- -
- 100%
- +
Глава 1
– Явилась! – раздается позади меня противный голос. – Где шлялась, потаскуха?
Я медленно оборачиваюсь, встречая лицом к лицу с матерью моего мужа. Она со злостью прищуривает глаза и смотрит на меня с тем самым презрением, что я вижу в ее глазах на протяжении шести лет.
Мне же не остается ничего иного, кроме как стоять на месте и слушать поток грязи, что ежедневно выливается на меня изо рта этой женщины.
– Я тебя спрашиваю! – она делает шаг еще ближе, оказавшись вплотную ко мне, и я чувствую мерзкий запах старости и лекарств.
– Сана Давыдовна, я вас предупреждала, что еду навестить подругу.
– Врешь, мерзавка! – замахивается она с перекошенным в гневе и отвращении лицом, но останавливается, как и десятки раз до этого. Потому что знает: сын ей не простит, если она тронет меня хоть пальцем. – Пригрела на груди змею. Ни рода достойного, ни внешности, даже ребенка не способна родить. Но ничего, мой сын уже прозрел. Недолго тебя терпеть осталось! – шипит старая змея.
– Мама! – раздается грозный голос, и к нам приближаются мужские шаги.
Свекровь меняется в мгновение ока, словно хамелеон, превращаясь в дружелюбную старушку, и делает шаг назад с милой улыбкой на лице. Будто не она все эти годы желала мне смерти и самых страшных страданий.
– Что вы делаете, мама? – подходит ко мне супруг и, окинув внимательным взглядом, убеждается, что со мной все в порядке, а затем возвращает внимание к матери. – Вы еще не собрались?
– Вы уезжаете? – не выдержав и поддавшись порыву, спрашиваю, успев уловить в глазах свекрови вспышку ярости, которую она тут же гасит, не смея перечить сыну и расстраивать его. А я действительно не знала, что свекровь куда-то собирается.
– Да, мама уезжает на пару недель к тёте Зарине.
– Я буду скучать по вам, Сана Давыдовна, – говорю с той же притворной нежностью, с какой она общается со мной при сыне на протяжении всех лет нашего брака.
– Мама, водитель ждет, – Аслан не дает матери ответить мне.
– Уже бегу, – она встает на носочки и обнимает сына. – Ты не проводишь мать?
– Я подойду через пару минуту. Должен сказать кое-что жене.
Свекровь, покорно склонив голову, направляется к выходу, а я чувствую то самое облегчение, о котором мечтала годами, проживая с ней под одной крышей.
– Нона, ты меня слушаешь? – низкий голос Аслана вырывает из размышлений.
– Прости, – возвращаю внимание к мужу, стараясь забыть про его мать хотя бы на время ее отсутствия. – Повтори, пожалуйста.
– Сегодня мы приглашены на ужин. Ты должна блистать. Будь готова к семи.
– К семи? – бросаю взгляд на настенные часы и понимаю, что у меня в запасе всего три часа на сборы. – Но… я даже не успею купить новое платье.
– Найди что-то подходящее в своем гардеробе, Нона. Я знаю, половина платьев до сих пор висят с бирками. И пожалуйста, без капризов. Я слишком устал, а к вечеру нужно быть в форме. Отнесись, пожалуйста, к сборам максимально серьезно.
– Конечно, – киваю и, проводив взглядом широкую спину мужа, поднимаюсь к себе в спальню.
Выглядеть безупречно – это моя обязанность, потому что жена в наших кругах – это прежде всего аксессуар. И он должен быть дорогим, блестящим, притягивающим внимание, и все вокруг должны его хотеть.
Именно поэтому я до сих пор здесь, потому что соответствую параметрам того общества, в котором крутится мой супруг.
Распахиваю дверь спальни и сразу же набираю своего визажиста.
– Элла, экстренная ситуация. Нужно быть готовой к семи, спасай.
– Ноночка, почему я не удивлена? Так, – я практически чувствую, как двигаются шестеренки у нее в голове, – хорошо, тут оставлю вместо себя новых девочек. А мы с Анжелой скоро будем у тебя.
– Спасибо, Эллочка. Ты лучшая!
Девочки приезжаю, как и обещано, спустя полчаса, за которые я подбираю наряд и принимаю душ.
Выбор падает на золотистое, расшитое камнями платье в пол, с глубоким декольте, тонкими бретельками и вырезом на подоле. Мой стилист привез его из Европы, и я не могла найти для него подходящего случая.
Пока Элла наносит макияж, Анжела укладывает красивые волны. Когда макияж и прическа готовы, я надеваю платье, заканчивая образ золотистыми босоножками и клатчем, девчонки выдыхают.
– Ты вся мерцаешь, Ноночка. Кажется, что золото с твоих волос просто стекает на платье, обволакивая тебя.
– Спасибо, – смущенно улыбаюсь.
Муж дожидается меня в автомобиле и, когда я сажусь с ним рядом позади водителя, скользит оценивающим взором по мне. Я сижу смиренно, не реагируя внешне, но внутренне сжимаюсь в ожидании его вердикта.
– Умница, – говорит он сухо и возвращается к переписке в смартфоне.
Напряжение медленно спадает, мышцы постепенно расслабляются.
Я умница. Я сделала все, что от меня хотели. А значит, могу попробовать насладиться вечером и компанией супруга.
Вереница дорогих автомобилей подтягивается к пафосному ресторану, сияющему огнями и украшенному множеством живых цветов. Гости в дорогих нарядах стекаются внутрь.
Аслан подает мне руку, помогая выйти из автомобиля, и, придерживая за поясницу, направляет к лестнице, ведущей в заведение.
Внутри ресторан еще шикарнее, чем снаружи. Мрамор, позолота, зеркала, шелка и цветы создают атмосферу богатства и роскоши.
Я переставляю ноги, улыбаюсь и на автомате приветствую знакомых, а также их жен, невест или официальных подруг. Но все они не более чем такие же дорогие аксессуары, как и я. Просто куклы, без права голоса.
Обычно на таких мероприятиях мужчины уходят решать свои вопросы, оставляя жен друг с другом, сплетничать и перемывать кости новеньким или тем, кто не появился на вечере. Потому что в нашем кругу нет настоящей дружбы, любви и никто не знает о чести. И если ты не стала одной из тех змей, что сплетаются клубком, или посмела уползти из поля зрения, то именно ты станешь той, кого будут осуждать и ненавидеть.
Сегодня Аслан не выпускает меня от себя ни на мгновение. Более того, даже обсуждая дела, он держит меня рядом.
Он не объяснил мне, какой повод для подобного сборища. А я не спросила. Потому что все они представляют из себя примерно одно и то же. И совершенно не вызывают эмоций, кроме скуки.
Сегодня я ощущаю в супруге напряжение. Внешне он спокоен и уверен в себе, но то, как он время от времени осматривает зал или же притягивает меня к себе, выдает в нем волнение.
И только теперь я задумываюсь о том, что могло послужить причиной для подобных реакций.
– Ты уверен, что он появится? – задает один из приятелей мужа вопрос другому.
– Уверен. Видишь, сколько стервятников собралось? Чуют запах наживы. Все хотят заручиться поддержкой. Все же понимаем, какой расклад теперь в городе и как выглядит расстановка сил.
После этих слов Аслан сильнее впивается пальцами в мою талию и осушает бокал виски.
– Здесь! – обреченно говорит тот, кто сомневался в появлении неизвестного, перед которым предстоит лебезить.
Даже сквозь звуки живой музыки слышно, как по залу прокатываются шепотки. А дальше начинается что-то странное.
Люди по очереди стекаются в одну точку. К тому человеку, ради которого все собрались.
Аслан выпивает еще бокал алкоголя, но и не думает двигаться за общей массой. Более того, он уводит меня за столик, удерживая на месте и гипнотизируя ту часть зала, где находится тот самый мужчина, из-за которого весь этот переполох.
В какой-то момент, будто набравшись смелости, супруг резко поднимается на ноги и, крепко обхватив мое запястье, тянет меня именно туда, где уже засветились все его приятели.
Мне непонятен всеобщий ажиотаж. Потому что я знаю: от меня ждут просто улыбок.
Но сначала я замечаю темную макушку мужчины, возвышающегося над всеми остальными гостями. Он кажется очень высоким. Похоже, что на приеме нет ни одного человека, кто оказался бы такого же роста.
Толпа редеет, и я вижу внушительный разворот мощных плеч, которых не скрывает даже элегантный дизайнерский костюм. А затем я вижу его в полный рост.
В груди становится тесно от жуткого предчувствия, и я не могу даже вздохнуть. Мое подсознание уже узнало его, в то время как головой я отказываюсь поверить, что это правда он. И чем ближе мы оказывается к этому могучему мужчине, тем тяжелее становятся мои ноги. К ним будто привязаны гири.
Люди перед нами расходятся в стороны, и каждый волосок у меня на теле приподнимается, потому что теперь не получается отрицать. Я знаю его.
– Аслан… – пытаюсь остановить мужа, который тащит меня на мой личный эшафот.
– Молчи, Юнона, – предупреждает он тихо. Так, чтобы окружающие не услышали, а я не пропустила предупреждение в его голосе.
Но мое тело отказывается слушаться. Налитые свинцом конечности не поднимаются, а органы скованы льдом.
Я в панике.
– Прошу… – готова умолять его, лишь бы муж не допустил того, чтобы он, этот великан, увидел меня.
– Тебе лучше закрыть рот.
Нас отделяет всего пара метров от моего самого большого кошмара. Я смотрю на горделивую осанку, мужественный профиль, не отрывая взгляда, и проваливаюсь в свой личный ад.
Осталась всего пара шагов до встречи. Но он, как и прежде, не дает мне даже подготовиться, резко поворачивая голову в нашу сторону.
Ленивое и расслабленное выражение лица мгновенно трансформируется в суровую маску. Надменный взгляд карих глаз меняется на колючий, темный, холодный. А снисходительная улыбка превращается в оскал.
Глаза в глаза, и мои легкие пронзает холодом. Будто я здесь и сейчас проваливаюсь под лед.
Давно пережитое запечатывает меня под коркой замерзающей воды, оставляя снова в предсмертных судорогах, в которых я оказалась по его вине. Но и я в долгу не осталась. Я отомстила ему.
– Арес, – слышу словно сквозь вату голос мужа, – рад твоему освобождению. И хочу представить тебе свою жену – Юнону.
Но мы оба прекрасно знаем, что он не забыл меня. Потому что невозможно забыть ту, что клялась в любви, а потом отправила за решетку. Впрочем, как и я никогда не смогу забыть своего первого мужчину. Того, что уничтожил меня.
– Юнона. Такое редкое имя невозможно забыть, – говорит он хрипло.
И я понимаю, что он здесь по мою душу.
Глава 2
– Юнона. Такое редкое имя невозможно забыть, – Арес смотрит мне в глаза, а я, как и тогда, шесть лет назад, не могу вырваться из зрительного капкана. Потому что его глаза, они утягивают в темную бездну, откуда невозможно выбраться без разрешения ее хозяина.
В голове всплывает наша первая встреча и то, какое впечатление он произвел на меня. Все девчонки только и говорили об Аресе Поликратове, но мне было как-то даже не интересно, кто он такой и как выглядит. Но когда мы столкнулись лично, я была потрясена его мощью, впервые осознав, откуда взялось его прозвище – Минотавр. И совершенно не ожидала, что среди всех девчонок, пришедших в клуб, он заметит меня.
Тогда я тоже его боялась.
Но тот мой страх был приятным и волнующим, а теперь он парализовал меня и не позволяет трезво мыслить.
– Я рад, что ты на свободе, – слышу голос мужа и вздрагиваю, взглянув на него и не понимая, к чему эта ложь.
Он радовался его заключению. Даже не так – он был просто счастлив, когда Ареса посадили. Зачем тогда это вранье? К тому же он знает о моем участии во всей той истории. Или же рассчитывает, что таким способом сумеет заставить этого монстра забыть обо всем, что я сотворила?
– Я тоже, – звучит низкий голос виновника вечеринки. – Теперь жизнь на свободе кажется еще слаще.
– Мне даже представить сложно, каково тебе было.
– Верно, ты не сможешь это представить.
Вопреки правилам приличия, я больше не могу поднять голову и взглянуть на свое прошлое. Кажется, будто чья-то мертвая хватка удерживает меня за шею, прямо за позвонки, и не дает двигаться. Но мое лицо жжет от направленного на меня взора, который не позволяет забыть, кто виновен в том, что Поликратов потерял целых шесть лет.
– А это моя невеста, Алина, – внезапно он разрушает повисшее между нами неловкое молчание.
Одна фраза, и вот я уже снова смотрю в его слишком самоуверенное лицо. Кажется, будто он четвертует меня взглядом, но сейчас меня интересует другое. И только теперь я замечаю рядом с ним девушку. Миниатюрную блондинку в обтягивающем черном платье. Она красивая и молодая. Да, намного моложе меня. А еще стоит рядом, не подавая признаков жизни.
Неужели ему стали нравиться тихие и спокойные? Или после нашей с ним истории он решил, что лучше себя обезопасить и обзавестись кем-то, кто больше напоминает карманную собачонку?
– Оу, невеста! – растерянно говорит Аслан. – Что ж, поздравляю! Когда торжество?
– Спасибо, – тихо пищит блондинка и очаровательно краснеет, прижимаясь к своему мужчине.
А у меня в груди вспыхивает что-то дикое и давно забытое. То, что не раз становилось причиной моих слез и наших громких скандалов, после которых наступали такие же громкие и страстные примирения.
Одергиваю себя, напоминая, что все в прошлом. Мне плевать на то, с кем он сейчас спит. Я просто хочу, чтобы он снова исчез из моей жизни. Навсегда.
– Через два месяца, – отвечает на вопрос Аслана Арес. – Вы с супругой приглашены, – и снова глаза в глаза, а мне остается только ждать, когда закончится эта пытка.
– Сочтем за честь, – расплывается в улыбке муж. – Надеюсь, у нас будет возможность поговорить с глазу на глаз до этого.
– Позже. Мой человек даст тебе знать, – равнодушно отвечает Минотавр и больше не смотрит в нашу сторону, сосредотачиваясь на тех, кто подходит следом.
Как только мы делаем несколько шагов в сторону, я чувствую, как меня покидают последние силы.
– Аслан, почему ты не предупредил? – теперь, когда напряженная встреча остается позади и до меня начинает доходить масштаб произошедшей катастрофы, в теле вспыхивает жар, а под ребрами разгорается пламя гнева.
– Для чего? Твоя задача – просто быть рядом.
– Но ты же понимаешь…
– Молчи, женщина! – останавливается меня он и, притянув к себе за локоть, шипит в лицо: – Твоя задача – молчать и делать так, как сказали, ясно?
Горло начинает першить, а глаза – жечь. Аслан никогда не разговаривал так со мной раньше. Как, впрочем, раньше он и не допустил бы моей встречи с Минотавром, стараясь максимально оградить от этого чудовища.
– Что ты задумал?
– Ничего такого, о чем тебе следует знать.
Он блуждает глазами по моему лицу, а затем внезапно тянется к нему пальцами. Я вздрагиваю, когда шершавые подушечки обхватывают мой подбородок и муж тянет мое лицо на себя. И впечатывается в мои губы своими.
Я задерживаю дыхание, испугавшись его порыва. А когда он отстраняется и нежно улыбается, окончательно теряюсь, не понимая причин подобного поведения. Аслан никогда не позволял себе прилюдно так себя вести. И тем более не целовал меня на людях.
– Просто помни, Нона, что я люблю тебя, – говорит как ни в чем не бывало и уводит в сторону.
До конца вечера супруг больше не пьет. Зато мне подсовывает один бокал шампанского за другим.
Я не сопротивляюсь, потому что хочу избавиться от мерзкого ощущения, будто за мной все время наблюдают, и забыть, что Арес Поликратов вернулся в город.
Мне не хочется думать, будто он станет воевать с девчонкой. Но я уверена, что такие предательства не прощают.
Шампанское кружит голову. Мне душно. Я хочу на воздух.
Пользуясь моментом, когда муж отвлекается на разговор с одним из своих знакомых, я поднимаюсь из-за стола и на ватных ногах направляюсь на террасу.
Стоит сделать шаг из душного помещения, как лицо обдает легкий ветерок, насыщая легкие кислородом. Я подхожу к белоснежным перилам, опираясь на прохладный камень, и только теперь осознаю, насколько я пьяна.
Потому что если бы я была трезвой, то видела бы я прямо перед собой в саду Минотавра, идущего ко мне?
Точно нет.
И явно, трезвая, я сбежала бы, стоило ему подняться на террасу и остановиться в шаге от меня.
– Кажется, ты пришла, чтобы выразить свои глубочайшие извинения, маленькая тварь. Не так ли? – и в следующий миг широченная ладонь обхватывает мое запястье и монстр утягивает меня в темноту, подальше от посторонних глаз.
А я отсчитываю оставшиеся мне секунды…
Глава 3
– Стой, – пытаюсь сопротивляться.
Но невозможно противостоять Минотавру. Он может сжать чуть крепче мою руку и раздробить кость. Вот и сейчас тянет за собой так, будто я совершенно ничего не вешу.
Арес утаскивает меня вниз по лестнице и, обогнув ресторан, прижимает к стене здания, скрытой в тени деревьев.
Внутренности стягиваются в комок, и внутренний холод, что я так удачно заливала шампанским, снова заполняет меня до самой макушки. Это, наверное, что-то инстинктивное. Потому что вокруг кромешная тьма, только свет фонарей, стоящих вдали и освещающих террасу, помогает не заблудиться в ночи.
Мы здесь только вдвоем, и ему ничего не стоит покончить со мной здесь раз и навсегда. И я не знаю, чего ожидать от него теперь, когда мы превратились во врагов. Кажется, хмель выветрился, стоило ему утащить меня от посторонних глаз.
– Я жду, – в голосе металл и угроза, а в глазах беспросветная бездна.
В голове шумит, и вообще, все кажется каким-то нереальным. Я чувствую аромат нового парфюма Поликратова. Более тяжелого и мужского. Но даже сквозь него пробивается его собственный запах, от которого я сходила сума.
“Это все шампанское,” – приходится повторять себе, чтобы не улететь в ностальгию. В те времена, когда все казалось простым и ясным. А еще тогда я верила в настоящую любовь, преданность и то, что все в жизни обязательно будет так, как я хочу.
Какой же глупой малолеткой я была.
Все мои установки и представления о жизни оказались неверны. Но об этом я узнала после столкновения с этим монстром. Именно тогда жизнь впечатала меня лицом в асфальт, выбивая розовых единорогов из головы.
– Меня муж потерял, – смотрю прямо в его дикие глаза и хочу вернуться в зал. Туда, где тихо и спокойно. А еще лучше – уйти домой.
– Мы здесь не для того, чтобы разговаривать о твоем муже.
– Да? – усмехаюсь. – Очень зря. Кажется, он безумно рад твоему возвращению, – облизываю пересохшие губы и чувствую, как широкая ладонь ложится мне на горло, а глаза внимательно следят за моим языком.
– Как тебе спалось все это время, с мыслью, что я могу никогда не выйти на свободу, м? – длинные пальцы практически полностью обхватывают мою шею, постепенно сжимая. – А ты в это время жила своей прекрасной жизнью. Спала, ела, трахалась, – пальцы давят сильнее, – развлекалась. Как?
Слова, будто пощечины, жгут, но не вызывают раскаяния. Потому что я не жалею. И не жалела ни единого дня. Даже корчась от боли и желая подохнуть, я хотела, чтобы он гнил в тюрьме.
– Хорошо, – отвечаю хрипло.
Арес сильнее сжимает мое горло, перекрывая кислород, и его лицо искажает гримаса ненависти.
– Лживая, мерзкая тварь, – говорит он тихо, и от его интонации по коже бегут мурашки. – Ты пожалеешь. Я выбью из тебя раскаяние, – наклоняется ближе и шепчет мне прямо в лицо.
С каждым вздохом его пальцы сильнее впиваются мне в кожу, пережимая горло. Я поднимаю руки, пытаясь просунуть под его огромную лапищу пальцы, но он только сильнее сжимает ладонь.
Лицо краснеет, кровь шумит в ушах, кажется, что еще немного – и я потеряю сознание. И все равно я слышу где-то фоном голос Аслана.
– Ты не видел Юнону?
– Нет.
– Нона! – зовет муж в темноте.
– Мне жаль твоего мужа, – шипит Арес, разжимая пальцы. – Ты его сведешь в могилу. Потому что такие, как ты, способны только разрушать и уничтожать. Ты как плесень… – делает шаг назад. – Но и от плесени есть способы избавиться раз и навсегда, – слышу отвращение в его голосе.
– Юнона! – продолжает искать меня в саду супруг.
Закашливаясь, я держусь за горло и пытаюсь восстановить дыхание, согнувшись вдвое, а затем медленно выпрямляюсь.
– Будь готова к расплате. Твоя жизнь не будет прежней, – говорит напоследок Арес, а затем выходит из темноты.
– Арес? – звучит удивлённый голос супруга. – Ты не видел мою жену?
– Нет, – бросает равнодушно. – Кажется, ты собирался что-то обсудить со мной?
– Да.
– Тогда идем в кабинет.
Мужчины скрываются в ресторане, а я, отдышавшись, поправляю растрепанные волосы и платье. И только после этого возвращаюсь в ресторан.
– Ноночка, что с тобой? – вырастет передо мной Анна Шейн.
– Вышла подышать… Кажется, я перестаралась с шампанским.
Но жена партнера моего мужа продолжает как-то странно смотреть на меня.
– Я не об этом, – дотрагивается до своей шеи. – Посмотри в зеркало.
Стоит мне обернуться, чтобы увидеть собственное отражение в зеркальной двери зала, как я понимаю, что именно ее напугало. У меня на шее наливаются лиловые следы от пальцев Ареса. И эти синяки я ничем не замаскирую.
Убегаю в уборную, долго рассматривая себя в зеркало. В сумочке звонит телефон. Это муж потерял меня.
– Нона, где ты?
– В уборной.
– Жду тебя в машине, – отвечает он раздраженно и сбрасывает вызов.
Я прикрываю шею волосами и без остановок, чтобы попрощаться, иду к парковке. Как только оказываюсь в салоне авто, чувствую резкую перемену в настроении мужа.
Но я не понимаю, насколько все серьезно, пока он не изъявляет желание ночевать сегодня в моей спальне… А я в диком ужасе от его желания. И готова на все, лишь бы избежать близости. Поэтому я прибегаю к единственному проверенному методу. Но, как и весь этот вечер, все выходит из-под контроля…
Глава 4
– Аслан, ты пьян, – пытаюсь поначалу избавиться от него, договорившись как цивилизованные люди.
– Ты тоже, – он расстегивает запонки и оставляет их на моей тумбе.
А у меня в голове вспыхивает сигнальный огонь. Этот вечер превращается в настоящий ад. И чтобы его пережить, мне нужно просто побыть наедине с собой.
– Аслан, я хочу отдохнуть, – все еще пытаюсь отвоевать свое личное пространство.
– А я хочу свою жену, – он расстегивает пуговицы на рубашке.
Я вижу, как зрачок затягивает янтарную радужку, и понимаю, что в этом состоянии разговаривать с ним бесполезно.
– Почему сегодня, Аслан? – смотрю на него прямо, надеясь достучаться до него. – Мне кажется, мы давно закрыли этот вопрос…
– Это ты закрыла, Нона, – продолжает он обнажаться. – Ты всячески избегаешь меня как мужчину. А мне не остается ничего иного, кроме как справляться со своими потребностями иначе. Но сегодня мне нужна ты. Моя жена. Та, ради кого я подставился.
– Я тебя об этом не просила.
– Да? А к кому ты пришла? Забыла, у кого рыдала на груди? – с каким-то остервенением он сдергивает с себя рубаху, оставшись с голым торсом.
– Знала бы я, что ты будешь меня этим попрекать, – не пришла бы.
– Дура ты, Юнона, – расстегивает ремень. – Я же ради тебя на все был готов.
– А сейчас? – понимаю, что зря задаю этот вопрос, но не спросить не могу.
– Сейчас? – приподнимает он бровь, а затем начинает смеяться. – Если ты сейчас сможешь убедить меня, что все эти годы прошли не напрасно и что ты полюбила меня, как я тебя, тогда… то все может быть иначе.
Вот только я знаю, что иначе не будет.
– Ну что, Ноночка? Готова мне показать свою любовь? – супруг приближается ко мне.
Инстинктивно я отступаю назад, ощущая, как паника расползается по телу, оплетая горло и лишая меня возможности нормально дышать.
– Я… сейчас… – понимаю, что он не отстанет, пока не получит свое. – Только приму душ. А пока сделаю тебе напиток, – натягиваю улыбку.
Аслан прищуривается, но не возражает.
Я отхожу к бару и, повернувшись спиной к супругу, наливаю ему виски. Стараюсь все сделать быстро и незаметно, достаю спрятанный за бутылками небольшой флакончик и высыпаю оттуда порошок прямо в алкоголь.
– Пару минут, милый, – улыбаюсь своей самой очаровательной улыбкой и протягиваю бокал супругу.
– Не задерживайся, – он забирает виски, накрывая мои пальцы своими, и притягивает меня к себе, прижимаясь эрекцией и показывая свои намерения.
– Ты не успеешь соскучиться, – осторожно отстраняюсь от мужа и скрываюсь в ванной, закрывшись изнутри.
Сердце колотится, будто загнанная в клетку птица. Руки дрожат, когда я включаю ледяную воду и брызгаю в лицо, поднимаю голову и смотрю на свое отражение. Из зеркала на меня смотрит бледная, с расширенными зрачками девушка, которую я едва узнаю. Взгляд сползает к шее, и я замираю, рассматривая следы его пальцев.