновался при докладе. – Ну, что ж, молодец Билл! Я в тебе не сомневался. После встречи установи за ними хвост, я должен знать о них все: где живут, с кем встречаются, чем наконец дышат. Если удастся, купи сведения у полиции, а еще лучше завербуй одного их констебля, который будет сообщать все сведения, интересующие нас. - Кейн налил в стакан, на донышко, Шустовский коньяк, и медленно, смакуя выпил, после чего закусил ломтиком лимона. - Хороший научились в России делать коньяк, перешел недавно с джина на него, теперь не знаю, как на родине буду обходиться, ведь хрен там его достанешь, а если и получится, то за какие деньги? – Вздохнув, он еще раз плеснул в стакан свой напиток и выпив, вновь присосался к ломтику лимона. – Ты забронировал кабинку в ресторане? – спросил он у Петерсона., с сожаленьем убирая в шкафчик бутылку коньяка, норму на сегодня он уже принял. – Утром, как только откроется ресторан я съезжу и забронирую кабинку, за одно проплачу стол на шесть человек. – Возьми надежную охрану на встречу, чтобы наши разговоры не вышли за пределы кабинки. Не забудь так же взять с собой русской валюты, в пределах десяти тысяч, может обойдемся дешевле, но взять надо побольше. – Кейн, пока готовился к встрече, уже составил план, как встряхнуть Пермь, ну и заработать на этом. Нужно просто захватить в плен генерал-губернатора и выставить требование – освободить из тюрем Урала народовольцев и выплатить сто тысяч рублей золотом. Ясно, что власти на это не пойдут, тогда прольется кровь бунтовщиков и губернатора. Но для этого нужно хорошо вооружить боевиков, бомбами, винтовками и револьверами. Завтра мы все обсудим, оплатим аванс, узнаем количество участников и выделим оружие. Сейчас, главное было узнать время и маршруты губернатора, чтобы организовать грамотную засаду. Это я поручу Петерсону, он, бывший военный и привык выполнять приказы. Так с этими мыслями время быстро прошло. Утром, помощник отбыл в ресторан, бронировать кабинку и делать заказ на блюда стола, помня особую любовь Кейна к Шустовскому коньяку, заказал и его. Получив квитанцию для отчета, он прибыл в компанию, где доложил руководству о выполнении. На пять часов вечера были подготовлены деньги, две пролетки и трое надежных охранников. Переодевшись в костюмы, по местной моде, чтобы не выделятся на фоне толпы, они поехали в «Славянский базар». Всех предупредил, что разговаривать только на русском, нельзя давать повод подозревать их иностранцами. Сам Кейн, говорил чисто, и выглядел как славянин, а вот Петерсон больше походил на француза, так как был чернявый, с усами. Трое охранников будут на страже, поэтому им разговаривать ни к чему, просто будут тупо стоять у дверей. В общем все кажется продумал, лишь бы не было накладок.

Ресторан встретил легкой музыкой, ароматом пищи, хорошего табака и шумом множества людей. Меж столиков бесшумно скользили официанты, или как их называли половые. Громогласно ругался с кем- то пьяный купец, уже успевший напиться. Кейн показал квитанцию метрдотелю и тот подозвав полового приказал проводить в нужную кабинку и накрыть по предоплате. Петерсон, увидев в какую кабинку проводили, вернулся к дверям, ждать приезда народовольцев. Те прибыли пунктуально в 18-00, к этому времени стол был накрыт, сказали только подождать горячее. Пока половой накрывал стол, англичане познакомились с прибывшими – это были господа Тихомиров, Ширяев и Морозов, представители Народной Воли. Дождавшись, когда половой уйдет, Кейн предложил провести акцию по добыче денег и освобождению товарищей, путем захвата в заложники генерал губернатора. Оружие и деньги он предоставит, со стороны народовольцев необходимы люди. В течении недели уже будут известны маршруты, по которым должен передвигаться губернатор. От народовольцев требуется знать количество людей, чтобы предоставить им оружие и маршруты отхода. Так же нужно подготовить воззвание и список освобождаемых революционеров. Для чего, после акции оставить одного раненого солдата, из тех что будут сопровождать губернатора, с ультиматумом и списком освобождаемых революционеров. Если согласны, то я даю вам пять тысяч рублей, а при получении списка количества участвующих в акции, еще оружие и бомбы. Главное, губернатор не должен пострадать, он ваша гарантия, что вас не уничтожат казаки и войска. Ну, а царь, не допустит гибели генерал-губернатора и пойдет на сделку, что и требуется нами. Давайте на этом закончим и встретимся через два дня здесь же, в это же время, уже с готовыми ответами. – Мы вас с интересом выслушали господин… Петров – вставил, перебивая народовольца Кейн, - зовите меня Алексей Петров, господин Тихомиров! После проведенной акции, мы можем познакомиться ближе, к обоюдной выгоде, но в данное время, это невозможно. Ни вы, ни я, не знаем еще хорошо друг друга, поэтому я не стану представляться своим именем, зовите меня господин Петров. Тем более вы скоро привлечете группу боевиков, где гарантия, что туда не попадет стукачок из жандармерии. Как я сказал, после проведения акции, познакомимся. А теперь до свидания, мы уходим! За все оплачено, кушайте, отдыхайте. Встретимся через два дня, если решение будет положительное, получите аванс пять тысяч рублей. Хватит, чтобы заплатить боевикам, а с вами я рассчитаюсь отдельно после операции и надеюсь золотом. Все, пока! – оставив революционеров в кабинете, англичане, тихо покинули ресторан, который шумел гуляя.

Тихомиров, понимал, что его втягивают в какую то, крупную авантюру, да и на своих соратников, что сидели по тюрьмам и каторгам ему было в общем то наплевать, а вот на денежное вознаграждение он был согласен. Сорвать крупный куш и скрыться за границей, это была его голубая мечта. Как дворянин, он знал языки и мог спокойно осесть хоть во Франции, хоть в Германии, английский знал похуже, но он и не собирался к этим лимонникам. Поэтому не раздумывая согласился на это предложение, обосновав перед соратниками, что они продолжают борьбу с самодержавием и освобождают узников. Тем более им дают оружие и деньги, надо только привлечь надежных ребят и все пройдет удачно. Они возвращались домой, не замечая, что за ними увязался хвост, который проследил их до самого доходного дома, где они снимали комнаты. Проводив народовольцев, Петерсон отправился с докладом к Кейну. Теперь, зная, где они живут будет проще держать их на крючке. Сейчас надо готовить для боевиков оружие и бомбы. Винтовки «Бердана» и револьверы «Смит и Вессон» были на складах компании, а вот пороховые чугунные бомбы надо искать, что он и приказал сделать Петерсону. Надо штук пять бомб с фитилями, чтобы ошарашить охрану, подорвав упряжку у кареты и разогнав солдат или казаков, затем перестрелять оставшуюся немногочисленную охрану. Вытащить из кареты губернатора, посадить на лошадь, предварительно связав и отвезти на остров среди болот, в старообрядческий скит. Там никто их не найдет, даже если и обнаружат, то дорога одна, через гать, которую легко оборонять. Сами болота не проходимые, да и мало осталось людей, кто знает про этот остров, про гать, ведущую на него и в обще про скит. Правда трудно будет держать с ними связь, если заподозрят, что они скрываются на болоте, а ведь из-за губернатора поднимут серьезные силы, которые оцепят болото, тем более если узнают, где они скрылись, чтобы никто не мог выскользнуть из него. Теперь важно узнать о маршрутах губернатора, тут надо найти кого -то из его свиты, кнутом или пряником вызнать время и маршрут. И вновь, придется озадачить Петерсона, он такой проныра, что вызнает все у дворни не вызывая подозрения. А дворня, особенно бабы, знают все, что надо, да и то что не надо, особенно, если это касается барина.

На следующий день помощник стоял у него в кабинете, с подбитым глазом и сивушным перегаром. Одет был, как рабочий, в старенький костюм, потрепанную кепку, на ногах, правда, сапоги. – Хорош! -восхитился он видом Билла. – Кто ж тебя так разукрасил, давай рассказывай? – он налил сегодняшнюю порцию коньяка, как всегда на два глотка и приготовил ломтик лимона. Петерсон, несколько смущенно стал рассказывать о своей разведке, как познакомился с дворником губернатора. Он же, к тому же и садовник. Вначале выпили по маленькой, затем переместились в ближайший кабак, где у пьяного дворника узнал, что после завтра, рано утром губернатор уезжает на Нытвинский металлургический завод, из-за забастовки работников, которые не получали зарплату уже три месяца. С ним, как всегда десяток казаков и его адъютант. Точное время их выезда к сожалению, так и не узнал. Ну, а потом в кабаке случилась пьяная драка, где и им досталось за компанию, чтобы не привлекать внимания, притворился нокаутированным, дворник же с радостью кинулся в самую гущу боя. Через некоторое время он уже лежал под столом с разбитой головой. Махаловка стояла сильная, в ход шли бутылки и кружки, хорошо, что стояли тяжелые неподъемные лавки, да и не было ни у кого в руках ножей, поэтому обошлось без трупов. Спустив пар, все стали мириться и снова пить, Петерсон же с приятелем пошли по домам, после того как ему перевязали голову. Тот был доволен и все говорил, что хорошо посидели. Петерсон потрогал припухший синяк и спросил, чем ему сейчас заниматься?

- Завтра узнаем, Билл, количество боевиков и выдадим оружие, ты кстати подготовил бомбы, которые должен был достать? – выдохнул дым неизменной сигары Кейн. – Конечно, сэр! Как вы и говорили, приобрел пять пороховых бомб с фитилями, можно было приобрести там же и динамитные шашки, что используют в горном деле, но они бы обошлись дороже, да и говорят непредсказуемые они, могут взорваться в руках. – отчитался Петерсон. – Ну, что же, у нас все готово, остается ждать действия народовольцев. Тебе еще задание мой дорогой Билл, начинай спонсировать какую ни будь скандальную газетенку, чтобы она регулярно критиковала генерал-губернатора, раскачивая местное население, тем более, если при нападении погибнут сопровождающие его казаки. Пусть сравнивают бывших губернаторов с нынешним, собирают грязные слухи, обязательно упомянут об коррумпированности его чиновников, о том, что нет уличного освещения, да много чего придумайте, главное, чтобы народ поднялся против власти. Чтобы на каждом углу шептались, передавая слухи о продажном губернаторе! – закончил он, усаживаясь в любимое кресло и наливая порцию своего коньяка.

Рано утром, по пустынным гулким улицам, тронулась карета генерал-губернатора в сопровождении десятка казаков. Сам губернатор был в плохом настроении, так как из-за волнений на Нытвинском металлургическом заводе, пришлось вставать, очень рано и он не выспался, но так как ехать до завода более семидесяти верст, то пришлось совершить подвиг и подняться в такую рань. Адъютант Алексей Смолин, сидевший вместе с губернатором в карете, откровенно зевал, прикрывая ладонью рот. – Ваше превосходительство! Дорога длинная, может больше возьмем казаков, мало ли что в дороге случится? Что -то не спокойно на душе мне сегодня! – сказал он, выкладывая на сидение два заряженных револьвера. Тут же положил отстегнутую саблю, что бы не мешала в карете. Глядя на него, губернатор усмехнулся в бороду: - С кем Леша воевать собрался? Всех татей казаки вывели, давно…

Взрывы подбросили карету, жалобно заржала раненая лошадь, гремели выстрелы с двух сторон дороги, грохотали взрывы, крики раненых, перекрывал мат схватившихся в рукопашную казаков. Губернатор отодвинул навалившееся на него тело адъютанта, голова у него была все в крови. Маленький осколок от бомбы пронзил стенку кареты и смертельно поразил Алексея в голову. Положив труп на сиденье, он поднял упавшее от взрыва на пол оружие. Смерть его не пугала, он бывший воин, прошедший не одно сражение, готов был к бою. Он выскользнул из кареты, кругом грохотало. На облучке, весь в крови лежал кучер, обе лошади были убиты взрывом, их разорванные туши уже привлекли мух. Тут он заметил, как кто -то весь в черном бежит к нему, рука с револьвером сама поднялась ему на встречу, выстрел, незнакомец схватился за грудь, его ноги подкосились и он, выронив винтовку упал. Рядом с головой свистнула пуля, врезаясь в карету, генерал присел на корточки, высматривая врагов, судя по выстрелам их было человек семь. По карете они больше не стреляли, видно хотели взять его живым. Судя по голосам, все же решили обойти, не лезть в лоб под пули. Со стороны казаков еще раздавались одиночные выстрелы, но вскоре и они затихли. Заметив двоих бандитов с винтовками, что крались в его сторону, губернатор выстрелил несколько раз, но не попал. Те упали на землю и открыли ответный огонь, пули с глухим стуком пронзали карету, выбивая щепу. Он еще несколько раз выстрелил, держа их на расстоянии и отбросил опустевший «Смит и Вессон», у него остался еще один револьвер и сабля, живым он им не дастся. Переместился на другой край кареты и выглянул. Тут же раздались выстрелы и одна из пуль пронзила левое плечо. Голова закружилась, и он обессиленно опустился на землю, навалившись на колесо. Достав осторожно из кармана чистый платок, что положила ему перед дорогой супруга, он прижал его к ране, чтобы уменьшить кровопотерю. Боль пульсировала, так сильно, что он застонал, скрежеща зубами. Голова была как в тумане, поэтому он не видел, как пришла помощь и бандитов ликвидировали.

Утром, с рассветом мы со Степаном выехали из города, направляясь в сторону паромной переправы через Каму. Дорога шла через лес, когда послышались взрывы и винтовочные выстрелы. Степан тут же сдернул с плеча винтовку, поправил на боку револьвер и оглянувшись на меня, тихо соскользнул с коня. Я тоже слез и взяв коня за узды, отведя от дороги в сторону, привязал к сосне, рядом с конем Степана. После чего с оружием наготове направились в сторону перестрелки. Крики и выстрелы раздавались рядом и вскоре сквозь деревья мы увидели происходящий бой. Кучка бандитов уничтожив охрану напала на карету, откуда раздавались одиночные выстрелы из револьвера. Нападавшие подбадривали друг друга, что дескать у него заканчиваются патроны и, что бы не стреляли в него, он нужен живой, просто не давайте ему высунуться, пока ребята не обойдут его. Насчитали их шесть или семь человек, подползли на верный выстрел и сняли двоих, которые были наиболее опасны. Бандиты, услышав выстрелы в тылу, вскочили оглядываясь, тут мы, со Степаном, не сговариваясь, положили всех из револьверов, не было времени перезаряжать бердану, да и враги были рядом, на револьверном расстоянии. – Так, Михаил, проверь бандитов, нельзя оставлять раненого врага за спиной, можешь получить пулю или нож в спину, потому проверь всех, сомневаешься в ком то, добей. – дал мне совет Степан. Я прошел всех, собирая оружие, но добивать никого не пришлось, стреляли мы метко. Степан обошел карету и позвал меня, у колеса лежал пожилой мужчина, с ухоженной бородкой, в генеральском мундире с револьвером в руках. Все плечо было залито кровью. Я прощупал пульс, слабый, учащенный. Видно от потери крови он и потерял сознание. – Степан, если сейчас мы повезем его в город, то можем недовезти, сильно слаб, надо хотя бы день, два ему отлежаться. - Тут до Камы с полкилометра, если донесем, то можно поставить шалаш, вода будет, продукты есть. Займись перевязкой, а я соберу хабар, да и тронемся, с богом. Заодно и попробую поймать уцелевших лошадей, тогда сделаем волокушу, да и трофеи будет на чем везти. – проверив патроны у револьвера генерала, он дозарядил его и положил себе за пояс. Поднял с земли разряженный револьвер и также зарядив, убрал в мешок. Посмотрел в карете, забрал корзину с продуктами и папку с документами. После чего отправился за лошадьми. Поймал четыре уцелевших лошадей, две были с убитыми, застрявшими в стременах казаками, поэтому лошади не убежали, а еще две запутались уздечками в кустах. Срубив две березки, Степан привычно организовал волокушу, куда запряг более спокойную лошадку. Аккуратно перенесли раненого на транспортное средство, опосля быстро обыскав убитых и собрав оружие, тронулись к реке. Степан шел первым, держа за повод лошадь с волокушей, я же шел следом, а к моей лошади были привязаны остальные кони, груженые трофеями. А это не мало: семнадцать винтовок «Бердана», четырнадцать револьверов, восемь сабель, патроны, даже одна фитильная бомба и на сладкое, более двух тысяч рублей ассигнациями. Из кареты взяли мягкие диваны и одеяла, что были уложены под сиденьями. Можно было бы еще пособирать трофеи, но надо делать операцию генералу, поэтому тронулись в путь.

Вскоре меж деревьев показался просвет, и мы вышли на высокий берег Камы. Доломитовые скалы круто обрывались, так что нам пришлось пройти вдоль берега еще с километр, пока не нашли удобный спуск к реке. Все же нужна вода, как раненому, так и лошадям. Первым делом развели костер и поставили кипятиться воду. Степан занялся шалашом, а я стал готовиться к операции. Достав подаренный дедом саквояж с хирургическими инструментами, перевязочный материал и лекарства, начал освобождать от одежды рану генерала. Тот на миг пришел в себя, но взгляд был затуманенный, а потом вновь потерял сознание. Мундир пришлось резать, чтобы не тревожить рану, до и ссохся материал от крови, трудно было бы его снимать. Пуля пронзили мягкие ткани на вылет, вырвав сзади кусок мяса, оттого и обильное кровотечение, и потеря сознания. Пока генерал не пришел в себя, я почистил рану и присыпав пенициллином перевязал плечо, после чего поставил укол с антибиотиком и укрыл его одеялами, все ж апрель, да и от реки тянуло холодом, хоть и лед сошел. Степан закончил постройку шалаша, куда мы занесли подушки от диванов и уложили на них раненого, не хватало для счастья, что бы он еще простыл на холодной земле. Пощупал лоб у генерала, чувствую, что поднялась температура. Отправил Степана, чтобы нарезал ветвей ивы, с которых сниму кору, а в ней содержится кислота салициловая, которая снимает жар и утоляет боль. Очнется, тогда дам от боли лауданум (настойку опиума), ну не было еще анальгетиков, вот встану на ноги , возьмусь за фармакологию. А пока обходимся местными лекарствами. Степан сидя у костра чистил трофейное оружие, приводя его в рабочее состояние, я же поставил котелок для варки обеда, солнце стояло почти в зените, да и желудок уже намекал, недовольно урча, что пора и подкрепиться. Так что кулеш с мясом, вскоре весело побулькивал над костром, распространяя аппетитные запахи. - Ну, как он? – кивнул на раненого Степан, - жить будет, а то может зря с ним возимся? - Не смешно, Степан! Ты со своим казарменным юмором, мне всех больных распугаешь. Давай садись, отведаем твою стряпню, авось не отравимся! - А сам то, чего юморишь? – усмехнулся казак, накладывая в свою чашку кулеш. Я, тоже положил себе, исходящий паром, кулеш. На свежем воздухе, да под рюмочку коньяка, почти весь котелок мы со Степаном и умяли. Раненый, после операции, укрытый одеялами спал спокойно. От костра в шалаше было тепло, рядом стояла кружка с настоем коры ивы, как жаропонижающее и фляга с чистой водой. Я, изредка, смачивал увлажненной тряпицей пересохшие губы генерала. Все же температура поднялась, организм борется с инфекцией. Часа через два, пора ставить снова укол пенициллина и как -то дать раненому настой ивы от жара. В это время, Степан, что-то до этого рассказывающий, странно замолчал на полуслове, к чему -то прислушиваясь и прихватив винтовку, выскользнул из шалаша. Я только удивленно посмотрел ему во след, как он растворился в лесу, пластун блин. Проверил револьвер, на всякий случай, вдруг опять бандиты, если это звери, то рядом заряженные «Берданы» с шалашом лежат. Правда, с одним патроном, не когда перезаряжать, но за то их семнадцать, да и калибр, по сравнению с револьвером, будет по серьезнее. Приготовившись защищаться, я прислушивался настороженно к окружающему лесу, но вокруг стояла обычная тишина, где-то стучал дятел, перекликались птицы, шумела река, но ни чего настораживающего я не услышал. Тут пошевелился и застонал генерал, теперь все внимание у меня переключилось на него. Я, осторожно приподнял его голову и попытался напоить настоем ивовой коры, он пытался глотать, но большая часть лекарства, как в сказке – по усам бежало, а в рот не попало. Вытер пролитый на грудь настой, главное повязку не намочил, обтер так же лицо. Генерал открыл глаза, что -то попытался спросить, но сил видно не было. Я рассказал, что на них напали бандиты, все были убиты, а его ранили. Ну, и тут мы подоспели, добили всех татей, так как везти в город было опасно из-за ранения, привезли вас на Каму, на пару дней. Я сделал вам перевязку, почистил рану, теперь остается только принимать лекарства, хорошо кушать и выздоравливать. Под этот диалог, у него закрылись глаза, и он уснул. Укрыв его аккуратно одеялами, я подбросил в костер дров и вымыв котелок, из под кулеша, за одно и наши со Степаном чашки, поставил кипятиться воду под чай. Тут что- то хрустнуло в лесу, под чьими- то ногами, и я, прихватив винтовку, залег за сосну. На опушку вышел Степан с пленником, который был со связанными за спиной руками, и кляпом во рту. Для ускорения или для запугивания Степан изредка подгонял его прикладом, и русским популярным жаргоном. Тот вздрагивал, испуганно оглядываясь на страшного казака, что взял его в полон. – Вот Михаил, смотри, кто крался за нами от самой дороги. Я и раньше уже чуял, что кто-то за нами наблюдает, но так как мы двигались и трудно было определить, все ждал удобного момента. Сейчас и узнаем, что ты за птица такая, - он привязал пленника к сосне и вытащил у него кляп из рта. – Ну давай колись незнакомец, пока ты еще целый и не покалеченный, зачем следил за нами для чего у тебя с собой оружие. Только помни, за каждую ложь, я буду ломать у тебя один палец на руке, всего будет десять попыток, столько пальцев на руках. Если не начнешь говорить правду, перейдем на ноги, там тоже десять пальцев, но там я уже буду их отрезать, в общем, мы думаем ты не герой, чтобы молчать, превращаясь в кусок мяса. – говорил Степан с хищной улыбкой, пробуя пальцем остроту своего кинжала. – Я все скажу, - бормотал пленник, - Зовут меня Билл Петерсон, я помощник главы английской торговой компании сэра Джеймса Александра Кейна, не надо меня калечить, я все расскажу, я и правда не герой – еще раз бормотал он, со страхом посматривая на казака. - Нужно было похитить генерал губернатора и организовать волнения в городах, чтобы потихоньку прибрать власть в свои руки, а вместе с ней и заводы с рудниками. Все шло хорошо, если бы вы не ударили сзади по этим народовольцам. Я не много опоздал, когда прибыл, к месту засады, для контроля, то вы уже тронулись с генералом в направлении реки. Мне оставалось только идти за вами, так как Кейн не любит проигрывать. – Он облизнул пересохшие губы, - Можно мне глоток воды, все во рту пересохло - попросил Петерсон. Я подошел с фляжкой и дал ему напиться. Тот продолжил рассказывать: - По замыслу шефа, если не удастся похитить губернатора, то он должен исчезнуть на всегда, я должен проследить за этим или исполнить сам. Тем более он без сознания и рядом река, что облегчило бы мне работу. Дождался бы, когда вы уснете и сделав несколько выстрелов, выполнил задание, но удача от меня отвернулась к сожалению. – Ну, а сейчас рассказывай, где находятся ваши склады с оружием, где живет твой шеф? Не думаешь же ты, что все сойдет вам с рук? – Прервал его переживания казак. Так с перерывами, мы общались до самого вечера, за это время я успел сварить кашу с мясом тушенки, что-то подобие кулеша, только вместо зерна использовал рис, но это был не плов, так как не было моркови. Съели, однако с аппетитом, даже накормили пленного, потом Степан сводил его в кустики, облегчиться перед сном, а затем привязал на старое место. Я же покормил генерала, который уже очнулся, вместо «Утки» пришлось использовать пол литровую банку, из под тушеной говядины, хорошо что он еще по большему не хотел. Накормив и обиходив раненого, я проверил плечо, краснота уменьшилась, нагноения не было, как и жара, но все же для профилактики поставил укол и дал выпить настой коры ивы. – Завтра, ваше превосходительство, перевозим вас в город, состояние стабилизировали, надо везти в больницу, все же там будет лучше уход за вами, да и пленного надо в жандармерию сдать, может еще чего ни будь интересного расскажет. К тому ж у нас тоже дела, дед мой пропал, более двух недель назад, хотя обещал всего на два-три дня сходить к больному. – Укрывая его одеялами рассказывал я. Сытый и перебинтованный генерал быстро уснул, все же слабость от потери крови еще сильно ощущалась. Я тоже прикорнул, так в полглаза, просыпаясь от любого шороха, но убедившись, что раненый спокойно спит, вновь закрывал глаза, проваливаясь в сон. Степан дремал возле костра, изредка подкидывая запасенные дрова. Ночь прошла спокойно, а с рассветом он привел лошадей, и мы, позавтракав начали собираться в дорогу. Вновь собрав волокушу, аккуратно положили на нее генерала, загрузили свои трофеи на другую лошадь, на третью положили пленного, как мешок, через седло, связав руки и ноги на животе лошади, чтобы он не упал и не сбежал, после чего тронулись в путь. Вскоре мы вышли на дорогу к месту боя, кареты уже не было, как и трупов, остались лишь бурые пятна крови на дороге, да посеченные осколками и пулями деревья. На выходе из леса нас остановил разъезд казаков, но узнав Степана и то что везем раненого генерала взялись нас сопровождать. По дороге Степан рассказывал им о нашей эпопее, генерал тоже прислушивался к его повествованию, хотя героем казак выставлял меня. По его рассказу, это я почти всех бандитов завалил, а потом сделал операцию смертельно раненому генералу и вытащил его из рук «костлявой», которая уже стояла у изголовья. Он расхваливал мои «золотые» руки, ну а что, за его ногу никто не брался, я же вылечил ее, вот он и поет дифирамбы. Так что покупаемся в лучах славы, главное не зазнаться.