Стреноженная Россия: политико-экономический портрет ельцинизма

Команда Б. Ельцина начала активно «раскручивать» выборы в двухпалатное Федеральное собрание – Государственную Думу и Совет Федерации, органы, которых не было в действующей Конституции Российской Федерации (Основном Законе).

Оболванивание россиян началось с первых шагов. Указом № 1400 Б. Ельцин как «единственный источник права» в России под громкие аплодисменты юристов алексеевых, батуриных, собчаков, шахраев ввел «новшество» в правовую теорию и в законодательную практику. Наплевав на действующее законодательство, гражданин Б. Ельцин занялся формированием политического устройства страны – «нового двухпалатного парламента – «Федерального собрания»[589]. «Цвет» отечественной юридической науки и практики с восторгом восприняли эту юридическую «загогулину», этот юридический трюк Б. Ельцина – проведение выборов парламента и всенародное принятие «новой» Конституции одновременно в один день – 12 декабря 1993 г.

При этом от участия в «демократических» выборах в Федеральное собрание указами гражданина Б. Ельцина были отстранены все партии и организации, члены которых принимали участие в защите Конституции России на стороне Верховного Совета РСФСР, – «Фронт национального спасения», Российская коммунистическая рабочая партия, общественный клуб «Союз офицеров», Союз социально-правовой защиты военнослужащих, военнообязанных и членов их семей «Щит», Российский коммунистический союз молодежи, «Русское национальное единство»[590].

А тут еще президенты Татарстана, Саха-Якутии (а за ними последовали и другие) заявили: их население не будет принимать участия в выборах непонятно какого «нового парламента» и какой-то «новой» Конституции.

С другой стороны, руководители национальных республик отчетливо понимали, что Центр есть Центр, в схватке он все равно победит, поскольку в его руках крупные финансовые и материально-технические ресурсы, административный ресурс. Поэтому, как говорится в русской пословице, – «с паршивой овцы хоть шерсти клок», они устроили политический торг с Центром и постарались в результате этого торга еще более усилить свое влияние в регионах.

В частности, руководство Татарстана сделало все, чтобы провалить голосование по Конституции Российской Федерации и парламентские выборы

12 декабря 1993 г. Только после подписания «особого» двустороннего договора между «суверенной и независимой Республикой Татарстан, субъектом международного права» и Российской Федерацией в феврале 1994 г. руководство Татарстана соизволило разрешить проведение выборов в Государственную Думу.

Не иначе как из-за боязни ответственности за изнасилование России ринулись в депутаты почти все члены правительства: Гайдар, Полторанин, Памфилова, Шумейко, Чубайс. А ведь еще недавно, выдавая себя за борцов за реформы, они навязывали общественности мысль, что только они – настоящие труженики и истинные реформаторы, а у микрофонов парламента – «болтуны». С какой легкостью эти лжереформаторы бросали министерские портфели, чтобы получить возможность безнаказанно «болтать»! С какой небесной тоской в глазах заявил вдруг Егор Гайдар, что не может «работать в этом правительстве», и возглавил список пропрезидентской партии «Выбор России» по выборам в Государственную Думу первого созыва.

Чтобы как-то сгладить обстановку, сделать хорошую мину при плохой игре, на выборы 12 декабря 1993 г. любезно пригласили иностранных наблюдателей. Лакейская пресса усиленно трезвонила, пытаясь убедить всех и каждого, что 12 декабря Россию сотрясут самые демократические выборы в истории России.

Итоги выборов в Государственную Думу первого созыва действительно потрясли всех: полный провал проправительственной команды «прихва-тизиторов» и макроэкономистов-либерализаторов. И сокрушительный успех либеральных демократов. ЛДПР получила 22,79 % от всех поданных избирателями голосов; «Выбор России» – 15,38 %; Компартия Российской Федерации – 12,35 %; движение «Женщины России» – 8,1 %; Аграрная партия России – 7,9 %; блок Явлинского – Болдырева – Лукина («Яблоко») – 7,83 %; Партия Российского единства и согласия – 6,76; Демократическая партия России – 5,5 %. Даже крупные фальсификации не смогли изменить ситуацию.

Общая тенденция новых выборов – растущее недоверие все большей части населения России к Б. Ельцину, продолжавшему считать себя президентом, олицетворяемому им курсу «реформ» и поддерживаемой им команде «реформаторов». Об этом свидетельствуют такие данные: 12 июня 1991 г., на выборах первого президента России, Б. Ельцин получил поддержку 57,3 % голосов избирателей, пришедших на выборы. В апрельском всенародном референдуме 1993 г. эффект зомбирования населения президентскими СМИ – «Да, да, нет, да» обеспечил Б. Ельцину поддержку 38 % граждан, принявших участие в референдуме, и 33 % одобрили политику его реформ. В декабре 1993 г. пропрезидентские партии все вместе получили 17 % голосов от списка пришедших голосовать избирателей.

Цена нового парламента – этого детища государственного переворота 21 сентября 1993 г. – более 150 млрд р. Все узнавшие об этой цифре буквально схватывались за голову, ахали и охали: это скольким же старушкам и студентам можно было поднять пенсии и стипендии, сколько построить домов, больниц и школ, скольким обобранным Гайдаром семьям найти на хлеб и молоко!

Наиболее ярко высветилась политическая «загогулина» Б. Ельцина в массовой фальсификации и подтасовках при «принятии» новой Конституции Российской Федерации. Хронология ее «принятия» – это хронология произвола и беззакония, фальсификации и манипулирования.

Как известно, решение о подготовке проекта новой российской Конституции принял первый Съезд народных депутатов РСФСР. 16 июня 1991 г. Съездом была образована Конституционная комиссия. Ее председателем был утвержден Председатель Верховного Совета РСФСР Б. Ельцин, заместителем – первый заместитель Председателя Верховного Совета Р. Хасбулатов, секретарем – народный депутат РСФСР О.Г. Румянцев. Всего в Конституционную комиссию входило 102 участника.

Нет необходимости говорить здесь обо всех перипетиях, связанных с работой Конституционной комиссии, однако об одном факте следует напомнить. После того как Шестой Съезд народных депутатов одобрил представленный съездовской Конституционной комиссией проект Конституции и поручил Верховному Совету и Конституционной комиссии завершить доработку проекта с учетом в том числе предложений и замечаний Президента РФ, касающихся статусов федеральной законодательной власти и Президента РФ, Б. Ельцин, как Председатель Конституционной комиссии, недовольный четким разграничением полномочий между президентом, парламентом и правительством, отказался сотрудничать с Конституционной комиссией и занялся легализацией «своего» проекта Конституции Российской Федерации посредством созванного им из своих сторонников так называемого Конституционного совещания. Другими словами, все наработки съездовской Конституционной комиссии были отброшены, как ненужный хлам. «Гарант Конституции» поручил подготовку «своего» проекта придворным юридическим клевретам С.С. Алексееву, С. Шахраю, А. Собчаку.

Б. Ельцину для закрепления результатов государственного переворота нужна была собственная правовая база по основным вопросам функционирования государства, Конституция «с сильным президентом», наделенным неограниченными полномочиями, нужно было юридическое камуфлирование трагедии сентября – октября 1993 г., что и было успешно решено «высококлассными юристами».

Примечательно то, что в конце осеннего, последнего, заседания Совещания он предложил его участникам поставить свои подписи под текстом «согласованного Совещанием проекта Конституции». Однако в подавляющей массе участники Совещания отказались от этой «чести».

В ельцинском варианте, идя на встречу якобы пожеланиям «гаранта», президент не вошел ни в одну из трех ветвей власти, или, как любит бравировать С. Шахрай, конституционно обладал лишь «спящими» полномочиями: помилование, объявление чрезвычайного положения, представление премьера, генпрокурора, согласительные комиссии. Прописано красиво.

Но не таков характер Б. Ельцина. У него, даже при наличии «спящих» полномочий, «загогулины» всегда были в левом кармане. И тут он развернулся во всю ширь его широкой груди.

Во-первых, согласно действующему на тот период законодательству, принятие новой Конституции Российской Федерации могло быть осуществлено на всероссийском референдуме[591] в полном соответствии с законом РСФСР «О референдуме РСФСР»[592], который утратил силу лишь в 1995 г.

В соответствии со статьей 35 Закона «при проведении референдума по вопросам принятия, изменения и дополнения Конституции РСФСР решения считаются принятыми, если за них проголосовало больше половины граждан РСФСР, внесенных в списки для участия в референдуме». При этом референдум мог быть назначен лишь Съездом народных депутатов или Верховным Советом РФ.

Тут и понадобилась очередная «загогулина» Б. Ельцина – специальные «одноразовые» правила голосования. Плевать он хотел на закон «О референдуме РСФСР»: если он расстрелял законно избранный парламент, нарушил Конституцию (Основной Закон) и народ России проглотил эту пилюлю, какое ему дело до какого-то отдельно взятого закона.

После расстрела Съезда народных депутатов и Верховного Совета России, российского Дома Советов одним из первых стал указ «президента», а фактически, по действующей на тот период Конституции (Основного Закона), просто гражданина Б. Ельцина, «О правовом регулировании в период поэтапной конституционной реформы» (№ 1609), которым устанавливалось, что все правовое регулирование, отнесенных к ведению Съезда народных депутатов и Верховного совета, вплоть до созыва Федерального собрания, осуществляется «президентом». Юристов и помощников Б. Ельцина (Ю. Батурина, С. Шахрая, С.С. Алексеева) нисколько не смущало, что уже с 21 сентября 1993 г. с 20.00 часов он не являлся Главой государства, стал просто гражданином Б. Ельциным, но очень помогали ему создать собственную правовую базу по основным вопросам функционирования государства и жизнедеятельности общества.

Поэтому, когда ученые мужи от истории пытаются убедить в учебнике, что «Б.Н. Ельцин <…> 21 сентября 1993 г. издал Указ № 1400 "О поэтапной конституционной реформе", в котором объявил о… проведении 12 декабря референдума (???) по новой конституции и выборов в двухпалатное Федеральное собрание (Государственную Думу и Совет Федерации)»[593], ничем иным, как фальсификацией истории, не назовешь.

15 октября 1993 г. гражданин Б. Ельцин подписывает указ о всенародном голосовании по проекту Конституции России и утверждает «Положение о всенародном голосовании по проекту Конституции Российской Федерации 12 декабря 1993 г.». Согласно Положению, новая Конституция считалась одобренной, если за ее принятие проголосовало большинство избирателей, принявших участие в голосовании. Термин «всенародное голосование», а не «референдум» был использован для того, чтобы обойти положение действовавшего закона «О референдуме РСФСР», согласно статье 9 которого референдум мог быть назначен, еще раз подчеркнем, лишь Съездом народных депутатов или Верховным Советом РФ либо по инициативе граждан.

Ельцинское «Положение…» четко фиксирует, что «на всенародное голосование выносится проект Конституции Российской Федерации, представленный Президентом Российской Федерации». Это означало, что никто другой не может представить свой проект Конституции, и свидетельствовало, кто в России «хозяин». Текст Конституции всенародно не обсуждался, поскольку был опубликован лишь 10 ноября 1993 г. Между тем мировой опыт свидетельствует, что конституционные референдумы проводятся после тщательной отработки проектов специально создаваемыми органами и при всенародном обсуждении.

Далее. Важной содержательной конституционной «загогулиной» Б. Ельцина и его юристов-лизоблюдов является та, что если закон «О референдуме РСФСР» при проведении референдума по вопросам принятия, внесения изменений и дополнений в Конституцию устанавливал, что решения считаются принятыми, если за них проголосовало более половины граждан, внесенных в списки избирателей, то одноразовым президентским же правилом Конституция считается принятой, если за нее проголосовали 50 % избирателей, принявших участие в голосовании. Так и оболванили 12 декабря 1993 г. наивных россиян.

Оппозиционные партии и общественные объединения обратились к народу с призывом:

«Граждане России!

Ельцин растоптал Конституцию, разогнал Советы, устроил кровавую бойню и тем самым поставил себя вне Закона.

Назначенные им на 12 декабря выборы и всеобщее голосование преследуют цель отмыть кровь и узаконить режим насилия, обмана и грабежа.

Не помогайте ему в этом!

Не берите на себя пролитую кровь!

Патриоты России».

Однако в обществе чувствовалась надломленность. Расшатанность была и в стане коммунистов. Здоровые силы были раздробленны. Среди «оппозиционеров» резко набирал обороты кликушествующий В. Жириновский.

В голосовании за новую «демократическую» Конституцию, как любят повторять шахраи, алексеевы, батурины, приняли участие 58 187 775 избирателей, или 54,8 % от общего количества внесенных в списки активных избирателей[594]. «За» новую Конституцию проголосовало 32,9 млн избирателей, «против» – 23,4 млн. Если считать по ельцинскому «Положению…», «за» проголосовало 56,6 % от количества выданных бюллетеней. Если же вести подсчет по закону «О референдуме РСФСР», то «за» Конституцию проголосовало лишь 30,9 % активных избирателей, против – 22,0 % активных избирателей.

В 14 регионах голосование за новую Конституцию вообще не состоялось. В Республике Татарстан, например, насчитывалось 2 638 575 человек, внесенных в списки избирателей. В голосовании за Конституцию приняло участие 367 088 человек, или 13,9 % избирателей.

В выводах экспертной группы при Администрации президента (!!) А. Собянина о масштабных фальсификациях при голосовании за Конституцию Российской Федерации[595] утверждалось, что на самом деле в голосовании принимало участие не более 46 % от списочного состава избирателей. То есть «за» новую Конституцию высказались значительно меньше половины зарегистрированных избирателей! Конституция не получила поддержки более половины субъектов Российской Федерации. А значит, говоря юридически, якобы «одобренная» тогда и действующая ныне Конституция до настоящего времени является нелегитимной, не имеет юридической силы! Поэтому все разглагольствования нынешних либералов о «святости» и «неприкосновенности» столь «незаконнорожденной» Конституции ничего, кроме ироничной усмешки, у нормального человека вызвать не могут.

Во-вторых, не следует забывать и то, что якобы всенародно «принятая» ельцинская Конституция почему-то не является Основным Законом[596], нормативно-правовым актом высшей юридической силы, как это считается в мировой практике. Название – Конституция – есть, а юридическое содержание полностью отсутствует. Отсюда следует, что записанное во втором разделе ельцинской Конституции констатирующее утверждение – «Одновременно прекращается действие Конституции (Основного Закона) Российской Федерации – России, принятой 12 апреля 1978 г.» – с юридической точки зрения – чистой воды юридическая фикция. Конституция без статуса Основного Закона не может отменить Конституцию со статусом. Неужели этого не знали юридические «мудрецы» С. Алексеев, А. Собчак, С. Шахрай?

Но под все юридические ельцинские «загогулины» подводилось юридическое обоснование пособниками-юристами. Не верю, что они не понимали, что их действия подпадали под действующие на тот период статьи УК РСФСР, являлись «особо опасными государственными преступлениями» и подлежали

Суду по УК РСФСР. Не верю, что они до сих пор не понимают, что с их помощью, с их молчаливого «юридического» согласия государство «Российская Федерация» со всеми ее ветвями власти и законами – фиктивное незаконное образование, что по всем международным правовым нормам в стране продолжают действовать Конституции (Основные Законы) СССР и РСФСР, их законы, которые никто не отменял[597]. А ведь эти горе-юристы продолжают учить студентов, будущее нашей страны!!

Масштабы фальсификаций на «новых выборах по рецепту Ельцина» 12 декабря 1993 г. удивили многих. Экспертная группа Администрации президента под руководством А.А. Собянина так оценила их: «В целом по России, как мы полагаем, на президентских выборах 1991 г. было сфальсифицировано не менее 4–4,5 млн голосов (более 5–6 % от общего числа избирателей, официально считавшихся проголосовавшими), на референдуме 25 апреля 1993 г. было сфальсифицировано, по нашим оценкам, от 7 до 8 млн голосов (10–12 % от общего числа проголосовавших), а на референдуме и выборах 12 декабря 1993 г. – не менее 9–11 млн голосов (не менее 16–20 % от общего числа избирателей, принявших участие в голосовании)»[598].

Назначенная Б. Ельциным Центральная избирательная комиссия (ЦИК) во главе с юристом-перевертышем Николаем Рябовым, закрыв глаза на огромные фальсификации и нарушения действующего законодательства, посчитала Конституцию принятой, и она после опубликования в «Российской газете» 25 декабря 1993 г. якобы вступила в силу. Чтобы не быть уличенной в фальсификациях при голосовании за новую ельцинскую Конституцию, избирательные бюллетени вопреки действующему положению по личному распоряжению Николая Рябова были по-быстрому уничтожены.

Авторитарная ельцинская Конституция 1993 г. по своим параметрам явилась огромным шагом назад по сравнению даже с правленной-переправленной действующей до 1993 г. Конституцией Российской Федерации. Конституция сделала президента и правительство неподотчетными никому; она поставила под их контроль и Конституционный суд, тем самым положив конец независимости судебной системы. Парламент – Федеральное собрание – превратился в простую декорацию авторитарного режима. Никакого «баланса» властей новая Конституция не ввела, демократия в еще большей степени обрела черты олигархичности и коррумпированности, провозглашенное правовое государство из-за президентского произвола давно стали лозунгом, а социально-экономические права граждан по сравнению с Конституцией РСФСР 1978 г. превратились в фикцию.

Чтобы протащить эту антинародную затею, можно пойти и на нарушения закона, и, в случае необходимости, даже сфальсифицировать итоги голосования. Народу преподнесли еще один образчик «танковой демократии».

Понимая нелегитимность ельцинской Конституции, лидеры ряда партий и общественных движений 19 января 1994 г. обратились к народам России с заявлением[599].

«ЗАЯВЛЕНИЕ лидеров партий и общественных объединений о нелегитимности Конституции, представленной на референдум Б. Ельциным

Текст Конституции, вынесенной на «референдум» 12 декабря 1993 года, возрождает авторитарный строй в Российской Федерации. Предоставляя президенту диктаторские полномочия, Конституция оставляет Россию беззащитной перед злой волей или прихотью как нынешних, так и будущих ее властителей.

При проведении «Референдума» по проекту Конституции допущены грубейшие нарушения Конституции (Основного Закона) Российской Федерации 1978 года (с последующими изменениями) и Закона "О референдуме РСФСР" 1990 года.

Согласно Конституции 1978 года референдум может проводиться только в порядке, установленном Конституцией и законами Российской Федерации (статья 5). Референдум по принятию Конституции 12 декабря 1993 года проведен так, как это установил подзаконный указ должностного лица.

По закону Российской Федерации "О референдуме РСФСР" для принятия Конституции или внесения изменений в Конституцию необходимо получить большинство голосов от общего числа избирателей. Конституция была одобрена голосами менее трети избирателей, имеющих право голоса.

В организации проведения «референдума» также были допущены серьезные нарушения. Сформированные исполнительной властью избирательные комиссии, заменившие законно избранные органы, выступили в поддержку Конституции и тем самым поставили под сомнение объективность подведения итогов голосования.

С учетом изложенного мы заявляем:

Конституция от 12 декабря 1993 года не может быть признана легитимной и вступившей в силу.

Федеральное собрание, избранное на основе Указа 1400, действует, как это и было предусмотрено «президентом», до принятия новой Конституции России.

Конституция должна быть разработана и принята Учредительным собранием, закон о выборах которого должно принять Федеральное собрание.

В этом мы видим единственно возможный путь к построению подлинно демократического и справедливого конституционного строя.

Заявление подписали:

В. Аксючиц, М. Астафьев, С. Бабурин, В. Бондарчук, Ю. Воронин, Ю. Дерюгин, В. Жарихин, Г. Зюганов, А. Краснов, В. Лафитский, В. Мироненко, С. Михайлов, И. Муравьев, Н. Павлов, С. Полозков, Д. Рогозин, О. Румянцев, Ю. Седых-Бондаренко, В. Смирнов, О. Соколов, В. Сыроватко, И. Федосеев, В. Хомяков».

Словом, не было в истории «тоталитарного режима», как любят ругать неодемократы воспитавший их советский строй, такой нелегитимной, мало кого устраивавшей Конституции. Девятнадцать лет страна «живет» в нелегитимном «конституционном поле». Это не только негативно отражается на внутреннем состоянии общества – российская экономика втянута в Великую российскую депрессию[600], но и на внешнеполитической деятельности, о чем постоянно сожалеют патриотически думающие дипломаты.

Более активную позицию в вопросе нелегитимной Конституции Российской Федерации и ее легимитизации должен был бы занять Конституционный суд как орган конституционного правосудия, критерием деятельности которого является Конституция Российской Федерации. Именно Конституционный суд был вправе и был обязан указать на неконституционность указов, которые команда Б. Ельцина пекла как блины.

Между тем с момента «принятия» новой ельцинской Конституции Конституционный суд использует в качестве критерия своей деятельности нелегитимную Конституцию, безропотно наблюдает, как «совершенствуется, углубляется» ущербная «демократия» по-российски, при откровенном попустительстве гаранта конституционного правосудия, избрание депутатов осуществляется «большинством» из числа принявших участие в голосовании, то есть любым меньшинством избирателей, пришедших на выборы, российская «демократия» докатилась до выборов по партийным спискам, ликвидируя персональное голосование по одномандатным округам, формируя различные угодные власти «фильтры».

Подтасовывание результатов голосования, их фальсификация, одурачивание граждан России начало набирать обороты, усиливаться от выборов к выборам. Народ продолжает глотать эти пилюли, продолжает безмолвствовать!

Особенно наглядно ущербность ельцинского парламента «нового типа» видна на способе формирования Совета Федерации, и виной тому – «всенародно избранный» гражданин Б. Ельцин.

Когда проект Конституции РФ ее отцами-идеологами, «величайшими знатоками юриспруденции» С. Алексеевым, А. Собчаком и С. Шахраем, был положен на стол Б. Ельцину, он лично внес в него ряд поправок. Одна из его правок состояла в том, что в статью, где говорилось о Совете Федерации, он своей рукой вписал, что Совет Федерации «формируется» и что каждый субъект представлен в верхней палате двумя представителями: «Один от органа исполнительной власти, другой – от законодательной» (нынешняя статья 95, пункт 2).

«Величайшие знатоки юриспруденции» не узрели «демократичность» этой статьи. Эта правка Б. Ельцина создала серьезнейшие коллизии, которые не разрешены до сих пор. К каким только ухищрениям, различным «фильтрам» не прибегают «демократы», чтобы не допустит избрание членов Совета Федерации наиболее демократичным способом – всенародным голосованием.

Выборы в Совет Федерации проводились всего один раз – в 1993 г. Всенародно избранный состав верхней палаты парламента работал до 1996 г. Затем в Совете Федерации заседали губернаторы и председатели законодательных органов регионов. С 2002 г. в верхней палате стали заседать представители глав регионов и представители законодательных органов регионов. Членом Совета мог быть назначен кто угодно в зависимости от приближенности к Кремлю и толщины кошелька. Не удивительно, что подавляющее большинство членов Совета Федерации, как правило, москвичи, никак не связанные с регионами.

С 2012 г. начала действовать новая «загогулина». Кандидаты в сенаторы в количестве трех человек стали баллотироваться вместе с претендентом на губернаторское кресло на выборах. После победы губернатор выбирает одного из них и рекомендует в Совет Федерации.

Как мне представляется, понимая демократическую «загогулину» при формировании Совета Федерации «по-новому», президент Российской Федерации В.В. Путин 30 ноября 2012 г. на встречи с руководителями четырех фракций Госдумы: «Единой России», КПРФ, «Справедливой России» и ЛДПР был вынужден признать, что «нужно подумать об изменении Основного Закона» в направлении большей демократизации формирования Совета Федерации. Вброшен шар, который определит, как общество отнесется к возможным изменениям ельцинской Конституции.