Еврейская Старина. №2/2019

К родословной Шимона Дубнова

Предисловие, публикация и комментарии Александра Ойзермана

Перевод и примечания к нему Бориса Вайнблата

Некоторые сведения о родословной Семена Марковича Дубнова, как правило, предваряют научные исследования, посвященные жизни и трудам великого еврейского историка и общественного деятеля. При этом приводятся ссылки на источники, в списке которых неизменно присутствует статья Шмуэля-Аббы Городецкого, напечатанная в 1937 г. Ссылки на Городецкого даются с уведомлением, что наиболее полно родословная С. М. Дубнова изложена именно в этой статье*. Настоящая публикация содержит перевод статьи Ш. А. Городецкого с идиша на русский язык, выполненный Б. Вайнблатом**, с комментариями А. Ойзермана***. Сведения, приводимые в статье Городецкого (также, как и в других работах, в том числе и в «Книге Жизни» С. М. Дубнова), содержат пробелы в родословной и устанавливают генеалогические связи, которые не подтверждаются современными исследованиями. В связи с этим, совместно с данным переводом публикуется исследование А. Ойзермана «Родословная С. М. Дубнова», в котором генеалогия историка прослеживается с начала XVI в.

Примечания А. Ойзермана

* Википедия.

Статья В. Е. Кельнера;

K. Groberg, A. Greenbaum «A Missionary for History: Essays in Honor of Simon Dubnov», University of Minnesota, 1998;

** Борис Вайнблат. Еврейско-Русский словарь. Москва 1980 ― Кфар-Саба 2012

*** Цифры в квадратных скобках, имеющиеся в тексте, являются порядковыми номерами публикаций, приведенных в разделе «Библиография». Ссылки на примечания редактора перевода в тексте ― суперскрипты типа e1, е2… (в отличие от обозначение сносок Городецкого суперскриптами типа 1, 2). Дополнения редактора перевода в тексте и в авторских сносках Городецкого ― вставки курсивом в квадратных скобках.

Ш. А. Городецкий (Берлин)

К родословной Шимона Дубнова

от Йег̄уды-Юдла, сына раввина Моше из Люблина, до Шимона Дубнова

В XVI веке в Польше в самом разгаре были вражда и противостояние талмудизма и каббалы. Такие знаменитые раввины, как Шломо Луриа (Маг̄аршал, или Рашал), Моше Иссерлес (Рема), Шмуэль Эдельс (Маг̄арша) е1 и другие резко выступали против изучения каббалы[1]. Все изменилось в XVII веке. Ужасные гонения в Польше, резня «тах-тат»e2 [1648г.], тяжёлые потрясения, выпавшие на долю народа, обратили сердца преследуемых, измученных евреев к каббале, которая обещала утешение и надежду, возрождение сломленного духа. Само ужасное время, в которое жили евреи, весьма способствовало тому, что каббала от р. Ицхака Луриа из святой земли Израиля, побуждавшая народ к возврату к Богу и к добрым делам, дабы приблизить приход мессии, всё больше распространялась среди польских евреев. С большой радостью рассказывал известный каббалист Яков Темирлаш, автор книги «Сифра дицниута дийаков» (Амстердам, 1669), о стремлении к изучению каббалы: «Почти все, простой народ и учёные, стар и млад, стремятся приобщиться к божественной тайне и сделать ее явью».[2] И простой народ, и раввины-талмудисты тогда отказались от борьбы против каббалы: они больше не рассматривали каббалу как противоположность раввинистическому учению, вчерашние враги заключили истинный мир и пошли рука об руку. Этому времени принадлежат имена великих талмудистов, которые были также и каббалистами: р. Йешайя Г̅аЛеви Г̅оровиц «Шела г̄акадош» и его сын р. Шефтел Г̅оровиц, автор «Вавей г̄аамудим», р. Натан Шапира, глава ешивы в Кракове, автор «Мегале амукот», и его сын р. Шломо, раввин Сатанова, и его ученик Берахья Шапира, автор «Зера Берах», и многие другие[3].

Вот в такой среде, в окружении талмудистов и каббалистов родился и вырос Йег̄уда-Юдл, сын раввина Моше из Люблина. Йег̄уда-Юдл родился в Люблине, год его рождения неизвестен. Люблин оставался его любимым городом всю жизнь, он часто подписывался «из Люблина». Он происходил из знатного рода известных раввинов, глав ешив в Польше и других странах. Его отец известен под именем «гаон раввин Моше из Люблина». Моше был сыном гаона Цви Г̅ирша Саба, который был сыном гаона Йосефа-Йоски [или Йосеф-Яски], председателя раввинского суда Люблина. Цви Г̅ирш Саба был женат на дочери Маг̄арала из Прагиe3 Тиле[4].

Мы можем представить, какое получил воспитание Йег̄уда-Юдл. Уже в юные годы он был известен как знаток Талмуда и трудов «поским»e4. Со временем он начал постигать каббалу и вести [особо] праведный образ жизни. Он был так знаменит, что после смерти Давида Г̅аЛеви, автора «Турей Заг̄ав»e5, в 1667г. его избрали главой лембергской ешивы «Вне города»е6. Ешива под его руководством увеличилась, и ученики из различных стран учились в ней и внимали его «хидушим» e7 к Торе. В то же самое время в Лемберге служил раввин и глава ешивы гаон Цви-Г̅ирш, сын раввина Захарии Мендла. Оба раввина были хорошими друзьями, и оба подписали аскамуe8 на книгу «Лэв Aрье» Арье Лейба (Вильмершдорф, 1673), раввина Буска. Аскама датирована 1672 годом.

Годом позднее, в 1673 г., оба раввина были вынуждены покинуть город Лемберг из-за беспорядков и преследований евреев, и мы находим их в том же году в раввинатском совете в Пиньчувеe9. Там оба дали аскаму на книгу «Лекет Шмуэль» Шмуэля Файбуша Каца (Венеция, 1694 г.).

Йег̄уда-Юдл в то время подписывался так: «малый [т.е. незначительный, принятая форма самоаттестации] Йег̄уда, именуемый Юдл, сын господина отца моего, нашего учителя и раввина Моше, благословенна память его, из Люблина, внешнегородской раввин святой общины Львова, изгнанный как ссыльный, подписывет в Пиньчуве 15 ияра 5433г. [1673г.]». После того, как беспорядки в Лемберге стихли, он и его товарищ вернулись в свои дома. Мы снова обнаруживаем их в Совете раввинов в Пиньчуве, и вместе они дали аскаму на книгу «Диврей Шмуэль» Шмуэля Зайнвила, сына раввина Ханоха, из Люблина (Амстердам, 1698). В 1676г. мы находим их обоих в Совете раввинов в Ярославе e10, где они вместе с другими раввинами подписывают разрешение на публикацию ТАНАХа в переводе на идиш (Амстердам, 1687)[5].

Позднее Йег̄уда-Юдл покинул Лемберг и стал раввином и главой ешивы в г. Ковелеe11. В 1689 г. он даёт там аскаму на книгу «Цафнат па’неах» Йосефа из Перемышля и на книгу того же автора «Ктонет пассим» (Франкфурт-на-Одере, 1691) и подписывается «Йег̄уда, именуемый Юдлом, проживающий в общине Ковеля».

2

Как известно, в XVI веке опубликован «Шулхан Арух» [«Накрытый стол»], книга, которая оказала огромное влияние на жизнь и мышление европейских евреев. Однако эта книга не сразу завоевала ее исключительное место в еврейской жизни. Долгое время раввины с мировой известностью боролись против «Шулхан арух», не было полного согласия ни с методами [изложения], ни с содержанием книги. Но постепенно она пробила себе дорогу, в особенности после того, как р. Моше Иссерлес (Рема) сделал к ней свои дополнения и примечания «Г̅aмапа» [«Скатерть» к «Накрытому столу»]. Только тогда книга была принята как «Учение Моисея» всеми евреями во всех общинах рассеяния. То время можно назвать эпохой «Шулхан Арух». Особенно способствовал принятию этого сочинения как книги основных законов евреев великий комментатор и толкователь «Шулхан Арух» Давид Г̅аЛеви (который был раввином в предместье Лемберга перед Йег̄удой-Юдлом), автор известного комментария «Турей Заг̄ав».

Еще будучи раввином в предместье Лемберга, Йег̄уда-Юдл написал комментарий к первой части «Шулхан Арух» – к «Орах хаим» – под названием «Глас Йег̄уды». Когда книга была закончена и совсем готова к печати, он узнал, что Давид Г̅аЛеви кроме комментария «Турей Заг̄ав» к части «Йорэ дэа» «Шулхан арух», написал также комментарий к части «Орах хаим». Рукопись этого комментария осталась у раввина из Синявыe12 рабби Моше, зятя рабби Йешайя, сына Давида Г̅аЛеви. Йег̄уда-Юдл обратился к рабби Моше и предложил ему опубликовать «Шулхан арух – Орах хаим» с двумя комментариями: «Турей Заг̄ав» – с одной стороны [страницы] и его комментарий «Глас Йег̄уды» – с другой стороны, а в середине [страницы] – «Шулхан арух» [собственно текст]. Йег̄уда-Юдл был так увлечён этой мыслью, что вложил в это предприятие свои деньги. Но по разным причинам его план не осуществился, а на те деньги, которые внёс Йег̄уда-Юдл, без его ведома была выпущена книга «Диврей Давид» Давида Г̅аЛеви – комментарий к Торе (Дихернфурт, 1686—1687). Его собственный комментарий «Глас Йег̄уды» тем временем не был напечатан, и рукопись была позднее найдена у раввина Шломо Фрейдиша из Ляды. Также его книга о раввине Ашере сыне Йехиэля (Рош) не была напечатана и осталась в рукописи[6]. В книге «Правильная мера» [[19]] в ч. 39 упоминается его [Йег̄уды-Юдла] комментарий к одному месту в книге «Зог̄ар», глава «Ваикра».

Йег̄уда-Юдл умер в Ковеле в 1697г.[7] Его смерть была отмечена в раввинистическом мире как большая утрата, так как, кроме его большого авторитета в Талмуде и «поским», кроме его огромной проницательности и эрудиции, кроме его глубоких знаний в каббале, он был также великой личностью, великой в своей святости, в человеческих качествах, и не напрасно его считали знаменитостью своего времениe13.

3

Со смертью Йег̄уды-Юдла именитый род не угас. Наследие в учении и служении Богу, которое он перенял от своих родителей, он передал своим четырём сыновьям, которые отличались учёностью в еврейском Законе и набожностью: Йосефу-Йоски [или Йосефу-Яски], который был раввином в Минске и Дубно e14; Моше-Зееву, который был раввином в округе «Галиль Эльон» Минска; Арье-Лейбу, который был раввином в Слуцке; Моше, который был раввином в Познани. Имена этих сыновей упоминают надёжные источники: рабби Ицхак, издатель и редактор книги «Значения именований» Йехиэля Г̅алперина, его дедаe15, автора известного произведения «Порядок поколений» [ивр. – «Сэдэр г̄адорот»]. В своём предисловии к этой книге рабби Ицхак представляет свое родство с рабби Йег̄удой-Юдлом из Ковеля: его [Ицхака] отец Шломо Каг̄ана был сыном Ицхака Каг̄ана, который был сыном Аарона Каг̄ана, который был зятем [мужем дочери] Йег̄уды-Юдла, главы раввинатского суда в г. Ковеле. Его [Ицхака] отец поэтому являлся родным внуком Аарона, зятя Йег̄уды-Юдла, и он, рабби Ицхак, был его [Aарона] правнуком. Рабби Ицхак, редактор «Значений именований», умер перед тем, как книга была напечатана, и в аскамот к книге уже писали о нём: покойный. Как мне кажется, его отделял от Йег̄уды-Юдла интервал всего в 80 лет, и он мог хорошо знать всю его семью. Поэтому, по моему мнению, можно полагаться на его свидетельства по поводу четырёх сыновей Йег̄уды-Юдла. Естественно, отпадает критика Хаима-Натана Дембицера[8]против Ш.-Й. Фина[9], который упоминает этих четырёх сыновей (не указывая свой источник). Дембицер хочет доказать, что у Йег̄уды-Юдла было только двое сыновей: Йосеф-Йоски и Моше-Зеев-Вольф. Его аргументы против Ш.-Й. Фина очень слабые и необоснованные, поэтому он и не указывает никаких источников, касающихся сущности вопроса. Ему самому можно предъявить претензию: почему он не смотрел предисловие к книге «Значения именований», которое гораздо важнее и достовернее, чем все домыслы, которые он приводит. В ту же самую ошибку впадает Айзинштат[10], который считает только двоих сыновьями Йег̄уды-Юдла, раввина Ковеля: Йосефа-Йоски и Моше-Зеева-Вольфа. Действительно, наиболее известными из четырёх были эти двое.

Моше-Зеев-Вольф, второй сын Йег̄уды-Юдла, был известным знатоком и толкователем Закона и каббалистом. Он был раввином и главой ешивы в округе «Галиль Эльон» Минска и зятем Элиэзера Маргалиота, раввина и главы ешивы в Любомлеe16, который был сыном Менахема Мендла Маргалиота, раввина и главы ешивы в Перемышле. Моше-Зеев был известен своей большой ученостью и имел пять учеников. Одним из них был прославленный гаон и математик р. Йонатан сын р. Йосефа, раввина в Ружанахe17, автор книги «Йошуа бейисраэль» (Франкфурт, 1720). В1701 г. Моше-Зеев с другими гаонами Литвы дал аскаму на издание книги «Рош Йосеф» Йосефа сына рабби Якова, главы раввинатского суда из Селец; в 1714 году он дал аскаму на книгу «Ог̄эл Яков» Якова Каг̄ана Шапиро. Как в упоминавшейся книге «Йошуа бейисраэль», так и в книге «Ог̄эл Яков» были напечатаны «Хидушей Тора» [комментарии к Торе] Моше-Зеева[11].

После него [Моше-Зеева] осталось 5 сыновей, все большие знатоки Закона и известные раввины. Всех вместе их называли АНaШИM () – акроним их имён: Элиэзер, раввин в Могилёве в Белоруссии, он дал совместно со своим отцом аскаму на книгу «Ог̄эл Яков» в 1714 г.; Натан-Нета, раввин в Родошковичах; Шмуэль, раввин в Ракове; Йег̄уда-Юдл, раввин в Тимковичах; Менахем-Мендл, раввин в Глуске, в округе Минска. Он [Менахем-Мендл] дал в 1736 г. аскаму на книгу «Маре Цви» своего внука Цви Г̅ирша[12] (Оффенбах, 1738) e18.

4

Наиболее известным среди сыновей Йег̄уды-Юдла был Йосеф-Йоски, старший сын. Он был известен как ученый, как моралист и как каббалист. Его причисляли к величайшим людям своего времени, он был достойным наследником своего отца, своих дедов и прадедов, многих поколений великих раввинов и каббалистов.

Он родился в начале 1659 г. в Люблинеe19. У своего отца он учил Талмуд и каббалу, уже в юные годы проявлял он остроту ума и основательностью в учении. Как и его предки, отличался он набожностью, праведностью и любовью к еврейскому народу.

О его манере вести себя в обычной жизни рассказывают вот что. Он старался, чтобы первое произнесенное слово утром после пробуждения относилось к Торе или молитве. К определённому времени он приходил в синагогу на молитву, никогда не беседовал там на будничные темы, занимался только учением и молился. Его молитвы были глубоко осмысленны, он всем сердцем верил в изречение из каббалы, о том, что каждую букву Торы и молитвы опекает ангел. Разрушение Храма, страдания в изгнании, великие несчастья евреев в прошлом постоянно живо стояли перед ним. Он переживал их ежедневно, они приносили ему глубокие страдания. Великие беды еврейского народа постоянно приводили его к рыданиям и надломленности. Он говорил: «Не приведи Б-г забыть мне о разрушении Храма и избиении святых овец [паствы израильской], да отомстит Б-г за их кровь, и всегда в душе моей будут стоять слова плакальщика: «Как мне вкушать еду и напитки в то время, когда вспоминаю я, что собаки волокут молодого льва твоего, и как мне радоваться в праздник, как веселиться в Пурим, пока не придут дни твоего счастья?» Одной из его утренних молитв была: «Владыка вселенной, смилуйся надо мной и над всем бедным твоим народом Израиля и над всеми идущими голыми и босыми, голодными и жаждущими и отдавшими души свои во славу Твоего святого имени» [13].

Йосеф-Йоски был исключительно нравственной личностью. Постоянно думал, как улучшить свой характер, стать цельным человеком, достичь совершенства. Рано утром, сразу же после пробуждения он произносил такую молитву: «Да будет воля твоя, Б-г мой и Б-г предков моих, чтобы не поднялась зависть моя и ненависть моя к другим и не вызвал я гнев Твой. Повелитель Мира, удостой меня скромности и смирения, да минует меня дорога лжи». [14] Скромность и смирение были для него главными жизненными ценностями, ибо заносчивость – это, воистину, идолопоклонство. Он предостерегал и остерегался сам впадать в гнев, зависть, лесть; он требовал не ругать и не клясться и принять себе за правило в жизни: «Не делай скрытно то, что ты стесняешься сделать открыто». [15] Его сердце было всегда на стороне бедных и угнетенных, он постоянно вступался за честь бедняка и глубоко ему сочувствовал. Он яростно выступал против глав общин и старейшин, которые притесняли бедный народ. С негодованием обрушивался он на тех раввинов, которые «перекладывают свои нужды на общество, когда они сидят в своих домах или идут по дороге, вынуждая других кормить и поить себя, давать им лошадь, и телегу, и пищу в дорогу и требуют свою долю, и говорят: „Дай! Дай!“ и никогда не насыщаются богатством».[16] Он обвиняет также тех руководителей и лидеров [общин], которые по сути являются угнетателями и эксплуататорами бедного народа. Он описывает творящих беззаконие: «Наслаждаются и нежатся, и не платят ни пошлин, ни налогов, облегчают жизнь себе и обременяют других. Они первыми принимают участие во всех угощениях, и лица их всегда румяные, холёные и здоровые из-за похоти в их сердцах. Святая община, дети Авраама, Исаака и Якова, подавленные и униженные, обречены быть голыми и босыми под тяжестью налогов. Сборщики налогов приходят в их дома, с жестокостью хватают и тащат всё, что находят, и они остаются голыми, без домашней утвари и одежды, которую они приготовили для своих жён и детей; всё конфисковано и продано за уплату налогов. У бедных людей вытаскивают солому из кровати, они дрожат от дождя и холода, они плачут каждый в своём углу со своими жёнами и детьми».[17]

Йосеф-Йоски был воплощением духовности. И он требовал от каждого еврея, чтобы все дела его были освящены духовностью, чтобы он постоянно имел в сознании Бога, ибо в этом – назначение человека. Учёность же только тогда хороша и важна, когда она приводит к добрым делам, к богобоязни и любви к Богу, и она превращается в ничто и даже вредна, когда приносит пользу только для тела. Ибо что же такое тело? «Полное ничто. Ибо тело становится ничем и исчезает, и все его страсти и удовольствия проходят, как будто их не было. Какой же смысл в такой учёности?»[18] Чтобы достигнуть истинной набожности, богобоязненности и любви к Богу, наилучший совет – отдаляться от людей: каждый день в определённое время уединяться, а раз в месяц устраивать полное уединение, скрываться в тихом месте и там в полной отрешённости сливаться с Богом [19].

5

Рабби Йосеф-Йоски был вначале раввином в округе Минска. Там он дал аскаму на книгу «Ховот г̄алевавот» с комментарием «Маноах» (Зольцбах, 1691). В 1698г. он стал раввином в Дубно. В том же году он дал аскаму на книгу «Нафтали сва рацон» (Амстердам, 1708). Аскама подписана им так: «Йосеф сын знаменитого раввина Юдла, благословенна память его, пребывающий в округе Галиль Минска, и кагал его – в священной общине Дубно Раббати [«Большой Дубно»] в день первый Тамуза 5458г. [1698г.]» [20]

В Дубно он также преподавал Тору и воспитал множество известных учеников. Одним из них был Г̅ирш Кайдановер (сын великого гаона рабби Аарона Шмуэля), который широко известен своей самобытной, популярной книгой по иудаизму для женщин и простого народа «Правильная мера». Кайдановер с великим почтением говорит о своём раввине. Он рассказывает, что учился у многих гаонов Израиля, у своего знаменитого отца; он пишет: «Но важнее, чем изучение [Торы из уст его] было пребывание в среде мудрецов. И вот увидел я путь добра и праведности от моего блистательного раввина, гаона, благочестивого р. Йосефа, сына покойного гаона р. Йег̄уды-Юдла, благословенна память его».[21] Он [Кайдановер] признавал, что в книге «Правильная мера» заимствовано много от его учителя, но он не говорит, что почти вся его книга переписана с книги [рабби Йосефa-Йоски] «Основа Йосефа», которая так и осталась в рукописи почти на 100 лет[22]. В «Правильной мере» он два раза вспоминает своего раввина, в части 85 и в части 96 e20.

Раввин Йосеф-Йоски написал книгу «Основа Йосефа» с целью показать, как должен себя вести еврей в своих отношениях с Богом и с людьми. Книга полна нравоучений, практических наставлений и историй о праведниках (Шклов, 1785).e21 Вторая его книга «Священная мелодия» содержит правила и обряды, которые должен соблюдать еврей, а также сведения о собственной жизни автора, в частности, подчеркивается его склонность к аскетизму. Книга содержит также субботнюю песню на арамейском языке в духе каббалы с комментарием автора (Жолква, без даты). Книга была переиздана с различными приложениями в Вильне в 1872 г. [[18]]

Йосеф-Йоски умер в Дубно в 1706 г. e22 Перед смертью он завещал похоронить себя в его одежде поверх савана, а также вложить ему в руку его посох. Его имя осталось священным не только в общине Дубно, но и в различных других общинах. О Йосефе-Йоски ходили различные легенды. Рассказывали, что примерно через 22 года после его смерти могильщики копали рядом с захоронением Йосефа-Йоски могилу для скончавшегося гаона Йег̄ошуа Гешля, сына рабби Элиэзера. В открывшейся могиле Йосефа-Йоски обнаружили тело как бы спящего человека, который держал в руках посох[23].

После его [р. Йосефa-Йоски] смерти его сын Бенцион был раввином в Городке[24]e23. Сыном Бенциона был раввин Йехезкель; последний имел сына также с именем Бенцион – «Бенцион Хацкелевич», как писалось в русских документах в Мстиславле e24. В книге городских еврейских хроник [пинкас] города Мстиславля его имя встречается начиная с 1761 года среди списков должностных лиц общины, которые обычно избирались ежегодно. Он умер в начале XIX века, и его место в общине занял его сын Зеев-Вольф. Он [Зеев-Вольф] почитался как значительный ученый, он много лет посвятил преподаванию в бейт-мидраше Талмуда и поским. Он умер в 1842 г. Его сын, тоже Бенцион, был незаурядный знаток еврейского Закона, но вначале занимался торговлей; позже он отказался от своих торговых предприятий и целиком отдался занятиям Торой, преподаванию Талмуда и поским. Его сын Меир-Яков, прилежный студент ешивы и торговец (родился в 1833 г., умер в 1887 г.) – отец Шимона Дубнова[25].

***

Итак, перед нами долгая родословная, линия которой проходит через несколько столетий, поколение за поколением, непрерывным рядом выдающихся личностей. Образцы учёности и мудрости появлялись в этом роду в различные времена и в разных местах, от великого Маг̄арала из Праги e26, через рабби Йег̄уду-Юдла, председателя религиозного суда в Ковеле, и его сына рабби Йосефа-Йоски, председателя религиозного суда в Дубнo, до Шимона Дубнова, нашего современного еврейского историка.

Шимон Дубнов – последний блистательный представитель этой фамилии. Он истинный наследник духа, который царил в семье в течение столетий. Как бы ни отличался он от своих родителей и прародителей, тем не менее он плоть от плоти своих предков. Большую любовь к еврейскому прошлому, любовь к еврейскому народу вообще и к каждому еврею отдельно Дубнов унаследовал от своего далекого пра-прадеда раввина Йосефа-Йоски из Дубно. Так же, как и его деды, он, Шимон Дубнов – личность высокой нравственности. Дубнов полностью перенял завет р. Йосефа-Йоски, в котором тот наказывал жить в скромности, довольствоваться малым, избегать почестей и популярности, вникать в проблемы и любить каждого человека. О Ш. Дубнове по праву можно сказать: великий наследник великого прославленного рода со времён Маг̄арала из Праги.