Курортный роман. Приключившаяся фантасмагория

qwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmrtyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmrtyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmrtyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmrtyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmrtyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmrtyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmrtyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnm

qwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmrtyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmrtyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmrtyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmrtyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmrtyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmrtyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmrtyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnmqwertyuiopasdfghjklzxcvbnm

И увидел я сон, и тот сон ускользнул от меня… (Книга пророка Даниила, 2:1)

Глава 1.

Он открыл свою страницу в социальной сети на стареньком ноутбуке. На аватаре красовалась осклабленная небритая физиономия в солнцезащитных очках и черном спортивном костюме возле белого японского спорткара. Информация о пользователе: Алексей Романов, город Челябинск 1983 года рождения. Статусом значилась чья-то цитата:

« Любовь слепа и безумна, её не нужно понимать и нельзя бояться,– смелым она дарует прозрение высшего бытия, устрашившихся покидает, лишая божественного смысла». Над иконкой сообщений стояла цифра 15. Сердце Алексея радостно забилось, « от нее» – подумал он. Он открыл сообщения и шумно выдохнул.

«Ничтожество, жалкий неудачник! Я никогда не буду твоей и никогда ею не была. Ты думал, что вот так просто можно было взять и ворваться в мою жизнь, а потом ее разрушить? Я презираю тебя!!!!!!!!!!!» Уставившись на монитор, Алексей смотрел сквозь него.

Он прикурил сигарету и выпустил дым в потолок, на нем желтыми разводами виднелись пятна. Рядом с обшарпанным столом, на котором стоял ноутбук, валялась одежда, лежал большой туристический рюкзак и рюкзак поменьше. На грязном линолеуме валялись бутылки и окурки, царила мерзость запойного притона. В комнате стоял кислый запах табака и перегара. Романов подскочил с табурета и с остервенением оторвал кусок свисавших желто-зеленых обоев и бросил его на пол. Вошел на кухню и открыл окно, в квартиру с паром ворвался морозный воздух. Он подошел к окну и стал вглядываться в наступающую ночную мглу. Незнакомые силуэты заводских труб, нежилые постройки и темное без звезд небо быстро надоели его теперь сосредоточенному взгляду, а мороз заставил съёжиться и закрыть окно.

Вернувшись к ноутбуку, Романов стал перечитывать предыдущие сообщения и, прочитав последнее, выругался громко и со смехом. Все сообщения несли приблизительно один посыл, посыл утереться и сгнить вместе с отвергнутым чувством. Аккаунт отправителя был удален, а вот даты не соответствовали событиям бурно разворачивавшегося романа Алексея. Поэтому тот стал внимательно перечитывать всю переписку и дошел до своих сообщений, которых не отправлял.

– Сломали страницу – тихо и задумчиво произнес Алексей, и уже про себя добавил: « Зачем? И кто?».

Он снова стал перечитывать сообщения, обращая особое внимание на даты. Первое сообщение от его имени было отправлено 6 октября 2017 года. Романов хорошо помнил этот день, ведь тогда он мчался к Ней, за тысячи километров, полный надежд и чаяний…

…Приглушенный свет плацкартного вагона и ритмичный стук колес усыпляюще действовали на всех пассажиров поезда № 113С Кисловодск – Челябинск. Но ароматы колбасы, копченого сала и вермишели быстрого приготовления, быстро распространяясь из одного купе в другое, нагоняли аппетит. В вагоне ужинали.

Алексей же, казалось, не замечал ничего вокруг. Одетый в синий спортивный костюм он лежал на верхней боковой полке и придавался воспоминаниям…

В последний раз он видел ее, когда прощался на краснодарском вокзале, стоя у подножки вагона, перекрикивая провожающих, заверяя, что скоро приедет. Расставание оказалось пугающе трогательным – она расплакалась, когда вагон тронулся, а он еще минут пять смотрел вслед ушедшему поезду. Его не покидало ощущение, что она прощалась с ним навсегда. Но он же сказал, что приедет, обязательно приедет. Уже в машине Алексей понял, что его жизнь больше не будет прежней. Его будто лишили чего-то настолько важного, сравнимого только со свободой или, вообще, с жизнью. Строки родились в голове практически сами собой, картина расставания будто застыла перед глазами Алексея ярким, в мелких деталях, кадром:

Глаза сверкавшие твои

И слезы в тамбуре вагона,

И шум взволнованной толпы,

И запах масляный перрона

Мне не забыть. Дым-пелена

Поверх идущего состава

И сумерек внезапная волна,

И только на надежду право…

Он остановился на обочине и отправил ей это двустишие смс-кой. Снова тронулся в путь и минут через пять получил ответ:

« Какие классные стихи !:)».

Что-то резануло его будто ножом, он почувствовал фальшь, но отмахнулся, даже не прислушиваясь к этому ощущению…

Алексей лихо спрыгнул со своего места прямо в тапки, стоявшие между нижними полками, поймал восхищенный взгляд юной попутчицы из соседнего купе, и отправился курить между вагонами. Эту возможность курить на протяжении всего пути ему удалось выторговать, купив три лотерейных билета у проводницы. Взглянув по пути в зеркало у двери туалета, Романов отметил про себя, что он в отличной форме.

Между вагонами сильно трясло, громыхали стальные колеса и узлы состава, со всех сторон дул ледяной ветер, пронизывающий до костей. Алексей неторопливо втягивал крепкий ароматный дым, выпуская его большими сизыми клубами, и представлял как поезд, светящейся змеей скользит сквозь темноту, навстречу к его «любимой». Мысль о встрече с ней перехватывала дыхание и вызывала сердцебиение. Он ехал без приглашения за 2500 километров, и не хотел думать, чем станет его приезд – сюрпризом или фиаско. Он представлял, глядя в пустоту между вагонами, ее лицо такое детское и открытое. Ему вспомнилось, как впервые довелось утонуть в ее темно-зеленых глазах августовским вечером, сидя с ней на лавке под платанами в центре черноморского курорта. Нежность и счастье буквально выплескивались из этих глаз, трогая самое сокровенное, очищая мысли и унося к первозданному почти младенческому восприятию мира и жизни …

Бросив окурок на мелькающие рельсы, Алексей отправился с мыслью поскорее уснуть, но взобравшись на свою полку, услышал сигнал пришедшего смс-оповещения, поезд подъезжал к какому-то городу и появилась сеть. Пассажиры хаотично затыкали в свои телефоны, и вагон наполнился многоголосьем уставших от скуки длинного пути. Алексей тоже набрал смс своей любимой и неожиданно получил моментальный ответ, что было, пожалуй, впервые. Завязалась короткая переписка:

«Привет, красота! Как ты?)»

« Ц. Я же просила так меня не называть. Привет(»

« У тебя все хорошо? Как погода?)»

« Нормально погода. А у меня всегда все замечательно, если ты не помнишь»

« Сомневаюсь насчет погоды ( смайлик с языком) . А я вот в Геленджик еду, там сегодня +27)))»

« Здорово) искупайся и позагорай там за меня)))»

«Обязательно) приезжай! будем вместе бархатный сезон провожать.»

« Ахахаха, сейчас купальники только постираю ( смайлик с языком)»

« Ладно, пока, красота (смайлик с языком) фуры скопились впереди, неудобно обгонять»

«Ц. Пока(»

Итак, Алексей был доволен таким незамысловатым обманом своей возлюбленной, сделал он это ради того, чтобы не оказаться раскрытым в своем сумасшедшем к ней вояже. Он переживал, что по времени появления его в сети она может догадаться о его маршруте, совсем недавно та проделала тот же путь. Но переживания эти были напрасны, никто пока за ним не следил. И Романов радостный и уверенный в собственных силах, уснул под мерное раскачивание вагона…

Глава 2.

Она проснулась в 10 утра. Первым делом, едва открыв глаза, не вставая подняла с пола мобильник, пролистала новостную ленту, ответила на сообщения из соцсетей и просто классические смс. Это заняло у нее минут десять.

« Как же хорошо, что суббота. Можно еще пару часиков поспать» – подумала она. Но ее не покидало тягостное ощущение беспокойства после тяжелого сна, который она, как ни старалась, не могла вспомнить.

Она окликнула свою подругу, с которой вместе снимала квартиру, но та не отозвалась.

« Ааа, Света к родителям уехала на выходные» – вспомнила сонная девица.

Встав с постели на холодный пол и не отыскав глазами тапки, она зашлепала босыми ногами на балкон. Это была крупная, что называется кровь с молоком, высокая, эффектная девушка на вид лет 20-25. На ней была только облегающая майка, едва прикрывавшая большие круглые ягодицы, и она напоминала античную статую. С балкона открывался живописный вид на университетскую набережную реки Миасс. Улыбнувшись новому дню, барышня минут пять любовалась одновременно собой, представляя себя глазами своих поклонников, и давно знакомым видом, который ей до сих пор не надоел.

Звали эту девушку Алиса Ланская. Родом она была из Магнитогорска, ей было 27. Лет пять она уже жила в этой уютной «двушке», почти в самом центре Челябинска. Вернувшись в свою комнату, она плюхнулась в свою огромное ложе и стала с неподдельным интересом изучать свой интерьер, как будто видела его впервые. Небольшая светлая комната, треть которой занимала красивая кованая кровать, белый комод с трюмо, напротив тоже белый шкаф-купе с большим зеркалом, на стенах были развешены фотографии и, будто вьющимся растением, белые провода гирлянд. Бессознательно поставив удовлетворительную оценку своему качеству жизни, Алиса совсем забыла про свое тревожное пробуждение.

« Тренировку не проспать бы»– последнее, что пронеслось в голове перед тем, как она вновь заснула. И действительно, Алиса проснулась, когда уже стемнело, взглянув на время в телефоне подскочила из постели, за минуту почистила зубы и умылась, и пулей понеслась в свой любимый « Fitness-hype».

Ланская вышла из фитнесс-центра, который находился в километре от ее дома. С ее лица не сходила улыбка, глаза излучали теплоту и свет. Но что-то едва уловимое, что-то липкое и приторное было в этом взгляде с поволокой, взгляде красивых и больших темно-зеленых глаз.

« Чего это она так смотрела на меня? Нужно запомнить номер ее машины, она, кажется, работает в нашем бизнес-центре. Блин, классный у нее GL», – улыбаясь, Алиса обнажила два ряда жемчужно-белых зубов.

« Так классно потянулась сегодня. Сессия еще эта некстати. На работе завал, хоть бы к новому году разгрести», – ее мышцы приятно ломило от усталости и, вскинув плечами, она, приосанившись, возвращалась к себе на квартиру.

Почти у самого дома ей пришло смс, на дисплее высветилось « Отбитый». Открывая сообщение, она мысленно посетовала: «Капец, блин! Что ему нужно от меня?».

Решив сразу ответить, она остановилась возле своего подъезда, несколько минут потратив на переписку. Закончив, вслух Алиса громко произнесла: « Ну и катись! Меня-то, зачем доставать?»

Ланская вспомнила вдруг свой сегодняшний сон, который не давал покоя. Во сне он приехал к ней, этот « Отбитый» из своего Пятигорска или откуда он там, и стоял у порога с блестящими от гнева глазами. От этих глаз становилось жутко, и Алиса во сне пыталась закрыть перед ним дверь, но не могла. А он просто молча стоял и смотрел.

« Увидал во сне хомут – не видать лошадки»– мысленно успокоила себя Алиса, – « Да и не настолько же он отбитый, чтобы через всю Россию переться от ворот поворот получить».

Эти мысли занимали ее всего несколько секунд. Уже в лифте она опять вспомнила, что ей нужно было готовиться к экзаменам, через два дня начиналась сессия. В институте культуры, где она училась на музеолога, Ланская была на хорошем счету у преподавателей, благодаря своим достаточно глубоким и разносторонним знаниям. По поводу сессии она нисколько не переживала, и поэтому поднявшись к себе она сразу отправилась в душ, а после принялась за мейкап. В этот субботний вечер ее ждали сразу в двух компаниях, а она еще не решила, куда ей отправиться. Прихорашиваясь возле зеркала, она выбирала свой вечерний наряд. В этот момент зазвучала тихая мелодия ее мобильника, звонил « Любимый человечек». Алиса вкрадчивым и нежным голосом заворковала с длинными паузами.

– Привет! Я соскучилась…

– У меня все хорошо, ведь ты же со мной…

– У нас так холодно. Вот-вот снег выпадет…

– Как твоя рука? Все еще болит?..

– Это хорошо. На новый год не меняются планы?..

– Я буду ждать и надеяться, что мы увидимся…

– А мне вчера снилось, что мы по Ростову с тобой гуляем…

– Лучше ты приезжай ко мне в Челябинск. Ахахаха…

–Да и я тебя целую. Звони чаще, пожалуйста. Пока!

Весь этот, видимо, «содержательный» разговор занял почти четверть часа, и Алиса поняла, что опаздывает. Она решила, что поедет в то место, где раньше забеспокоятся и поторопят ее. Снова раздался телефонный звонок .

– Да, привет! Уже еду!

– Вы в VIP-зоне? Ок, я найду.

Ланская отправлялась в клуб, сегодня ее ждали мегаватты света и звука, и конечно танцы. Она вызвала такси и вышла на улицу, не дожидаясь ответного звонка о подаче машины.

Глава 3.

Алексей сладко потянулся и уперся левой рукой в стену вагона, в котором происходила гастрономическая вакханалия – запахи копченой рыбы и колбасы, сала, вареной курицы и яиц, вермишели и пюре быстрого приготовления, свежих томатов, огурцов, дыни и арбуза, груши, корейских салатов и солений смешались в один, вызывавший обильное слюноотделение, – поезд завтракал. Алексей слез с верхней полки, огляделся и не увидел вчерашних попутчиков– в его купе было пусто; он встал в приподнятом настроении впервые за несколько дней. К его неописуемой радости, ночью на какой-то из станций сошла брюзжащая на всех и вся бабка, занимавшая место под ним. Алексея мало трогало ее желчное недовольство по поводу практически всего, но его раздражал запах смальца, который он с детства не переносил. А эта престарелая женщина везла его каком-то невероятном количестве, помещенным в трехлитровые банки, накрытые полиэтиленовыми крышками. Нагреваясь, этот адски экологичный продукт бил своими испарениями прямо ему в нос, заставляя Алексея бегать на перекур практически каждые полчаса.

Улыбаясь помятым лицом и неспешно следуя в туалет для всех утренних процедур, он обнаружил, что тот закрыт. Поинтересовавшись в ближайшем к туалету купе о длительности санитарной зоны, Алексей решил покурить. Откуда-то вынырнула проводница и противным голосом, словно гнущаяся пила, сказала: « Курить пару часов нельзя. Начальник поезда ходит ». Романов вернулся на свое место и начал приготовления к завтраку. Разложив мало отличавшийся от всех остальных провиант на столике под своей полкой уже было собрался завтракать, но поезд остановился. В окне напротив показался вокзал Самары. Алексей оставил все на столе и поспешил на перрон за утренней дозой никотина. Вернувшись в вагон, он обнаружил рядом со своим завтраком пыхтящего армянина лет 50-ти рослого и крупного с большим животом и могучими плечами.

–Убирайте еду, я спать собираюсь,– недовольно бросил он Алексею.

–Уважаемый!!!– ощерился было Алексей, но тут же улыбнулся. – Утро же, присаживайтесь со мной завтракать, после выспитесь. Вдвоем аппетитнее.

И не дожидаясь ответа, достал сверху из своего огромного рюкзака бутылку горькой настойки. Поставив ее на стол, Романов увидел, что его новый сосед тоже достает из пакета еду.

–Алексей,– важным тоном, но с широкой улыбкой сказал он и протянул руку своему попутчику.

– Армен,– ответил тот сухо и пожал руку в ответ. Они уселись завтракать, и после третьей рюмки завязалась беседа о том кто и куда держит свой путь. Армен уже начал рассказывать про свою многочисленную родню и Романов понял, что отмолчаться не получится, поэтому решил врать напропалую, чтобы не сглазить свое, итак имевшее мало шансов на успех, предприятие.

– Живешь в Челябинске с семьей? – спросил Армен почти без акцента и после короткой паузы, закончив свою длинную тираду о запутанном и изломанном «перестройкой» генеалогическом древе его семьи.

–Да жена есть, но гражданским браком живем, – ответил, улыбаясь, Алексей.

– Мм, а детки есть?

– Нет пока, да мы и не планируем.

– Плохо. Без детей женщина – пустоцвет. Деток надо. А сколько ей лет, чем занимается?

– 33. Она нейрохирург.

– Ох, а тебе сколько? Чем сам занимаешься?

– Мне 35. Я торгую… детским…

Наливая следующую рюмку, Алексей прислушался к собственным мыслям и ощущениям. Постоянные размышления о своей зазнобе уже стали привычными и существовали неким фоном в его сознании, но когда они начинали визуализироваться, это выбивало его из колеи и практически парализовывало на какое-то время, поэтому Романов как можно реже старался ее себе представлять. Сейчас он явственно увидел ее улыбающееся лицо и, чтобы отвлечься, решил реабилитировать образ возлюбленной в глазах своего собеседника. Экспромтом он придумал и неспешно начал свой монолог.

– Она врач от бога. По 18 часов в сутки работает. Все время на семинарах и конференциях, а после практика в больнице. Я, бывает, ее за месяц 2-3 раза вижу. То в Москву, то в Питер летает, за границей часто бывает. Ее в институт Склифосовского приглашают сейчас, а она Москву не любит.

Сама она из Питера, но уже семь лет живет в Челябинске. Мы с ней 2 года назад познакомились на море, я там торговал, а она на конференции очередной была. Через месяц я к ней в Челябинск приехал. С тех пор вместе, эх, правда часа два в день и когда спим. Естественно, при ее ритме жизни она ничего не успевает, все хозяйство на мне, но я не жалуюсь – у меня свободного времени хватает, даже слишком,– Алексей уставился в окно, вспоминая как на самом деле, произошло их знакомство.

– Жениться на ней хочу, но она говорит, что только после того как осядем где-то насовсем,– лицо Алексея принял мечтательное выражение и глядя куда-то вдоль всего вагона он продолжал. – Она в Германию хочет, ей в Гамбурге уже давно место приготовлено в какой-то дорогущей частной клинике. Но в Германию я наотрез отказался, у меня-то и в Челябинске знакомых почти нет, а там, в Германии, еще и языковой барьер, да и вообще, ненавижу я этих «толерантных». Вот так и живем: она – светило, а я вокруг так сказать вращаюсь.

Но без нее не могу, как-то поскандалили еще в самом начале, я на две недели уехал на родину в Ставрополь, приревновал ее к научному руководителю их института, а сам потом места себе не мог найти – вернулся,– Алексей улыбнулся одними губами, продолжая смотреть в сторону купе проводников. – Она приняла, посмеялась только и попросила не ревновать. Не ревнуй тут как же, вокруг нее хороводами вьются и не абы кто, все со степенями научными каждый при должности. Но привык уже, да и верю ей как себе. Вот такая вот, девочка моя любимая!

Алексей смотрел на Армена и пытался прочитать реакцию в его глазах, но кроме жалости ничего не увидел.

– Тебе ребенка срочно надо зачать, ты ее не спрашивай, тогда все наладится,– заключил Армен и неожиданно сам перевел тему разговора.

Последний день пути прошел почти незаметно в непринужденной беседе и легком подпитии. Алексей очнулся лишь, когда его теперь хороший знакомый Армен сошел в Орске. На прощание они обменялись номерами телефонов, и, пожимая руку, уже спустившись с подножки вагона, Армен сказал Алексею:

« Обязательно ребенка сделай, ахпер. Не будет без него счастья».

Алексей вернулся в вагон, до Челябинска оставалась шесть часов пути, зная, что уснуть не получится, он вновь предался мечтам и воспоминаниям. Он представлял, как уже сегодня на автовышке с цветами влезет на четвертый этаж этаким донжуаном , и все будет хорошо. Потом его вместе с любимой люлька вышки поднимет метров на 30, и они там будут долго-долго целоваться. После вспомнилась их первая встреча, и Алексей заново отматывая и перематывая кадры, наблюдал, словно со стороны, за их первым поцелуем.