Единственная любовь бандита

Глава 9

Скрежет замка, вырывает из забытья.

Распахиваю веки и сразу же принимаю вертикальное положение на диване.

– Еда, – появляется в дверях массивная фигура моего тюремщика.

Горло саднит, не знаю, от пальцев ли Ареса, либо от криков, от которых я охрипла, когда Минотавр оставил меня одну. Я кричала и долбилась в дверь, требуя меня выпустить, но никто, кажется, меня не услышал. Или сделал вид, что не услышал.

Ведь только после того, как я осталась в полном одиночестве, меня наконец-то накрыло осознанием того, что теперь я в его абсолютной власти. И если он не захочет, то никто и никогда меня не найдет.

В то, что Аслан лично отдал меня Минотавру, я не верила.

Конечно, в последнее время наши отношения стали не просто холодными, а превратились в лед, но все же одно дело – взять вторую жену, и совершенно другое – отдать меня на растерзание бывшему зэку.

Я слежу за тем, как Арес закрывает за собой дверь и ставит на стол пакет с доставкой еды из японского ресторана. Я вижу несколько коробочек внутри и бутылку воды, но не могу сдвинуться с места.

Я до сих пор отказываюсь верить, что заперта здесь и он не отпустит меня домой, в мою привычную, пустую, ненавистную жизнь

– Что замерла? – звучит зло. – Налетай. Или ты решила сдохнуть раньше времени, объявив голодовку?

Каждое его слово сквозит желчью, которой не было, когда мы разговаривали с ним в предыдущую встречу, с момента которой прошло… Сколько времени прошло?

– Сколько я здесь?

Самое страшное, что, находясь тут, я не имею ни малейшего понятия о течении времени, потому что здесь нет окон и тем более никакой техники, помогающей следить за этим. Здесь только я, этот проклятый диван с бархатной обивкой, барная стойка с единственной бутылкой, которую я опустошила после того, как поняла, что мои крики бессмысленны, кресло, столик и крошечная ванная комната.

– Двенадцать часов, – отвечает сухо.

Сегодня на Аресе белоснежная рубашка и темные брюки. Кажется, у него снова какое-то мероприятие.

– Мне нужно поговорить с мужем.

– Исключено! – обрубает он сразу же. – У нас с ним договор. Ты ничего с этим сделать не сможешь.

– Я хочу это услышать от него! – я понимаю злость бывшего, но я тоже не собираюсь сдаваться просто так.

– Забудь. Сейчас ты в том же положении, в котором я был тогда. Представляешь, каково было узнать, что моя девушка сдала меня и даже не нашла в себе смелости сказать мне это в лицо?

– А ты, бедный маленький мальчик, который лелеет свои обиды годами, да? – не знаю, откуда во мне столько дерзости, но слова вылетают быстрее, чем я успеваю их затормозить.

В помещении мгновенно сгущается воздух, и даже будто потрескивает от возникшего напряжения.

– Все сказала? – басит Минотавр, выдавая совершенно не ту реакцию, на которую я рассчитывала.

– Мне нужно поговорить с мужем.

– Он тебя сдал. Забудь, – разворачивается к выходу.

– Подожди! – кричу вслед.

– Что? – поворачивает только голову, не смотря на меня.

– Ты так и будешь держать меня здесь? Я же даже спать нормально тут не могу! – после этого сна все тело ломит. – Мне бы переодеться.

– А ты забыла, в каком ты положении? – усмехается он. – Я решаю, в каких условиях тебе жить. И да, у тебя просто королевский люкс, – шагает к выходу.

– Арес! – становится страшно, что он сейчас уйдет и я снова останусь одна в этом тягучем мраке и бесконечной тишине. – Не уходи! Давай договоримся! Чего ты хочешь?

– Я все сказал.

– Нет, не все, – вскакиваю на ноги и приближаюсь к нему. – Что мне сделать, чтобы ты отпустил меня? – осторожно дотрагиваюсь до его спины, и она мгновенно деревенеет под моими пальцами.

– Не смей. Меня. Касаться, – говорит он спокойно, но от его интонации в животе все леденеет. – Если ты считаешь, что отсосешь у меня и я все забуду, ты ошибаешься. Шлюх у меня и без того достаточно.

Он распахивает дверь и снова закрывает собой проход, не давая разглядеть, что за порогом.

– А ты, значит, так и будешь лично обслуживать меня? – кричу вдогонку. – Носить еду и развлекать разговорами?

– Не обольщайся. Мне хватило общения с тобой. Считай, что суд состоялся. А дальше ты в руках тюремщиков.

– Что ты имеешь в виду?

– С этого дня тебя будут кормить мои люди. Но ни один из них не скажет тебе ни слова.

– Это же бред! Ты… никто не издевался так над тобой.

– Прощай, Юна. У тебя будет много времени подумать над своим поведением, – он закрывает за собой дверь, оставляя меня с четким осознанием того, что я в персональном аду. И ни одна живая душа меня не спасет.

Глава 10

Арес

– Ты куда? – поднимает голову Дарина. Или все же не Дарина?

– Ты на сегодня свободна, – бросаю не оборачиваясь и подхожу к бару, собираясь смочить горло.

– Уже? – разочарованно говорит девица, в лицо которой я даже не собираюсь смотреть. Мне не нужно запоминать, кого я трахал сегодня, или вчера. С тех пор как я освободился, они все проносятся бесконечной вереницей одинаковых лиц, запахов и тел.

Для меня достаточно лишь пшеничного цвета волос, чтобы брать их со спины, и представлять ее, и с остервенением драть, до тех пор, пока не потеряют сознание от усталости…

Шесть лет прошло, а получить разрядку выходит, только представляя лицо этой твари. Той, в ком я по своей глупости растворился. Доверился и потерял бдительность.

Но жизнь преподала мне ценный урок. Теперь я знаю, чем грозит подобная глупость. Но все мои мысли, как и тогда, о ней одной.

Только если раньше они вызывали у меня тепло и радость, то теперь я не испытываю ничего, кроме черной ненависти и лютой ярости.

Стоит услышать ее имя, как кости плавятся, стоит представить лицо – все нутро перекручивает в фарш.

Проклятая ведьма!

– Ты оплатил всю ночь, я могла бы остаться, если нужно, и дольше, без доплаты… У меня никогда не было такого.

– Пошла вон! – бросаю через плечо, по-прежнему не оборачиваясь.

Все они одинаковые. И к чему смотреть в глаза той, кого используешь в качестве просто тела. Мяса.

– Жаль… Надеюсь, еще увидимся, – говорит она прежде, чем окончательно покинуть номер отеля.

Я принимаю душ, смывая с себя чужой запах, пот и прикосновения. Одеваюсь и, перед тем как выйти наружу, проверяю сообщения.

Пропущенный от Ильшата, Альтмана и Каримова. На пару мгновений замираю, гипнотизируя на дисплее фамилию мужа самого опасного яда в моей жизни. Но вспоминаю наш последний разговор и просто смахиваю его имя в сторону. Он сам на это пошел. Сам согласился.

И я поверить не могу, что она предпочла мне его, этого трусливого ублюдка, кричавшего о любви тогда и так легко отдавшего ее сейчас.

Значит, этой змее удалось отравить не только меня, но и существование своего избранника. Но, несмотря на это, я презираю его. Ненавижу слабых. А в их паре яйца явно достались ей.

Вижу робкое сообщение от Алины с вопросом о том, в силе ли наши планы на завтра, и, подтвердив их, прячу смартфон.

Завтра нас пригласили на сватовство этого ничтожества Аслана. Он мне больше неинтересен, плевать. А вот связь с его будущим тестем мне очень даже не помешает. Тем более только от меня зависит, станет ли его дочурка первой и единственной женой или нет.

Алина в ответ присылает сердечко, а я морщусь, глядя на это ребячество.

До сих пор не понимаю, к чему проявления этих чувств. По сути, она еще совсем зеленая и неопытная. Про таких говорят: “Хорошо воспитывать под себя”. А мне даже это неинтересно. Потому что пока я не могу представить себя с ней в постели.

Красивая, но пресная, скучная, другая… А брать ее так же, как я имею шлюх, я не могу. Потому что это грязно и грубо. Я не могу опустить эту чистую нежную девочку в смердячую яму с нечистотами, в которой варюсь сам. И если мне казалось, что я смогу оттуда выкарабкаться, отомстив виновнице моего заточения, то я ошибался.

Стоило снова ее увидеть, и я вновь провалился в свой персональный ад.

Наконец-то покидаю номер и спускаюсь вниз. У крыльца отеля меня ждет автомобиль.

Внутри меня все вибрирует от одной мысли, что скоро я снова окажусь рядом с ней. Нет, я не пойду ее проведать. Это слишком даже для меня. Достаточно лишь осознания того факта, что она в моей власти. Страдает и мучается. И самое главное – то, что никто не смеет смотреть на нее и прикасаться. Потому что до сих пор Юна принадлежит мне.

– Как она? – спрашиваю у своего охранника Ивана.

– В бешенстве, – сухо заявляет он. – Швырнула в меня подносом с едой. Я, как вы и приказали, больше не пытался ее накормить.

В ответ я лишь киваю, чувствуя какое-то странное удовлетворение оттого, что Юна не подводит моих ожиданий. Она сопротивляется и бьется до конца. И только за это ее можно уважать. Но я не просто уважаю, я испытываю какую-то иррациональную гордость.

– Хорошо. Пусть подумает над своим поведением.

Прохожу в кабинет, сажусь за стол и включаю лэптоп, сразу же открывая изображение с камер, находящихся в подвале. Наливаю в стакан виски и наблюдаю за тем, как она спит, растянувшись на диване.

Я не собираюсь ее жалеть и давать поблажек, нет. Придет время, она начнет меня умолять пощадить ее, и тогда… тогда я решу, что с ней делать дальше. Потому что она будет жить, несмотря ни на что. Жить и мучиться. И я вместе с ней…

Глава 11

– Нам нужно встретиться с организатором свадьбы, – доносится откуда-то голос, вырывая меня из мыслей, где снова и снова прокручивается ночной сон.

В нем я не сидел, наблюдая за своей пленницей по камерам. Во сне она оказалась в кабинете вместе со мной.

Она пришла сама, раскаявшись и умоляя о прощении. А я смотрел в ее глаза лживые и понимал, что это подстава. Знал: она что-то задумала. Обхватил ее хрупкую шею ладонью, заглядывая в лицо, которое все равно оставалось идеальным, и сжал, а она не сопротивлялась. Но вместо того чтобы закончить начатое, я отпустил ее, а потом… Потом она поцеловала меня, как прежде, и я не оттолкнул ее.

Сон прервался, и я не знаю, что было дальше.

– Арес, – снова зовет меня тот же голос, и я поворачиваю голову к девушке. – Ты меня совсем не слушаешь, – надувает губки Алина.

– Голова забита. Что ты сказала?

– У нас завтра встреча с организатором свадьбы.

– Разве еще не все готово? – меня не интересует вся эта суета. Мне было бы похер, даже если бы мы просто расписались в загсе. Но отец моей невесты не стерпит этого. Ему нужна пышная свадьба, чтобы всем ткнуть в лицо новой коалицией.

– Надо уточнить количество гостей и определиться с цветами.

– Так займись этим, Алина! Я тут при чем?

– Но это же наша свадьба, я думала, что тебе тоже будет это интересно, – она хлопает ресницами, и в ее глазах собирается влага.

Отворачиваюсь к окну, пряча раздражение, и невольно в мыслях проносится образ Юны и то, как она приняла новость о своем заключении. Ни одной слезинки. Никаких гребаных слез, только холодная ярость. А тут…

Слышу, как Алина всхлипывает, но даже и не думаю идти у нее на поводу.

– Прекрати, – произношу твердо. – Ты знаешь, как я отношусь к слезам и бессмысленным обидам. Кажется, мы обо всем договорились сразу: ты меня не втягиваешь в подготовку, ничего мне не предъявляешь, и тогда между нами все будет в порядке. Нет – тогда и продолжать это не стоит. Понятно?

– Да, – старается успокоиться невеста. – Прости.

– Умница, – мы заезжаем во двор огромной усадьбы, и все мое внимание сосредотачивается на подъездной аллее, где собираются самые дорогие авто. – Успокаивайся и поправь макияж.

– Конечно, любимый, – покорно пищит она. А когда мы выходим из машины, то на лице Алины уже сияет улыбка, и глаза светятся счастьем.

Пока мы добираемся до жениха и невесты, нас постоянно останавливают поздороваться, высказать свое почтение и лицемерно подчеркнуть, что никто не верил в мою виновность. А теперь они готовы оказать любую поддержку.

Еще бы. Потому что большая часть города принадлежит мне и переходить мне дорогу опасно.

– Арес, – мы наконец-то подходим к будущей счастливой семейной паре.

– Примите наши поздравления, Аслан и Камилла, – смотрю сверху вниз на мужа моей бывшей и снова задаюсь вопросом: почему она выбрала его?

– Спасибо, – сдержанно отвечает Каримов, в то время как его невеста расплывается в улыбке, покорно потупив взор.

Больше не задерживаясь рядом с ними ни на мгновение, я провожаю Алину за стол, а сам иду на поиски будущего тестя Каримова.

Ильдар стоит в компании мужчин, разговаривая. И я не успеваю до него дойти, как появляется Аслан.

– Арес, поговорим? – смотрит взволнованно. Будто это не его сватовство, а гребаные поминки.

– Говори, – беру бокал с виски и отхожу в сторону, сканируя зал и прибывающих новых гостей.

– Отпусти ее, Арес.

– Исключено, – мне не требуется уточнять, о ком речь. Мы оба это понимаем.

– Я… я сделаю что угодно, только отпусти.

– Пойдешь под суд и отсидишь весь срок? – удивленно смотрю на этого бесхребетного червяка. А ведь когда-то я считал его другом. Впрочем, в людях, как выяснилось, я ни черта не разбираюсь.

– Должен быть другой выход…

– Тут только два выхода, Аслан. И третьего не будет, – вижу Джабраилова, вошедшего в зал, мгновенно переставая замечать мужа Юноны.

– Что ты хочешь с ней сделать? Позволь мне выкупить ее.

– И сколько ты готов отдать? – не верю, что он решится на это. Слишком хорошо знаю этого говнюка.

– Все, – заявляет твердо.

– Как интересно… – чешу подбородок, потому что он слабак и не сможет это сделать.

– Ну так что? Забирай все, что у меня есть.

– Откуда такая щедрость? – усмехаюсь. – Неужели она стоит того?

Аслан молча сверлит меня взглядом.

– Да.

– А нужен ли ты ей будешь нищим?

– Я поднимусь снова, – заявляет дерзко.

– Или рассчитываешь, что новый тесть проглотит подобное унижение, где ты жертвуешь всем ради первой жены, и будет тащить всю твою семью на своем горбе? – не понимаю, правда ли он такой идиот. – Ты недооцениваешь Рагимова. Он не заступится за тебя перед законом. И никто не станет решать твои дела и отмазывать от срока.

Аслан тяжело дышит. Его белки наливаются кровью, и кажется, он на грани.

– Зачем она тебе? Что ты с ней делаешь?

– Беспокоишься за жену? Или это банальная ревность?

– Ты женишься скоро…

– И? – еще несколько слов, и я отправлю его в нокаут, не посмотрев на то, что это его праздник.

– Твоя невеста не примет вторую женщину.

– А кто тебе сказал, что она у меня в качестве женщины? – представляю, как Аслан и Юнона смеялись после моего ареста над тем, что провели меня, и медленно теряю контроль. – Прислуга, уборщица, может быть даже подстилка, но не женщина. Такие, как она, – подлые суки, её нельзя сравнивать с человеком.

Аслан покрывается красными пятнами, и я вижу, как у него на языке вертятся оскорбления, но он их не произносит. Потому что не хочет за решетку, а поэтому сожрет унижение и похищение жены.

– А теперь не путайся у меня под ногами, пока я не пересмотрел нашу договоренность, – отхожу в сторону, обещая себе, что сегодня же запишу для него видеопослание из подвала. Уверен, он будет в восторге.

Пока обсуждаем с Русланом то, почему он запустил на свою территорию залетного черта и как собирается от него избавляться.

А спустя пять часов я, как и планировал, спускаюсь в подвал. Не успеваю войти, как Юна вздрагивает, подскакивая.

– Ну что, Буря. Ты же хотела связаться с мужем? – позволяю злости разлиться по венам. – Раздевайся!

Глава 12

Юнона

– Раздевайся! – рявкает Минотавр, и я цепенею.

Я не видела его почти неделю. Неделю я нахожусь практически без света и солнца. Мне лишь приносят еду на подносе, будто корм собаке, и сразу же закрывают дверь, оставляя в полном одиночестве.

Правда, на днях мне соизволили принести книгу. Я сначала немного обрадовалась, пока не поняла, что это Библия. Библия!

Какой же Арес подонок! Ублюдок, который теперь радуется жизни, пирует, трахается с невестой и выстраивает новые прочные связи. А я одна тут должна сидеть и скулить от одиночества.

Ненавижу! Как же я его ненавижу!

И ведь я знала, что рано или поздно он не удержится и придет лично мучить меня и терзать. Просто не сможет упустить подобное удовольствие. Но все равно меня пугает его появление, потому что я не знаю, что последует дальше.

– Зачем? – смотрю на него не моргая, напряженная как струна, и готовлюсь к тому, чтобы в любой момент дать отпор.

– Будем записывать послание для твоего мужа. У него как раз сегодня праздник… – сверлит во мне дыры своими чернейшими глазами.

– Какой? – стараюсь не показывать страх, потому что он же, как настоящий хищник, почувствует его и накинется на меня.

– Сегодня у него сватовство, – слышу в каждом его слове наслаждение и даже какое-то удовлетворение. Будто он кайфует от этой новости.

– Тогда не стоит его отвлекать, – почему-то я уверена, что знаю, какое именно послание собирается записать мой тюремщик…

– Разве ты не хочешь сделать ему подарок?

– Ему и без моего подарка должно быть хорошо, – внутри все горит, будто мои органы выжигает кислотой, но на лице у меня не дергается ни один мускул.

– Тебе придется поздравить его, – давит голосом, и я понимаю, что у меня просто нет выбора. Он мне его не оставит.

– Хорошо, я поздравлю его. Только я не стану раздеваться.

– Ты сделаешь все, что я скажу, – продолжает он давить на меня, возвышаясь мрачной скалой. – Раздевайся. Немедленно.

– Зачем? – во рту пересыхает от волнения, потому что я пообещала себе, что это чудовище больше не увидит меня обнаженной.

– Раздевайся.

– Неужели тебе некого больше раздевать?

– Я сказал – снимай платье! – рявкает он, и тогда я стараюсь мысленно абстрагироваться и спускаю одну бретельку платья.

Арес сначала смотрит только мне в глаза, но когда вторая бретель скользит по плечу, его взгляд опускается, следуя за ней. Я вижу, как трепещут его ноздри. А когда я завожу руки за спину, расстегиваю молнию и поднимаюсь на ноги, то передо мной предстает Минотавр. Жуткий монстр, лицо которого теряет человеческий облик.

Глаза темнеют, челюсти сжимаются, а ноздри раздуваются так, будто он готовится к нападению. Я медленно спускаю платье по телу и жду, когда оно окончательно упадет к моим ногам блестящей лужицей.

Я стою перед Аресом практически без одежды. Чувствую, как соски сжимаются от его темного пристального взгляда и по венам прокатывается горячая волна.

Темные радужки впиваются в мою грудь, рассматривая тугие вершинки, и я замечаю, как дергается его кадык. Неужели ему до сих пор не все равно и он реагирует на мое тело?

– Достаточно? – хочется закрыться руками, спрятаться, и вообще, лучше сидеть одной в темноте, чем вот так унижаться перед этим чудовищем.

– Снимай, – хрипло говорит он, кивая на трусики.

Делаю пару вздохов, прежде чем выполнить приказ. Потому что это не просьба, а самый настоящий приказ, указание.

– И что? Хочешь трахнуть меня на камеру и отправить мужу?

В этот миг он моргает и будто трезвеет. Взгляд становится более осознанным, но выражение лица – та же нечитаемая маска.

– Думаешь, я опущусь до того, что снова испачкаюсь о тебя? – хмыкает он.

– Разве не в этом смысл моего заточения? – смотрю прямо в его глаза, с трудом сдерживаясь от того, чтобы прикрыться руками.

– Мне есть кого трахать, Юна. Ты же просто отбываешь наказание.

– Как долго я буду сидеть во тьме? Даже у тебя в камере было окно и прогулки на свежем воздухе. Разве я не заслуживаю хотя бы нормального содержания.

– Сделай, как я скажу, и я подумаю, хочу ли идти тебе навстречу.

Мы снова замолкаем, смотря друг на друга. Я – красная от стыда и отчаянно старающаяся не прикрываться. И он – старательно делающий вид, будто ему плевать на мое обнаженное тело.

– Чего ты хочешь? – хочу как можно скорее это закончить.

– Садись на пол на колени, – гремит его голос, отдаваясь гулом в ушах.

Арес делает шаг назад, увеличивая между нами расстояние, будто боится, соприкоснуться со мной.

Делаю, как сказано, и сажусь коленями на пол, опускаясь ягодицами на пятки.

– Дальше что?

Арес дотрагивается до ремня, расстегивая пряжку.

Страх вспыхивает под ребрами, и я в ужасе слежу за тем, как он расстегивает ремень.

– Ты сказал, что не испачкаешься об меня, – шумно дышу через нос, прогоняя воздух.

– Надежда умирает последней, да, Буря? – хмыкает он, выдергивая ремень из шлевок, и подходит ко мне.

      Я вздрагиваю, когда он откидывает мои волосы в сторону, а затем нежная телячья кожа ремня, касается моей шеи.

В висках долбит, и мне становится поистине страшно.

– Задушишь меня на камеру? – впиваюсь ногтями себе в бедра, но не дергаюсь.

Минотавр застегивает ремень у меня на шее и затягивает петлю. Я дышу все чаще, понимая, что вот они, мои последние мгновения.

Но внезапно Арес останавливается и достает из кармана смартфон.

– Скажи прямо в камеру, что теперь ты моя вещь и принадлежишь мне и я вправе делать с тобой все, что захочу.

– Зачем? Разве и так не ясно, что ты делаешь со мной что тебе вздумается?

– Говори. И не забудь пожелать счастья своему мужу.

– Ты больной! – чувствую, как в горле распирает ком. Я не знаю, как буду говорить все это из такого унизительного положения.

Но он одной рукой держит конец ремня, а второй включает камеру и толкает меня коленом в бок, чтобы я начинала.

– Аслан, – делаю глубокий вздох. – Поздравляю тебя с помолвкой, – во рту пересыхает. – Ты всегда знал, что я принадлежу Аресу Поликратову. Теперь я официально его вещь, – говорю не спеша, с паузами, чтобы не разрыдаться на камеру. – Он может делать со мной все, что захочет, – голос дрожит, и губы немеют. – Прости, что держала тебя так долго. Будь счастлив.

Из глаз все-таки брызжут слезы, и ремень на моей шее ослабевает.

– Хорошая вещь. Послушная, – говорит он, направляясь к выходу.

– Что насчет моей просьбы о прогулках? – кричу я вдогонку.

– Я еще не решил, – бросает он, не оборачиваясь и оставляя меня снова одну.

Глава 13

Арес

– Здравствуй, Арес, – жмет мне руку Михаил Альтман.

– Здравствуй, – отхожу от будущего тестя в сторону и сажусь на указанное им место, в глубокое кожаное кресло.

Это его кабинет, куда не могут заходить без его приглашения. Все здесь кричит о его статусе. Массивная мебель из красного дерева, диваны и кресла, обтянутые телячьей кожей. На стенах, рядом с фотографиями с самыми влиятельными людьми страны, висят головы убитых им на охоте животных. Среди которых есть не только олени, кабаны и даже медведи, но и африканские животные – лев и носорог.