Курортный роман. Приключившаяся фантасмагория

Вломившись в комнату к Алибеку, Алексей, не раздумывая, направил дуло прямо на него и трижды с осатанелым ожесточением спустил курок. К этому моменту Али закончил свои телефонные переговоры и, повернувшись к двери при появлении Романова, смотрел ему в глаза. Эхо выстрелов зазвенело в тишине пустой и большой комнаты, а Алибек медленно осел на пол, заваливаясь навзничь.

– Что ж ты, бес, даже помолиться не дал? Я ж ее пальцем не тронул, гяур ты нечестивый!– простонал Гароев, собрав последние силы и разглядывая пикантный предмет женского гардероба в руках Романова.

– Как!?– все что смог вымолвить Алексей, продолжая держать пистолет нацеленным на Али.

– Так же как трогал, только наоборот, – улыбаясь чему-то, еле слышно сказал Алибек, и взгляд его серых глаз стал стеклянным.

Понимая, что перед лицом смерти Али не стал бы оправдываться или лгать, Романов схватился за голову и заметался вокруг Гароева, нарезая круг за кругом, не веря в действительность происходящего…

… Романов воткнул ключ в замок зажигания слева под рулем, с первой попытки заведя турбированный двигатель внедорожника, тот отозвался глухим топотом неудержимого огромного табуна. Поставив селектор коробки передач в положение «Manual», Алексей сорвал с места три c лишним тонны металла, пластика и резины с пронизывающим и неестественно громким свистом покрышек на сером льду. Он перестал обращать внимание на странности, происходящие ежеминутно, и отмечал их больше из-за привычки держать все под контролем. Но теперь это было ни к чему – тот гандикап, выигранный у судьбы, Алексей разбазаривал сейчас безо всякого сожаления.

Заехав на мойку, Романов, не выходя из машины, наблюдал за тем, как медленно оползают пузырьки пены по стеклам, смешиваясь с пылью и грязью, а в салоне сгущается темнота. Он знал, что сходит с ума, что действовать в его положении также бесполезно, как и бездействовать. В конце концов, невообразимые наслоения из сновидений, воспоминаний, фантазий и простых размышлений приобрели совершенно отчетливую взаимосвязь. Алексея уже не страшили кровавые эпизоды возвратившейся памяти и потери сознания, от части, занимало, не более того, виденье им картины в целом с прошлым, настоящим и будущим.

Простым дежавю нельзя было объяснить то, например, что он знал заранее, с точностью до секунды, как запутается сейчас в шланге миловидная мойщица и шлепнется на свою пухлую пятую точку, а насмехающийся парнишка, ее коллега, получит за насмешки от нее струей из шланга в лицо. Вся соль была в том, что можно было вмешаться в эту предопределенность, но нельзя было ее изменить, удлинялась лишь цепь событий или становилась короче, а финал оставался неизменным. И Романов видел, как и когда опустится занавес, ему лишь оставалась выбрать из неисчислимой вариабельности сюжетов свой сценарий, который подведет его к неизбежному. Алексей только не понимал, как умещается в его голове такое грандиозное количество составляющих, и откуда ему известна формула, по которой они складываются в один и тот же результат.

Из автомойки Романов направился на выезд из города. Съехав с эстакады к воротам гаражного кооператива « Искра », расположенного еще в черте города, но на самом отшибе, Алексей вышел из машины и вдоль высокого забора проследовал к мусорным бакам, сопровождаемый лаем местных собак. Остановившись рядом с площадкой для вывоза мусора, он окинул взглядом заснеженный пустырь и отыскал глазами бочку, в которой сжигали разнообразный автомобильный хлам.

Отсчитав три столбика от площадки, Алексей подошел к забору и засунул руку в углубление между забетонированной трубой столба и вкопанным швеллером, служившим опорой для какой-то конструкции за забором. Несколько секунд поковырявшись в обледеневшей ямке, Романов извлек, покрытое сильным белым окислом, тоненькое золотое кольцо с маленьким бриллиантом. С ним он делал Алисе предложение…

… Поднимавшаяся к себе домой по ступенькам, не дождавшись лифта, Ланская просто закипала от негодования. Романов – это, опять явившееся откуда-то, ничтожество, ревнующий ее ко всему и вся, сочиняющий небылицы, в которые сам верит, хотел сымитировать ее похищение. Нет, ну какой же беспробудный осел! Он хотя бы пистолет похожий на настоящий нашел, а не эту серую пластмасску. И нанял кого – актера какого-то второсортного, у которого то есть акцент, то нет, да и на кавказца не похожего совсем. Выходит Алексей совсем ее за дуру принимает. За креативный подход, конечно, Романову пять баллов, но с его опротивевшими Ланской ухаживаниями нужно было покончить сегодня же.

Алиса почувствовала подвох еще, когда начала общение с этим странным типом, назвавшимся Алибеком, на сайте знакомств. Он просто волшебным образом угадывал все ее предпочтения и тайные движения души. Ланская, вообще, ожидала, отправляясь к нему на встречу, встретить там Романова и приструнить его безумные посягательства. По тому, не растерявшись при виде настоящего так называемого « Алибека », она согласилась поехать в кафе для разговора, так сказать тет-а-тет.

С самого начала разглядев постановочность этого действа, Алиса наблюдала, как нелегко дается роль Ромео этому симпатичному блондину на арендованном, наверняка, « Porsche», и готовилась действовать по ситуации. Пустив в ход все свои чары, Ланская без особых усилий выведала намерения этого якобы «кавказца», который походил на викинга огромного и могучего, но упорно продолжающего коверкать слова совсем невпопад. План отмщения родился, как только Алиса услышала имя Романова, но надеялась, что апогея ситуация не достигнет. И когда этот самый « Алибек » направил на нее игрушечный серый пистолет, она решила ему подыграть, изобразив из себя жертву обстоятельств.

После недолгих препирательств с «Алибеком», Ланская украдкой, включив диктофон на мобильнике, сообразила, что может смело обратиться в полицию с заявлением о собственном похищении, несмотря на дрянную его пародию. Видя, что так называемый похититель собирается на самом деле оставить ее в гараже, она не стала дожидаться Алексея, а решила оставить ему сюрприз. Заигравшийся актер утомил ее своими угрозами и настолько пренебрежительным тоном, словно она не женщина, а какая-то вещь, что Алиса решила проучить этого бесталанного Зевса, похищающего свою Европу.

Схватив первый тяжелый предмет, попавшийся под руку, она внезапно и уверенно нанесла сокрушительный удар огнетушителем по пустой голове этого атлетичного красавца. Превратившись из нимфы в фурию, Ланская оставила Романову красноречивейший повод для размышлений о собственной никчемности в качестве ее кавалера и была такова.

Теперь оказавшись дома, памятуя истину про месть, как блюдо, подающееся холодным, Алиса приняла душ и пообедала. Придя в согласие с собой, она написала Романову настолько уничижительное сообщение, насколько позволяло ее изощренное женская каверзность. Не рассчитывая, в прочем, на то, что Алексей еще вместе с этим несчастным «аниматором», но убежденная в том, что ее «посыл» не останется без внимания, Ланская с удовлетворением выгнулась всем телом, подняв руки над головой и сомкнув в замок пальцы. Оставшийся козырь, в виде записи разговора с ее незадачливым похитителем Алиса не стала приберегать на потом. Прослушав запись и убедившись, что в ней достаточно фактов для обращения в органы правопорядка, она решила добить ей Романова вечером, когда тот уже будет знать наверняка про ее такой откровенный и говорящий сам за себя «подарок».

Но Романов откликнулся сам спустя несколько часов. Он позвонил толи пьяный, толи под воздействием наркотиков и нес бессвязный бред, словно семнадцатилетний мальчишка, про то, что он пропал, что ему нужна помощь, и если Алиса не приедет, то он покончит с собой. Имея на руках весомый аргумент для того, чтобы отрезвить безудержного и невменяемого поклонника, Ланская очень неохотно согласилась, решив прихватить на всякий случай «перцовый» баллончик у Светы в шкафу.

Обычно она в такой ситуации выбирала совсем другую позицию, демонстрируя циничную холодность и непреклонность перед лицом тех, кто собирался сводить из-за нее счеты с жизнью, и даже провоцировала их сделать это быстрее. В ста из ста случаев Алиса слышала в свой адрес кучу «комплиментов», на чем, собственно, все и заканчивалось; о сопутствующих «издержках» «роковой женщины», та знала не понаслышке. Но в этот раз она почему-то решила, что Романов сделает то, о чем говорит. И, наверное, из жалости, Ланская сама не могла сказать отчего, она отправилась на указанный Алексеем адрес, предупредив, что при повторении сегодняшнего эксцесса или чего-то в этом роде, прямиком от Романова отправится в полицию. Алису вновь увлекал накал бушующих из-за нее страстей.

На свой последний к Алексею визит, Алиса на сей раз дала себе в этом твердое обещание, она должна была явиться во всеоружии, все – таки человек в четвертый раз проделывает к ней путь почти в две с половиной тысячи километров. Потратив не меньше часа на макияж, вовсе не переживая, что ждет Романов ее можно сказать вчера, она отыскала подаренное им кольцо среди пылившихся безделушек и припомнила его скомканное предложение руки и сердца. Улыбнувшись, она не без труда нанизала изящное колечко на свой безымянный палец и, «одев» высоченные каблуки и «маленькое» черное платье, вызвала такси.

По пути на встречу, показавшуюся Алисе, ни с того ни с его, вдруг такой удручающей и необязательной, она вспоминала, как познакомилась с этим, теперь можно было сказать не колеблясь, неадекватным человеком. Ей отчего-то стало невыносимо одиноко и грустно, и захотелось развернуть машину обратно. Но понимая, что точку нужно поставить именно сейчас, пусть и при помощи угроз, Ланская справилась с беспричинным сплином. Перебирая успешные и не очень попытки Романова добиться ее расположения к себе, Алиса вдруг поняла, что он также одинок и нелюдим, как и она. Может, если он был бы, хоть немного менее порывист и ревнив, тогда бы …

Ее недолгие размышления прервал водитель такси своим, полным пренебрежения, «Дамочка, приехали!». Стряхнув с себя налет романтической ностальгии, Ланская вскинула голову к плечам и походкой от бедра, неторопливым шагом, вышла из такси к, оставленной кем-то открытой, двери нужного ей подъезда. В лифте продумывая фразы для начала разговора, чтобы сразу же перевести его в конструктивное русло и не затягивать, Алиса рассматривала себя в зеркале, занимавшем всю площадь одной из стенок просторной кабины.

Она была неотразима. Высокие каблуки зрительно удлиняли и без того ее длинные стройные ноги, открытые выше колена; короткий персиковый плащ с затянутым пояском выделял, сходившуюся конусом от бедер талию и подчеркивал высокую грудь; белый шелковый платок, повязанный на шее, волосы без изысков зачесанные назад и неброский макияж предавали образу целомудренную нежность, а платье, скрытое под верхней одеждой, было самым настоящим секретным оружием, при чем, ни чем не хуже, чем баллончик с перцовой жидкостью в кармане плаща. Подобранный так тщательно женственный образ, по ее мнению, очень подобающе выглядел для этого случая и предавал Алисе уверенности в себе и в неумолимости выбора не в пользу Романова.

Нажав кнопку звонка, с указанным Алексеем номером квартиры, Ланская напустила на себя настолько ледяное безразличие, что сам Создатель дрогнул бы сейчас перед ее непреклонной волей. Такой хотела себе казаться Алиса и нельзя сказать, чтобы у нее это выходило тщетно. Спустя несколько секунд за дверью послышались какие-то стоны и грохот, а дверь все не открывалась. Насторожившись, Ланская прислушалась, но в квартире все смолкло. Неожиданно дверь бесшумно распахнулась, на пороге стоял Романов.

Его облик выдавал в нем сумасшедшего, больше сходства имевший с загнанным в западню животным, чем с человеком. Затравленный взгляд Романова и неестественная мимика с координацией, его беспричинно подергивающихся конечностей, заставили Алису попятиться. Разглядев на Алексее и за ним, на полу и стенах квартиры, следы волочения окровавленного тела, Ланская долго не могла их увязать с сегодняшними событиями, и все, не веря собственным глазам, рассматривала размазанные кровавые потеки на паркете и одежде Романова.

Рефлекторно распыляя в кармане содержимое баллончика, Алиса бросилась к ступенькам, почувствовав смертельную опасность, но Алексей успел схватить ее за полу плаща и дернул к себе. Вырвавшись, но потеряв равновесие, Алиса услышала сначала, как предательски треснул сломанный двенадцатисантиметровый каблук, затем хруст шейных позвонков, передавшийся прямо по костям черепа, и короткий собственный вскрик от нестерпимой кинжальной боли, пронзившей ее от затылка до костей таза…

… Все еще держав двумя пальцами покрытое, словно мыльным раствором, кольцо Алисы, Романов поднял его зачем-то над головой и долго смотрел сквозь него на хмурые облака. Он приехал на этот пустырь, чтобы попрощаться. Именно здесь он сжег останки и развеял прах Алисы и Алибека. Правда в начале, он пытался растворить обоих в «царской водке», но вопреки ожиданиям скелеты с зубами и скальпами требовали, наверное, гораздо более длительного пребывания в растворе двух кислот, поэтому их пришлось распилить и сжечь.

Алексей знал, что его уже ищут и совсем скоро найдут. Вчерашний звонок « Борменталю» раскрыл убежище Романова и его поимка этот вопрос всего лишь нескольких часов. У него было в запасе еще несколько уловок и ухищрений, которые дали бы ему возможность, если не уйти от преследования, то растянуть ее не на один день, но больше он не видел в этом смысла. Романов без ужаса и дрожи, глядя на кольцо, вспоминал мерзостные детали своих попыток к бегству от самого себя …

…Совершенное Романовым кощунство было продиктовано не одним только страхом, но и желанием обезопасить своих близких. Зная щепетильность родственников Алибека в вопросах кровной мести, Алексей подверг опасности всех, кто был ему дорог. Даже покончи он свою жизнь самоубийством, это в корне не изменило бы ситуацию. Прознай братья и дядьки Алибека из-за чего Романов застрелил Гароева, они бы костьми легли, чтобы вырезать всю ближайшую родню Алексея, не пощадив и Ланскую. Именно для этого он позвал ее тем вечером к себе, Романов хотел объяснить Алисе что ей угрожает. Он не безосновательно полагал, что Алиса захочет обратиться в полицию по поводу своего неудавшегося похищения, а это стало бы для них обоих роковой ошибкой. Неожиданный звонок в дверь застал тогда Романова врасплох, испугавшись, он потащил зачем-то тело Алибека в ванную, куда спустя пару минут занес еще одно. Подойди он сразу к дверному глазку, Алиса не бросилась бы от него по ступенькам, и осталась бы жива.

Как известно, любое бытие не терпит сослагательных наклонений, и хотя Романову это самому казалось диким, но после того как он убедился в том, что Ланская мертва – ему стало гораздо спокойнее, был исключен фактор собственной непредсказуемости для ее спасения. После того он целиком смог направить все свои усилия на защиту себя и своих родственников, а главное вернулась способность его изворотливого ума искать выход при всей безнадежности своего положения. Не заламывая больше рук и не рвав на себе волосы, чему тоже он был несказанно удивлен, Алексей холоднокровно решил свое уравнение уже без его главного члена. Ему, вообще, ненадолго показалась, что Ланская была дьявольски права, много раз утверждая, что Романов выдумал свою любовь к ней, и что это его погубит.

Уничтожение тел и остальных улик для Алексея не было решением задачи, ему необходимо было залечь на дно, чтобы о его существовании забыли все и, главное, он сам. Романов догадывался, что по звонкам с телефонов Алисы и Алибека найти место, где оба они побывали в последний раз, не составляет никого труда. Но если Алексей сделает все правильно, в квартире не найдут никаких следов, то у него будет время и небольшой шанс, в очередной раз, выйти сухим из воды. И это ему отчасти удалось.

Подделав накладные, скачанные в интернете, Романов приобрел соляную и азотную кислоту в необходимом ему объеме на базе химреактивов и избавился от трупов, в прочем, не так как планировал; полностью освежив отделку в съемном пентхаусе, но оставив его в неизменном виде, он сокрыл следы биологических жидкостей и любых иных веществ, по которым можно было бы установить их принадлежность к Гароеву и Ланской. Чтобы развести два следа из одного места Алексей передал через девушку, отправляющуюся автобусом в Москву, телефон Алисы, который там естественно никто не встретил. Он предварительно стер из него все данные и вставил новую сим-карту, оставив созданный им самим же контакт, с совершенно случайным номером одного из тройки операторов в Рязанской области, надеясь, что девушка обязательно вызовет этого абонента, потому что Романов хорошо ей заплатил за эту посылку. Перечислив половину своей доли сестре, полученной от Алибека, а именно десять миллионов рублей, Алексей смог убедить ее покинуть вместе со своей семьей и матерью Ставрополь, чтобы даже он не знал где их искать. Было лишь договорено, что как только у него появится возможность, он даст знать о своем местоположении своим теткам в Самаре. Машину, купленную Гароевым с рук простым договором купли-продажи и еще оформленную на прежнего хозяина, Романов бросил за одним из крупных торговых комплексов в центре Челябинска.

Оставалось снять какую-нибудь «нору» на окраине и долго-долго из нее не высовываться, что и было, наверное, самым сложным для Романова. Он, конечно, не единожды отмечал за собой собственную импульсивность и непоследовательность, но в этот раз был в ней просто уверен. Окажись он в безопасности, и с вероятностью совпадения в сто процентов Алексей мог себе напророчить, что точно не усидит на одном месте и натворит еще непоправимых глупостей, которые не оставят шансов его семье.

Но стоило найти корень проблемы, как решение возникло само собой. Нужно было лишь стереть из памяти случившееся, что давало шанс не только выиграть время, но и зажить совершенно новой жизнью, ведь о его пребывании в Челябинске мог никто и не узнать. Для этого был придуман и воплощен в жизнь Романовым такой, на первый взгляд, нелепый план, целью которого было запутать себя самого к моменту возвращения этих кошмарных воспоминаний…

… Романов положил кольцо на открытую ладонь и сосредоточено двигал его указательным пальцем другой руки из стороны в сторону. Кроме испорченного кислотой украшения не было никаких достоверных фактов, что все эти, без сомнения, трагические события развивались именно так, а не иначе. Он оглянулся назад, там, где должен был стоять тяжелый SUV с заводским внедорожным тюнингом, было пусто, и больше того, на рыхлом снегу не было ни одного следа от шишкастых протекторов всесезонной резины. Алексей засунул руку во внутренний карман и тоже ничего в нем не нашел, колье Алисы исчезло.

Первой мыслью было кинуться на поиски пропаж, для начала хотя бы своего средства передвижения, но вместо этого Романов без всякого сожаления бросил свой подарок Алисе в снег и увлекаемый каким-то неведомым зовом, бросился бежать по глубоким сугробам совершенно без цели. Голося во всю глотку песню про женские феромоны, он сбросил оковы памяти вместе с оковами разума.

Глава 28.

Романов подкараулил Алису возле ее подъезда ранним утром, когда она выходила на работу. Стоял необыкновенно знойный июль, это было в канун ее дня рождения. Алексей вынырнул из-за декоративной стенки крыльца столь неожиданно, что Ланская бросилась наутек, от страха не придумав ничего лучше. Но обутая в туфли на высоком каблуке и одетая в вовсе неприспособленное для бега короткое платье Алиса была настигнута, не отбежав от подъезда и 50 метров.

Однако Ланской хватило времени, чтобы оправиться от шока и разглядеть на лице Романова уныние, недоумение и, пожалуй, впервые неуверенность. Молниеносно среагировав, она «ударила» первая, глядя на то, как Алексей растерянно мнет красивый букет ярко-алых роз с бледно-голубыми лилиями.

– Зачем ты приехал? Зачем испортил день себе и мне? – спросила Алиса так, словно они расстались вчера.

Романов замялся и прошептал что-то вроде « прости», а потом совсем беззвучно зашевелил губами. Алиса вдруг испытала к нему чувство близкое к отвращению, от Романова ее презрение также не ускользнуло. Она поняла это по выпрыгнувшей на секунду злобе из глубины его воспаленных глаз, но затем вновь принявших жалкое выражение.

– Я же тебе все уже объяснила. Что ты еще хочешь от меня услышать? Что тебе, в конце концов, от меня нужно?– разглядывая Романова сверху вниз, Алиса уже не пыталась выглядеть равнодушной и лицо ее перекосила мина гадливости.

Романов нервно оскалился и протянул Ланской букет, который та не имела никакого желания принимать из его рук. Алексей, как всегда не по погоде, одетый в кожаную куртку и плотные синие джинсы, густо покраснел и на его лбу под хулиганской кепкой выступил пот.

– Зачем ты так? Возьми. Да, я виноват, наверное, но объясни хотя бы в чем?– касаясь букетом груди Алисы, Романов с надеждой заглянул в зеленые глаза.

Долгая молчаливая пауза, повисшая, дамокловым мечем, над обоими, заполнялась только щебетом разыгравшихся воробьев у клумбы с календулой. Оба, и Ланская и Романов, ощутили боль странной пустоты непоправимого, но одна сумела закрыться напускным безразличием, а другой полностью растворился в своем последнем надрыве. С силой ткнув букетом в плечо Ланской, и поймав ее на рефлекторном движении, Романов все-таки всучил ей цветы и конвульсивно зашарил по карманам.

Трясущимися руками он достал красную бархатную коробочку и бесконечно долго не мог ее открыть, пытаясь распахнуть подарочный «бокс» с обратной стороны. Наконец, просто отломив верхнюю крышку, Алексей вынул из коробочки тоненькое кольцо с миниатюрным бриллиантом, бросив на клумбу то, что осталась от упаковки. Схватив Алису за правое запястье, Алексей с третьей попытки вдел в кольцо ее безымянный палец.

– Стань моей женой!– на сиплом сдавленном выдохе прошептал Романов, потупив глаза.

Не ожидая ответа, Алексей расцеловал руку Алисы и, прижав к своему лбу, через мгновенье отпустил. Ланская, отстранившись насколько это было возможно от Романова, в который уже раз оказывалась в тупике после его очередного бессмысленного поступка. Он же понимал, что не может идти речи даже об отношениях, не то, что о женитьбе. Но вопрос для чего Алексей сделал ей предложение, спустя пару минут отпал сам собой. Алиса внимательно смотрела за тем, как Алексей постепенно приходит в себя. У него исчезла дрожь, и его взгляд больше не выворачивал ее душу наизнанку своей беззащитностью и искренней надеждой. В черных глазах Романова Алиса смогла разглядеть теперь только усталость.

– Как поживала все это время? Есть кто-нибудь?– спокойно спросил Алексей, словно старый приятель.

– Какая разница?– озлобленно ответила Ланская, продолжая всматриваться в глаза своего бывшего ухажера.

Отрешенный вид Романова и его непритворное безразличие к происходящему, так контрастирующие с первоначальным посылом встречи, привели Алису к простому выводу – Алексей сделал это предложение для себя. Он сделал последний от него зависящий шаг, и теперь может, убежденный в собственной безукоризненности и правоте, оставить Алису в покое. Сам факт, что все, наконец, закончилось, в роде бы, должен был ее порадовать. Его бесконечные звонки, смс-ки, сообщения в соцсетях с бесчисленных аккаунтов, которые она уже перестала блокировать из-за бесполезности такого действия, все это ей давно осточертело, но осознание того, что она одна в этом случае виновата во всем, снова поставило ее в тупик.

« Ах, ты ж, мать его свет, одуванчик! Значит ты весь белый и пушистый, а я мегера бесчувственная?»,– подумала Ланская, пытаясь снять подаренное кольцо, но оно застряло между фалангами.

– Оставь на память. Не оскорбляй меня. Я не причинил тебе зла и боли настолько, чтобы отвергать само существование моих чувств к тебе!– имея в виду ситуацию в целом, Романов, в очередной раз, попал в точку, словно ведя с Алисой мысленный диалог.

Ланская растерялась и, отвернувшись мысленно посетовала: « Да как же ты вечно угадываешь?». Рассматривая букет, ее опять разобрала злость: « Предложение он сделал, видите ли! Ведь так даже на свидание не зовут!».

Взяв себя в руки, Алиса поняла, что и эта скомканная и робкая попытка далась Романову тяжело, ведь о ее никчемности он знал заранее, но до последнего, глупец, еще на что-то надеялся. Но она же все объяснила доступно и не один раз, им нельзя быть вместе. Мало того, что Ланская к нему ничего не испытывает, жизненные обстоятельства продиктовали ей необходимость избавиться от Романова, при чем для его же блага. Ну, вот почему этого он не может прочесть в ее мыслях? Почему продолжает желать невозможного, отравляя жизнь и себе и ей?

– Расскажешь, напоследок, зачем все это было? Зачем делала вид, что у нас что-то может быть?– тоже отвернувшись от Алисы, спросил тихо Романов, точно интересуясь который час.

Теперь в замешательстве оказалась Ланская. Ей захотелось все рассказать, объяснить, что не она виновата в его безответном чувстве, что на самом деле хочет спасти Алексея от неминуемой страшной участи, что сама оказалась в таких тисках, из которых не высвободиться, что так, как есть сейчас, действительно, лучше для них обоих. Но понимая, насколько превратно Алексей может понять ее признание, Алиса лишь прикусила нижнюю губу и, с предательски возникшей откуда-то теплотой, одарила его прощальным взглядом.