Демоны милосердия

– Если ты не приедешь, я повешусь.

Денис зачем-то перекинул трубку в другую руку и мельком глянул на сидевшую рядом Светку. Та сосредоточенно глядела в планшет и быстро водила пальцем по экрану. Тонкое кольцо на среднем пальце вдруг полыхнуло всеми гранями и моментально погасло. Денис отвернулся и принялся смотреть на дорогу, еще плотнее прижав мобильник к левому уху.

– Я не шучу, – голос сделался тихим и зловещим. – Не веришь? Хорошо, я тебя предупредила.

Стало тихо, из трубки не доносилось ни звука, ни дыхания, точно из черной дыры, где, по словам ученых, гибнет все живое, да и неживое тоже.

– Я понял. – Денис старался говорить спокойно и равнодушно, но злость от собственного бессилия дала о себе знать. Давно пора прекратить этот цирк, а нет сил собраться с духом. Вернее, решимости не хватает, и привычка просчитывать последствия сказывается. Черт его знает, что эта дуреха выдумает завтра? И, главное, что будет, если об этом узнает ее отец? Хотя он, кажется, уже в курсе.

– Через час, – потребовал голос. Шантажистка мигом уловила слабину, и тут же воспользовалась ситуацией. И знала, поганка, что отказа не будет, как вчера, позавчера, неделю назад. Сегодня она тоже получит свое, а вот насчет завтра – это еще вопрос.

– Я перезвоню. – Денис нажал отбой и сунул мобильник в карман. На душе стало тяжело и неприятно, почудился на миг привкус какой-то несвежей дряни. Так бывало всякий раз после Иркиных звонков: что-что, в настроение она портила мастерски, умело и качественно. Светка вдруг щелкнула пальцами, отчего по салону метнулись разноцветные искры. Денис чуть приобнял девушку, та недовольно дернула плечом, и он убрал руку.

– В выходные потеплеет! – Светка повернулась к Денису и зажмурилась с довольным видом. – Отдохнем… Наконец-то!

Закинула руки за голову, потянулась. Светлая блузка приподнялась, под ней показалась полоска загорелой кожи. Денис сосредоточился на дороге.

– Надо было ближе к реке коттедж брать. – Он взял правее, пропуская черный суетливый «форд», и остановился за полупустой маршруткой. Светофор впереди зажегся красным, пошел отсчет времени. Секунды не торопились, Денис следил за табло, а перед глазами сам собой появился миленький домик в глубине коттеджного поселка, почти у забора, за которым начинался лес. И камин на гостиной на первом этаже, и просторная спальня на втором, и балкон во весь фасад, и веранда в паре метрах от крыльца. И что это великолепие в их со Светкой распоряжении на целую неделю, и никого лишних поблизости, никаких звонков, даже мыслей о работе. Светка пообещала Денису, что уедет после первого же звонка из офиса. И ведь уедет, с нее станется.

– Ага, лягушек слушать, – фыркнула девушка. Она выключила планшет и повернулась к Денису. Смотрела чуть насмешливо и изучающе, точно не были они знакомы уже больше года, точно не он пару недель назад предложил ей переехать к нему. А она согласилась, но на своих условиях. Некоторые он принял, другие отверг, но договорились кое-как. Светка отказалась от своей съемной квартиры, Денис наспех приводил в порядок свою двушку, уплатив мастерам еще и за срочность. Новый этап в отношениях решено было отметить небольшим отпуском, что начинался послезавтра, а дальше обоих ждала совершенно другая жизнь. «Как два дикобраза» – пришло в друг на ум, и Денис невольно улыбнулся. То ли слышал где-то, то ли читал, но некто неизвестный метко высказался по этому поводу: двум влюбленным, но чужим друг другу людям еще предстоит ужиться вместе, как колючим зверюгам в общей норе.

– И соловьев. – Светофор зажегся зеленым, поток неспешно тронулся с места. – Соловьев в черемухе.

Светка скептически усмехнулась, отвела взгляд.

– Природу не любишь? – усмехнулся Денис. – Зря. Свежий воздух полезен для здоровья.

– Люблю, – недовольно выдохнула Светка. – Я деревню не люблю, грязь и пьянство. И удобства на улице мне тоже не нравятся.

Она отодвинулась подальше, прижалась плечом к дверце. Денис включил поворотник и перестроился в левый ряд, не забывая поглядывать в зеркало заднего вида. Черный «форд» суетился поблизости, его водитель явно психовал, даже на расстоянии было видно, как он орет в мобильник, намертво вцепившись другой рукой в руль.

– Свет, ну что ты такое говоришь. Какие удобства на улице.

Переход был слишком резкий, и Денис не сразу понял, о чем это она. Светка снова зажмурилась, но уже с таким видом, точно каждое слово оскорбляет ее чувство прекрасного.

– Такие, – выдала она, – а то я не знаю, не была в деревне. Ты хоть представляешь, на что подписываешься?

– Это не деревня… – но Светку было не остановить.

– А что? – выпалила она, резко повернувшись к Денису. От неловкого движения и без того короткая юбка поползла вверх, но Светка быстро натянула ее на коленки. – Свежий воздух, птички, травка, огород. Соседи алкаши в пятом поколении, по дороге только вездеход проедет, водопровода нет, интернета тоже. Зато природа! – она скривилась точно от лимона. Поджала губы и жалобно спросила:

– Ну зачем это тебе?

– Отец так хотел, – отозвался Денис. Он не отрываясь смотрел в зеркало, приглядывал за «фордом». Его дерганный водитель бросил мобильник на переднее сиденье и теперь курил, выпуская дым в открытое окно и подставив лицо ветру. Вид у парня был злой и помятый, то ли после бессонной ночи, то ли после хорошей пьянки, не разобрать.

– Денис, ну когда это было… – протянула Светка, – теперь так не живут. А мастерскую можно и в квартире устроить, если тебе так хочется, места хватит.

      Можно в квартире, можно и слона на балконе завести. В одном доме, где он когда-то снимал комнату, соседи сверху держали в кухне двух коз. Они топали, как те самые слоны, оставшись в одиночестве, орали дурниной, а пахло от них так, что даже тараканы куда-то подевались. Впрочем, весной скотину сплавили на дачу, а осенью от них, по слухам, остались рожки да ножки.

– Свет, не начинай. – Денис быстро глянул на нее. – Говорили уже. Вопрос решен и закрыт. Квартиру я продам, дом уже нашел. И это не деревня.

Светка повернулась к нему боком и принялась копаться в сумочке. «Форд» мигнул фарами, Денис пропустил его, и нервный парень улетел вперед. Светка достала зеркальце, поднесла его к глазам.

– Хорошо, не деревня, – проговорила она, – но все равно зачем? Чем плохо в городе?

Никто не говорит, что плохо. Совсем даже неплохо, но не свое. А вот дом – это другое, это только для себя, это навсегда. И не только для себя, а для тех, кто будет после, и для нее, что сидит рядом и недовольно морщит нос. И не деревня, как она себе навыдумывала, а что-то вроде того райского местечка, где им предстоит провести два весенних праздничных дня и удачно идущие следом выходные. И чисто там, и соседи люди обеспеченные, и интернет имеется и все прочие блага цивилизации. Только речка с соловьями и лягушками далековато.

– Отец всегда свой дом хотел, – Денис смотрел на дорогу. – Но не успел. А я смогу и сделаю.

Солнце снова пропало, небо заволокло тучами, зарядил мелкий дождик, и в серой пелене пропал чокнутый «форд». Из-под колес машин полетели брызги, «дворники» гоняли по стеклу дождевую воду. Светка накинула кожанку, запахнула ее, обхватила сумку обеими руками.

– Ты только о себе думаешь, – она смотрела в боковое окно. – От повышения отказался, отношение с хозяином испортил, в глушь переезжать собрался – это твое дело. И зачем я аттестат профессионального бухгалтера получала, зачем все эти курсы, тренинги, красный диплом? Я хочу должность зама получить, а потом главного, карьеру сделать, но тебе плевать.

Денис притянул ее к себе, сжал плечо. Девушка не шелохнулась, но по-прежнему смотрела вбок. «Карьера… Дом и дети твоя карьера» – Денис отпустил Светку, и та с обреченным видом привалилась плечом к дверце.

– Будет тебе отдельный кабинет, с секретаршей и видом на Кремль. – Денис легонько ущипнул Светку за коленку, девушка отмахнулась, точно сгоняла муху. Впереди показался очередной светофор, машины снижали скорость. Денис чертыхнулся сквозь зубы, закрутил головой.

– Поворот проехали. Придется вернуться. Я звонил вчера, сказали, что сегодня новинки привезут.

– Ага, новинки! Старье с помойки, где они их только берут! Тебе этих мало? – Светка показала на заднее сиденье, где в бумажном пакете лежала стопка старых книг, тяжелых, теплых, что так и просились в руки. Тонкие желтоватые страницы, витиеватые предложения из слов вроде бы знакомых, а в то же время будто на другом языке, причудливые буквы, давно исчезнувшие из алфавита – старые книги действовали не хуже успокоительного, точно вбирали в себя психоз и агрессию нового века.

– Ну и макулатура! – Светка перегнулась назад и шуршала пакетом, – не удивлюсь, если там мышь завелись, или жуки какие-нибудь. Или что похуже.

– Осторожно. – Денис заметил краем глаза, что Светка слишком сильно дернула и без того на честном слове державшуюся обложку «Наставления по содержанию рысаков орловской породы» тысяча восемьсот девяностого года издания. Фолиант под килограмм весом буквально рассыпался в руках, его и отдали дешевле остальных потому, что собирали едва ли не по странице.

– Я ее отреставрирую, потом посмотришь.

Светка отпихнула пакет подальше и уселась с недовольным видом, буркнула через губу:

– Опять весь дом плесенью и клеем пропахнет, дышать нечем.

– Вот поэтому мне и нужна мастерская… – Денис осекся: снова зазвонил мобильник. Первым порывом было послать звонившего куда подальше, наплевав и на ее подростковые чувства, и гормоны, и отца – владельца фирмы, где Денис вкалывал уже десятый год подряд. Начал с низов, поднялся, обиженным и обделенным себя не чувствовал, но все когда-нибудь кончается. О чем и заявил Иркиному отцу, получив предложение повышения.

– Уверен? – Борзых-старший с удивлением смотрел на Дениса. – Ты погоди, подумай еще недельку. Макса я одного оставить не могу, он не потянет. Если вопрос в деньгах, то договоримся. Дело мне важнее.

А узнав о планах Дениса покинуть фирму посмотрел с сожалением, как больного пса, только что у виска пальцем не покрутив, но смолчал. И вот как узнать, в курсе ли он, что любимой дочки, позднего ребенка, крышу сорвало гормональным взрывом? Ведь не спросишь…

Телефон упорно гудел в кармане, Светка с каменным выражением лица смотрела перед собой. Денис глянул на экран и стало малость полегче – звонили из офиса.

– Требуется ваша консультация, – скороговоркой после приветствия оттарабанила диспетчер, Денис насторожился. По внутреннему скрипту компании это была тревога предпоследнего уровня и реагировать предстояло незамедлительно. У кого-то из водителей в рейсе возникли проблемы, кои решению его силами не поддавались. Возможно, получится уладить все по телефону: кретинов отсеивали на стадии собеседования, мужики подбирались тертые, соображающие, все после армии, а кое-то и после горячих точек, с головой дружили, законы знали. Но случалось всякое, как вот сейчас, например. Денис только собрался уточнить, в чем, собственно, как диспетчер выдала скороговоркой:

– Необходимо личное присутствие.

Вот это номер. Денис глянул на Светку. Та застегнула куртку и принялась красить губы.

– Принял. – Денис говорил вполголоса. – Через десять минут соедините меня с клиентом.

Диспетчер отбилась, Денис перестроился вправо.

– Свет, – он высматривал место, где бы остановиться, – такое дело. У Борзоты проблемы, сам не справится. Это срочно. Возьми такси, пожалуйста. Я быстро, туда и обратно.

– Ты же увольняешься, – девушка разглядывала себя в зеркальце, – пусть привыкают теперь без тебя. Может, Макс немного похудеет.

И сама улыбнулась своей шутке, но Денису было не до смеха. Макс Борзых, старший сын владельца логистической фирмы, к своим тридцати пяти выглядел на сороковник с лишком: так раздобрел от сидячей офисной работы. И когда отец говорил, что Макс один не справится, имел ввиду в том числе и его физические кондиции, напрочь пришедшие в негодность. А ведь они с Денисом ровесники, и служили вместе, и не в тех войсках, где автомат солдат только в день присяги видит.

– Свет, – Денис тронул Светку за рукав, – пожалуйста. Я к вечеру буду, вот зуб даю. Это правда срочно. И мне еще заявление не подписали, я точно знают. Ты же не хочешь, чтобы меня выгнали по статье.

– Умеешь ты стрелки переводить. – Светка взяла пакет с книгами, перекинула ремень сумки через плечо. – Ладно, уговорил. Все так плохо?

Денис непонимающе уставился на нее, и едва не прозевал удобное для остановки место. Светка чуть приподняла брови.

– Я так поняла, что кто-то вешаться собрался. А это, между прочим, грех большой, попы не одобряют. Хотя с другой стороны, Иисус сам прекрасно знал, что его ожидает в Гефсиманском саду, и все же пошел туда, хотя мог избежать ареста и распятия. И кто он после этого, если не самоубийца?

Насладилась произведенным эффектом по полной, чмокнула ошеломленного Дениса в щеку и вытерла с нее след помады. Денис схватил девушку за пальцы, а та и не думала вырываться.

– Ладно, езжай, спасай чью-то душу, я подожду. Да отпусти уже!

Денис дернул ее к себе, поцеловал в губы, Светка ответила, но быстро отстранилась. Выбралась из машины, махнула на прощание и отбежала с пакетом под крышу автобусной остановки, одновременно глядя в мобильник. Денис отъехал, встроился в поток машин, высматривая Светку в зеркало заднего вида. Та уже говорила по телефону и отвернулась. Стервозность у нее имеется, этого не отнять, но и мозги в наличии. В комплекте с задницей и бюстом убойная сила, сокрушительная, разящая наповал без единой осечки или промаха. Денис прибавил скорость, достал телефон и сам набрал диспетчера. И через несколько мгновений услышал шум, гудки и чуть встревоженный голос водителя.

– Уже третий час за мной едут, как на хвост упали за Ростовом, так и тащатся. Синий «опель», в салоне трое. Обгоняли несколько раз, но пока бог миловал.

Это пока, везение может закончиться в любой момент. Хорошо, если это просто подстава, а если замышляется поганка покрупнее? Фура тащит ценный груз, заказчик, мягко говоря, человек серьезный, отмазок вроде этой не примет, и будет прав. К тому же от этого рейса зависит много: название заказчика на слуху у многих, если все устроит, то дело пахнет долгосрочным контрактом, а это такие деньги, что о будущем можно не беспокоиться. Хотя об этом пусть Макс со своим папашей думают. «Может, сам заказчик и проверяет» – мелькнула мысль, и гнать ее Денис не торопился. Если так, то надо показать себя во всей красе, использовать шанс, а если это просто подстава, то будет еще проще. Не первый раз, но, хочется верить, в последний.

– Встань на аварийку, – скомандовал водиле Денис, – прямо на дороге, и жди. Увидишь меня – езжай следом. И аккуратно, ну, ты понял.

Водитель заверил, что все оформит в лучшем виде и отбился. Денис перестроился в левый ряд и погнал свой «ровер» к выезду из города. По дороге прокручивал мысленно ситуацию так и этак, и все упорно сводилось к тому, что это проверка. Машины у фирмы дорогие, застрахованы, о чем наклейка на лобовухе имеется. С водителя и взять-то нечего: он позвонит в страховую и будет курить до получения дальнейших инструкций. Если только силой вытрясут или что похуже, но отморозков мало осталось, чай, не девяностые на дворе. Но не всех дураков война убила, как говорится.

Бело-желтый «МАН» Денис нагнал через час с небольшим. Фура, как и велено, стояла на обочине, мигая габаритками. Денис заметил ее издалека, набрал номер водителя.

– Они передо мной, – доложил тот, – метров триста. Курят, типа.

Денис проехал мимо, махнул на ходу полноватому невысокому водиле в трениках и ветровке, что слонялся у «сломавшейся» фуры, скатился под горку и нашел, что искал. Синий «опель» на той же обочине, что и «МАН», окна приоткрыты, рядом никого. На заднем сиденье, вроде, один, в бейсболке, остроносый, впереди двое. За рулем крепкий спокойный парень небрежно держит лапой в наколках мобилу, на соседнем сиденье еще один, но на скорости и со стороны не разобрать. Блатной лениво повернул башку, Денис прибавил скорость и снова набрал водителя фуры.

– Давай за мной. Этих не обгоняй, держись следом, и поближе, но аккуратно.

Дождался, когда бело-желтая громадина скатится с пригорка и перестроился вправо. «Опель» чуть отставал, сзади его подпирала фура. Водитель старательно держал дистанцию, махина по инерции перла вперед, «опелю» пришлось прибавить скорость. Денис тоже чуть наддал, продолжая держаться впереди, а сам в зеркало пытался разглядеть людей в салоне. Видел только темные силуэты, как те двигаются: пассажир обернулся, потом сунулся куда-то вниз, потом справа в приоткрытом окне показалась рука с сигаретой. Водитель так и сидел в той же позе: одна рука на руле, вторая держит мобилу. «Проверка, точно» – Денис окончательно отмел версию о подставе. Как будут действовать, интересно, тем более должны понять, что их заметили. «МАН» прет за ними как приклеенный, только что в спину не гудит, а те даже оторваться не пытаются, тащатся с разрешенной скоростью и ухом не ведут. То ли вводная у них какая-то непонятная, то ли братва просто растерялась. «Будет вам проверка» – Денис принялся набирать номер водителя, и тут пошел входящий вызов.

– Да чтоб тебя!

Первым порывом было сбросить звонок, но Денис удержался. Чертыхнулся и ответил, не отводя взгляд от «опеля» в левом ряду.

– Час давно прошел, – сдавленно проговорила Ира. Фоном к ее голосу звучала диковатая дерганная музыка со скачущим ритмом и обилием ударных. Девушка молчала, зато какофония стала громче.

– Я сделаю это, не сомневайся! Сегодня же.

– Ир, не дури, – оборвал ее Денис, стараясь не сорваться на крик. – Ну что за глупости.

Подумалось, что зря сдерживается, и на кой черт он почти полгода щадит ее нежные чувства. Но кто знает, что в голове у этой малолетки, да и плюс в карму, как Светка выразилась, лишним уж точно не будет.

– У тебя все глупости. А для меня это серьезно, очень серьезно. Ты не понимаешь…

«Где уж мне». Денис притормозил, пропустил совершенно лишнюю в их разборке белую «ниву», немного опустил стекло. Ветер ударил в разгоряченную кожу, запахло дождем и мокрой пылью. «МАН» басовито загудел, сгоняя с дороги «опель», в мобильнике пошел второй вызов. Ира молчала, музыка тоже звучала глуше.

– Ладно, приеду, позже, – сказал Денис, и поклялся, что сегодня же покончит с этим. Приедет и объяснит этой дурехе пару законов мирозданья, невзирая ни на ее нежный возраст и папашу, владельца конторы-кормилицы. Если внутри своей семьи уладить это дело не хотят, то придется ему вмешаться.

– Ты где сейчас? – еле слышно спросила девушка. Судя по голосу, она собиралась разреветься.

– На работе.

«Опель» мигнул поворотником, фура подпирала легковушку сзади, недвусмысленно намекая, что надо бы освободить дорогу. Денис не торопился, делая вид, что не замечает сигнала.

– Где именно? – голос сделался требовательным и капризным. – Где на работе?

– Отца своего спроси, – огрызнулся Денис. «Опель» продолжал моргать, Денис чуть сбавил скорость, синяя машина пошла на обгон.

– И спрошу, – зло выкрикнула Ира, – И спрошу! Но если опять наврешь…

– Когда я тебе врал? – Денис не выдержал и сорвался-таки на крик. Вместо ответа из трубки понеслись короткие гудки. Он быстро набрал водителя.

– Пошел вперед, быстро! Меня не жди!

– А если… – сомневался водила, – хер знает, что это за олени. Мало ли, какие аргументы у них при себе, а до поста еще три километра.

– Газуй, кому сказано! – Денис отбросил мобильник на соседнее сиденье и резко вывернул руль влево. Начавший перестроение «опель» не успел среагировать и клюнул носом в левую дверь «ровера», и обе машины «поцеловались», как две консервные банки. Удар вышел жесткий, Дениса отбросило вправо, врезался плечом в дверь, но успел напоследок еще чуть вывернуть руль и надежно преградил «проверяющим» дорогу. Внедорожник загромоздил почти половину полосы, «опель» отнесло к отбойнику. Немедленно образовалась пробка, попутные машины осторожно ползли мимо, из салонов выглядывали любопытные. Денис поглядел вслед просвистевшей мимо фуре, подергал дверь со своей со стороны, но ее наглухо заклинило. Тогда он перебрался на пассажирское сиденье и выбрался из помятой машины, оббежал ее.

Тут было, на что посмотреть: глубокая вмятина на передней дверце, ободранная краска, чуть выгнувшаяся от удара крышка капота и длинные белые царапины, довольно глубокие при этом. Зеркало грозило отвалиться, Денис отодрал его, кинул в салон и повернулся к «опелю».

Оттуда никто не показывался, через лобовое стекло виднелись трое, сидевшие впереди только что носом в лобовуху не ткнулись, третий, в бейсболке, маячил за их спинами и аж подпрыгивал на заднем сиденье.

– Ну, чего сидим, кого ждем? – Денис пошел им навстречу. Двое подались назад, третий успокоился, откинулся на спинку и посверкивал очками из полумрака. Выходить никто не собирался.

– Вы там обделались, что ли? – Денис мигом оказался рядом и грохнул кулаком по капоту «опеля». Глянул мельком на мятый полуоторванный бампер, на погнутый номер, заметил осколки фар – те негромко хрустнули под подошвами. И вперился взглядом в троих за мутноватым стеклом. На водительском сидел крупный рыхлый парень с круглой оплывшей физиономией, он держал руль обеими руками, на среднем пальце левой красовалась массивная печатка с темным камнем. Водитель не двигался и смотрел на Дениса в упор, под взглядом мелких непонятного цвета глаз сделалось не по себе. Пассажир, что помещался справа, длинный, с узкой физиономией, круглоглазый, вытянулся в струнку и чуть подался вперед и неторопливо расстегивал куртку. «Мало ли какие у них при себе аргументы» – Денис на всякий случай отступил, не сводя глаз с длинного. Заметил, что очкарик на заднем сиденье отодвинулся к дверце, вжался в нее, как рыба в грунт, и прижимает к уху мобильник, закрывая лицо козырьком кепки. Докладывает, поди, что проверка прошла успешно, и ли наоборот, завалили ее начисто, смотря по вводной. Послышался негромкий щелчок, передняя дверца чуть приоткрылась, длинный наклонился немного вбок, пряча руки. «Опель» глухо рыкнул и пополз назад, бампер отвалился и волочился по песку обочины следом.

– Ладно, девочки. – Денис кинулся к «роверу» – сейчас другой разговор будет.

Старательно разыгранная злость и оскорбления оппонентов результатов не дали, парни точно не слышали его, вернее, не обращали внимания. На машину им плевать, понятное дело, но уж сцену-то доиграть они могли. Хотя бы ради того, чтоб не привлекать внимания, а то ерунда какая-то получается: один орет и бесится, а эти трое в «опеле» точно в домике, да еще и двери, поди, заблокировали. Хотя нет, вон длинный рыпнулся, вроде, на выход, да застрял на полдороги.

Ситуация выходила насквозь непонятная, Денис вытащил из-под сиденья монтировку и бросился обратно. В «опеле» точно того и ждали: иномарка чуть сдала назад, вильнула скользкой щукой и промчалась мимо, Денис даже успел заметить свое кривое отражение в заднем крыле. Машина умчалась, на обочине остался мятый бампер и осколки разноцветного пластика. Денис пнул кривую загогулину и заорал вслед парням:

– Куда, придурки? У меня же регистратор все пишет! Дебилы, блин!

      Последнее выкрикнул на радость народу в проезжавших мимо машинах. Те осторожно проползали мимо, Денис ловил на себе сочувствующие и любопытные взгляды. Убедился, что «опеля» и след простыл, побродил немного около покореженного «ровера», и отъехал к обочине. Машины понеслись мимо с обычной скоростью, Денис сунул монтировку на место и позвонил руководству. Борзых-старший ответил немедленно, он давно был в курсе ситуации, а Дениса не дергал, ждал доклада, соблюдая их давний уговор. «Сообщать только результат, звонить только если что-то пошло не так» – до этого дня система работала без сбоев. А сегодня Денис не очень пока понимал, что именно произошло несколько минут назад. Было во всем этом что-то неправильное, нелогичное, странное, но что именно – черт его знает. Крутилось на ощущениях, которые, как известно, к делу не пришьешь. Поэтому ограничился дежурным:

– Порядок, вопрос решен. Мне в сервис надо.

– Что там? – деловито поинтересовался Борзых. Фоном к его словам шел неровный уличный шум и тихий звонок второго телефона, но мелодия быстро оборвалась.

– Дверь помята, царапины и зеркало отвалилось.

– Сам доберешься или помощь нужна? – распорядился Борзых.

– Сам. Спасибо.

– Тогда у лося тебя жду. Мы уже на месте.

«У лося» означало ничем непримечательную придорожную забегаловку с одноименным названием. Почти напротив входа с незапамятных времен помещалась искусно вырезанная из дерева фигура лося в натуральную величину. Зверь точно выходил из леса, раздвигая потрясающих размеров рогами ветки, и выглядел внушительно. Со временем лес отступил, и лось остался на ровном месте. Потом поблизости образовалась парковка, на ней возникла кафешка, лось малость потрескался от времени и непогоды, и все еще величаво держал голову с могучими рогами. За ним трепетно ухаживали: украшали ленточками и флажками, красили копыта то в белый, то в золотой цвет, а саму фигуру во что придется. Сегодня лосяш предстал разукрашенным в горошек, ветер красиво шевелил полинявшие и новые ленточки в его рогах. Украшения опять же с незапамятных времен сделались частью свадебного ритуала, кортежи приезжали чуть ли не каждый день, и Денис подумал, что негоже нарушать традицию, надо и им со Светкой подарить лесному духу пару-тройку ярких лент.