На Краю Бездны

ПРОЛОГ:

***Ночь, на вершине склона старый волк лежит

В темень гор, лесов свой взор направив

Молча, над горами волчий взор парит

Только дума сердце волчье теребит

Оставляя настоящее, уходит в память

Волчья память грузом не подъемным тяжела

С каждым эпизодом все сильнее и сильнее жмется волчье сердце. В миг, звериной злобы вдруг обдаст волна

Но от боли не уйти и никуда не деться.

Волчьи глаза полны печали, смешанной с желаньем грызть и рвать.

Только дряхлым стал уже хозяин, силы его стали оставлять.

Только шерсть уже с него клоками слезла

Только сточены клыки да хватки нет

И давно существованье бесполезно

И от старости давно не мил весь свет

И влочит существованье волк угрюмый

Тело дряхлое от боли ноет, только дух болит еще сильней

Ждал давно он ночи этой лунной

Пережив наверно тысячу чужих смертей.

Но его все чаша эта миновала

Не касалась, обходила стороной

Наконец мученья кончены, пора настала.

Старый волк, теперь пришел час твой.

А когда-то самым сильным в стае был он

И соперников на части разрывал

Был красив и молод, силами был полон

Сотнями волчиц к земле он прижимал.

Был вожак в своей он волчьей стае

В бой волков водил, за территорий передел

И леса здесь лучшего охотника не знали

Он всегда мог защитить родной удел.

Только боль с годами в душу вгрызлась

Боль потерь, убийств и злобы бесконечной

И в жестокий волчий взгляд тоска вселилась

Выл все чаще на луну хозяин их беспечный.

Ведь беспечность, как и юность с годами растворялась

Наполняя волчью душу плачем разъяренным.

Жизни чаша волчья яда – с опытом смешалась

Волк свой яд испил до дна – стал он закаленным.

Только яд в его груди разрастался бурно

От того волчьей душе было порой дурно.

Мир уже предстал другим под суровым взглядом

Глаза – зеркало души, пропитались ядом.

Лишь тоска из глаз глядит, но еще есть злоба

О борьбе ему твердит до смертного чертога.

Так он шел из года в год рвал мучений путы

Вожаком вел волчий род, уничтожая смуты.

Наготове был всегда он к удару в спину

И к прыжку он был, готов охотясь на скотину.

Умереть мечтал в бою, но друзей теряя

Волчьей поступью бежал, лет не замечая.

Только старости боялся с полной дряхлостью и немощью сумою

В бой всегда он первым рвался, но той смерти было не дано ему судьбою.

Видно много крови было на его волчьих клыках

Видно злоба все затмила и блуждал он все в потьмах.

Видно это наказанье предначертано судьбою

Видно Сварги* волчьей счастье пролетело стороною.

Вот он немощен и дряхл на вершине склона

Умирать сюда пришел из родного дома.

Смертный одер свой нашел старостью измучен

Наконец конец пришел, жаль не наилучший.

Мыслит волк седой, что все – же искупил грехи

И мечтает он о волчьей Сварге впереди.

К Луне взор свой устремив, дух оставил тело

А луна его душе, волчью песню пела…………..

«Смерть с достоинством и честью – есть конечная цель жизни»

ВСТУПЛЕНИЕ:

––

«К гиенам подойти не сможет ЛЕВ и все его величие лишь блеф. Когда гиены кормят сто голов, таких как он, но падших – преданных им львов».

Осеннее Солнце и скверик унылый

Аллеи вдоль, деревьев красно-желтый ряд растет

Листвы одеяло тот скверик накрыло

Осанка гордая, размерен шаг, по скверу человек идет.

Идет не спеша, в свои мысли погружен

Военная выправка, шаг чуть натужен

А листья шурша, под крик воронья

Несут его в прошлое, душу гнобя.

ГЛАВА 1, Ч.1: РАЗЛУКА.

Она на пироне стояла и слезы текли по щекам

Прекрасная, милая – знала

Что может остаться он там

Война вновь идет на Кавказе

Не учат уроки веков

Подонки вновь кровь льют в экстазе

И в бой шлют вновь русских сынов.

Милена: Любимый мой, зачем все это?

Ведь только мы свадьбу с играли с тобой.

И ехать так сразу, плохая примета

Ведь сколько друзей не вернулось домой.

Матвей: Любимая верю в судьбы предреше ность

Приметы не властны поверь надо мной

И рвет сердце мне твоих глаз обреченность

Но ехать я должен ведь это долг мой.

И болью мне также разлука рвет душу

Сердечко твое понимаю поверь.

Но клятву раз данную я не нарушу

На время разлуки, закрой сердца дверь.

Весною вернусь я к тебе, мое счастье

Миг встречи затушит разлуки огонь.

Забудется месяцев грусть в одночасье

Печали отступят, отступит и боль.

Милена: Матвей, обещай, что живой ты приедешь!

И ладанку эту на тело наденешь!

И время, что будем в разлуке не снимешь!

Матвей: Клянусь. Не сниму, пока ты не отнимешь.

***улыбается.***

ГЛАВА 1, Ч.2: "ВОЙНА" .............................................

ГЛАВА 2 – «ПОЖАР» -. Часть 1 «Перелом».

Матвей: Как все же медленно идет этот проклятый эшелон

И как же учащенно бьется сердце

Сильнее и сильней, чем ближе к дому подъезжает он

Нет больше смерти, нет войны – есть эшелон, я в нем, и из него мне никуда не деться.

Дорога к дому – я приеду в «родный» дом!

Там ждет меня красавица жена

Не важно то что комнатка мала

Не важно то что нет воды и газа

Ее увидев обо всем забуду сразу.

Как странно, но сейчас я понял

Всем существом своим я ощущаю

Что без нее мне жизни нет.

Я жизни без нее не представляю.

И без нее не мил и белый свет.

Как жил я раньше без любви не знаю

Казалось, будто счастлив был, все это ерунда!

Теперь же счастья в полной мере я познаю

Но без любви не быть счастливым мне теперь уж никогда

Все стало по другому – жизнь, мировозренье

И кажется что даже мои чувства, как человека, обострились

Что никакая жизни грязь не сможет повлиять на мое мненье.

Завистникам же я оставлю локти их. Чтоб на себя побольше злились.

Пусть черные и белые полосы смешаются в одну, чтоб быть единой

Любые жизни трудности и беды, жизни сносы –

Перенесем достойно мы с моей любимой

Лишь только б вместе быть нам с ней всегда

А вместе нам любое горе не беда.

Домой! Домой! Как на душе тепло! Как греет это слово!

Как много по приезду, милая, тебе хочу сказать

Долой! Долой! Проблемы бренные, дня суету – любимая

Уедем к морю, будет нас не отыскать

Поля и степи, ухабы, горные массивы

И снова степи да поля

Быстрей доплыли бы наверное на Карибы

Здесь ночь езды, а бултыхаемся уже три дня

Россия – объяснения просты. Все в этом слове.

Жить по другому не умеем, не хотим

Менталитет заложен здесь в основе

И так все плохо, но не успокоимся пока еще не навредим

***Лишь на четвертый день приехали они

И на конец, пошла разгрузка эшелона

Раз швартовали технику так быстро – как могли

И выдвинулась в полк броне – колонна

Лишь к вечеру он дома был с женой

А ночью с нею он во сне купался в море

В ту ночь – когда вернулся он домой

К ним в двери постучало злое горе.

*************************************

***Ночь этого же дня. Матвей с Миленой в своей комнатке, в общежитии.

Приятная весенняя та ночь стояла

И ничего плохого ночь не предвещала

Милена ногти красила, не спала

Матвей же отдыхал, с дороги он устал

И час тот роковой судьбы в постели их застал…….

Милена: Матвей, вставай! Вставай! Что – то случилось!

Матвей, вставай же говорю, там в коридоре что – то происходит!

***Матвей схватил, надел, что под рукою находилось

Дверь распахнул, был в дымке длинный коридор, дым в комнату заходит.

Матвей: Ведро! Ведро скорее мне давай!

Тушить пожар, бежать скорее нужно!

***Матвей понесся в коридора другой край

Там пара человек уже огонь гасила дружно

Сан. – Узел был на против комнаты горящей

Набрав воды, Матвей к ней побежал

Обдал жар тело пламенем палящим

Вся комната была в огне, огонь на стенки внешние переползал.

Матвей( выливая воду в пламя): - Это конец! Здесь ведра не помогут!

И без полезно, здесь уже тушить!

***Ведро на пол, и мысль мелькнула у Матвея

Что первое из своей комнаты им выносить.

А дальше все произошло в одно мгновенье быстро

И мысль секундная Матвея уж не имела смысла

Один большой был коридор, вдоль комнаты стояли

Один вход – он же выход, в конце другом окно

Что выход запасной быть должен – строители «не знали»

С наружи же есть окна, где решетки как на зло

С Матвеем рядом офицер стоял, слова его услышал

Не далеко от входа, та комната пылала

Но он в испуге бросился в другой конец к окну

С разбега своим телом окно он это вышеб

В мгновение одно все в коридоре вдруг заполыхало

Сквозняк тянул угарный газ, огонь все захлеснул

И мысли не было пока это окно стояло

О скорой страшной смерти и таком рывке распространения пожара

Все изменил испуганный баран окно разбив

Кого – то жизни он поступком тем лишив

Кому – то на прочь жизнь всю изменив…

Матвей упал вниз от волны пожара

Наполнился весь дымом коридор, смертельного угара

На входе кто – то вырубил рубильник, свет пропал.

Куда бежать, Матвей, лишь направленье знал.

Матвей: Милена!!! ***В легкие угарный газ попал

Матвей стал задыхаться в дыму и в темноте

Он где их комната не знал

И задыхаясь пополам согнувшись, ринулся Матвей вперед

Уже подумал все, но через миг очнувшись

Его рука стену найдет…..

Окна не видно было, дымом черным – ядовитым все заволокло.

По стенке в лево несколько шагов и вывалился он в окно

Милена же сидела в комнате, дверь из нутрии закрыв

Боялась дверь открыть и выйти в коридор

Сквозняк окна разбитого, огню пути открыв

Гнал из горящей комнаты, огня с газом напор

Матвей, выпав с окна и воздуха вздохнув

Стремглав, понесся к внешним окнам, угол обогнув

Окно свое нашел, Милена у окна –

Милена: Матвей, спаси! – испуганно его звала она

**Матвей вскочил на выступы, что под окном виднелись

И руку запустил в стекло, по середине целясь

Раздались звуки битого стекла, ему разрезав падая запястье

А за окном, стояла – плакала она

Любимая, единственная – его счастье

Матвей, внимание не обращая – на кровь, что с вен его бежала. Теперь увидел, сразу этого не понимая – что на весу его держало.

Матвей: Решетка! Боже мой, решетка!

Не ставил я, откуда же она взялась?!

**Остервенелыми движеньями он рвал решетку – но она не поддалась.

Рука с запястьем рваным слушать отказалась

Но боли он не чувствовал тогда

Кричал Матвей, пытался вырвать – решетка же не рв`алась. Такую безысходность не испытывал он в жизни никогда. Кругом другие люди разбивали стекла

И доставали своих жен, детей наружу

Те, у кого решетки не блокировали окна

Матвей с Миленой, был сейчас здесь никому не нужен

Другие доставали документы, вещи – выпрыгивая с окон в попыхах

Кто – то стоял впившись в пожарище – таких сковал животный страх

Матвей(спрыгнув с окна): Ну люди! Будьте же людьми!

Да помогите!

И от вещей своих поганых отойдите!

Здесь заживо сгорает человек!

Пассивным быть – быть проклятым во век!

***Тут пятеро мужчин к Матвею подбежало

Со всех сторон вцепились, рвать стали в шестером

Она стояла и от жара в одеяле жалась

Все стены и железо нагрелись сильно даже за окном

Спонтанно стали рвать, затем на три – четыре

Решетка же не рв`алась все равно

И не было в тот миг, в этом проклятом мире

Страшнее и ужасней ничего.

Матвей: Лом, нужен лом или железо!

Стальные прутья нужно ломом разогнуть!

Тут подлетел какой – то прапорщик, к окну полез он

И стал огнетушителем в окошко дуть

Матвей: Не смей! Ей воздуха там не хватает!

Сейчас ведь задохнется в один миг!

А за окном раздался безнадежный, от безысходности – отчаянья крик…..

Матвей тут стал метаться в лево – в право

Глазами арматурину искал

А в комнате уже двери оправы

Огонь с остервененьем поедал.

Но ничего железного не обнаружив

На освещенной пламенем земле

К подсобке бросился Матвей, был вход служебный нужен

Увидел свет горящий он в окне

Подсобка эта с боку магазина находилась

Что от пожара был всего – то метрах в двадцати

Там кучка «гастробайтеров»* в углы испуганно забилась

Матвей кричал на них, надеясь, хоть что – ни будь железное найти.

Матвей: Лом! Лом скорее! Или рычаг какой железный!

Ну что молчите, или страх вам рты зажал?!

***На разговоры время нет, и это бесполезно

Матвей, схватив кусок трубы, к пожару побежал

Минута, и у комнаты своей Матвей стоял

Но было поздно, она внутри пылала вся в огне

Тут сразу понял он, конец всего настал

Милены уже видно не было нигде

Тут подошел какой – то человек, знакомый был наверно

Тогда Матвей уже не понимал

Дверь в коридор она открыла, на встречу смерти – верно

Тихонечко Матвею он сказал

И на решетку бросился опять Матвей с трубой

Пытаясь прутьев жилу разогнуть стальную

Но только в этом пользы не было теперь уж никакой

А прутья все равно не поддавались не в какую

Матвей упал на землю и в истерике забился

И в небо испустил черный отчаянья крик

Весь мир пред ним лишь бешенной материей крутился

Весь мир пред ним перевернулся в один миг

Отчаянье Матвея, волной тяжелой захлестнуло

Он рвал траву руками, землю грыз

И смерти запахом с пожарища задуло

Ни с чем его не спутать, он распугал тогда всех крыс

И грянул гром сильнейший, с весеннею грозою

И хлынул дождь на землю, полил как из ведра

Быть может это небо, омыло все слезою

Быть может издевалось – Теперь тушить пора?!

Здесь от начала и пять минут хватило

Чтобы обрушилась вся крыша, сгоревшая до тла

Теперь же здесь полно пожарных было

Без смысла, доходила до фундамента зола

Фанерно – сборно – щитовое общежитье

Горело до фундамента всего десять минут

Потом лишь зададут вопрос – Как можно было жить в нем?

Потом лишь его хлевом назовут!

Потом лишь отдадут под суд виновных

Опять не тех, что наказанье понести должны

Но и у тех, что пред судом предстали скромно

Суд не признал – наличие вины….

Свалили все на пьяного «лейтеху»

Чтоб честь больших мундиров не морать

Мол с пьяну сигарету затушил он плохо

И в комнате его пожар стал возгорать

Тот лейтенант сгорел, как остальные

Всего сгорело восемь человек

Виновные же были здесь иные

От крови не отмыться им во век.

Они жирком застлили свои веки

И что под носом происходит им плевать

Всю жизнь скрывали лишь свои огрехи

Зарыли головы в песок – не помнят как их звать

Ведь беды и проблемы подчиненных – не волновали их ни в коем разе.

Что не где жить? Вот хлев – для «государством» обделенных!

Зараза ведь не пристает к заразе….

Им было наплевать, что нет условий проживанья

Им было наплевать, что от пожара не было защиты

Им наплевать, что люди на пороге голодания

Им наплевать, что люди на пороге нищеты

Не хочешь жить в хлеву? Живи с семьей на улице тогда

Малые дети? Зима иль лето? Наплевать! Чужое горе не беда!

Ну а тем временим, за деньги номера сдают

В кирпичном – офицерском общежитии пока

Чужим, штабным – хоромы раздают

Чтоб можно было сладко жить без криво толка.

За пять минут лишь обвалилась крыша

На головы жен офицеров и детей

Предсмертных криков из них никто не слышал

Им наплевать, и им не мучиться теперь

Их сон как прежде – сладок и спокоен

Решетки, что не вырвал кто – то – им не снятся

А те кто за решетками кричал – уже покоен

Плевать, что из – за них под крышею горящею на век кто – то остался.

К гиенам подойти не сможет Лев

И все его величие лишь блеф

Когда гиены кормят сто голов Таких как он – но падших, преданных им Львов.

*********************************************

Пожар угас. Пожарные гидранты, гасили пламя побежденного огня.

Три часа ночи, пробили в Москве куранты

Матвей брел под дождем, весь вне себя

Он шел по лужам полкового плаца

И слезы сами по щекам текли

Матвей: Как вышло, что пришлось с тобой расстаться?

Как вышло, что душа в твоей крови

Тебя не спас, сам жив! О Боже правый!

Ее привез сюда, чтоб погубить!

О Боже, дай же мне теперь отравы!

Я не достоин без Милены больше жить!

***Кричит в небо: За что Господь? За что Ты так со мною?

Зачем любимую Ты отнял у меня?

Как жить теперь мне с проклятой судьбою?

Нет, жить не буду я! Существованья для!

Нет жизни для меня! Мне никогда не стать уже собою!

Прости. Прости!!! Прости любовь моя!!!

Будь проклят ты, кровавый бог! И вся твоя обитель!!!

Создатель горя и страданий! Ты душ людских губитель!!!

***И свесив голову по лужам босиком он брел.

И бормотал что – то в бреду под нос себе не внятно.

Милены больше нет, сгорела заживо!!! С ней потерял все что обрел.

Нет – нет , он жить не будет без нее, все что ему сейчас понятно.

Тут сзади подошел кто –то к нему и руку положил ему на плечи.

Самойлов( майор): Пошли Матвей, казарма не долече.

Пошли Матвей, ничто вернуть нельзя. Крепись не нужно душу рвать за зря.

***Матвей отпрянул в сторону не слыша слов его.

Матвей: Оставь! Не трогай, не хочу, я видеть ничего!

Самойлов: Матвей, давай ты прекращай. Рука вон вся в крови. Тебе же надо в лазарет!

Матвей: Оставь! Сказал уйди!

***Самойлов уходит, возвращается с начальником медицинской службы Орловым.

Орлов: Вот выпейте, поможет Вам, здесь спирта чистого 100 грамм.

***Матвею доктор спирта в кружке протянул.

Матвей весь спирт в себя разом вплеснул.

Орлов: Теперь мне дайте руку вы свою пока.

Берет за руку Матвея.

Матвей: Погибла у меня жена и на хрен мне эта рука!

Орлов: С женою Вашей, поверьте, будет все в порядке.

Матвей: Не нужно, не играйте со мной в прятки!

Скажите доктор мне, вы только что там были?

Орлов: Да, наружние там окна все разбили.

Мне мед. Сестра сказала, через них, жен и детей достали всех наружу.

Матвей: Решетка на окне моем стояла. Жена сгорала на глазах. Мне довод ваш не нужен!!!!!!!

Орлов: У Вас запястье левое, все вены вскрыты.

Как кровь сама остановилась не пойму.

Задеты сухожилия, они открыты.

Матвей: Оставь меня в покое, не мели ты ерунду.

***И тут Матвей замкнулся вновь, ни с кем не говорил.

Его Самойлов под руку с Орловым подхватил.

Подъехала «таблетка»*, Матвея в нее загрузили.

В районный госпиталь ложить его спешили..

Матвей лежал в машине и слезы текли по щекам.

Он ощущал себя полным ничтожеством.

Теперь он видел лишь страданий множество.

Машина выезжала с Матвеем в жизни тьму.

И сзади оставляла лишь пепел и золу.

Вот место горя стало, теперь уж позади.

Но горюшко останется всю жизнь в его груди.

В ту ночь сгорело заживо еще там три жены.

И двое грудничков малых там были сожжены.

Два офицера так – же там в другой мир отошли

Виновных же в трагедии там так и не нашли…….. ______________________________________________________________

***Утро следующего дня. Военный гарнизонный госпиталь.

Краков: Алло! Алло! Я Краков, да, да, я капитан!

Ответьте же скорее мне, как моя Жанна там?

Жива она, скажите! Она жива иль нет?

Не знаете? А кто ж тогда мне даст на все ответ?

Во сколько? Через сколько? Да, да я позвоню

Прошу Вас побыстрее, ведь я ее люблю!

Матвей: Краков? Да это Краков! Чуть позже в госпиталь доставили его, в наш блок.

Сейчас же гад звонит, не знает ничего в наш полк.

Ведь это он собою окно выбил. Из – за него мгновенно так пожар распространился!

Ведь это он был послан роком злым, трагической судьбою.

Сейчас сидит, ответа ждет. Смотри как в трубку впился.

Когда сегодня бегал я крича – зовя на помощь вырвать злополучную решетку.

Стоял он межь зевак на раны рук своих смотря – скуля

С каким бы удовольствием ему сейчас вцепился в глотку!

Тогда не думал он ни о жене своей ни о других, что погибали.

У нас обоих, оказалось, решетки злополучные стояли!!!!!!!

Стоял с другой он стороны с зеваками и ныл.

А про свою любимую тогда он позабыл!

Сейчас же весь дрожит, сидит у телефона.

Не стало вдруг его высокомерного былого тона.

Вот трубку телефона он сново поднимает.

И номер телефона полка вновь набирает.

Краков: Алло! Алло! Скажите же скорей, кто о судьбе жены моей хоть что – то знает?

Да, Жанна Кракова! Погибла…………Как!?

Вот по щеке его слеза стекает.

Матвей: А ты надеялся на, что дурак?

Не выбил б ты в испуге то окно собою

Быть может и судьба погибших там была б совсем другою

Сейчас бы жены наши живы были

С нами были бы тогда…

Моя жива была бы точно, обошла б беда!

Краков(плача взахлеб): Не хочешь ты сейчас сказать, что я во всем виновен?

Матвей: Что тебе сердце говорит? Ты сам, что думать склонен?

Что до тебя, сказал я все. Мне не чего добавить.

И я, не смог спасти жену – теперь мне жизнь оставить.

А ты живи. И если ты еще не много человек, не полностью скотина.

Мученья ты сполна прими.

Затянет пусть тебя страдания души трясина!

Я эту жуткую и рвущую на части боль, сейчас всем сердцем ощущаю.

ЕЕ и ты сполна познай. Того же я тебе желаю!

Матвея сзади раздается глас, как строгого начальника приказ.