Её амнезия просто находка

Пролог

Кларк работает в научном медицинском центре своей матери уже третий год, изучая тяжелые и редкие случаи нейробиологии. Девушке попадаются порой невменяемые психически люди, но она всегда берет на себя ответственность за каждого пациента, даже если у тех на руках справка о непригодности к жизни и их пора бы списать в утиль (запрятать в психиатрическую клинику пожизненно).

Сегодня перед Кларк сидит спокойная девочка лет тринадцати, но которая не может говорить. Нет, она не глухонемая. После пары тестов и подключения аппарата к мозгу юного создания, Кларк выясняет, что у девочка врожденная стеснительность. Да, и такое психическое отклонение бывает у людей, особенно у замкнутых социально детей. Родители девочки погибли, когда ей было шесть лет, а после ее забрали к себе друзья семьи на опекунство. Но Симона так и не смогла за эти годы адаптироваться к социальной жизни. Девочка прошла множество процедур от дорогостоящих врачей, но вся эта БАДовская «стряпня», которой пичкали на протяжении долгих лет молодой организм, не возымела никакого эффекта. Только сейчас приемные родители дошли мыслью, что проблема Симоны в психике, ну никак не в речевом аппарате или глухоте.

Пустой взгляд, полное отсутствие интереса к происходящему – вот что пугает Кларк. Неужели эту девочку невозможно разговорить? Неужели она потеряна для этой жизни?

Кларк морщится, рассматривая на мониторах ритмы головного мозга Симоны. Каждый участок отвечает за конкретный вид деятельности, и к примеру, с помощью сканирования Кларк может даже сейчас узнать, какой последний мультик или фильм смотрела девочка – это отображает левый монитор со шкалой декодирования информации. В последние годы Кларк продвинулась в своих исследованиях по мозговой активности и сейчас она четко считывает информацию с графиков на экране.

– Видишь этот электрод? – Кларк демонстрирует девочке предмет и та слабо кивает. Во взгляде ни единой эмоции.

«Насколько этот ребенок несчастен, что даже не знает о радости в жизни» – думает про себя Кларк.

– Сейчас придет главный врач и сделает кое-какую процедуру, но обещаю, ты ничего не почувствуешь даже, – Кларк прикусывает губу, ругая себя за игру слов – девочка и так не проявляет никаких чувств.

Позже в кабинет заходит Эбигейл Гриффин, мать Кларк. На ее лицо надета медицинская маска, а в руках чемоданчик с хирургическим инвентарем. Операция, которую планируется провести, требует острого глаза и твердой руки – имплантация двух электродов в мозговые волокна, от которых будет пущено два проводка к ключицам, где разместятся два блока батарей, размером чуть больше спичечного коробка. Кларк надеется, что стимуляция электродами нейронов способна сотворить чудо.

Симону просят лечь на койку. Девочка повинуется всему, что ей говорят.

– Такая послушная девочка, не то что ты в детстве, Кларк. Ох и намучилась я с тобой, – качает головой Эбигейл, вспоминая неугомонность своей дочери, и поглядывает боковым зрением на юную пациентку. – Да и сейчас ты немногим лучше. Втягиваешься в любую авантюру и ищешь приключения на свою пятую… – Эбигейл снова смотрит на девочку,у нее ноль реакции на лице.

– Не при ребенке, – шикает блондинка на мать. – Да, да, мама. Я люблю искать приключения на свою попу, но и не забывай, что последнее время они сами меня находят.., – Кларк тоже на всякий случай смотрит на Симону, надеясь, что та хотя бы улыбнется, хотя бы намек на улыбку проскользнет на ее тонких губах – ничего. А ведь детям свойственно смеяться над тем, как взрослый человек отчитывает вполне взрослую дочь.

Операция проходит долго, но спокойно. Симона действительно самая покорная из пациенток. К утру в мозг девочки вживлена пара электродов, которые теперь позволять стимулировать психическую систему, контролировать и анализировать ежечасные действия, выводя диаграмму активности на мониторы.

Эбигейл говорит тихо, стараясь не раскрыть сути операции девочке, но Кларк уверяет ее, что этот ребенок – самый бесстрашный. Эбби все же продолжает говорить приглушенно, раскрывая чемоданчик.

Кларк за сегодняшнюю смену очень устала. На часах уже первый час ночи. Эбигейл предлагает подбросить дочь домой, но та говорит, что доедет сама. Кларк всегда необходимо после тяжелого трудового дня расслабиться по пути домой и выкурить пару-тройку сигарет.

Блондинка пыталась бросить курить еще три года назад, но пока количество выкуренных сигарет удалось сократить вот до подобного минимума. Эбигейл же не в курсе, что дочь не полностью отказалась от сигарет, поэтому Кларк отклоняет предложение матери поехать вместе домой. Кларк уже двадцать семь лет, а она все еще боится осуждения матери.

Кларк садится в свой «форд эксплорер» и откидывается в кресле, делая первую затяжку. Легкие приятно обволакивает ментоловым холодком и девушка прикрывает глаза. Она едва держится, чтобы не заснуть прямо сейчас в этом уютном кожаном кресле.

Посмотрев на себя в зеркало заднего вида и похлопав себя по щекам, Кларк докуривает сигарету и едет домой по ночной магистрали. Редкий поток автомобилей позволяет доехать максимально быстро, но Кларк нарочно растягивает время своего пути, поехав в окружную, мимо соснового леса.

Зажав между зубами вторую сигарету, Кларк, не выпуская руля, достает зажигалку. Только она собирается поджечь сигарету, как на проезжую часть выбегает абсолютно голая девушка. Кларк резко тормозит, что телефон слетает с приборной панели, а ее внутренности прилипают к позвоночнику от толчка.

Остановив автомобиль на обочине, Кларк выбегает на улицу, показывая девушке, что не стоит ее боятся, подняв руки вверх. Незнакомка напугана, а взгляд Кларк невольно падает на нагую стройную фигуру. Глаза опускаются все ниже и Кларк шумно выдыхает через нос.

– Та-а-ак, Кларк. Это всего лишь голая девушка посреди магистрали, ночью… Подумаешь, пустяк, – говорит сама себе мантру Кларк, открыв дверь форда и достав с задних сидений плед, протягивает его голой незнакомке. Та словно не понимает намерений Кларк и ей приходится подойти ближе к девушке и лично укутать ее в плед.

– Садись, я тебя довезу туда, куда скажешь, – Кларк осторожно, боясь спугнуть девушку, открывает переднюю дверцу автомобиля, приглашая занять сидение рядом с собой. Незнакомка неуверенными шагами направляется к форду.

«Да-а-а, везет мне сегодня на неразговорчивых…» – закатывает глаза Кларк, захлопывая дверцу, и возвращается за руль.

– Так, где ты живешь? Как тебя зовут? – улыбается Кларк, стараясь выглядеть более дружелюбной, но ее улыбка наоборот лишь пугает девушку, сидящую рядом с ней. Мысль о том, что под пледом кроется абсолютная нагота, заставляет Кларк сглотнуть и несколько раз сделать глубокий вдох-выдох. У Кларк слишком давно не было секса, с тех пор, как она рассталась с Аньей Дэвис, а было это почти полгода назад. Незнакомка очень красива лицом и фигурой, что невольно поджилки внутри Кларк натягиваются до предела.

«А что если ее изнасиловали, а ты думаешь сейчас о ее сексуальности? Бо-о-оже, только бы не жертва изнасилования, только не это…» – молится про себя Кларк, что не скрывается от девушки, сидящей рядом.

– Я не знаю, как меня зовут. Не знаю, где мой дом. Я не знаю, почему оказалась в поле абсолютно голой… – говорит впервые за время со встречи девушка. У нее выразительные глаза и манящие губы, что снова заставляет узлу внизу живота Кларк затянуться крепче.

– В смысле ты не знаешь, как тебя зовут? У тебя потеря памяти? – Кларк сразу отвлекается от сексуальности незнакомки, активируя свою научную заинтересованность. Ведь амнезия – то, с чем больше всего предпочитает работать Кларк. Если у девушки провалы в памяти, то она с радостью возьмется помочь ей.

– Похоже на то… – незнакомка откидывается в кресле и морщится, будто от боли. Девушка закидывает ноги на приборную панель, а плед полностью спадает с нее. Кларк едва не сворачивает в кювет от открывшихся видов, и не только от изящных коленных чашечек… – Черт! Нельзя же вот так! – ругается Кларк. – Достань сигареты из бардачка, пожалуйста! – повышает голос Гриффин, а на ее лбу появляется легкая испарина. – Мне необходимо закурить. Просто жизненно необходимо.

– Сигареты? А это что такое? – Кларк даже закашливается на данный вопрос девушки. – И для начала, что такое бардачок?

Кларк округляет глаза, считая, что девушка просто притворяется, поэтому несколькими секундами позже заходится в смехе:

– А ты забавная! Ладно, поиграли и хватит. Просто достань мне сигареты, – кивает блондинка в сторону перчаточного ящика.

ЧАСТЬ 1. Как ребенок

– Э-эм… Как тебя зовут? – спрашивает девушка у Гриффин.

– Кларк. Кларк Гриффин. Ну? Мне долго ждать? – Кларк уже близка к нервному тику. Эта девушка умеет отлично злить.

– Прости, Кларк, но я правда не знаю, что такое сигареты и… бардачок, – глаза виновато опускаются в пол и Кларк осознает, что перед ней непростой случай амнезии. Этой девушке изрядно досталось, что даже та часть мозга, ответственная за названия предметов, абсолютно чиста. Не локальная амнезия, а обширная.

Кларк тормозит снова на обочине и тянется к ящику, посчитав, что так будет куда лучше, нежели объяснять незнакомке, что такое сигареты и где они лежат. Гриффин чувствует, как горит ее лицо, когда взгляд невольно падает меж ног девушки, и прикрывает ее снова пледом. Никогда Кларк не была настолько возбуждена наготой абсолютно незнакомого человека.

Вставив сигарету между зубами, Кларк поджигает ее, а шатенка с любопытством смотрит на нее:

– Это сигареты? – спрашивает девушка. – Получается… бардачок – это…

Девушка косится на ящичек перед собой, а затем смотрит на Кларк.

– То, откуда я достала сигареты, верно, бардачок. Будешь? – спрашивает Кларк, начиная уже свое будущее исследование случая этой девушки, которая протягивает свои пальцы к пачке сигарет и неуверенно вытягивает одну.

«Если она не закашляется, значит она курит, просто не помнит об этом…» – Кларк внимательно следит за девушкой, которая вставляет сигарету, следуя примеру Кларк, между зубами.

– Так правильно? – спрашивает незнакомка. Кларк кивает и тянется зажигалкой к сигарете.

– Да, а теперь втяни в себя дым, – Кларк ругает себя за то, что возможно дает урок по курению несовершеннолетней. А что если незнакомка и правда еще не достигла совершеннолетия?

Девушка заходится в кашле, по-видимому, вобрав в себя слишком много дыма одной затяжкой. Кларк хлопает незнакомку по спине и протягивает ей, чуть позже, бутылку воды.

– Как пить надо, надеюсь, тебя не надо обучать? – кажется, слова и тон Кларк оскорбляют девушку, которая молча принимает бутылку и делает пару глотков из горлышка. Дальше они едут в полной тишине.

Поняв, что Кларк на автомате уже едет домой, она решает свернуть в сторону медицинского центра и отвезти в него свою попутчицу, а возможно, даже придется остаться с ней до утра. А там уже, вместе с Эбигейл, они решат, как быть дальше с этой амнезийной ситуацией.

Кларк снимает с сигнализации здание и ведет за собой девушку, которая выпускает из рук плед, и спокойно, без всякого смущения, идет по белому коридору медицинского учреждения. Заметив уже лишь возле кабинета, что незнакомка снова сверкает своими прелестями, в чем мать родила, Кларк заталкивает девушку в кабинет и закрывает за собой дверь.

– Побудь тут пару минут, я пойду подберу плед, хорошо? – спрашивает Гриффин у девушки, которая уже с интересом осматривает помещение, а ее губы приоткрыты и в глазах читается какой-то немой восторг.

Обнаружив плед возле кабинета нейрофизиологии, Кларк быстро подбирает его и спешит к своей незнакомке. Войдя в кабинет, Кларк замирает, когда девушка держит скальпель, сжимая его пальцами.

– Так, солнышко, положи этот предмет на стол. Черт! Твоя рука… Неужели тебе не больно? – осторожно спрашивает Кларк у девушки, которая с непониманием смотрит на свой сжатый кулак со скальпелем, а на керамическую плитку капает кровь.

Кларк подходит к девушке и разжимает сжатые в кулак пальцы незнакомки, которой, кажется, действительно наплевать на физическую боль. Убрав скальпель от греха подальше и вымыв его, Кларк обрабатывает порезы и забинтовывает руку девушки. Та смотрит на блондинку с восторгом, даже не поморщившись ни разу при обработке ран.

– Неужели тебе не больно? – повторяет свой вопрос Кларк, обвязывая бинт у основания ладони. – Ты даже не знаешь, что острые предметы – опасны? Тот, что ты взяла – скальпель, им делают надрезы при операциях. Он очень острый, хотя с виду кажется безобидным.

– Скальпель? Ну да, мне он показался интересным и безобидным, – дублирует слова Кларк незнакомка.

– Как же мне к тебе обращаться? – прикусывает губу Кларк, осматривая девушку с головы до ног, и лишь спустя время понимает, что она даже напрочь забыла о наготе этого юного создания. Одев девушку в операционную сорочку (за невозможностью предложить другую одежду), Кларк всерьез задумывается, как поступить с девушкой. Если она отвезет ее в полицию, то потеряет шанс продвинуть свои исследования в области изучения амнезии, а если оставит в лаборатории – возьмет на себя огромную ответственность. А что, если девушку уже ищут родственники и не могут ни спать, ни есть?

– Как ты считаешь, мне отвезти тебя в полицейский участок? – глаза девушки наполняются испугом (она точно знакома со словом «полиция»).

– Зачем? Мне хорошо у тебя, рядом с тобой, – говорит чуть охрипшим голосом шатенка. – А то, что я порезалась – ерунда. Не надо из-за этого в полицию…

Кларк успевает сейчас разглядеть цвет этих выразительных глаз, он изумрудный. Девушка действительно очень красивая. Кларк осматривает ее на предмет телесных повреждений, которые могут служить доказательством изнасилования и стать ответом на случившееся и почему шатенка оказалась голой посреди проезжей части.

– Хорошо. Останешься здесь до утра, а там мы с мамой решим, куда тебя определить.., – говорит Кларк, прикрывая ладонью рот в зевании. – Ты ложись здесь, а я прилягу на тахте.

Шатенка пристраивается на больничной постели, даже не прикрываясь одеялом. Кларк подходит к незнакомке и с некоторой заботой укрывает девушку.

– Доброй ночи, – тихо говорит Кларк, устраиваясь уже на твердой поверхности тахты.

– Доброй ночи, – дублирует девушка пожелание Кларк, на которое губы Гриффин растягиваются в улыбке.

***

Кларк просыпается от звука проворачивающегося в замочной скважине ключа. В кабинет заходит Эбигейл, которая ошарашенно смотрит на дочь, а затем и на девушку, мирно спящую на койке.

– Кто это такая, Кларк, и почему вы ночуете здесь? Это твоя новая девушка? – сыплет вопросами Эбби, с подозрением поглядывая на невинно сопящую незнакомку.

– Нет, мам. И да, доброе утро. Это не моя новая девушка. Я чуть не сбила ее сегодня ночью, когда ехала домой. Она была полностью раздета и стояла, потерянная, посреди магистрали. Не могла же я бросить человека, который определенно попал в беду. Она ничего не помнит. Не знает своего имени и откуда она. Тяжелый случай амнезии.

– Думаю, это весьма интересный случай, Кларк. Молодец, что не оставила девочку в беде. А я уж было подумала, что это твоя новая любовь.

– Мам, я ни с кем не встречаюсь уже как полгода.

– Ну ты сама виновата. Не нужно было обманывать Анью в том, что ты бросила курить. Она ведь всегда о тебе заботилась и переживала. Благо, хоть ты одумалась, пусть и с некоторым запозданием.., – Кларк прикусывает губу, стараясь не думать о своем обмане Эбби.

– Я ее не обманывала, потому что ничего не обещала конкретного.

– Тогда и не ной.

– А я и не ною.

– Ты любишь жаловаться на свое одиночество, Кларк. Я – твоя мать, и мне ли тебя не знать, как облупленную, – улыбается Эбигейл, подойдя к их спящей будущей пациентке.

Девушка трогательно причмокивает и улыбается во сне. Кларк рада хотя бы тому, что ее новый научный эксперимент – не бесчувственный робот, если не брать в расчет раненную скальпелем ладонь.

Когда незнакомка просыпается, Кларк дарит ей улыбку и утреннее приветствие. Шатенка потягивается и опускает свои пятки на холодный пол, поморщив свой аккуратный носик:

– Оу, холодно, – смеется девушка, а Кларк не понимает такой странной реакции на неприятное ощущение ледяного пола. Эта девушка полна загадок. То она ни капли не реагирует на глубокие порезы, а здесь поморщилась от того, что ее пятки почувствовали холод.

– Надень тапочки, – Эбигейл ставит возле койки белые больничные шлепки и девушка быстро ориентируется по ситуации.

– А вы?..

– Эбигейл Гриффин.

– Мама Кларк. Понятно, – улыбается девушка, болтая ногами, сидя на краю койки.

– Вы, наверное, проголодались? Я сейчас схожу куплю вам обеим завтрак, – Эбигейл выходит из кабинета, а незнакомка кидает вопросительный взгляд на блондинку.

– Завтрак?

– Утренняя трапеза. То есть, еда. Ты же хочешь кушать? – Кларк не нравится разговаривать со взрослой девушкой на детском языке, но придется терпеть, ведь она взяла теперь на себя ответственность за ее судьбу .

Эбигейл очень скоро приносит две порции тостов с индейкой и листьями салата и два стакана латте. Кларк подает незнакомке еду и та с несколько минут не решается притронуться к тостам. Блондинка убеждает девушку, что все очень вкусно и не нужно ничего бояться. Но все равно та не сразу решается отведать угощение. Кларк отмечает про себя новый факт о девушке – несмотря на потерю памяти, с доверием у нее не все гладко. Вполне вероятно, что в прошлом с ней случилось нечто неприятное, что научило ее не доверять людям.

Пока девушка ест завтрак, Кларк заходит в кабинет матери, которая стоит у окна и смотрит на солнечный Лос-Анджелес, потягивая свежесваренный кофе из стаканчика. Обернувшись на звук захлопнувшейся двери, Эбигейл хмурится и отставляет кофе в сторону.

– Эта девочка не внушает доверия у меня. Она – либо отличная актриса, либо ее память настолько повреждена, что уже не подлежит восстановлению. Кларк, ты уверена, что ее не нужно доставить в участок?

Кларк кивает, но не совсем уверенно. Она старается всегда давать людям второй шанс. Хотя подобранная среди ночи голая девушка пока не совсем внушает доверия, но и та не доверяет Кларк с Эбигейл и относится к ним с предосторожностью. Она не глупа, хотя ее мозг и исключил из своего резерва терминологию, освоенную с детства.

– Ей просто необходимо помочь. Вполне возможно, что благодаря нам найдутся и ее родственники. Мы подадим объявление, как только я немного продвинусь в ее загадке и случае. Она – необыкновенный пример редкого вида амнезии, и ты это также прекрасно осознаешь. Она – уникум, потрясающая находка.

ЧАСТЬ 2. Первое смущение

Эбигейл Гриффин пожимает плечами, но все же принимает решение дочери оставить незнакомку под личное их наблюдение.

Кларк возвращается к девушке, которая только что расправилась с последними крошками тоста. Блондинка отдает ей свою порцию и та с радостью поглощает дополнительные калории. Довольная улыбка на губах незнакомки очаровывает медленно Кларк, но она ставит научный интерес превыше личных увлечений.

Сегодня она проведет сканирование мозга этой девушки и постарается выковырять из него хотя бы события последние до несчастного случая. Вполне возможно, что девушку все же изнасиловали и она просто не помнит об этом. Не исключено, что она накануне приняла какие-нибудь наркотики, которые затронули нервную систему, а заодно и дезактивировали часть мозга, отвечающую за воспоминания.

– Ну как ваши дела? – Эбигейл заходит в кабинет и довольно хлопает в ладони, предвкушая предстоящее обследование мозга новой пациентки. – Милая, садись, пожалуйста, сюда, перед Кларк. Я сейчас подключу к твоей голове одно устройство, поверь, безвредное. Так мы, возможно, сможем хоть что-то узнать о тебе.

Незнакомка настораживается и, смахнув крошки от тоста с губ, слегка отстраняется от подошедшей к ней Кларк.

– Не бойся. Мы тебе не враги, – говорит убаюкивающим голосом Гриффин, подавая руку девушке. Она доверяет ей и в то же время боится, но Кларк сможет доказать, что она не несет для незнакомки никакой угрозы. У блондинки это всегда получалось и этот случай не станет исключением.

Подключив при помощи датчиков мозг девушки к осциллографу, Кларк и Эбигейл надеются получить хоть какой-то ответ, но на мониторе ни намека на него. Кларк подключает при помощи электродов к другому аппарату, который уж точно должен проявить хоть какую-то амплитуду, хоть маленькое колебание внутри части мозга, где должны храниться воспоминания, но они будто напрочь вычищены. Эбигейл хмурится и скрещивает на груди руки.

– Что? Все совсем плохо? – задает вопрос незнакомка, больше обращаясь к Кларк, нежели к ее матери.

– Как бы тебе сказать… Благодаря этой аппаратуре я всегда способна была разглядеть у пациентов даже их предпочтения в музыке, любимом авторе, исполнителе, фильме. Но у тебя мозг будто подвергли подчистке, он как белый лист бумаги. Лишь некоторые общие понятия и явления заложены в твоей голове, ну и наша встреча… Вот этот скачок на диаграмме.., – Кларк подходит к монитору и воздушно очерчивает шариковой ручкой кружок, демонстрируя наглядно своей пациентке результаты. – Этот скачок – когда я тебя едва не сбила на трассе. Временной интервал здесь соответствует тому… Наиболее активна в последнее время твоя лимбическая система. Простыми словами – это твои эмоции, будь то радость, смущение, печаль или страх. Что удивительно, механических повреждений коры мозга не замечено, соответственно, потеря памяти вызвана не автокатастрофой или ударом по голове. Твой мозг – словно операционная компьютерная система, которая установлена с нуля, без единого программного обеспечения и драйверов.

Кларк замечает скачок на диаграмме монитора. Снова затронута лимбическая система. Девушка определенно погружена в свои мысли и они сейчас бурным потоком сменяются одна за другой. В ее взгляде впервые проявляется настоящий страх, который Кларк и Эбигейл могут оправдать. Девушка не знает кто она, ее память была подчищена не ее стараниями.

Эбигейл просит Кларк на личный разговор и они на время покидают кабинет. Девушка продолжает наблюдать за пиками диаграммы, отображающейся на мониторе.

– Кларк, ты понимаешь, что эта девочка может быть кем угодно? Неспроста кто-то вторгся в ее сознание и кардинально его подчистил. Это страшно не знать даже названия предметам. Она сейчас ничем не отличается от ребенка, познающего мир. Кому нужно оставлять в лесу девушку голой, да еще и лишив памяти? Вдруг она – преступница?

– Мам, она определенно спокойная и не принесет вреда нам.

– Что если есть люди, которые считают обратное? Что если…

– Ма-а-а, хватит паранойю разводить. Она неплохая девчонка, даже, я бы сказала, милая и безобидная.

– Не влюбись только в нее. Даже она сама о себе ничего не знает, не говоря уж о нас.

– Ради бога, прекрати драматизировать. Я уж точно не собираюсь ни в кого влюбляться. Она мне интересна лишь как научный образец. И кто знает, вдруг именно благодаря ей я смогу написать и защитить свою докторскую.

– Я хвалю твои амбиции, но все же – будь с ней осторожнее. И не забудь, что сегодня к тебе на прием придет Симона и ее приемные родители.

– Да-а-а, мам, я прекрасно помню о Симоне.

– Люблю тебя. А теперь я пойду к себе. Сама понимаешь, на мне весь центр.., – Кларк лишь кивает, позволяя матери быстро поцеловать ее в щеку.

***

Блондинка возвращается в кабинет, а девушка сидит на койке, поджав под себя ноги, и разглядывает свою травмированную руку. Кларк подбегает к пациентке и берет ту за запястье.

– Зачем ты разбинтовала ее? – Кларк приходится заново обработать раны и по-новой забинтовать ладонь. – Твоя рука еще не зажила и заживет, такими темпами, не скоро.

– Прости…

Кларк сменяет гнев на милость, встретившись с зеленоглазым взглядом. Девушка тише травы, что заставляет Гриффин хоть как-то исправить свое поведение при ней.

– Ничего, не извиняйся. Но это хорошо, что тебе знакомы вежливые слова.

– А толку? Я не могу даже вспомнить, как меня зовут. Где мои родители и почему они не ищут меня? Я уже несколько дней как живу здесь, а их все нет. Ты же повесила объявление обо мне?

– Да, повесила, – Кларк не любит лгать, но сейчас считает более безопаснм не сообщать никому о найденной на трассе голой девушке.

– Спасибо, что пытаешься мне помочь, – улыбается с грустью девушка. У Кларк от этой улыбки и взгляда даже щемит сердце. Почему ее совесть именно сейчас дает о себе знать?

Кларк просит незнакомку посидеть спокойно в кабинете, когда к ней придет пациент, который страдает нервным расстройством. От этого мужчины у Гриффин буквально сводит желудок, такая неприятная энергетика исходит от него.