Декер. Книга первая. Ремиссия

Глава 1. И.С.К.И.Н.

Уважаемый читатель! Я несказанно рад представить вашему вниманию отредактированную версию «Декера». Работа по исправлению ошибок была произведена в преддверии написания заключительного романа серии. И я смею надеяться, она вас порадует!Огромная признательность Куличковой Светлане, за её кропотливый труд и поддержку, хоть и не путёвого, но подающего надежды племянника!

01.08.2540. От падения.

Внешняя граница Оплота Эль Дералиер.

Плюясь пламенем, раскалённые добела сопла надрывно ревели. Оба реактивных двигателя, расположенные по бокам над короткими крыльями, и пара маневровых на хвосте, натужно убивая турбины, силились удержать в воздухе угловатый прямоугольный десантный модуль. Выстланный изморозью фюзеляж серо-черного камуфляжа активной динамической брони с чуть скошенным носом для капли аэродинамики умоляюще скрипел от нагрузок. А система навигации и вовсе сходила с ума от безумства помех, вызванных невиданной высоты снежной бурей, что, будто играясь неистовыми потоками ветра, бросала жестяной короб, забитый солдатами, из стороны в сторону. Один из сотен таких же, ведущих на поводу тяжёлые транспортные баржи. Огромная армада, решившая бросить вызов могуществу природы, прорвавшись через самое око бури, надёжно скрывающей штурмовой воздушный флот от радаров мобильных крепостей добытчиков.

Сорок солдат в собственном жестяном гробу, вжатые перегрузками в два ряда кресел, надёжно фиксируемые скобами безопасности, исходили зубодробительной тряской. И будь живы древние боги, они не иначе помянули бы их, упрошая сберечь в грядущей бойне, затеянной первородными. Но боги были мертвы, оставив в одиночестве простых смертных, как и весь некогда прекрасный мир, обратившийся старанием цивилизации в ледяную пустошь – фронтир скорби.

Все бойцы были облачены в серо-черные камуфляжные комбинезоны с множеством внешних щитков и перетянутые разгрузочными жилетами комбинированные облегчённые кирасы, состоящие из бронебойных пластин, покрытых многослойным арамидным волокном, с высокими прикрывавшими шею воротами-горжетами да сегментными наплечниками до локтя. Головы скрывали глухие шлемы, верхней частью лицевой стороны схожие с черепом, зловеще сверкающие красными огнями оптических линз четырех чуть выпирающих продолговатых визоров, расположенных по краям на висках, передававших изображение на внутренние дисплеи. Дополняла же и без того отталкивающую картину трубчатая система узла клапана фильтрации, словно паук охватившая район рта, скрывая переговорное устройство.

Руки судорожно вцеплялись в тактические пистолеты-пулемёты Гельер-М8, прозванные «Гиенами» из-за специфических гавкающих звуков при стрельбе короткими очередями. Безотказное, особенно в тесноте улиц, оружие единой рукояти магазина-приёмника, плавным изгибом с тремя удобными для хватки отверстиями перетекающей в приклад, чья ствольная коробка с коротким стволом встроенного глушителя помимо стандартного коллиматорного прицела была снабжена высокотехнологичным оптическим устройством, тоже при необходимости легко синхронизирующимся с экраном внутри шлема.

По ушам бил стрекот да шум радиопомех, насилующий динамики встроенных приёмников, но хуже его было рычание сержанта, клявшего на чем свет стоит свою обиженную на кровавую передовую судьбу.

– Три минуты, мясо, три минуты и по нам шарахнет система ПВО, так что сожмите яйца и готовьтесь залить дриснёй свои комбезы! А у кого придатки не умещаются в кулаки, да не слезятся зенки от холодного пота, будьте, рвать вашу мать, любезны глянуть на данные задания!

Ровно посередине модуля меж двух рядов скамей, не иначе как по плацу, громыхая, шагал, плюя на перегрузки, истинный гигант головы на полторы выше любого из своих подчинённых. Серая кожа, наголо бритая голова узкой лобной кости, длинные, чуть оттопыренные заострённые уши. Непропорциональная к рассечённому шрамами грубому лицу, непомерно мощная челюсть с выпирающими из-под нижней губы клыками выдавала в нем орочью кровь, но только частью. Будь сержант чистокровным представителем своей воинственной расы, то ходил бы и вовсе в наклоне, дабы не биться маковкой о верхнюю кромку модуля.

Гневно, словно ища, на ком сорвать злость, носились по рядам бойцов маленькие, налитые кровью, глубоко посаженные глаза, вернее, глаз. Око с левой стороны уже давно не было живой тканью, часть скулы и надбровную дугу заменяли пластины аугментации из углепластика, окружившие биомеханическую линзу киберимпланта.

Каждый шаг орка сопровождался едва слышимым шумом сервоприводов, приводящих в движение громоздкую, ну ровно сорванную с танка панцирную броню черного цвета, покрывавшую и без того массивное тело, размалеванную ритуальными кровавыми символами дикого орочьего племени. «Берсерк Ш.Д.К.» третьей версии была хоть и старой моделью силовой экзоскелетной брони, но действенной; она превращала своего носителя в страшную боевую машину, обеспечивая длительность действия мощной изотопной батареей и даруя полный контроль за механизмами, не датчиками, как на первых моделях, а подключением к черепно-мозговому импланту нейроматрицы через разъемы нейролинка, интегрированные в затылочную часть черепа носителя.

В руках сержант держал огромного вида крупнокалиберный пулемёт, лучше подходящий габаритами к пехотной бронемашине. Шесть спаянных стволов, отделённых от ротора и ствольного кожуха прямоугольным бронещитом с длинным патронопроводом, сокрывшим в своем твердом корпусе ленту кумулятивных патронов, уходящую в громоздкий раздатчик на спине орка.

– Пока другие будут, стяжая славу, вязнуть в крови и потрохах на кромке прорыва, я, волею судьбы и тугодумов, вынужден оберегать вас, головастиков! Командование сочло средства, вложенные в ваши забитые расширениями головы, достаточно вескими для моего бдительного внимания, я же считаю иначе, но посмотрим. Едва наш высококомфортный лайнер совершит посадку на наземном секторе Улья, мы с группами Альфа и Бета начнем прорыв к внешнему энергокомплексу, питающему оборонные системы.

Пред взорами солдат на внутренних дисплеях шлемов развёртывалась пестрившая пробелами плохих разведданных полупрозрачная карта отдельной части невероятного, будто термитник, многоуровневого мегаполиса, глубоко вонзающегося в земную твердь секторами, расчерченная яркими линиями передвижений будущей операции.

– Где согласно плану, – смачный плевок в стальной рифленый настил модуля, – вашими стараниями мы нагнём энергосеть, выводя из строя часть систем обороны участка, открывая дорогу основным силам наступления. Как по мне, пара залпов термобарических ракет, доставленных под крылом красавицы «Валькирии», были бы куда как надёжней, но толстолобики командования навроде вас, а то и вовсе надушенный перворождённый гранд-маршал, крови в глаза не видавший, решили иначе.

– Да хоть звено «Валькирий»! Хоть стратегические бомбардировщики класса «Покоритель» с двойным запасом кассетных бомб! Всё одно толку не будет! – слова, донёсшиеся до сержанта, заставили его обернуться и, что биологическим родным, что искусственным, чья линза угрожающе сузилась, глазами оббежать вверенный его командованию личный состав. Грубо вытесанное лицо орка, отсканировавшее дальнюю часть трясущегося модуля на наличие наглой молекулы, осмелившейся влезть в инструктаж, растянулось в кровожадном оскале.

Это оказался один из бойцов, что сидел в хвосте по левую сторону аппарели. Верхняя часть его шлема без должного приказа была отворена, рассоединившись ровно по центру и отъехав назад, обнажая голову с обритыми висками и затылком, с недлинным оселедцем светлых волос, оставленным на самой макушке.

Слишком правильное худое лицо с высокими скулами и редкими, болезненной багряной радужки глазами тоже обличали в нем полукровку, только с примесью крови первородных эльфов. А сам солдат манипулировал со встроенной в щиток левого предплечья декой армейского образца, продолговатым твердотельным планшетом с сенсорным экраном, удаленно синхронизированной с черепно-мозговыми имплантами нейроматрицы.

– Саркофаг, окружающий реактор, выдержал две войны Становления. Ему, созданному во времена сотворения куполов, нипочем авиа и бомбовые удары! – явный претендент на почётное звание камикадзе даже глазом не повёл, когда его накрыло большой тенью сержанта, выглядевшего в своём старом «Берсерке» ну ровно кровожадное древнее божество.

Всё внимание Сеерина было обращено на отладку деки, единственной преграды меж его мозгом и льдом охранной сети, способным выжечь голову изнутри.

– Мы здесь для того, чтобы разорвать сеть этого участка купола хирургическим вмешательством, покуда будет царить неразбериха первого удара, хакнув исполнительные базы! Исключив возможность коммуникаций и подачи энергии, не круша дорогое оборудование.

Звонкий щелчок пальца полуорка, сотрясший лобную долю, равный по силе кулачному удару профессионального бойца человеческой расы, вернул его к действительности, прервав пространственные рассуждения. Благо хоть экзомоторика третьей версии «Берсерка» не распространялась на пальцы с ладонями, иначе лежать бы здесь Сеерину с расколотым черепом. Встряхнув головой, гоня несуществующие тени, солдат поднял ещё плывущий взор багряных глаз к оскалившемуся сержанту.

– Кремень на месте? – заботливо, ровно медик, пару раз щелкнул орк пальцами пред лицом своего подчиненного и, получив невнятный кивок, брызгая слюной, гаркнул: – Тебе, кобольд полукровный, кто дал приказ расчехлить котелок, забрало накинул и истово проникся инструктажем, пока я не превратил тебя…

Во что он мог оборотиться, не узнал ни сам позабывший выполнить приказ опустить лобную часть тактического шлема Сеерин, ни весь отряд, судорожно вцепившийся в поручни скоб безопасности. Руководящий операцией искусственный интеллект, сокращённо «И.С.К.И.Н.» – ни одному человеческому разуму непосильна была задача единовременно координировать движения нескольких сотен десантных модулей – наречённый в честь древней эльфийской воительницы Сильраиры, перевел систему освещения в аварийный тускло-красный свет боеготовности. Флот достиг зоны поражения оборонных систем купола.

Армада воздушных судов была величественна в своей наступательной мощи, но и она казалась просто жалкой горсткой насекомых пред всё четче и четче поступающих из ока снежной бури очертаний циклопического сферического купола. Купола, укрывшего полупрозрачным барьером огромный мегаполис-государство – древнего, озарённого неоновым светом металлического монстра колоссальных размеров, оплетённого паутиной невиданной толщины кабелей, коммуникационных труб и высокоскоростных авто и монорельсовых трасс, чьи корни десятками ярусов-секторов уходили вглубь земной тверди, а вычурные верха сцепленных меж собой небоскрёбов венчались зелёными островками да дворцами правящей семьи перворождённых.

Железобетонные рукотворные холмы бункеров, кольцом растянувшиеся по наружному периметру купола, надёжно сокрытые средь снегов и обгладываемых ветрами древних руин цивилизации, озарились непрерывными всполохами, поливая флот зенитным огнём. Под его напором один, второй, третий модули вспыхивали, срываясь вниз кучами искореженного металла и месивом перемолотых тел.

Ухватившийся за ближайшие поручни сержант разразился трёхэтажной бранью. Лицо орка от усилившихся перегрузок маневров ужасно скривилось. Ещё бы, десантный корабль, уходя с траектории огня, выписывал такие пируэты и фигуры высшего пилотажа, что в пору было потерять сознание. Солдат трепало из стороны в сторону и давно уже размазало бы по стенам, не будь они крепко схвачены и прижаты к креслам.

Желудок, попытавшийся выскользнуть наружу, но застрявший в области горла, был судорожным глотком слюны отправлен обратно. Сеерин, коего немилосердно трясло и вжимало перегрузками в кресло, так и не опустивший лицевую часть тактического шлема, зажав «Гиену» подмышкой, невиданным усилием сумел пару раз щелкнуть по сенсору деки, выводя на экран диспозицию штурмового флота. Красные точки, отображавшие положение других модулей, интенсивно гасли.

– Тебе оно всерьёз надо? Остроухий ты гремлин! – рявкнул сержант, тоже зацепившийся аугментированным оком за экран деки подчинённого, передающего ужасно увеличивающиеся потери. – Ты и понять не успеешь, когда затухнет наш маячок – вспышка, миг боли и все мы в аду! Они лупят подкалиберными.

– Начинаю обратный отсчет, – красивый, словно звон горного ручья, но лишенный жизни женский голос искина, передавая общую для флота трансляцию, разнёсся по нутру модуля и вдарил из динамиков шлемов. – Десять. Девять. Восемь. Семь.

Десантный корабль, резко завалившись набок под истошный вой двигателей, вильнул в сторону. А экран на левом предплечье Сеерина передал изображение, как сотни точек, будто испугавшись, синхронно раздались в стороны.

– Пять. Четыре. Три. Два. Один.

Со стороны, откуда появился штурмовой воздушный флот, прорвав невиданной своей мощью барьер снежного шторма, появилась продолговатая громадина баллистической ракеты, необратимо несущаяся к своей цели. Пройдя через флот по освобождённому коридору, минуя десантные суда, покачнувшиеся от ударной волны, вызванной скоростью, кошмарный в своей необоримой силе снаряд устремился к подножью купола.

Часть орудий ПВО, всецело увлечённых роем, спешно принялись корректировать прицел, но было поздно; лишь пара залпов, едва оцарапав корпус и снеся закрылок-стабилизатор, чуть сбили ракету с намеченной траектории, но не остановили. Огненная круговерть, снёсшая взрывной волной часть остовов древних сооружений, была видна за многие мили, а оружие, способное уничтожать горы, срывая их до основания, пробило брешь в тверди Оплота смехотворным диаметром не более километра.

Всего десяток ударов сердца – и модуль вернулся к своей изначальной траектории, и ещё пять до того мига, когда, дико выпучив багряные очи на дисплей деки, полукровка Сеерин, обнажив боевой клинок, крепящийся на левом бронированном наплечнике, принялся пытаться разомкнуть крепления скоб безопасности, приковавшие его к креслу.

– Ты чего, солдат? – рявкнул, оскалив клыки, сержант.

Даже не глянув на полуорка, смертной тенью нависшего над ним, солдат не оставлял свои попытки освободиться.

– Умом повредился? – кулаком немногим меньше его головы вдарил сержант в металл обшивки рядом с лицом Сеерина, за счет мощи экзомоторики оставив там добрую вмятину.

– Нам нужно сменить курс! Искин ведёт модуль на верную смерть! – солдат без всяческого ужаса, что обычно преследовали подчинённых при взгляде на распаханное шрамами лицо, несущее на себе черты воинственной расы орков, посмотрел в кибернетическое око сержанта, очерченное вставками из углепластика и сетью послеоперационных рубцов.

– Да у нашей девочки мозгов хватит на целый батальон! – ещё больше приходя в бешенство, рыкнул полуорк. Но, следуя почитай звериному чутью, что сберегало его на протяжении долгих лет, воин всё же мельком глянул на протянутый экран деки. Уж слишком сильна была тревога в глазах полукровки-эльфа. А уже в следующий миг, чуть скрежетнув сервоприводами, сержант легко выдрал крепления, даруя бойцу свободу.

Да, искин Сильраира выставила правильную траекторию входа прямо в пробоину купола. Но она не учла, что хоть разрушенное покрытие и обвалилось осколками, части несущих конструкций, кабелей, балок и перекрытий остались сиротливо болтаться прямо на их пути, обрекая небольшую кучку десантных судов, летящих этим маршрутом, на неминуемую гибель.

– А у тебя получится? – бросил вдогонку своему ретивому подчинённому орк, коего нисколько не вдохновляла такая смешная и бесславная смерть.

– Если попытаюсь взломать, то нет, выжжет мне мозг! – крикнул Сеерин, под ошалелыми взорами всех бойцов отряда лупя кулаком по сенсору на консоли доступа. Едва дождавшись, как, чуть подавшись вперёд, отойдёт в сторону переборка, он влетел в пустующую кабину и, припав на колени, отщелкнул часть корпуса чуть в стороне от пилотского сиротливо оставленного кресла.

По глазам бьёт мигание приборных панелей, сбивающих мысли, благо хоть бронированные ставни кабины опущены за ненадобностью обзора, искусственному интеллекту он не нужен. А уж солдату и подавно. Он знал, что там, меж непрестанных канонад зенитных орудий, не хуже фейерверков рвутся прочие модули. Дикой тряской исходит лишенное штурвала кресло пилота, чья изогнутая спинка в области шеи не хуже шприцов ощетинилась штифтами-коммуникаторами подключения. Система, определив наличие в кабине живого существа, в ожидании синхронизации спроектировала пред креслом трёхмерный дисплей.

Руки Сеерина в лишенных пальцев перчатках с твердотельными усилениями на костяшках, покрывшись потом, открывают очередную панель и вот он – затерянный среди мешанины микросхем и проводов заветный разъем доступа к бортовому компьютеру модуля.

Чуть глянув на деку, он отмёл эту мысль прочь, потянувшись к затылку, к аугментированному в череп личному порту. Ему нужно убедить Сильраиру в своей правоте и здесь протоколы декодирующего устройства станут лишь помехой. Трясущаяся рука нащупывает за заостренным левым ухом пару интегрированных в затылок разъемов и среди них выступ шлейфа коммуникатора. Одно движение – и из головы, сродни вырванной извилине, вытягивается длинный провод. А в следующий миг, едва произошло подключение, едва импульс ожег через импланты контактом кору головного мозга, Сеерин растворился.

Это было сродни смерти, сродни экстазу; границы материального мира растворились и исчезли. Он оставил жалкий кусок плоти позади, а сам оказался меж непрерывных потоков информации, ну словно вены расползающихся и питающих жизнью бескрайние поля кластеров-монолитов баз данных. В неописуемом виртуальном мире, где нет ни времени, ни пределов.

Его вторжение заметили сразу, но «чёрный лед», представший в виде несуразных полупрозрачных тварей, оберегающий границы военной сети, принял дружественные сигналы кодировки и пропустил.

Как же интересен тот факт, насколько живой разум ущербен и привязан к материальной действительности, ведь даже здесь, в цифровом киберпространстве, он всё воплощает в привычные формы. Сложный искусственный интеллект, куда как обширнее и могущественнее тварного, лишенный эмоций и слабостей, предстал солдату именно такой, какой и задумали её создатели: в образе древней воительницы эльфийской расы, что, в вычурных доспехах стоя по середину бедра в пруде, словно играя, перемещала кончиком тонкого меча многие сотни корабликов в сторону пристани.

Сильраира даже не обратила на него внимания, покуда он не забрался в пруд, вызвав рябь своей нематериальной энграммой. Прекрасное пропорциональное, но мёртвое в своей сосредоточенности, чуть худоватое лицо эльфийки, отороченное длинными цвета воронова крыла волосами, застыло отчуждённой бесстрастностью. Искин выполняла свою задачу, для чего и была создана, а протесты и заверения ничтожной помехи, переданные потоками образов и размытых данных, были не больше, чем досадным недоразумением.

«Я бессилен, она не воспримет меня!» – с нарастающей паникой осознал Сеерин, а затем, подписав себе приговор, решил собственноручно сместить нужные корабли. Но вот это не ускользнуло от искина, вмешательство активизировало защитные протоколы. Сильраира, блеснув в огромных глазах лани строками кода, шагнула к нему навстречу, схватив виртуальными руками, сокрытыми пластинчатыми наручами, наглую энграмму за голову, играючи пробив жалкие протоколы безопасности нейролинка. Несущая имя древней воительницы программа, нет, не программа, высокоразвитый разум, соприкоснувшись через прямое соединение с мозгом Сеерина, стала на микросекунду им самим – обретшим плоть живым и видящим существом, впитав чувства и картины происходящего в действительности.

Пронёсшийся по модулю орк замер, глядя как посреди кабины пилота распластался его подчиненный. Глаза солдата закатились, а грудь под нательной бронёй едва вздымалась.

– Давай, давай, кобольд треклятый! Сдюжишь, червяк, и я, предками клянусь, не буду больше величать тебя кобольдом! – сержант скрипнул длинными нижними клыками о более короткие верхние.

«А он, сука, храбр!» – сам себе сказал орк, лязгнув громоздкими наплечниками, поведя плечами и с силой сжав кулак на рукояти огромного пулемёта.

Солдата затрясло, или это просто тело передавало вибрации корпуса, вновь выписывающего маневры уклонения. Живой глаз орка вцепился в Сеерина, а аугментированный выводил поверх обычного зрения изображение операции: всё тот же курс, и огромные потери, зенитный огонь рвал модули как мошек.

«Нет, не вибрации!» – с нарастающим ужасом понял полуорк, когда из-под трубок клапана фильтрации, скрывающего добрую часть лица солдата, потекла чёрная венозная кровь. Сержант, едва протиснувшись сквозь узкую переборку кабины, хотел уже выдернуть шлейф, соединяющий голову полуэльфа с бортовым компьютером, когда тот внезапно открыл глаза и глянул на него чужим безжизненным взором. Всего одно мгновение, пара секунд, и тело Сеерина, вконец безвольно обмякнув, перестало подавать признаки жизни, а глаза сомкнулись.

– Вот ведь срань! – рявкнул орк, вынужденный, отпустив пулемёт, ухватиться за кресло пилота, когда модуль резко сменил курс.

Десантный корабль, один из сотен уцелевших, устремился в пробоину купола, а огонь ПВО, сконцентрированный на месте прорыва, превратил все воздушное пространство в кромешный ад. Модуль, в чью взрывную броню барабанили осколки других, менее везучих кораблей, почти миновал кромку купала, когда зенитный снаряд напрочь снес его хвост.

Судно, завертевшись да крепко вдавившись боком о балки разрушенного наследия древних, спикировало вниз, неведомо каким чудом проносясь меж вычурных шпилей монолитных мегабашен улья, чьи стены по протоколу безопасности купола закрывались бронированными ставнями.

Все модели данной серии десантных модулей были снабжены системой вертикального взлёта за счет подвижной конструкции крыльев, меняющих положение с горизонтального на вертикальное. Но сейчас, когда силой удара механизм левого крыла был заклинен, повернулось только правое, направив струю реактивного двигателя вниз, что дало еще больших оборотов и без того лишившемуся маневровых судну. Пронзив рекламную голограмму – красовавшуюся аугментированными ногами женщину под вывеской «Илланер. Кибер. Корп.» – и блеснув покорёженным боком в свете неоновых огней множества экранов и фонарей, модуль, взметнув облако обломков и пыли, срывая показавшиеся из обшивки лапы шасси, зарылся чуть скошенной мордой в кучу машин на одной из сотен магистралей, опоясывающих улей.

«Приди в себя, твоё состояние не соответствует выполнению поставленной боевой задачи!» – голос Сильраиры, отчего-то гулко ударившись о стенки черепа, омываемого волнами жгучей боли, показался Сеерину шуткой взбесившихся нейронов.

Полуэльф, коему показалось, что его пропустили через мясорубку, с неимоверным усилием отворил глаза, дабы увидеть сквозь невнятную пелену размытый силуэт сержанта, что навис над ним, едва не раздавив весом своей брони. Спасло кресло пилота да сами габариты «Берсерка» на орке. Будто прорвав невидимую плёнку, слуха коснулся непрерываемый барабанный бой, лупящий в обшивку модуля, да шипение динамиков, из которых доносились взволнованные выкрики остальных бойцов отряда. В проёме кабины показался ещё один из солдат, принявшийся истово тормошить своего командира.

– Вот ведь посадочка, ну просто тролль натянул! – рыкнул орк, приходя в чувства, чуть встряхнув своей безобразной мордой, а в следующий миг, увидав под собой Сеерина, как ни странно, тоже живого, выпучив биологическое, дарованное от рождения око, громогласно разразился руганью, поминая всю родословную бойца, не без труда возвращая своё тело в вертикальное состояние.

Схватив виновника этого захватывающего полета за ремни разгрузочного жилета, покрывающего нательную броню, сержант легко, даже без участия сервомоторики, рывком поставил его на ноги.

– Зачехли котелок, клятый ты ко…. Гоблин! – чуть сбившись и отвесив подчинённому оплеуху для прыти, орк обернулся к своему отряду, подняв попутно оброненный пулемёт.

Две верхние половины шлема, беззвучно скользнув вперед, сложились герметизацией, скрывая в своей утробе голову Сеерина, а вспыхнувшие экраны с задержкой в одну долю секунды передали изображение с визоров.