Еврейская Старина. №2/2019
- -
- 100%
- +
Редактор Евгений Михайловиич Беркович
ISBN 978-5-0051-0032-0 (т. 2)
ISBN 978-5-4498-8613-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Альманах
«Еврейская Старина»
№2 (101) 2019
Редактор и составительЕвгений БерковичХудожникДорота БеласЕврейская СтаринаГанновер 2019«Старина ― категория не времени, а качества: всё когда-нибудь станет стариной, если не умрет раньше»© Евгений Беркович (составление и редактирование)© Дорота Белас (оформление)Еврейская СтаринаГанновер 2019Ганс Гюнтер Адлер
Стихи из концлагеря
Переложение – Виктор Каган
(продолжение. Начало в № 4/2018 и сл.)
Из цикла «терезинские зарисовки»
1942пленныйщербатый рот разрухизияющими зарубкамисводящего с ума насилиястирает жизнь в порошоксердце хочет свободным странникомунестись за ветромно душа зажатав когтях развалинжалкаяона ютитсяво власти преступниковвыстрадывая день за днёмкоченея от холодаотчаянно плутуяи не давая радостисогреть еёона замираетпотерянной бродяжкойв грязи безумных гримас и подозренийпод деловитое перешёптываниегрёз и рокарастлевающих еёв убийственно неисцелимой битвебарак №7воздухсочится раненым светоми прилипает к стенамв вялой блёклости давящего чадакорчатся брошенные на солому телапод изнурительность перебранокнад мутью булькающего варева немощных жалобколдует отвращениенадтреснутый хрип дверимы гнёмся под тяжкой ношей пожитоки всего что на душерасталкиваясдавленные крикипоявляется упитанный господинкривая печная трубаделовито прокладывает емудорогу сквозь месиво теллица и жестыразмываются неуверенностьюробкий шёпот воздетых рукбельё из-под завязок сочится на полопадающими знамёнамив пёстрый горошекударкружащего в духоте запретамолитвы роятся вокруг свечейтупой ножвгрызается в чёрствый хлебкороль червей кроетигроки хохмятпод запоздалое хлюпанье усталых башмакови грохот упавшей ложкислова сбиваются в блёклый ком снабарак боязливо валитсяв ледяной бессильный покойклетушкив набитых кишках стенворочается месиво едва прикрытых телшатаются в чаду живые мощиотвислые губы на потерявших себя лицахбесплотная плотьдоски животовчад набрякает пóтомгложущей грызущей отёчной кучидрожащее забытьёвыхаркивающего боль кряхтеньяопухшие жруны жадно глотаютсухие хлебные коркии тупо пялятся в сумеркимежду столбоврастерянно ползает пыльраны сочатся кровью шелушатсяв плесневеющей перхотиспотыкаясь волокутся часыскрюченные горем рукироют пустотудавящий кошмар хриплых голосовсползающий со смолёных наргде ворочаются в лохмотьяхизмученные телатвоих товарищей по несчастьюпридушенные стоны едва теплятсязовом мольбы в пустынекандальникитолпа одинокихжалкихнищихизмордованных борьбой душвозвращается домойв стылую натугу ночигде в тайных ловушкахгибнут ростки надеждыне оставляя шансовэтой земной слизив её беспредельном позореи оплёванной Божьей волев прокисшем распадеправит бал непотребствозачатое яростно раздирающимсобственную плотьбуйным в своей слепотебезумным миромкоторый расплачиваетсяжалкостью иллюзийпрорастает терновыми колючками завистимажущей дёгтем подозрений всё чистоедушащей бессмысленным огнёми бешеными удавками своеволияросток и зернораспад и разрушение стирают в пыльсудьбы втиснутых в вагонприговорённых к смертилишённых свободного света небессолнечной короны в зените дняони жертвуют собойотрекаясь от Богакоторый не делит с ними эту пыткуи позволяет этой свихнувшейся оравекануть в смертельных одеждахвопросы1942—1943новый год 1943о Светозарныймы скитаемся в твоей тенигде утекающая сквозь пальцы цельпогружает в грёзыпутая свой следгде дурманящий светкрошится в осколкизапирая нас в темнице мозгапока не опуститсябезлюбая и постылая тьмавосстань пред намив победном шествии светанад убожествомнашей роскошидавимые путамивлачим мы из-под палки наш трудв страхе и нищей корыститы можешь это видетьно едва ли поймёшьибо тебя дурачатнапоминания об иллюзияхс которыми ты распростилсяничто доброе здесь больше не живётне может житьоно кануло в мертвящую безднукуда мы влачимсябезвестными жертвамитебене снисхожденияне благословляющего дыханиямы ждём от Тебяв горестной тревогено раскрытой ладони и путисмотритак стоимтак висим мына волоске судьбызаброшенные дети твоего сияниясгорая в огне ознобаи дышим бедной памятьюв песчаном туманетвоегопоследнего рассеянияпокойникучто тебя мучаетчто ещё заботитты предан земле по кусочкамсо всеми твоими желаниямиты не знаешь об этоми не встретишь утростынут останкизастывшего сердцавзгляд стекленеет на разделочном столенож терзает палёную плотьсрам трепеща от страхапрячется в мошонкуотрава пищи пристыла к нёбудолото в набитой рукедолбит костиврач заканчиваетдоказательства налицои он выносит приговортвоим останкампринесенный в жертвувспоротыйты лежишьнеузнаваем в своих мукахты завершил земной путьно не отстрадалтень минувшей судьбыотражается в тебечто ты знаешьтерпеть ли тебе вечнок чему могилаесли земля пухомтвои долгипонесёт потомоктвой застывший образокаменеет на его лицезабвение на задах покойницкойзабвение в куче хламавырванные у скорби взгляд или фразана корточках сидит суета в платье прахастыдливо падает на коленидавясь пыльюгнилая зависть в скупо мерцающем светезахлёбывается уродливой песнейвытряхивая в одну кучупожитки ушедшего страдальцафаянсхлебшёлкзабвениес ползающими в нём тенямиот пугающих факеловс хрустом разбегаются крысына крепостном валуутешением над жалкой могилойполощутся флагираскопанный склон желтеет одуванчикамимямлящее изнеможение тянется из могилыпомянуто и забытоотлетают предчувствияморе огней грезито сказочных путяхзабвениеприльнувший к земле платокгоре прячась от самого себякричит от голоданад полной извести и трупов безднойза ним шут верхом на хромой кобылевтаптывающей копытами мёртвых в прахпоследняя судорогапоследний едва слышный спорнемое время вот-вот утечёт в песокзабвение улетит с ветромоставив лишь знакбегство покояпокой бежитмир в угнетённом мирене находит ни времени ни местарадость пускается в побеготдых отравленразгул в лесудубовые стволы расщепленыи валятся под топором палачав страхе разбегаются куницыпокой бежитах всё бежит что тихо тянетсяжирный дым стелется над лугамизачем жестокая песнь воинагрохочет в летнем саду где цвели розыбуря бушуетв сухой крапиверучей кипитразливается озеромпокой бежитполе брани в гнилом потуржавеют мечи и оралакрик летящей ласточкивспарывает куст-калекустарая мельница трещитв сгустках коптящего дымабуйство одичавших трав и колосьевторчащая в пустоте яблоняпокой бежитиз мира угнетеньяи друг и враг обреченырадость уходит в побегбезутешно плачет поле пеплана голой землеобезображеннойграбежомогнёмубийствомтолько вспугнутые страхомробкие жалобызамирают в ночина краю пропастиодряхлевшее отрешённое существоне нужное больше никакой родинеты боязливо осматриваешьсяне решаясь преданно избрать смиренный путьв давно удавленное времяпуть на котором ты был ещё чист и праведенкак теперьтебе обессиленномуисцелитьсяпóлночто могут тебе запретитьэти с пеной на губахстойпризови своё мужествопрекратиты приносишь себя в жертву истязателямтак усмири этохаркающее из бездны безумиетак осмельсяи распрямисьчего ты хочешьтени крадутся сквозь часыкорчится в полуобморокестрадание Творцапретерпеваякогда-то счастливую игру работыа теперьв горькой мути одиночестваты сплошная болящая ранаты уже покойникспособен ли ты ещёвосстать с одра несчастьяпарад катафалковдребезжащие катафалкикачаясь тащатся сквозь городсквозь пыльные толпысухой осенней листвыхолодно и тупопялятся безобразные бабыусталые и потерянныелюди-лошади тянутсясквозь мёртвый городспотыкаясь на ухабахкряхтя скрипяковыляют повозкибитком набитыесваленным в кучуизмятым в безумной уздехламом трясущихся скалящихся телтянем переулкамиплесневелый червивый хлебза намиза вереницей мертвецовголодныесквозь ночьтянутсяв своём проклятом полётеворонымолчаниеэто ослепшее от страха существоназвать которое человеком можно только солгавслепо выползшее из безвестности на свет дняпотрясённо смотритна убогий и богатый мири в своей нужде не прочьсилой присвоить чужоеи чудо из чудескак оно шурша шёпотом копошитсяприлежно громоздя убогие богатствакак прекрасно они сияютпока всё не запаршивеет не усохнети в смертельной усталости не рассеетсякак дымпрежде чем выросли холмы пепласверкнул взглядно кто отважится читать в этом взгляделишь верящий в счастливый побег глупецкоторый вернёт его в сознаниеудастся ли это хоть однажды сновачто это за нечто или ничтовот вопросно всё молчитмежду времёнзаглядывая в себявозвращаясь к основам и истокамвглядываясь в дали прежнегопохоронившие в себебеззаботно дремавшие радости былогоподчиняясь указующему перстуныряя в текущие издревле потокиясно осознаючто я мечтательзнаки настоящего неразличимыразглядишь личто превращает манию и позывв желание и стремлениемысль бурлит и вдруг унимаетсятишина вливается в громкую песнюпоступь вечности непостижимаи сегодняхранит черты моего преданьявзгляд стремитсясквозь даль ночную добрестидо сияющего замкачтобы в будущемотважно перебросить мост через пропасть днейна золотых цепяхпылающих дрожакак пальцы ухватившись за грядущий деньтак и живу в ученьи постигатьчто мечты своим расцветомобязаны росткампреданностьничтожность прощаниймелочипустые словаодна головадве рукиодиноко опускаютсяв Его чертогприходим в мирпретерпеть убийство себяв страхе прислушиваемсяк голосу своего бытияна исходе силсносим судьбуи надеемся на кладкоторый никогда не найдёмтолько прощание и отречениесъёженное Яслепое словоодна головадве рукинабожно сложенныев Его чертогеи так день и ночьдень и ночьне спрашивая ни о чёми лишь немое падениедоверчиво ныряетв светБожьей обителимаякдоходягис застывшими на лицах вопросамикарабкаются вперёд и вверхчто-то бормочут глядя вдальмучимые жаждойони пили бы взгляд и словолишённые домагде и стены помогаютони не в силах разглядеть в себесилу и гордостькаждый бежит от себяи должен волочься одинтучиопускаются туманным дымомпечальо былых иллюзияхусталых привычкахглупых восторгахтечёт по щекаммутными слезамивопросы на лицахразбиваются о скалыразлетаются осколкамируины рушатсяодинокий свет тогокто держитсяне сгорая в пламенипред вечностьючто все вещи этого мирачто дела и заботык чему эти сжирающие страстина пустом местекто захочет выдуватьрадужные мыльные пузыри будущегочто такое мы сотворилиесли на крохи радостиприходятся горы страданийи мы просыпаемсялишь став покойникамивсе меры врути знать не даночто за муть мы выбираемесли бы почувствовать жизнь вне насне только в пожирающей нас опасностиувидеть тогокто поведёт нас к нашему стадуна прекрасную родинук материнскому духукоторый расправит крылья наших мечтанийи даст прикоснуться к вечностичтобы онапрорастая в насмогла возрадоваться своему богатствуона закружит насразрушит запруды гордынивзойдёт в насрастворяющим в себе равенствомраньше чем смерть склонится над намимолитвенно раскроет намвсе шёпоты этого мираи укутает в ласку снавремя умираетвремя умираетв живительной ночной прохладеопадают усталые крыльязавещая роскошь наследникамсердце хочет покояизмученные пальцыкопошатся в изъеденных зарубках рангаснут взглядыглухие звуки тонутв бреду ночного кошмаратолько жалобные песнинад безнадёжно выцветающимиморем и землёйпохоронные песниобрушиваются потокоми дребезжа в рухнувшем пространстверазлетаются в прекрасные осколкишатаясь и дрожацветы идут на смерть тропою узкойгроза сверкаетльёт как из ведрагрохочут капли по листве усталойрастрёпана невеста-осеньпокорно зреет урожай для жатвывпадая в гниль болотагорчит вода ручьястранствует и умираетвремя всех живых существв надежде возродитьсяи становясь добычей лёгкой смертилишь только станут семена плодамизима метёт метлой окоченелойи времяумираетужас тысячпронзающий неодолимый ужас тысячя перед ним беспомощен и нагслепые руки слáбыопоры нетдалёкий свет мерцает одинокстраданье правит балоно нагая нерешительностьсклонённая перед дыханьем тьмыотдавшаяся вoле ранней ночидетей рыданья в судороге страхазаваливает снегомпути не видно в наважденьи вьюгичертополох тщеты бесплодных целейпорочностью и дряблостью своейпитающих убогие надеждыземля лишённая благословеньяне находя ни друга ни врагав нужде рождаетсогбенную мучительность греховлишь от себя отрёкшисьпочует бездна робко соль закатани мира ни спасенияокоченевший вал потока мясастоном подпеваетземле в косноязыячии отчаяньявсё это нам зачтётсякогда чтоб рассказать о страхе тысячвосстанет хаосиз безумной безднысвидетелем перед судом последними может быть тогдамир озарит свечение тех тайнчто мы затеплилив мучительном безумьиясный огоньясный огонь любвивзывающий крик несчастьяс каким наслажденьемоно разлетелось бы в клочьявыстаренный знанием я это не ятак взываю я к вамсотворившим меняжелал ли я васкак я хочу всегдабыть без васбежать от васобходиться без вася нисхожу тудагде ничему не ведомхочу быть ещё разулыбаться себе самомуи пробуждаясьделать корочетихо горящий деньв котором мысли разгораются самия хочу лишь наблюдатьа не раздувать огоньменять маскидаи холодно статьсвидетелем безумных разборокмолчаливым гостемтолько бы больше не думатьи не сносить повинность терпетьто что сводит меня с умаприсутствоватьно не заправлять игройкто-то удивитсякак это знать но не управлятьясный огонь любвимоё одиночествопронизано сиянием зрелостивладею ли я хоть частицей этого дарау меня нет ничего и есть всёи весь я волякто-то ищет её как кладу меня же нет больше сил искатьмольба о помощираздрай вселенский память лихорадитлишает чувств мечты и сны моинатянуты поводья но не правлюсражаясь должен чистить поле битвыунизить жаждут похищая честьТебя зову в свидетели томучто никаким преградамне помешать упорству погруженьяи кто захочет помешать моей молитверастерянная ненависть беднягсварливо суетится и глумитсянад тем что я люблю так страстномой жалкий скарб их мог бы успокоитьно унижение и злость им застят разумони в метаньях стонутим ругань похотливо помогаеттерпеть насмешкив желании привыкнутьк бурлящей похоти своейи тьме глухой инстинктовя поплыву против теченья гневая сердце сделаю огнеупорными может быть сумею совладатьс тем пламенем что встречу на путина что рожденьем был благословлёнмоей рукою водишь Тыона штурвал в аду ревущего потокав сверканьи звездопадаи в пламени любвиТвой вечно преданный Тебе слугастрадаю я противясь угасаньюк земленет мне среди людей защитынет брата в довериичужак хозяйничает в голых переулкахя с голыми руками один перед врагомв бессвязность ненавистискатывается жизнькогда бы мог я путь свой направлятьпамять добрых днейвспять обратилась бы к немой легендено приговор судьбык озлобленным ударамхоронит все надеждыв коловращении безумия и грёзстрахи преследуют свои слепые тении всё моё чем к миру обращёнмои дела мой лик мои стремленьявсё растворяетсяв абсурде приговоратерзает страх конечности полётаначала и концысмешались в давке теснотычто за дух ворвался в душувершить за мной смертельную охотус какой сражаюсь бурейпоследняя предсмертья нищетаи страх на пересохших створках ртаещё пытаются на что-то посягатьно скоро отрекутсяволя вот-вот наложит руки на себякто в этот час меня обережётот тех кто в тёмном заговоре с ночьюпричина с целью рвут меня на частии противоположности бранятсядостанет ли мне сил на всёиль должен я смириться с униженьемя тварь дрожащая или имею правоначертано ли чуду пораженьеиль мудрости достанется победамечты и помыслы моивы одичали словноколючки тёрна меж песком и камнеми если не ослабите сомненийпротивиться не стану и скажуприми меня землятвоим я будучужакон жалуется на то чему другие радуютсячувствует себя чужими у соседей и в доме братачурается очага и столаотвергнутый ковыляет прочьближний улыбается как незнакомецкогда он просит назватьсяи потому он изгнанником бежит с пороганемо прошевелив губамипрощайтеникому до него нет делаему негде приклонить головураскрепощающее других закрепощает егоего холодно терпят как чужогомрачныйснедаемый страхом и стыдомон прозябает в своей клетушкевечерами безвылазно торчит в одиночествеизводя себя глухой тоскойо чём он на свете хлопочетдокапывающийся до причин своей жалкостиотвергнутыйизуродованный оторванностью от родиныпонапрасну взывает он к брату и соседуробкие мыслио эти тревогиэти потаённые локонысвитые из тоски и сопротивлениябудь остороженхолодно и бездушноночь плетёт злые сетив мишуре страдающих сердецгримасы молящих жестовжалкие ошмёткиперепадают от судьбы скитальцус застывшим взглядом ворочающему глыбы трудав чёрных обжигающих хлопьяхпредставляемых импожаров всех мыслимых и немыслимых страданийо эти тревогив танце с ветром кружатся в снахтени родного домав шёпоте дуновенийзабывают о своей доброте утренние облакаих бурный натиск заслоняет свет дняв котором были честь и утешениетеперь пустынядавно не слышно заздравных песенхолодом зависти подпоясанынасмешки желанийсерая сырая пелена туманазатягивает горестную памятьо эти тревогисплетенье открытых дорогвыбирай любуювсе кажется сулят свободулюбое бегство мнится благомно к бегству нет охотынет смелости покинутьзагон уже привычных чувствдавно как будто позади труды и хлопотызастенок не сломал ещё хребетв лесу теряются волненья птичьих трелейо эти тревогино напраснов своих желаньях неуклонныхты застываешь соляным столбоми мёртвой хваткой держат кандалызапутавшись в себетемно прозренье светана дне души желания теснятсябоясь себя самихзов обновлённой родиныгде были попраны законыгде прозвучит свободно первословопребудет так и впредьутихла ли тревогав страхе этой жизнив потаённом страхе этой жизнидуша свидетеля призванием пылалак привычному когда-то ремеслуах преждевременно лишь точто в размышленьи косится с опаскойи расцветёт ли запоздало денькогда склонятся тени ввечерустраданьятяжело и глухо бродят в сердцеи порождаютновые страданьяв этом хаосе страданийЕдинородныйчто над намидовёл до совершенствасвои несовершенные твореньяи в новый мир сумбур преобразиллик его должно быть отлит из бронзыруки закалены огнёми дух очистивший себя в лишеньяхсилёноблагороженный в потеряхс терпением не знающим границон превращаетдействительность в мечтаниеи грезито переломе истинном времёнчто так ещё далёкещё не высыхают кровь и слёзырождённые страданием и страхомещё нет святыничтоб каждый жаждущий был осенён любовьюлишь тёмные стада пасутся робков прохладе трави изувеченные грёзыблуждают в дебрях по дороге к смертиживёт надеждой мыслящий тростникно шторм ревётспеша ростку на гибельв пустыне трепета разлёгшись похотливодракон над миром простирает лапыдымятся грозыв вершинах вязов испускают последний духнадежд вчерашних призрачные тенине надохватитраздувая ноздрипроносится чудовище дрожаи шмякается замертвои шёпотрешается порвать оковы страхаи благодарность выдохнуть свободноуляжется неумолимый голодминует даже неминучий ужаскак только высота вздохнёт свободнои снова обретётнесметные сокровища глубинкогда иссякнет умиротворённострах жизнии онапоследовав законам предковв союз с восходом и закатом вступити в чистом слове явится святынявсякой сущейдушеразговор с собой– грубо вваливается ночьснова тяжкая ночьстрах далёкого ближнего окатывает холодоммерцают холодной рябью страхи чужих братьевя не находит себя во мнеоно далеко и безликооно пронзительная молитва мрачного мыслителяна грани жизни и смертирваный покров неба бессильно повис в море туманакуда ни глянь бушует мечется ковыляет ночное зверьёблёклая мишура крошится в ледяную рябьпозволено ли мне хотя бы сегодня быть человекомпозволено ли мне найти себяпочувствовать и наполнить сердце моёмогу ли я обмануться и заставить исчезнутьрастравляющий блеск минувшего прошлогоили я должен умереть теперь жекак страшно смерть глотать в потоках горькихи в объятьях смертной хватки власть обрестичтоб выбрать между блеском и теньюскрывающей меня личины– что ты пугаешь менячто ты вгрызаешься в нутро и мучаешь меняи за порогом смерти я тебе не подчинюсьпрочь руки от меня и помышленьятленью не позволь коснуться уст моихведь у тебя есть времятак много временипусть эта мерзостькрадучисьползкомтобой овладеваетрвётся из тебя на волюты долженты обязанвзять верх над неюоставь меня в конце концов в покое– да как могу тебя я мог напугатьты настигающее меняс тех пор как дух во мне зародилсяпарашливое бузумие старше сердцая плетусь сквозь немощьбреду шатаясь сквозь смятениея их не звалмальчишкой выбрал я чистотуно получил в подарок зелье мирачто стало ядом без моей виныкто перепутал всё и вверг меняв лишений омуткто как не ты отнял желанья у душинет я не жалуюсья никогда тебя не звал убийцейно не ты ль меня тысячекратно убивалубил всё нежноевсё мягкое во мне ты истолок в пустыню равнодушьяоставь менякакая бы нужда и мука ни настиглатебя я никогда не призову– может бытьно рот твой не взывал и так ко мнеты слушать не хотел меняоднако с жаром в меня вцепился и не отпускаешьты раскопал незрячее страданье в чердачном хламеты виноватда тыпоскольку это ты живёшьи тобою движут твои неуправляемые чувстваты голоден и хочешь житьты ненасытный алчно жаждешь жизниты можешь ли утишитьсяспособен ли без лишних слов найти свой добрый путьнеужто мой проклятый духуже одним твоим прикосновеньем прóкляти доколе ему встречаться вновь и вновь с тобойты кто от меня вовеки не отстанеткто вновь и вновь зовёт меня к себе и мне на горехочешь ли ты в самом деле чтобы я ушёлкто виноват я этого не знаюя знаю только точто знаю по слезам в их немотечто раненчто горячий ком стесняет мне дыханьечто судьба моя зачахлая знаю только точто я ничтожен в постылом одиночестве своёмя знаю толькочто не поздно в этом миреи после смерти жить ещё учитьсяэто знаю я и многое я знаюв глубине души я возвращаюсь в себяморщинами изрытя погружаюсь в тайнуи зверь мой отступает от меняи уступает сновидца снустатуя святогоне помнящий себяископаемый старик не от мира сегокогда-то Творец дал ему образ и голосчтобы возвестить о могуществе духаи он говорилговорилговорилон знал прошлое и будущееон питал своими речами паствуи все были счастливыон раздарил всё что у него былои умер с протянутой рукойи толпа потомковне умевших жить как онмолча склонились за благословениемк руке мертвецановый год 1944-йхватило бы с нас и того что мы пережилигод миновал ио счастьемы живыпавшие духомв немом ожиданьив вихре сомненийвлипшие спинами в тухлом застенкев камни неосуществимых желанийвздыблена скатерть долины горамипрочь по кривой устремляются стрелыв дебрях теряясьлетя мимо целизнать бы кудатолько знать не дано намвсё нам досталось сполнак чему мы смиренно стремилисьв жажде свободыот страхов нужды и кошмарано мы слéпы и нéмыв стае назначенных в жертву придурковночь до рассвета с покорным жужжаньемшьём полосатые робы несчастьяиз серых обрезков тягучих часовроку покорныслёзы в песокбудущих бедновогодний вальсоквремена года1942—1943времена годамир удивлённо восстаёт ко днюв томительном порыве изобильяи по воле годового кругацветётв восторге пёстрой полнотыв чернёных ночьюцепких пальцах ветокдеревья шелестяпротягивают небубукеты пышных кронсквозь шёпотывстающего рассветакустарнику долинному привольеторжественно постреливать росткамив серебряном убранстве у ручьяплакучих ивпокорная склонённостьещё не знаеттёплый летний вечеро зимнем ветреледенящей стужео том что скороконец путии склеп осенний бесстрастно погребётв себе всего живоговыцветшие клочьяпейзажпьяная своей мощью веснаобрушиваетсяна кровавые сгустки страданьябуйство капелиокропляет теснинудыхание маярвётся к острову болиблуждающий безумный взгляд с вышкиустремляетсяк каменным стражам горисполненные предчувствий почки судьбыраскрываютсяи прорастают сквозь гробовой прахпредчувствиеотчаянно прокладывает путьпо волнам разноцветного ветранеслышно закипаеткровь зимнего мираи прорывает кору деревьевледяные объятья землиразжимаютсяона радостно расслабляетсязацветает проталинамии утро в желании солнца и тепларазгорается очищающим пожаромв веснуоблакомперелётной птицейкак бы я хотел улететь отсюдаземля пылает цветением утрабудь я далеко отсюдаулети яв благословенно сияющуюв свете молодой берёзкистрануя не был бы здесьнадежда взывала к намопьянённым еюдержите меня в нуждеоставьте меня в покое здесьах здесьчтобы охранил меняГосподьчтобы Господьохранил меня здесьот любой нуждыи моислишком ранозагоревшиеся надеждыв свете молодой берёзкибудь я не здесьперелётной птицейулетел бы яв странупылающую в грудии влекущую меня далеко отсюдаземля в утреннем цветеньивосстаёт ото снавлечёт к себевоспламеняет душу желаниемоказаться далеко отсюдаутреннее настроениепадают завесы ночного туманаправившие бал призраки безумиязавершили свои дрязгии с шелестом рассыпаются на светуспасается бегством серая стая нетопырейв потоках тепла парят отсветы красоксбросив покров ночине таясьраскинулись полядень освящён новой надеждойеё лёгкое дыхание витает мягким утешениемв этом выношенном в страданиивременималая работа дня завершитсякогда утро осмелится войти в тенькогда свежие ветры ворвутся в тумани растает луговой хрусталь на склонахкогда воспоминания воспарят над землёйпод взором первых лучейкогда взгляды на крыльях веквзлетят над пропастьюи из распадаподнимется благословеньекукушка пророчитстопа осязает тропинкирука перебирает ветви и цветылесное озеро манит прохладойдалеко впереди встаёт разбуженная землядорога всё прямей и свободнейто чем полнится сердцестановится залогомодиночества и милости родинывовсю разгораетсявеличественное сияние днямир во сне цветеньяпарящее поверх границсияющее разноцветьеробко сплетающееся в застенчивость венковветерок играет сверканьем росынадежда сияет в глазахутро больше не в силахтаиться в прохладе мхабьёт ключомдерзновенно разгораетсяомываетпробудившиеся из тьмыобразы светанад полем кисеёй светлячкикак маленькие молниисверкаютрастроганные созерцаньем звёздыпаря в предветрииблагоговейно верят солнцувосторг цветеньяразгоняет тенина чашечках цветовс пыльцой тычинок в пестиках раскрытыхсветло паренье мыслии мирсияет счастьемлетнее путешествиегустой аромат летапрохладная тишина лесанога ощупывает теньтёплая налитáя черниказаманивает в свою сладостьптичья трельпролетает сквозь теньгустая тишинааромата летнего лесажирный пятнистый жуккопошится во мхукуда-то спешасолнце падает в теньчужая но такая привычнаяродинаиз-под зелёного свода над головойни звукачтобы не спугнуть встающие в желанияхза ближней деревнейсчастьедомщедрый садо это тайное знаниедуша бережно пьёт лесона домав осторожно вдыхаемомаромате лесагде в полуденной тенитайно от мирародинадомлетний полденьтеперь устал яблаженный покой усталостисинева теплапронизывает сладостьлетавынашивающего хлебовевающего лицомилым сердцу южным ветромродинаналитые плодычто ж я скорблю здесьдело во мнене во вспаханном полене в аромате чистотыне в сочном шумене в песне жаворонкаво мнея вверил себя судьбедоверился судьбеи усталнет больше сил слышатьэтот звучащий отовсюдублестящий инструментбросокударкопание в землерубкаповозкикак я хочу затерятьсяв чащево мхуэту разбитую скорбную колеюя развернул бык соснам на горном склоневорвавшийся в мир полденьзовёт меня к себеи плавится тоскаи почти не осталось желанийтеперь устал яс улыбкой отправляю в горымою тоску по детствуполевые цветы и жукипьют мои взглядынеслышно окликая менямирно внимает округаорут солдатывойнакак далеко разносится над летомнабат судьбынад миром раздаётсянетленное слово Егои смолкаетя засыпая киваюЕго сияниюв родной обителипосле полудня в разгар леталето замираетв удушливом зноеспит под наркозом скаланад пылающим берегомманит разморённая жарой рекапокрытого солнечной пыльюпутника на привалеоблачный пирогзакипает на западеи молча цепляется когтями за небов бликах на воде угасает ветербеззвучно дуновенье на горном склонетёмным пламенем мерцает дубрававозвращение домойчуждый мирзло и потерянно пялится осеньи взгляды её пятятся прочьрождённый ночьюиней вжимает ещё тёплую участьв потоки бледного туманаломкий треск голых ветвейгустои тяжелоперед глазами плывут в дымке белёсые вековые лесанемо дрожат в страхе горытонкиестрочки дорогвьются вдоль тополейчуть слышногорюет усталая песняулетает в безвестностьне подслушанная ни душойили подслушанная но заблудившаясяи непонятаярастаяла у горизонтасердце одиноко в грёзахно вот оноочнувшись поменялоночь чёрную на свет чертогов дняв сияющем его великолепьеи сразуспаслось от страданияосвобождённоеот непокорного неясного страхак которому оно прибитои утопает в море жалобтак собирайся теперь в путьв мир благоденствияон кажется чуждымно обещает доброе чудорешения последних вопросовздесь а не в вечностиосенние страхистареет деньи тянутся свинцово и грознопрочь вереницы тучрека сереетптицы тянутся на юги зеленеют листья дубанов тусклом золоте уже листва другаяв предсмертном забытьи грустит о летеи падает под лёгким дуновеньемчтобы набросить на траву прохладутам где гора встречается с долинойстоит надёжно стиснута стенáмии заколдована проклятьем крепостьнабитые в неё как сельди в бочкувымаливают за грехи прощеньепо горло сытые гниением распадагрешникиу них на языкесмердящее предощущенье смертиони принуждены прилежно смаковать егоно верятчто горький хлеб достойный попрошаекстал бы счастливым лакомством для нихтрещат сухие ветви на ветручахлая трава крошится прахомдикое вино густеет жаркой ржавчинойвслед лету грустно смотрят георгиныраспаханное поле мёрзнет блёклопо следу плугадень бредёт усталои чёрным пологомнад ним восходит ночьпоздняя осеньосень остывшая спит и остылахватка усталой рукистынет тепло постаревших цветовмежду сухих лепестковосени сонлистопада распадблёклая стынет горюя земляв лёд застывает жалобный плачи заполняет колоколамедное мясо их до костейстынет напрягшись перед трудомрезкий ветер кроитмаем задуманный пряный туманблеск остывает бледнеетвот-вответви подломит тяжесть плодовтрудное осеннее путешествиеуныло скрестив на груди рукиутро выманивает склон и холм из туманной дымкипересмеиваясь с небосводом и крыломполе одиноко греется на пылающем солнцеземля просторна и узде лесовеё не удержатьвосходит солнцев страстной лихорадкеи его пожаромохватывает выстывший хомутпопутчики нетерпеливо ждутно уж не страшноиспытано что было неизбежнои поздние цветыуж высохли и одеревенелиповозки волокутся неуклюжеволы отяжелевшие с годамиих осторожно тянут по дорогеначало зимывсё ниже года сводсвинцовый сон повис густым туманомопавшая листва неспешно истлеваетприхваченная инеемзвон осыпи стеклянной на прудах так жутокзаболочены поляпронзительно крича кружит над нимистая коршунов голодныхиссохшими костямина морозепод ветром шаркают раскачиваясь ветвив голодном исступленьидень стонет в жажде солнечного мигано поток туманапронизывает каждую минутутучи встают стенойвороньи клювы разрывают пашнювыхватывая редкое зернобредут шатаясь одиноко тенивслед празднику растаявшему летапрежде чем ранние ночисваляются в комможно ль увидетькакие в нём бездны таятсячёрные краски догадокстрахом въедаются в душувслушаться хочешьно слух изнурённыйв дикости дней повисаетцепляясь за памятьзвуки глухие темныи не видно ни згипервого снега платокскоро согреет озябшую робкую зимуснегопадтихо сыплет зимний светпраздником игристымукрывая ширь луговнежным покрываломветерком сметает снегс окон и откосовветки весело хрустятиз-под снежных шапокхлопья снежные кружатбелыми жучкамистерегут наивность сновярких словно в детствезимний вечермрачно кричит воронапялясь на блёклый блескокоченев от гневагнутся тяжестью ветвигрязные пятна проталинна спящих под снегом лугахосыпанные инеем роща и терновникмелко вздрагивают во снесерые откосы топорщатся колючкамикрошится каменная кладкаоргáнные ветры дуютв раны души и телавечер скачет верхомпришпоривая времястылая небесная кипеньпо одному роняет облакак валам белых сноповсани звенят бубенцамиполозья уныло рисуют следытуманрвётся к земным пределамбаюкает заупокойность шаговв грозном окруженииблуждающих тенейдеревня тонет в ночинадрываются лаем собакиледяными рубцамисхватывает следысумасшедшей скачкипоравперёд и только вперёдтянитесь как птицы на юграно ещё отдыхатьдóлжно делать лишь точто остаётся делатьздесьгде целая вечностьдо того что мы потерялино время ещё настанетв преодоленьи найти дорогупробиться сквозь лёд и пламявернуть дому отнятое у неговремя настанетдобыть у вселеннойеё сокровища.(окончание следует)