История религий. Что нужно знать о каждой религии, прежде чем говорить о ней
- -
- 100%
- +
Самостоятельные государства закономерно обладали и отдельными независимыми друг от друга религиозными центрами, что, в свою очередь, неминуемо приводило к возникновению сложной и запутанной системы самых разнообразных культов, практик и верований, пусть и имевших некие общие черты.
Говоря о вере данного региона, современная история религии, как правило, исходит из известных обобщенных данных, которые весьма условно можно разделить на несколько основных групп:
• Шумерская мифология, представленная мировоззренческими системами ранних династий Нижней Месопотамии.
• Аккадская мифология, описывающая концепции аккадоязычного населения Месопотамии.
• Вавилонская мифология, охватывающая религиозные представления жителей Вавилонского царства, позднее распространившиеся на обширную часть Нижней Месопотамии.
• Ассирийская мифология, затрагивающая взгляды населения Северной Месопотамии.
При столь сложной «религиозно-географической» картине представляется наиболее уместным говорить только о тех общих или доминирующих элементах веры Двуречья, которые смогли сохраниться и расшириться. Такое положение дел, конечно же, привело к возникновению большого объема источников, многие из которых дошли до наших дней. Шумерские мифы, изначально передававшиеся в устной традиции, с изобретением письменности (знаменитая аккадская клинопись) подверглись обширной кодификации, что значительно упростило жизнь историкам религии спустя много тысяч лет.
Аккадская клинопись
Пантеон и космогония
Несмотря на неоднородную религиозную систему, говорить о едином пантеоне богов в шумеро-аккадской религии всё-таки можно. Разумеется, данная система являлась политеистической. Иначе и быть не могло. Более того, перед нами, скорее всего, образец первой в истории более-менее стройной теологической системы, возникшей в мире после эпохи проторелигий неолита. Во всяком случае, системы, о которой мы хоть что-то доподлинно знаем.
Отойдя от концепта анимизма и тотемизма (хотя и сохранив некоторые их элементы), люди постепенно стали переходить к персонификации множественных сил внешнего мира. Если угодно, стихий, составляющих «душу» бытия. Поскольку сил таких (как физических, так и необъяснимых, а значит – метафизических) наблюдалось весьма много, то и пантеон божеств просто не мог ограничиться каким-либо одним богом. Помимо всего прочего, каждая из небесных сущностей наделалась своей сферой полномочий, что мы еще не раз увидим в других политеистических системах.
Наличие в религиозной мысли Междуречья относительно единого пантеона богов – прямой результат постепенного объединения маленьких государств в более крупные формирования[40]. Приведем несколько самых известных и почитаемых божеств, чьи имена прослеживаются в большинстве религиозных концепций шумеров:
Разумеется, это далеко не все божества. Многие из них в разное время входили в пантеон и покидали его, занимали ранг верховных божеств-творцов и переходили в разряд низших вспомогательных богов[41].
Следует заметить, что восприятие божественных сущностей людьми Двуречья несколько отличается от позднейшего классического политеизма. Так, некоторые из них не имеют телесной формы и изображаются с помощью условных элементов, другие, наоборот, представлены вполне антропоморфно, по крайней мере в иконографии. Практически все боги шумеро-аккадской мифологии имеют родство и приходятся друг другу ближайшими родственниками.
Все эти концепции, как мы уже сказали, свойственны лишь «унифицированной религии» Вавилона. Разрозненные культы имели свои собственные представления, сведения о которых дошли в достаточно скудном объеме.
Для того чтобы говорить о космогонии шумеров и делать это максимально уверенно, стоит обратиться к уже более поздним мифологемам, главным образцом которых является вавилонский трактат «Энума Элиш» (аккад. Когда наверху), названный так по первым словам текста и рассказывающий о природе вещей.
Данный трактат, по всей видимости, стал плодом теологического объединения разных культов в общую стройную систему, сформированную вокруг главного (а возможно, и единого) бога Мардука. По этой причине бо́льшую часть текста занимают сказания о постепенном возвышении данного божества. Помимо этого, «Энума Элиш» содержит в себе и некоторые важные космогонические указания, которые проливают свет на картину мира, бытовавшую у людей Двуречья. Обратимся к первым строкам текста, без которых нельзя начать разговор о происхождении Вселенной:
«Когда наверху небо не было названнымИ твердыня земли не имела названия,Их родитель Апсу безначальныйС Тиямат, что есть всех породившая,Вод своих не смешали в соитии»[42].Уже в самом начале эпоса мы сталкиваемся с двумя персонификациями первобытных вод хаоса. Под Апсу шумеры понимали мужское олицетворение «океана» подземных вод, ставшего позднее источником всей водной стихии земли. Тиямат[43] же представлялась женским образом соленых хаотичных вод.
Смешав свои воды, Апсу и Тиямат дали начало бытию. Из этого первобытного выходят пары богов: Лахму и Лахаму, Ану и Эа, а также Аншар и Кишар[44]. Молодые боги, «толпясь здесь и там, шум наводили и старшим мешали»[45]. Такое положение дел привело Апсу в раздражение, в результате чего он замыслил убийство своих детей, о чем сообщил Тиямат, сказав: «Мне нрав отвратителен их до безумья, ни днем не могу я покоя найти, ни сыскать его ночью. Давай отдохнем! Сокрушу я их нравы! Их всех уничтожу!»[46]
Тиямат, впрочем, крайне негативно восприняла предложенную супругом затею и воспротивилась. Текст не содержит точных и однозначных сведений, каким образом младшие боги узнали о замыслах отца, но это произошло. Вполне возможно, им сказала сама Тиямат. Так или иначе, но Апсу был погружен в глубокий сон, а бог Эа узурпировал власть.
Случившееся также не понравилось Тиямат. Желая сохранить жизнь младшим божествам, она продолжала при этом считать, что верховное место должен занимать ее супруг. В попытке свергнуть узурпатора с трона богиня создала могущественных хтонических чудовищ и вступила в битву с Эа. Со стороны младших богов выступил уже упоминавшийся нами Мардук.
Это божество, обладавшее весьма крупными конечностями и четырьмя головами и одевавшееся в солнечные лучи, описывается как одно из самых сильных и мудрых существ[47]. В ходе битвы Мардук убивает Тиямат, сокрушив череп и разорвав вены. Этот акт богоубийства станет началом творения видимого мира. Подобную концепцию мы еще встретим в древнем политеизме.
Неизвестный фотограф. Битва Мардука с Тиямат. Современная Мозаика. Передняя Азия
Из одной части убитой Мардук создал небо, усеяв его звездами и наделив законами существования. Из другой части была сотворена земля, а из глаз Тиямат вытекли реки Тигр и Евфрат. Так возник видимый мир, а божества признали Мардука своим царем. На этом основная канва космогонического повествования заканчивается.
Текст «Энума Элиш» послужил главным катализатором для переосмысления теологической концепции шумеро-аккадских верований, превратившихся в единую религию Вавилонского царства. Собственно, политический аспект также имеет место в содержательной части эпоса. Именно Вавилон назван даром и домом для воцарившегося Мардука.
Сама персона божества провозглашается верховной[48]. Этот концепт ясно виден из проповедуемой жрецами идеологии, согласно которой все остальные божества были объявлены воплощениями Мардука.
Нет веских причин полагать, что мы имеем дело с какой-то значительной и серьезной религиозной реформой, похожей на реформу египетского фараона Аменхотепа IV. Едва ли перед нами и прецедент зарождающегося монотеизма. Скорее всего, жесткая теологическая централизация вокруг Мардука является проекцией геополитической картины Двуречья[49].
Тем не менее новая богословская концепция весьма занимательна. Она фактически делает имя Мардука синонимом слова «бог», что ясно видно из имен божеств:
• Нинурта – Мардук земледелия
• Нергал – Мардук смерти
• Энлиль – Мардук власти
• Син – Мардук луны и звезд
• Адад – Мардук дождей.
Таким образом, перед нами открывается некая религиозно-философская связь первобытного обожествления сил природы, безусловно, зародившего политеизм, и самого политеизма, перешагнувшего собственные классические концепции и устремившегося, пусть и весьма опосредованно, в сторону поклонения единому богу.
Гильгамеш
Практически все когда-то слышали имя этого древнего шумерского правителя, жившего примерно в 2700–2600 годах до н. э. и ставшего героем одноименных аккадских мифологических сказаний и героических эпосов.
Главным литературным памятником, повествующим о Гильгамеше, является поэма «О всё видавшем» (аккад. сьйа нъагба имъуру), которая по праву считается одним из древнейших сохранившихся литературных произведений в мире.
Данный эпос представляет собой кодифицированный сборник различных сказаний, бытовавших в Двуречье на протяжении более полутора тысяч лет. Найденный в XIX веке в Ниневии текст, записанный убористой клинописью на 12 табличках, датируемых примерно 700 годом до н. э., пролил свет как на поэтическую составляющую шумеро-аккадских мифов, так и на элементы космогонической философии шумеров.
Приведем выдержки из эпоса для ознакомления с литературной стилистикой:
«О видевшем весь мир до его края,О переплывшем все моря и горы перешедшем,О победившем всех врагов бок о бок с другом,О все премудрости постигшем, всё познавшем,О том, кто скрытое узрел и тайное увидел,О том, кто рассказал, что было до потопа[50],Путями дальними он странствовал, но утомился.И вот, рассказ о подвигах его на камне выбит»[51].Как мы видим из вступительных строк, текст с самого начала описывает Гильгамеша как незаурядного человека. Действительно, разные мифы, в той или иной форме отраженные в эпосе, приписывали этому человеку различные подвиги. Так, он участвовал в военных походах и объединил многие рассеянные города-государства Двуречья, строил внушительные стены и оборонительные постройки, покорял разные народы, добывал диковинные ресурсы, а также многое другое.
Неудивительно, что позднейшая религиозная мысль обожествила Гильгамеша, сделав его владыкой подземного царства. Назвать данного персонажа богом даже в классическом политеистическом понимании всё же нельзя. Скорее, восприятие шумерами Гильгамеша отчасти имело сходство с древнегреческим культом героев (который возник, безусловно, гораздо позже). Сам эпос утверждает, что этот человек являлся богом «на две трети». Перед нами достаточно нетипичное деление. Наиболее часто в религиозной мысли различных народов мы встречаем богов или полубогов. Едва ли в других верованиях мы сможем найти кого-то, кто являлся бы богом на две трети.
Следует заметить, что именно со сказаний о Гильгамеше, фрагменты которых попадали, вероятно, в сопредельные государства, в религиозном письменном творчестве началось развитие непосредственно эпического стихосложения. Помимо всего прочего, ввиду своей древности эпос о Гильгамеше признаётся некоторыми исследователями в качестве образца протомифологических памятников[52].
Неизвестный фотограф. Гильгамеш. Рельеф фасада тронного зала дворца Саргона II в Хорсабаде
Вера и культы
Месопотамская религия практически не знает сакральных изображений, передающих сцены мифов и связанные с ними теологические концепции. Подавляющее большинство религиозного наследия передавалось литературным путем. Несмотря на раннее возникновение, цивилизация шумеров довела навык создания эпической сакральной литературы до совершенства.
Как мы уже знаем, центральной идеей большинства религий является достижение бессмертия. В этом плане вера народов Двуречья несколько отличается от своих ближайших по времени «родственников».
Многие аккадские тексты, в том числе и эпос о Гильгамеше, содержат в себе идею поиска источника бессмертия. Ничего подобного мы не находим в других ближневосточных религиях. Например, в Египте полностью отсутствует подобная канва повествований, что явно свидетельствует об изначальном наличии в человеке источника вечной жизни. Это действительно так, и мы обязательно убедимся в этом в следующей части.
Несмотря на наличие внушительной мифологемы, какой-либо серьезной концепции посмертного человеческого существования мы не находим.
Это ни в коем случае не означает, что идея загробного мира в религии Междуречья была минимизирована. Такое мнение легко опровергается найденными захоронениями, представлявшими собой кирпичные гробницы, наполненные утварью и провизией, что явно указывает на веру в загробную жизнь. Более того, во многих типовых гробницах были найдены очень интересные длинные трубы, назначение которых доподлинно установить пока не удалось. Большинство историков религии сходятся во мнении, что по этим трубам родственники умерших доставляли воду погребенному телу, которое, по их мнению, мучилось от жажды, а следовательно, было живо по ту сторону физического мира. Данную концепцию, инновационную для раннего политеизма, очень важно принимать во внимание.
Церемониал
Обрядовая составляющая религии Двуречья, особенно ее более позднего (вавилонского) варианта, в целом схожа со многими политеистическими религиями того периода. Особенно восточными. Все они сконцентрированы вокруг сакраментального служения (или, если хотите, обслуживания) идолов, проводимого в культовых сооружениях, самыми распространенными из которых являлись храмы.
Будучи наиболее ранним вариантом политеизма, религия Междуречья еще обнаруживала в себе те формы доисторических практик, которых уже были лишены ее младшие «братья». Например, в столице государства времен правления Гильгамеша – Уруке – существовала особая ритуальная практика кормления богов путем преподнесения их изображениям жертвенных блюд два раза в день[53].
Найденные фрагменты священных изображений, а также клинописные тексты свидетельствуют о том, что для ритуала кормления, как правило, изготавливались особые идолы божеств, отличающиеся от остальных особым наклоном головы и устремленным в землю взглядом. Именно в эту область «зрения» и преподносилась священная жертвенная пища. Делалось это с той целью, чтобы бог мог видеть то, что он ест. Сам же идол в момент «трапезы» завешивался от посторонних взглядов.
Надо сказать, что иконография была широко распространена среди народов Двуречья, что подтверждается найденными уменьшенными копиями главных идолов, изготовленными из дешевых материалов. Данные находки явно свидетельствуют о том, что иконографические изображения играли значимую роль как в общественном, так и в частном культе.
Другой отличительной особенностью месопотамских идолов является акцент на атрибутике. В отличие от более поздних политеистических иконографий, основной упор в идентификации делался не на черты лица, а на стиль одежды, которая отражала ту или иную территориальную область божественного покровительства[54].
Представление о богах, обитающих в небесном мире, было, скорее всего, частью религиозной мифологемы и воспринималось в качестве возвышенного предания древности, в то время как религиозная практика явно отождествляла земное изображение какого-либо божества с местом пребывания его «души». То же самое относилось и к многочисленным амулетам, которые почитались в качестве видимых атрибутов силы богов.
В заключение необходимо заметить, что, несмотря на обилие дошедших до нас артефактов той эпохи, религия Месопотамии изучена гораздо хуже ее более поздних «сестер». Это объясняется несколькими причинами.
Во-первых, как мы уже несколько раз говорили, формированию относительно унифицированной вавилонской формы данной религии предшествовали ее многочисленные локальные изводы, каждый из которых заметно отличался во второстепенных частностях, свидетельства о которых до нас почти не дошли.
Во-вторых, религия (или религии) Месопотамии, будучи уже достаточно развитой формой поклонения, всё еще содержала в себе элементы неолитических практик, также недостаточно изученных по причине отсутствия письменности.
И, наконец, в-третьих (и это касается практически всех древних религий, о которых речь пойдет в следующих частях), довольно непросто доподлинно установить, что именно являлось реальным предметом веры народа, что отличало религию жрецов, а что относилось лишь к области мифологической и воспринималось фигурально.
Так или иначе, но древнейшая система верований народов Междуречья, вне всякого сомнения, представляет собой образец перехода от проторелигиозных культов к классической религиозности с устойчивой теологией и космогонией.
Религия Египта
Египет в поиске вечности
Возникшая более 5000 лет назад в дельте Нила египетская цивилизация по праву может называться колыбелью человечества. Ее архитектурное наследие привлекает историков, культурологов и археологов со всего мира, а великие пирамиды Гизы являются единственным из семи древних чудес света, дошедшим до наших дней. Под вековым слоем египетских песков кроются бесчисленные загадки, которые только предстоит разгадать. Одной и, вероятно, самой главной тайной была и остается поныне религия этого удивительного народа, до сих пор вызывающая споры и сомнения у историков религии.
При первом поверхностном взгляде может показаться, что вера древних египтян представляет собой самое обыкновенное язычество с пантеоном, включающим в себя десятки божеств. С одной стороны, с этим трудно не согласиться, но с другой, более внимательное и вдумчивое изучение верований египтян делает подобные утверждения уже не такими однозначными.
В реальности же религия Древнего Египта максимально далека от примитивных форм и может служить едва ли не образцом стройной теологической системы и ярко выраженной надежды на загробную жизнь. Вера египтян – это, безусловно, вера в вечную жизнь и посмертное воскресение. Данная концепция проходит красной нитью через всё религиозное наследие этой древней и загадочной цивилизации.
Возникшие более 5000 лет назад разрозненные локальные культы достаточно скоро сформировались в лаконичную и грамотно оформленную религиозную модель, которая удивительным образом сохранялась практически неизменной вплоть до VI века н. э., когда была вытеснена христианством, а позже – исламом.
Такую выдающуюся стабильность (а надо заметить, и в государственном устройстве наблюдалась похожая ситуация вплоть до эпохи Птолемеев и греческого завоевания) египтяне приписывали нерушимому божественному порядку «Маат»[55], которому подчиняется всё во Вселенной, включая самих богов.
Далее мы рассмотрим, насколько это возможно, подробно большинство дошедших до нас сведений о религии Древнего Египта с целью формирования общих представлений о вере этого народа и его уникальной культуре.
Теология и формирование пантеона
Изначально Египет не являлся единым государством, а представлял собой различные племена, позднее ставшие отдельными территориальными единицами (греч. ном) со своими границами и формами правления. Верхним и Нижним Египтом с их городами-государствами управляли два различных монарха, и лишь в третьем тысячелетии до н. э. Египет объединяется под властью одного царя, взявшего себе титул владыки двух земель[56]. С этого момента начинается династический период, культура и религия которого более-менее понятны.
Главная сложность в изучении древнеегипетской религии и формировании ее в стройную систему обусловлена несколькими причинами.
Первой является иероглифическая[57] письменность, расшифровать которую смогли только в XIX веке. По этой причине многие тексты до сих пор не изучены должным образом.
Вторая причина кроется в обрывочности сведений ввиду нехватки источников. Многие тексты были утрачены из-за разорения гробниц расхитителями.
Третьей можно назвать банальный фактор времени и разрушения. Часть религиозных построек не сохранилась.
Египетская иероглифическая письменность
Тем не менее религиозные формы династического периода изучены гораздо лучше форм додинастических, из которых и выросло египетское благочестие.
Самой известной составляющей религии Древнего Египта, возникшей на заре цивилизации и прошедшей через все этапы истории государства, можно назвать культ животных. Поклонение фауне берет свое начало в доисторическом тотемизме. Считается, что египтяне почитали животных за их мощь и силу. Более развитая форма религии уже рассматривала животных в качестве вместилищ божественного начала. Крупный рогатый скот прославлялся как символ достатка и благоденствия, дарованного богами. В представителях семейства кошачьих видели божественную хитрость, грацию, красоту, пластику и силу. Поклонялись египтяне и крокодилам, жирафам, многим птицам. Впрочем, божественность виделась не в самом конкретном звере, а в отождествлении идеи и образа[58].
Некоторые животные, впрочем, избирались египтянами в качестве «живых икон», которым воздавалось поклонение. Наиболее известными являются священный бык Апис и священный крокодил Петсухос, которые окружались почетом и перед которыми приносились жертвы. «Живая» иконография шла наряду с образно-стилистическим своеобразием религиозной анималистической пластики, послужившей причиной возникновения самых узнаваемых изображений в мире.
Пантеон египетских богов сложен и разнообразен. Он насчитывает в себе более 700 общепочитаемых и местночтимых божеств. Всех их условно можно разделить на две категории: антропоморфные и зооморфные.
Анх
Строгий и нерушимый канон религиозной живописи был сформирован достаточно рано и сохранялся всю историю Египта. Божество изображалось в трех положениях: стоящим, идущим, сидящим. Голова и ноги располагались в профиль, в то время как торс неизменно изображался в анфас. Главным атрибутом любого бога или богини служил сжимавшийся в кулаке анх – символ жизни[59]. Именно он помогал отличить антропоморфное божество, изображавшееся в виде мужчины или женщины, от обычного человека. Анх свидетельствовал о том, что, в отличие от людей, жизнь бога была в его руках.
Зооморфные же божества изображались либо полностью в виде животных, либо в образе мужчин и женщин с головой конкретного зверя. На этом месте следует сделать очень важную оговорку. Едва ли египтяне верили, что где-то на небесах жили существа с телами людей и головами животных. Конечно, такого варианта тоже нельзя полностью исключать, принимая во внимание тот факт, что вера простого народа всегда отличалась и отличается до сих пор от веры духовенства. Последняя основывается на богословии, в то время как простолюдины часто верят довольно своеобразно, примешивая к теологии разные вымыслы и сказки.
В «чистой» же египетской религии изображение головы какого-либо животного служило иконографическим указанием на ту или иную идею, которой наделялось конкретное божество.
В этом случае весьма показательным будет изображение и связанное с ним восприятие Анубиса[60] – бога с головой пустынной собаки. В «низкой» теологии это божество считалось покровителем бальзамировщиков, стражем весов на загробном суде, творцом погребальных ритуалов и знатоком целебных трав[61].
Анубис
В таком случае не совсем понятно, какую именно идею доносило изображение собачьей головы. Однако вся концепция заметно меняется, если обратиться к трудам греческого философа и писателя римской эпохи Плутарха, который напрямую общался с египетскими жрецами, а затем записал у себя следующие строки: «Под Анубисом они понимают горизонтальный круг, отделяющий невидимую часть мира, называемую ими Нефтидой, от видимой, которой они дали имя Исиды. И поскольку этот круг равно соприкасается с границами тьмы и света, его можно считать общим для них. Из этого обстоятельства и возникает сходство, которое они вообразили между Анубисом и собакой, животным, которое одинаково бдительно и днем, и ночью»[62].