Берестяной ориентир. Cтихотворения, поэмы и циклы
- -
- 100%
- +
Дизайнер обложки Андрей Михайлович Сутоцкий
© Андрей Михайлович Сутоцкий, 2026
© Андрей Михайлович Сутоцкий, дизайн обложки, 2026
ISBN 978-5-0069-5810-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ЗАРИСОВКА
Цветком восхода высвечены горыПод чёрной тряпкой выжатой грозы,Куда глядит нахохлившийся ворон,В картавом крике высунув язык.Не молод он. С ветвей сбивает осеньПурпур листвы, цепляясь за крыла…А там, внизу, отчётливая проседьВ пустую рощу тропкой пролегла.Теперь его защитой стала ёлка.В густой хвое, на южной стороне,Бесславить жизнь в остатке лет – неловкоИ… сожалеть, состарившись, о ней.Поди, узнай, что скрыто в чёрной птице,О чём кричит крылатый старый птах…Но ширь зари раздвинула границыИ… птичью смерть отбросила на взмах.ОСТАТОК
И вот настали времена,В которых жизнь сошла в остаток,В которых смысл гребут со дна,А дух до низменного падок.Малыш с игрушкой на полуТак беззащитен, так потерян,В то время, как свою хвалуРабы возносят лику зверя.Куда идти и для чегоРебёнку правды, коль в*****Закинут будет он в о***?..…а в похоронке – остальное…Упав ничком у школьных стен,Прижат он д**** а*******…Теперь не встать ему с колен,Став окончательно приматом.А жизнь – она не бережётИ, раздавая погремушки,Пренепременно обожжётКосой костлявенькой старушки.Так как же детство уберечьИ защитить в любовь шагнувших,Когда изъят из ножен мечНа святость детства посягнувших?СОН УСТАВШЕГО МАТРОСА
Когда золотая варажка,Блестя над взволнованным по́нтом,Наполнит надеждой ветрилоЛодейки, обросшей ракушкой —Дышать уже станет не страшно,Проявятся тихие ноты…И там… в небозорье… забрезжитПриветливый, радостный свет…Уставшего за ночь матросаС собой заберут сновиденья…Ключами судьбы не владея,Сквозь липкую солость и бредОн взмоет в трансфертном полётеНад пенисто-мутной водою…И крикнет ослабшей стихии:«Виктория!.. Слава Творцу!..Свободен! Свободен! Свободен!..», —Но тут же, сквозь радость, застонет,Увидев, как мокрой ладоньюЗакроют глаза мертвецу.ДАЛАЙ-ЛАМА
«Не делю я космос пополам, ведь,По своей природе, он – един…», —Говорил мне русский далай-лама,Из Рязани в Лхасу на пути.– Ты погодь, скиталец светоносный…Даром, что по вере ты буддист…Разъясни, разжуй, пока не поздно,Если надо к Небу обратись,Смысл неторопливых благозвучий…На язык души переведи,Чтоб без всяких способов научныхЯ сумел над пропастью пройти.Вот иду я по́ лесу усталоСо своей чистейшей правотойНа зарю, что в тучах заплуталаИ по цвету стала голубой…Далеко отсюда до Тибета…Но да мудрый станет ли искатьВ иноземье – Родины рассветы,Чтоб в рассветах Родиною стать?От корней душа его пылаетИ творятся радостью дела!..– Ну какой ты, к чёрту, далай-лама,С бородой рязанского козла?Оглянись, любезный мой мечтатель!Чем ты мог, подумай, пренебречь?..………………………– А буддизм… – из Индии он, кстати,Где звучит…архангельская речь.В ТОСКЕ ПО ДРУГУ
Обо всём понемногу, по букве, по звуку,Я хочу рассказать, но в ответ – тишина.Без друзей одному – невесёлая штукаИ… бутылка за вечер опустошена.Развивать не хочу: до банального скученХод житейских проблем и заштатных ролей.Но ведь время рождения жизни – не случай,Чтоб вот так прогореть до холодных углей.А читать между строк – уж куда интересней,Чем топтать эту топь и замешивать блажь.И душа – на разрыв, и рождается – песняПод фаянсовый звон двух исполненных чаш.Не спешите судить, шелухою давиться:Все мы зёрна и вместе нам жизнь проживать…Где ж ты, друг? Помоги от тоски отлучитьсяИ…опять,как всегда,на года замолчать.НЕ ПРОХОДИТЕ МИМО
(романс)Я вас прошу, не проходите мимоПроникновенно-горьких детских слёз!Людская жизнь ничем невосполнимаБез чутких душ. Задумайтесь всерьёз.Не бойтесь, люди, щедрых подаянийУбогим нищим, падшим и больным.Чтоб жить в любви – не миновать страданий:Они нам вместо сытости даны.Жестоко время! Сколько дней впустуюТы тратишь, трагик, мучая себя,Не замечая Истину Святую,Пустое дело приторно любя.Всё ищет след голодная волчица,И, множа гам, слетает вороньёК тому, в чьё сердце с умыслом стучитсяЛюдское зло – обман пред алтарём.Скажи мне, друг, доколе слабость этаВ пучины мрака будет нас ввергать?Скажи мне, друг, дождусь ли я ответа,Чтоб самому любить не опоздать,Когда несмело, розовой зарёюПроглянет день поверх златых полейИ понесёт свой мёд пчелиным роемВолна Любви всё ярче и теплей?ДРУГУ ХУДОЖНИКУ
Смотрю в квадрат окна, а там – весенний праздник!..Возьми его, мой друг, на кисточку своюИ выплесни на холст во всём многообразье,И ночь пройдёт без сна у творчества в плену.Ах, сколько красоты проходит без вниманья!Безбрежный мир её объять нам не дано!Но если мир – туман, закат на заднем плане,То мой художник…пьёт пурпурное вино…Он подождёт, придёт, – рассвет раскроет шторы…И стылый мокрый день окрасится листвой…Несмелый штрих, другой, и луч… прорежет горыИ превратится в нимб над женской головой.Но как не восхотеть, не попытаться сделатьПодобие любви, хотя бы в трёх цветах,Чтоб кровь иных сердец в тоске не загустелаИ возвратила им желание – пылать!..Рисуй, художник мой… Пусть свежесть акварелиЦелит – как эликсир, тревожит – как весна…А если что не так – не злись… По крайней мере,В сомненьях не сгорай и…позови меня…С ДОБРОЙ ПАМЯТЬЮ
Говорила однажды мне бабушкаПро нелёгкую долю свою.Я садился к ней, помнится, рядышком,Как, бывает, садятся к огню.И тепло её слова прочувствовав,Неуёмный, патлатый пижон,Я часами внимал ей без устали,Добротою её заражён.О трудах незнаваемых отдыха,О годах нескончаемых войнГоворила бабуля да охала,Всё качала седой головой.А в глазах её – солнышко юное,А в речах – безмятежный покой,Будто парус дорожкою лунноюПосле бурь возвращался домой.С той поры мно́го времени минуло:Был бы уповод, то ведь – года…Но зовёт меня снова по имениНеземная её Доброта;Наставляет бесхитростно, вежливо,Указуя спасительный путь…– И спасибо Тебе, что по-прежнемуПомогаешь с него не свернуть.В ПОЮЩЕЙ ТИШИНЕ
Объял, как обруч, мыслей хоровод,А в центре – я, – отнюдь не исключенье.Закрыть глаза, не думать наперёд,Не предавая образам значеньяДо тишины спокойного ума,До светлых строк разлитых по страницам,До глубины, не ведающей дна,Где так легко пропасть и возродиться,Истосковавшись в радость по ЛюбвиИ новым дням, чья жизнь – одно мгновенье.Но я ушёл, отвлёкся, уступилИ… был подхвачен завихрем теченьяНеугомонных… Трудно их унять…И я опять болею над строкою.Забыв покой, стараюсь передатьИзящным словом формулу покоя.И мир не спит со мною допоздна, —Он ждёт рассвет катарсиса и страсти,Чтоб где-то там, пополнив имена,Собрать в Любовь разбросанные части.ВРЕМЯ – ЗОЛОТО
Женщине снился сон, будто одна из её подруг, что умерла недавно, тихо сидела у дома на скамейке,
лущила семечки и молчала. Тут её женщина и спрашивает: «Скажи, а как там, на том свете живётся?» Но ответа не последовало… Видение исчезло….
Явленный нам отрезок,Жизнью который зовётся,Ухает камнем в безднуИ, в общем-то, не остаётся.Ветры с дождями бесследноСводят наскальную роспись…Дремлет под тёплым пледомСтарость у входа в хоспис.Ясно, что будет дальше:Не заслонят туманы…Разве старик уставшийГоды свои обманет?..Скажет старик: «А ну вас!..Всё подавай вам сразу!Небу не повинуясь —Быстро сгорает разум».Там, где цветут сомненья —Не расцветает счастье.Не удлинить мгновеньяИ не разбить на части.Не торопись, на троне…Разуму будь послушен…Верить своим ладоням —Значит, забыть про душу.Явленный нам отрезок,Жизнью который зовётся,Ухает камнем в безднуИ, в общем-то, не остаётся.Но остаётся – Солнце…Солнце – оно расскажетКем был, к примеру…Моцарт…Думаю, это – важно.НЕ ПОЛНОСТЬЮ
От чего же душе моей снова невесело?Где свернул я с пути и пошёл ковылять?Невозможно в любви удержать равновесие…И чем краше брильянт, тем удобней терять.Удивительный факт: не выходит не нервничать,Дабы выровнять слог, не плутая в словах.Разбивают сердца аккуратные мелочи,Что нельзя обойти и… пе-ре-та-со-вать…Никакой маскарад не спасёт от падения.Гложет совесть в зацеп, а вины – не найти,Чтоб спокойно войти в эпицентр осужденияИ, как жертву, себя на алтарь принести.Кто, скажи, оградит от неверного помыслаИ прицельной стрелы оскорбительных фраз?Оттого, может быть, мы и любим не полностью,Чтобы наша любовь не оставила нас.НЕУЛОВИМАЯ ПОПЫТКА
Стоит пьянчуга в магазинеС копилкой полною монетИ вдруг решает, что отнынеБросает пить: желанья нет.Не оттого ли, что «поллитрой»Вчера словил он по губам?..Капец, мужик… – судьба разбита, —Как есть стеклянная судьба.Стоит пьянчуга в магазинеИ с грустью смотрит на рядыБольших витрин, где зреют винаС названьем проще простоты.И, не решаясь сделать выбор,Вращая банк смешных монет,Он размышляет: «Может, рыбы?Иль, это… фарша для котлет?Пойти купить ребёнку сладость?А вдруг расстроится живот?Так значит, стало быть, не надо:Жена сей подвиг не поймёт…»В зеркальных сте́нах – отраженья.Повсюду носится народ…И тут он видит, к удивленью,Свой искривлённый синий рот,Затем глаза скучнее скуки,Промокший серый пиджачок…И, отражением напуган,Сквозь зубы сплёвывает: «Чёрт!..»Но, чуть подумав, заявляет,Бросая фразу в никуда:«Когда хочу – тогда бухаю!..Пошли вы на хрен, господа!..»И, выходя с бутылкой водки,Не устояв в бою с собой,Он ловит бодрую походкуИ отправляется…в запой.ИЛЛЮЗИОН
У Лёни день варения.Шинкуется салат.…и жжёт в груди волнение,Грамм этак – с пятьдесят.Открыта пачка «Уинстона».Мобильник к уху льнёт.В ответ ему неистовоОрёт мордатый кот.Жена глядится в зеркало,Кривит губастый рот,С утра к подруге сбегала,А та – наоборот…Слетелись гости быстрые.В прихожей теснота.Загладили, затискалиНесчастного кота.Затем с блаженной мимикойУселися за стол.Под ухо именинникуПропел басок густой.И вмиг, звеня бокалами,Залили водку внутрь…«Ой, в горле что-то встало мне…Не охнуть, не вздохнуть…»Включили громко музыку.Подняли телеса.Тряся мослами, пу′зами,Отправились плясать.Прошло немного времениИ вот он – скотный двор:Кого-то бьют по темени,А кто-то мелет вздор…Прокуренные, потныеИдут делить кровать.Теперь уже охота имПопарно отдыхать.А тараканы хищные,Видать, того и ждут,Когда оставят пищу имИ пьяные уснут.Лишь Лёня ходит-мается:Ни выпивки, ни баб…Из бутыля пытаетсяРассольчик отхлебать.Ну… всё, угомонился он,И мат завис у рта…И жизнь, как пепел с «Уинстона»,Слетает – в никуда.ОЛЬШТЫН
(из блокнота экскурсанта)В небольшом городке под названием Ольштын,Где в минорной тиши размышляет орган,Худощавенький гид переводом дотошнымРазгоняет туман не спеша, по слогам…Я послушно иду по замшелым каменьям,Окружённый колючками шпилей и спиц,И гляжу на окно, где великий КоперникВ склепе каменных стен был свободнее птиц.Но меня это фэнтези не привлекает:Игры магов, теней, палачей, колдунов…Вон в эргастуле вновь звездочёта пытают,По углам пентаграмм роют жерла костров…Камня лунные сны коридорами бродят.На гранитном столе веер брошенных карт.Короли, кардиналы, герои-уроды…А в умах и глазах – нездоровый азарт.Ты уж, гид, извини: в этом логове зверяВспоминаю я воздух российских полей,Над которыми, к счастью, кружат не злодеи,А невинные стаи святых голубей.…с любопытством прожив эту грустную сказку,Я едва ли забуду соборный орган,Что гудел о Любви, и дай Бог – не напрасно,На партиту связав двух миров берега.ВИЗИТЁРЫ
Эллипсы, шары и треугольникиПо-хозяйски меряют наш мир.Ночь. Не сплю. Сижу на подоконнике,Засоряя мыслями эфир.А вокруг – бриллиантовые отсветыВыставляют тайну напоказ…Успокойтесь: мною они о́тсняты.Аль не убеждает это вас?Им дразнить, должно быть, очень нравится,В кулачок высмаркивая смех.Что от них грядущему останется?Что от нас останется от всех?!Чьё тому виной высокомерие,Нежеланье выйти на контакт?..А в итоге – «Факты не проверены…»…и НИИ уходит на антракт.В это время шарики стерильные,Проникая через многослой,Опускают лестницы с перилами,Без труда зависнув над Землёй…А по ним нисходят непокорныеВ долгих прятках светобожества,Чтоб найти нас в тесных тёмных комнатахИ помочь нам тёмным… заблистать…Так не так… – мы прочно с ними связаны:Цель – одна, где сходятся пути…И висят игрушки лупоглазые:Не допрыгнуть и не обойти.ПО ОБЕ СТОРОНЫ ДВЕРИ
В тот миг, когда толстый дядяКрутился в своём кабинетеНа кожаном кресле… КогдаГрудастая тётя в платье,Аля перуанское лето,Вносила паранский кофе,Вышагивая от бедра…В тот миг, когда кто-то в чёрном,Склонясь в лицемерной позе,Достал «Walther P»… КогдаИз вазочки золочёнойУпали на стол три розы,И страшный орлиный профильОткликнулся на металл…В тот миг, когда белый конвертикНырнул в отодвинутый ящик,И злое перо заскрипело,Хитро выводя нули,За дверью того кабинетаСтоял любопытный мальчик,Читая по буквам несмелоФамилию… Вот, прилип!..«Дыр-ды-нов, Дур-ды-нов, Дан-дры-нов…», —Сбивался пацан и… в хохот…(А хохот гремел погремушкойпо коридору) и…Мгновенье. Толстяк подпрыгнул,Запнулся за кресло и… охнул:Не смог дотянуться до «пушки»:«… проклятые, ***, нули…»ОДНА ДЛЯ ВСЕХ
Портрет этой Дамы пером не схватить.Понять Её суть – не шкатулку открыть.А паче – не слиться в объятиях с Ней!..Не бей в барабаны и клясться не смей!..Я жду эту Даму чрезмерно давно:Уж новым букетом созрело виноВ дубовых бочонках за двадцать семь лет…Зима на подходе, а Дамы всё нет.Но будто я вижу Её маячок,Что свято хранит под крылом светлячок…И будто я чувствую слов Её жар…Но стрелки клонятся и… не удержать…Эй, что это там? Океанский прилив?Куда ты? Одумайся!.. Нетерпелив,Настигнут волною, ты слаб перед ней…Пугливее ветра, тумана бледней,Ты тонешь в объятиях, руки воздев,Теряя себя в похотливости дев.Нет, имя Её – не для каждого знак.Немало страдальцев, кто видит не так…Но так или нет – всем Она в нашу кровьУспела войти. Эта Дама – Любовь.ХАЛЦЕДОНОВЫЙ ЛЕВ
Мягкой поступью стремительного зверя,Из прославленных поэтами лесов,Грозно вышел белый лев и вознамерилОтодвинуть нам кармический засов.Вот он царственно ступает против круга,И трава под ним не мнётся, не скрипит.Кто бы знал, что ниспошлёт такого другаВ мир сансары удивительный санскрит.Белокаменными мышцами играя,Демонстрируя и мощь, и красоту,Там, за облаком, он движется по краю,Многолучьем ослепляя темноту.Бел и крепок он, подобно халцедону,И для молниевых стрел – неуязвим…Неспроста, видать, дотронулся ладоньюДо чела его сияющий брахмин.И, потряхивая солнечною гривой,Преисполненный отваги, зверь готовПрорычать великий зов непобедимых,Нас покинувших до времени, родов.А дыхание у льва – прохладный ветер.А глаза у льва – цветы бенгальских роз.И спешат к нему восторженные дети,Словно пчёлы на весенний медонос.Дай же, солнечный, нам смелости и силыСтать огнём, перерождаться перестав,Чтоб идти вслед за тобой по краю синиК тем вратам, где не препятствует Звезда!..ВЕЧЕРНИЕ ГОЛОСА
На землю спустился вечер.Зажглись квадратики окон.Иль звёзды сошли ненароком,Повиснув на ветках яблонь?В беседах мужчин и женщинБлуждают знакомые токи.Деревня в деревьях тонет,Встречая прозрачный сентябрь.За дверцей избёнки старойЯ слышу взволнованный голос:– Пойду, заварю себе чая…А ты и без водки – хорош…Другой лишь вздыхает усталоИ, кашляя, не отвечает,Как будто б живут они порознь…Но выдохнул всё же:– Не трожь…Езжай-ка ты лучше в город…А мне и без бабы сладко.А то, что штаны не зашиты,Так это ведь – ерунда…Погодь, у меня будет скороТакая, прикинь, зарплата,Что…– Хватит болтать! Иди ты!..– А может быть, скажешь куда′?..Застрёкал в траве кузнечик,Волна закачала лодку,И лёгкий холодный ветерВспугнул на берёзе листву.Всё тише и тише речи.Мужик допивает водку.И месяц усталый, бледен,Вскарабкался на сосну.И что? Человек немногоВошёл диссонансом в благость.Так это ведь жизнь… А значит,В клубке – до фи-га узелков…И женщина смотрит нестрого…В душе её теплится радость…И не замечая, что… плачет,Вздыхает:– А мне-то легко?СТРАХ ПРЕД ТИШИНОЙ
Дед слушает пред сном FM волну.Гудит протяжно жаркая печужка.Расплющилась под головой подушка…Но мыслей ход не тянется ко сну.Картавый лай собак там, за стеной,Где краем огорода ходит кто-то…Да вот вставать с постели неохота,Как нет охоты слиться с тишиной:Она его всё более страшитИ в темноту уводит за собою.И если болен он – то ею болен:Неясный страх покоится в тиши(…и мы бежим всё дальше от неёв большом оркестре спрятаться меж скрипок…)И дед уснул. К стеклу прилипла липа,Как будто хочет заглянуть в окно.И пёс скребётся в дверь. Видать, и онРешил найти укрытье в этом звуке.А дед закинул за голову рукиИ… зацепил приёмничек.На по́лУпала песни прерванная нота…Установилась в доме тишина…И вот уже ни музыки, ни сна…И страх опять пред ним вполоборота…В РАЗДУМИИ НАД ПЫЛЬНЫМ МАНУСКРИПТОМ
Меж запыленных старых страницИ коричневых выцветших строчекСкрыта тайна Небесных Границ, —Мне знаком её ангельский почерк.Те границы её неспростаВизантийская чернь забелила,Отстранив нас от дали былинной,Золотого её Ведовства.Что ещё предстоит нам пройти?..Сколько страхов прожить и сомнений?..Вот, застигнув врага на пути,Я щитом отбиваю каменья,Заклинаю ветра не гудеть,Не сдавая паюровым тучамБелонебья полдённую третьИ… безлистно торчащие сучья…Чья-то ночь неусыпной тоскиСтеарином стекает по строкам…– Несмотря ни на что – не смотри,…Превращаясь в молитвенный кокон!..Что скорбящий он знал о Любви,Проживая убогим монахом,Уязвимые чувства своиСкрыв под чёрной материей страха?Мне в подмогу – языческий бог!И пускаю я вскачь вороного,Вызывая лукавых на бой!..Выше меч, Праславянское Слово!..Нет, внушением не удержатьСердце воина и славянина!– Что ты тычешь мне пальцем в скрижаль,Дух полей обвиняя в гордыне?– Обойти эту книгу нельзя,Как нельзя не дышать…– Ну, ещё бы!..Мы ведь кто? – дикари из трущоб и…Где-то родственники поросят…– …и, читая под божьим лучом,Чистый слог, ясный смысл ощущая,Всех на свете любя и прощая,С этой книгой ты вновь обречёнНа любовь…– Обречён ты на смертьС этой книгой, о, жалкий плебей!Отвернувшись, решил ты поддаться,С крестоносицей зла обвенчаться,Даже слова сказать не успев!..Подбежав по-собачьи к столу,Куцым хвостиком нервно виляя,Возлюбил ты врагов, полагаю,За хорошую кость и, глодая,Род Сварожий обрёк на хулу.Ты зовёшь меня, «друг»,Отворить «гиацинтовый терем»?.. —За кириллицей, сладкой на звук,Погружение действом проверить?..Но не внемлет обману душа,Выбрав Радость, Простор и Свободу!ТАНЦУЮЩИЙ ВОЛШЕБНИК
Зажги меня, танцующий волшебник!Что может быть прекраснее, чем танец!Небесный шёлк и вод лучистый глянецПришли под флейту в плавное движенье…Расправились тяжёлые бутоны,В ладонях лопуха искрят росинки,И в блеске том балеты насекомыхЛегко импровизируют в ложбинке.Над пёстрым тюлем музыки весёлойРассыпался пернатых звонкий щебет!..Зажги меня, танцующий волшебник,Сплетя ветра в гудящую виолу!..Танцуй в лугах, танцуй на кромке неба,Танцуют пусть с тобою даже звери!..Ситаром отзовётся каждый стебель,В восходе превратясь в павлиньи перья…Божественно! Но в свете постоянстваМне не хватает капельки унынья,Как сахара в чрезмерно пряном яствеИ разума над фразами пустыми.И в этом волшебстве – я остываю,Я выхожу потерянным из танца…Нельзя безмерно счастьем наслаждаться,Вино Любви по чашам разливая.ИЛЛЮСТРАЦИЯ К ИЛЛЮСТРАЦИИ
Проведите меня, люди добрые,Раз не могут «святые отцы»,Через город уродливых гоблиновПо горячим следам Лао Цзы,Где свисает над мраморным кладбищемСеть сплетённая рейх-пауком…Слышишь, Вагнера кто-то на клавишахИсполняет стальным кулаком?..Подскажите мне, силы-архангелы,Как в пути обойти эту топь.Но, увы, ваши яркие факелыПревратились в огни Шапито.Иль ослабли вы, несокрушимые,Что так часто теряется связь?..…и орут полководцы плешивые,За трибуны когтями держась.ПРОСМАТРИВАЯ ЖУРНАЛ «ОХОТА И РЫБОЛОВСТВО»…
Поверь, медведя, как известно,Земля врагу не выдаёт.…спасаться бегством? Бесполезно.Лететь ему среди болот —Что по тропе… Единым махом,Нагнав, тебя собьёт он с ног.Да ты и сам помрёшь со страху,Охотоведенья знаток.Начнёшь орать и сыпать маты,Крутить башкой – куда б залезть…И тут уж не до виноватых,Когда в глазах вскипает месть.За всё и вся нам мстит природа:Когтём, клыком, пожаром, тьмой,Чтоб не могли найти мы бродаС трофеем шлёпая домой.Но не престало извинятьсяВенцу природы пред слугой!И вновь гремят в походном ранцеИгрушки смерти пулевой.Отдать под суд?.. Ага, конеЧно!..…и безнаказанный злодей,Спустив курок ружья беспечно,Готовит… мясо для гостей.ВОРИШКА
С глазами, как у дохлого ерша,Шагал по краю острова воришка,Одетый в старомодное пальтишкоИ… путаницу липкую решал.На иве, на берёзе, на ольхеЛисток – с пятак, а значит, будет рыба.И он её за хвост поймает, либо…Лишь помечтать придётся об ухе.«О, чёрт возьми!.. И как не проглядел?!..Помёт медведя – шапкой не закроешь.Ты что меня, мохнатый, беспокоишь?!..Выслеживаешь будто бы, злодей?!..»А из кустов за ним уже глядятДве пуговицы чёрных глаз звериных…А так хотелось сбить себе перинуИ провалиться в сон, через закат…Пять деревень протопал вор, а зря.Иссякли силы. Голод гложет кости.Притуплен ум. Ни радости, ни злости…И вдруг – мираж: избёнка у бугра.Дверь приоткрыта. В доме тишина.Порог прогнил и скрылся под бурьяном.Невероятной магией обманут,Вор в дом вошёл и… рухнул у окна.Был долог сон. Проснувшись на диване,Перед собой увидел он дедка…А тот ему: «Отведай молочка…Давай, вставай, сготовилася баня…(а баня та едва была тепла)Силёнок нет дрова колоть… Во до́жил!..»…и понял вор, что доброта дороже,Чем медный цвет украденного зла.ЗНАХАРКА
Идёт-бредёт сквозь шёпоты лесовСтарушка, всем известная колдунья;Идёт-бредёт на чей-то тайный зов…А из её волос торчат петуньи…В коробочке на лямке из ветвейГремят четыре камешка от зверя.Пойдёшь за ней, и через девять дней,Не чудо ли, отыщется потеря.Ты многое поймёшь, идя воследСедой старухи, знахарки от Бога.Был страх и – нет. И боли тоже нет.Есть только Солнце, Небо и… Дорога.А коль дойдёшь до домика её,Что, как известно, на куриных ножках —Не устоишь, огнём заворожён,Чтоб не спросить о главном на дорожку…А вдруг она раскроет свой секрет,В росе под утро собранный гербарийИ, разложив,… нащупает ответ,Да пару слов к нему ещё добавит?А опосля посадит у печи,Последнего сомнения лишая,И пред огнём оплавленной свечи,Погонит прочь того, кто так мешает.Да я и сам глядел в её глаза,Поверивший ведунье без остатка,Дивясь тому, как та могла смотатьВ один клубок презренные нападки.Затем благодарил её, доставИз портмоне хрустящих пять бумажек…Но знахарка, в замок сомкнув уста,Взглянула так, что страшно стало даже.Я оробел и вышел на крыльцо.Пугливый кот глядел из-за гвоздикиНа то, как я стоял к нему лицом,В карманах брюк, состраивая фиги.А надо мной кружилась мошкара,Всё время целясь избранно и очень.Недаром, видно, бабушка добраБыла в ответ на просьбу, между прочим.ВО ТЬМЕ ПРИВИТЫХ СЛОВ
(кое-что из истории монастыря)Когда лишь ветер мог сорвать листок,А молния – пронзить живую душу,Вздымался в центре острова чертог,Что полнился монахами. ПослушныМонахи были Слову. КуполаМанили их к высокому покою.Нашли приют здесь бывшие изгои,В небытии сгорая спрохвала.Лишь колокол ударит на заре,Как те уже с молитвою вставали…А жизнь спустя, послушно отбывалиВ потусторонний город – Назарет.Легка ли доля? Вытеснив враговИз шатких мыслей, плача втихомолку,Отдать пришлось им до́бытое – ВолкуМамай-орды, с презреньем до краёв.Средь голых стен печали не снести.Гудели ветры… Лаяли с амвона,Зверея от поклона до поклона,Степные азиатские вожди…Века прошли, пока не воссоздалНарод свой мир под маковкой крестовой,Забыв свои первейшие основы,Он славил ложь и глупо умиралВ прелестной страсти злом привытых слов,Усердно выдавая их за правду.Загнав луч Солнца в чёрную лампаду,Воссел на трон сикстинский богослов.Так правил он, урода за уродомПровозглашая ставленником зла, —Воцерковляя всякого козлаСлужить его святейшеству в угоду.И вот чертог, столетьем не тревожим,Опять попал к хазарам под пяту…И, заражённый вирусом безбожья,Боясь перешагнуть через черту,Служитель культа – звёзд не замечает,Блукая в лабиринтах долгих снов…«Я не готов. Ещё я не готов…», —Пред образком он молча заключает…ВЧЕРАШНИЙ МАЛЬЧИК
Он говорил:– Мне здесь завязан пуп.Анисья-бабка сказками кормила.И старый поп, что был на слово скуп,Дымил вокруг меня своим кадилом.Я – сын природы. В лёгком естествеПромчалось детство, как за вздохом выдох.И то, что я в лесу на берестеВрезал ножом – почти уже не видно.Я рос с травою, листьями, хвоёй,Я вместе с рыбой в озере плескалсяИ незаметно в таинство своёПлывущим в небе облаком вписался.Промчались годы. Только и теперьЯ возвращаюсь выцветшими снами,Открыв на миг незапертую дверьКак престарелый маг, за чудесами.И мне тогда на ум приходит мысль,Что жизнь свою я, в общем-то и… прожил…Теперь я кто?.. Зависим, глуп и лыс:Сухой моллюск, что солнцем обезвожен.Договорив, достал свои «ноль-пять»И без закуски выбулькал, как воду,Вчерашний мальчик, жаждущий летать,И он же – зэк, шагнувший на свободу.