Игры мажоров. Опорочить чемпионку

Глава 12

Мик

— Смотри глаза не сломай, — бросаю Дэну, что провожает нашу преподавательницу по макроэкономике печальным взглядом.

— Завали! — огрызается наш Ромео и отворачивается к окну, подмигивая кому-то из девчонок.

— Похоже, влип ты, дружок. Столько времени прошло, а тебя все еще штырит.

— Тебе кажется, — натягивает он самую лучезарную улыбку и хватает в охапку проходящую мимо брюнеточку.

— Ох, Дэн, напугал! — кокетливо смеется она.

— Скучала? — пытается сделать вид, будто она ему и правда интересна.

— Я думала, ты забыл про меня, — наивно щебечет она.

— Здорово! — подходят Пит и Гарик. — Ты где был на первой паре? — рассматривает меня Державин. — С Дэном все понятно, а ты тоже пары игнорить будешь?

— А мне просто лень, — не говорить же ему, что после стычки с синеглазой ведьмой я оказался настолько взвинчен, что был не в состоянии находиться в статике. И физически не высидел бы пару. Плевать мне на то, что мне за это будет.

Но хуже всего то, что я понятия не имею, какого хрена она на меня так действует.

— На следующую хотя бы идешь? — усмехается он и смотрит так, будто знает, что именно стало причиной моего прогула.

Хотя я даже сам себе это объяснить не в состоянии.

— Да, погоняю твою ленивую задницу в мяч, — натягиваю самую лучезарную улыбку, потому что не позволю какой-то козе испортить мне день.

— А Тимурка где? — оглядывается блондин.

— Он где-то гасится, — лениво отвечает Гарик. — Не хочет, наверное, любоваться первокурсницами в коротеньких топах.

— При чем здесь первокурсницы? — Игорь сегодня какой-то слишком задумчивый.

Но я давно не принимаю во внимание его перепады настроения. С тем, как он любит веселиться, оставаться все время адекватным человеком сложно. Вот только в последнее время если Гарик не навеселе, то он все чаще улетает в свои мысли. А я не знаю, тревожный это звоночек или он просто так грустит, что не под чем-то.

— Сдвоенная пара.

И у меня что-то внутри непроизвольно вздрагивает. Потому что есть вероятность, что я снова столкнусь с сучкой старшего брата лицом к лицу. И меньше всего я хотел бы, чтобы жизнь оказалась ко мне настолько беспощадной.

Хотя… Мысленно до сих пор вижу ее лицо и широко распахнутые глаза, и сразу же кровь вскипает. Потому что мне она неприятна.

Таких высокомерных стерв еще нужно поискать. Но мне плевать на других, я не хочу видеть конкретно эту в своем окружении. Даже несмотря на ее сговорчивую подружку и ее сочное тело.

— Тогда погнали, — хлопает его по плечу Дэн, освободившийся от девчонки, которая обрадовалась раньше времени вниманию нашего поэта.

— Опасность, — смеется Гарик. — Дэн в активном поиске.

— Никого я не ищу! — фыркает он. — Все у меня на мази.

— Ага. Тогда тебе точно будет пофиг, что Олю сегодня привез какой-то хрен на работу.

Руднев застывает, мгновенно меняясь в лице, и становится каким-то мертвецки бледным.

— Ты гонишь? — рычит он, и его губы дергаются, пытаясь то ли изобразить улыбку, то ли оскалиться.

— А что, думаешь, она еще не нашла себе никого? Я бы на ее месте не терялся. Попробовала с сопляком и убедилась, что это не ее формат. Вот и переключилась на более серьезного человека.

Пару мгновений мне кажется, что Руднев сейчас бросится на Гарика.

— Дэн, дыши, — говорю тихо. — Это может ничего не означать.

Он прикрывает веки на пару мгновений, а затем открывает глаза и улыбается расслабленно.

— Меня это не ебет, — бросает небрежно и направляется в сторону спортзала.

— Пиздец, — бормочу себе под нос, прекрасно понимая, что это его еще как волнует.

— Да ладно вам. Он уже давно забыл ее, — равнодушию Гарика хочется позавидовать.

— Нам точно не помешает всем выпустить пар, — добавляет Пит.

В раздевалке многолюдно. Перваки переодеваются, сбившись в одну сторону и заняв пару наших шкафчиков.

Приходится объяснить, что к чему и где чье. Когда входим в зал, осматриваю собравшихся и чувствую толчок в грудь. Шею под затылком сковывает холодом. Покалывания расползаются по плечам и спине. И я медленно оборачиваюсь, стараясь отыскать источник дискомфорта.

Поворачиваю голову и замечаю, как прямо передо мной взмахивает русый хвостик, обдавая знакомым ароматом духов.

— Оу, какие люди, — присвистывает Гарик.

— Ты о ком? — Пит смотрит вслед стерве, не понимая, почему у всех такая реакция на нее.

— Это девочка Вика, — отвечает Игорь.

— Какая? Вон та, в белом топе?

— Ага.

— Судя по заднице, Вику повезло.

— Не то слово, — смотрю на то, как она разминает плечи.

Оглядываюсь по сторонам и вижу, как на нее пялятся парни. И меня это бесит. Потому что нет в ней ничего такого, чтобы на нее могли так реагировать. Совершенно ничего.

Вот только я сам почему-то не могу отвести взор в сторону.

Глава 13

Ари

— Ты видела? — пищит восторженно Настя, когда мы бежим вокруг стадиона круг. — Он тут. И все его друзья-красавчики!

Погода сегодня шикарная, поэтому нас вывели на уличную тренировку. И я только рада этому, потому что не придется толкаться в спортзале, где слишком много народа, особенно тех, с кем совершенно не хотелось бы пересекаться.

— Ты хотела сказать, все его друзья-идиоты? — мне совершенно плевать на кучку этих самодовольных мачо, которые облапали сальным взглядом всех девочек из нашей группы.

— Зачем ты так? Ты же не знаешь, какие они.

— К сожалению, сталкивалась.

— Привет, Ари, — обгоняет нас брюнет Гарик и, обернувшись задом наперед, продолжает бежать, смотря на нас. — Зачетный топ, — подмигивает он. — И шортики.

— Беги куда бежал, — бросаю ему.

— Ты что такая бука, Вик не радует? — усмехается придурок.

— Тебя, похоже, самого никто не радует, раз так интересует чужая жизнь.

— Да я за парня переживаю. Вдруг ему помощь требуется. Могу показать мастер-класс.

— Слышь, гуру, — усмехаюсь, пораженная его самомнением, — себе сначала помоги. Раз рядом с тобой ни одна девушка не задерживается, значит, есть проблемки, — хмыкаю, кивая на его пах.

— Да я хоть сейчас готов тебе продемонстрировать обратное.

— Упаси боже! Чтобы мне потом кошмары снились? Нет, спасибо.

— Да ты такой красоты еще не видела! — растягивает он губы в еще более широкой улыбке.

— Прямо-таки красоты? — с каждым сказанным им словом мне становится все смешнее.

— Полюбуйся сама, — развязывает шнурок на шортах и подцепляет резинку, и тут я понимаю, что он действительно не шутит.

— Даже не думай!

— Мамочки… — пищит уже без прежнего восторга Настя. — Пожалуйста, не надо!

Но тут нас обгоняет кто-то и толкает Гарика в плечо.

Мик что-то тихо говорит ему, и только тогда этот клоун отворачивается и, ускоряясь, убегает от нас. А вот младший брат моего парня посылает через плечо убийственный взгляд, который предупреждает о том, чтобы мы не переходили ему дорогу.

Меня же это только забавляет. Потому что все наши стычки до этого случались по его инициативе. И стоит мне вспомнить о том, как он поймал меня перед парами, как кровь приливает к лицу и я сразу отвожу взор от его стройной, мускулистой фигуры.

— Видишь, какой он… — тянет мечтательно Настя между прерывистыми вздохами, — хороший.

Мне же хочется только рассмеяться на ее комментарий.

Следующая часть пары проходит спокойно. И только когда девочек отправляют на волейбольную площадку, а парней — на баскетбольную, я могу полностью выдохнуть. Потому что на протяжении всего занятия я ощущаю его незримое присутствие и отчего-то реагирую на него, где бы он ни находился.

Вот и сейчас стараюсь не смотреть в сторону парней, но непроизвольно поглядываю на то, что там происходит.

Вижу, как Мик забивает трехочковый и с широкой улыбкой идет по площадке.

Наши глаза встречаются, и я резко отвожу взор, чувствуя себя так, будто меня поймали за подглядыванием. Хотя меня даже толком не интересует ни он, ни их игра. Скорее, это настороженность, потому что я на опыте знаю, что этот подонок может вычудить всякое. И не хотелось бы снова стать жертвой его дебильных шуток.

— Конюхова! — свистит преподаватель, когда мяч прилетает по голове одной из девочек. — За мячом следи, а не за парнями. Никуда они не денутся, а вот синяк на твоем хорошеньком личике может задержаться надолго.

Закончив игру и наконец-то получив возможность вернуться в корпус, я ощущаю облегчение.

— Ари, как думаешь, какие ему девушки нравятся?

— Кому? — смотрю на подругу, что чуть ли не слюнями исходит, поглядывая на Гордеева-младшего.

— Мику.

— Насть, он придурок. Забудь про него.

— Мне кажется, у тебя предвзятое отношение к парню. И его просто надо узнать поближе, — продолжает она радостно заблуждаться.

— Я бы не стала на твоем месте тратить на него ни секунды.

— Да? Почему? Ты что-то знаешь?

Я вспоминаю про свою Сашку, которая восторженно рассказывала мне, как сношалась с ним где-то в коридорах клуба. И если ветреной натуре подруги я могу простить все, то такой, как Настя, лучше с ним не связываться.

— Он бабник, Насть. У него каждую неделю новая девочка.

— Просто ему еще не встретилась та самая.

— Хочешь сказать, что он узнает твой богатый внутренний мир и мгновенно остепенится? — до сих пор не понимаю, почему наши девушки так отчаянно хотят перевоспитывать плохих парней.

— А вдруг.

Мне остается пожать плечами.

Принимаю душ самая последняя. Закутываюсь в полотенце и выхожу в раздевалку.

— Мы, кажется, не закончили, — вздрагиваю, услышав голос Гарика.

Оборачиваюсь и смотрю на парня, что стоит в одних шортах передо мной.

Мгновение, и он снова подцепляет резинку своей единственной одежды, обнажая передо мной свой детородный орган.

— Нравится? — спрашивает придурок.

— Ой… — слышу испуганное от двери, которая, когда я оборачиваюсь, хлопает с шумом.

— Трындец, — понимаю, как все это выглядит со стороны, и готовлюсь к тому, что теперь меня будут полоскать на каждом углу.

Глава 14

Мик

— Мам? — не успеваю переступить порог, как чувствую в воздухе крышесносные ароматы.

Обычно у нас готовит кухарка. Но этот запах я не перепутаю ни с чем. Так пахнет мамина фирменная выпечка. Мой любимый штрудель, который она готовит каждый раз после долгих поездок, чтобы порадовать нас.

И пусть мы с братом уже выросли, но эта традиция осталась неизменной. А я, так же как и в детстве, с радостью несусь на кухню, чтобы дождаться своего горячего куска рулета.

Торопливо иду на аромат и вижу хрупкую фигурку матери. Любуюсь ею пару мгновений, не понимая, в какой момент она стала такой маленькой, что, глядя на нее, понимаешь, что теперь ей требуется моя защита, а не наоборот.

— Миша? — оглядывается она, ощутив мое присутствие, и идет навстречу. — Здравствуй, сынок! — тянется обнять и расцеловать щеки.

А я обнимаю ее в ответ. Все-таки неважно, сколько мне лет, а каждый раз, когда родители возвращаются домой, кажется, что все встает на свои места.

— Как съездили? — смотрю на нее, улыбаясь. — Отца нет? — осматриваюсь по сторонам.

— Он только душ принял и сразу же помчался в офис. А съездили мы просто превосходно! Мне удалось выкупить ее! — говорит она с таким восторгом, что он передаётся мне. Будто это я охотился за редкой работой ее любимого скульптора.

— Правда? И где она?

— Ее доставят только через две недели. И я уже присмотрела под нее чудесное место в нашей галерее.

— Я очень рад, мам. Правда! Ты всегда добиваешься своего.

— Это у нас семейное, — подмигивает она и возвращается к разделочному столу.

А у меня от ее реплики появляется противный осадок, из-за которого портится настроение.

— Когда Витя приедет? — спрашивает она через плечо. — Он обещал сегодня ночевать дома. Сказал, что есть какие-то новости.

— Понятия не имею.

Разговаривать о брате не хочу. Вроде между нами все в порядке, но есть некоторые моменты, обостряющие наше общение. А с недавних пор все еще больше усложнилось.

— Не знаешь, что он хочет рассказать?

— Лучше у него спросить.

На самом деле я догадываюсь, но надеюсь, что все не настолько серьезно. Потому что одна мысль, что эта сучка Ариана будет мозолить мне глаза постоянно, выводит меня из равновесия.

Какого-то хера все, что касается ее, вызывает у меня какие-то странные эмоции. Обычно мне плевать на то, с кем шоркается Вик. Но эта дрянь… Одно ее упоминание выводит меня из себя. А дневные стычки с ней окончательно сбили меня с толку. Потому что… Она меня не просто раздражает. Она бесит меня просто своим существованием. Хотя я уверен, если бы они разошлись с братом, то мне стало бы на нее наплевать. А сейчас…

Стоит мне столкнуться с ней, как я начинаю вести себя иррационально. Мне хочется, чтобы я раздражал ее так же сильно, как и она меня. Но тогда какого хера я дал затрещину Гарику за его тупую выходку?

Знаю, что тому еще прилетит от Вика, ведь наверняка принцесса тенниса обязательно пожалуется своему идеальному принцу.

Думая об этом, я отчего-то злюсь. Ненавижу идеальных людей, потому что знаю: те, кто кажутся слишком хорошими, очень тщательно прячут двойное дно, где покоятся такие скелеты, от которых волосы шевелятся на голове.

Знаю, что это не про брата. Но, блядь! Мне все равно тошно от их парочки.

— Надеюсь, вы тут хорошо себя вели? — возвращает ко мне строгий взгляд мама.

Хотя она в нашей семье “добрый полицейский” и толком сердиться не умеет, но расстраивать ее я не люблю. И стараюсь оберегать от негативных новостей. Пусть в этот раз мы и не накуролесили, но делиться новостями я не спешу. Отчего-то чувствую себя так, будто сам где-то накосячил, а где — не могу понять.

— Мам, ну нам же не четырнадцать, — усмехаюсь.

— Что еще хуже, — вздыхает она тяжело. — Думаешь, я не знаю, как ты развлекаешься? — в синих глазах отчетливо вижу разочарование.

— Да как, мам? Как все обычные молодые парни. Что я не так-то делаю? Всем надо перебеситься.

— У Вити не было такой потребности, — вздыхает она.

— Витя вообще у тебя золотой ребенок. Но не все такие. Я не такой. И пора с этим свыкнуться, — стараюсь не заводиться, но выходит откровенно плохо.

— Миш, я не говорю, что ты у меня плохой. Сын, — ждет, когда посмотрю на нее, а я медленно вдыхаю и выдыхаю, возвращая спокойствие, — я тебя очень люблю. И волнуюсь за тебя. Но это не значит, что я считаю тебя не таким.

— Знаю, — наконец-то перевожу на нее взгляд.

— Просто хочу, чтобы ты перестал прожигать жизнь и остепенился.

— Обещаю, что как только стану большим и важным дядей, то обязательно обзаведусь женой и детишками. Но проблема в том, ма, что у меня слишком завышена планка, — подмигиваю.

— Просто ты еще не встретил ту самую.

— И это хорошо! Не хочу пока быть привязанным к юбке.

— Михаил! — возмущается она. — Откуда в тебе столько шовинизма?

— Ма, я ж шучу. Я люблю девушек. Просто разных, — подмигиваю ей.

— Твой отец тоже был таким, — улыбается она. — Но одна встреча — и все. Вот увидишь, с тобой будет так же.

— Ма, не каркай!

— Каркают вороны. А мама делится опытом, — она поднимается и целует меня в щеку. — Иди мой руки, переодевайся и спускайся. Кстати, не знаешь, что Витя запланировал на выходные? Сказал, у него сюрприз.

— Не знаю, мам, — но сам я, видимо, резко уеду из города, потому что ни за что не хочу присутствовать при этом сюрпризе.

Но все идет не так, и за ужином Вик заявляет:

— В субботу я познакомлю вас со своей девушкой.

— Что? — радостно смотрит на него мама. — У тебя появилась девушка?

— Да. И у нас все серьезно. Надеюсь на то, что вы хорошо ее примете.

— Слышал, Михаил? — обращается ко мне отец. — Не подведи брата. А еще лучше — бери с него пример. Хватит шляться со своими дружками. Пора браться за голову.

Что ж, раз от меня требуют присутствия и соответствовать, тогда я сделаю все, как просит дражайшее семейство. Вот только что-то подсказывает, что они в итоге будут этому не рады…

Глава 15

Ари

— Да ладно, Ари, не дуйся, — целует местечко под ушком Вик. — Что плохого в том, что ты познакомишься с моей семьей? Разве не об этом мечтают все девочки? — продолжает целовать мою шею и ушко.

А для меня все не так. Потому что я не считаю, что наши отношения достигли той стадии, когда можно знакомиться с семьей. Вот я своим даже не планирую его представлять. Потому что… рано. У нас все так неопределенно… Хотя и об этом я тоже не могу заявить.

Но если у меня не получается решиться на интимную близость с любимым парнем, то о каком знакомстве с родителями может идти речь? Да и вообще… После того как я нелестно отозвалась о скульптурах его мамы, мне теперь стыдно показываться ей на глаза.

— Может, то, что к этому нужно быть готовой? — вспыхиваю и поворачиваюсь к Вику, встречаясь с его внимательным взглядом.

— Это ничего не значит и не обязывается тебя сразу идти со мной под венец, — улыбается он.

— А ты уже и это спланировал?

— Просто думаю о будущем. Разве это плохо? — искренне удивляется.

— Конечно, хорошо, — выдыхаю, стараясь взять себя в руки.

В конце концов, девчонки и правда мечтают, чтобы парни знакомили их с мамами и папами, братьями и сестрами, а я, получается, какая-то неправильная девочка, потому что мне все это не нужно. И вообще, мне по большому счету, кроме тенниса, больше ничего не нужно.

Но и Вик мне стал очень дорог. Поэтому я не хочу его расстраивать.

— Что ты им сказал о нас? Мне нужно знать, к чему готовиться.

— Что у меня появилась особенная девушка.

— Витя, — стону его имя и прикрываю веки, стараясь побороть приступ паники. — Это еще хуже. Они будут ждать, что ты собираешься сделать мне предложение.

— Поверь мне, этого они ожидают меньше всего.

— Не знаю, Вик. Как-то ты торопишь события, — облизываю губы, ощущая, что во рту мгновенно все высохло.

— Я всего лишь хочу тобой похвастаться перед семьей. И все.

— Точно? — смотрю на него.

— Точно, — улыбается он. — Они у меня классные, тебе понравятся.

— Да я не сомневаюсь, — хотя стоит вспомнить его младшего братца, как я начинаю сильно сомневаться, что классные родители смогли вырастить такого дегенерата. — И какой дресс-код? — капитулирую.

— На твое усмотрение, — радуется Вик, понимая, что я сдаюсь.

— Хорошо, — наконец-то выдыхаю.

Остатки недели проходят в привычном ритме. Я тренируюсь и пару раз даже пропускаю пары из-за массажа и физиолечения, курс которых начала проходить по новой. И я нисколько не грущу по этому поводу. Потому что у меня меньше возможностей наткнуться на Мика и его дурных друзей.

До сих пор с содроганием вспоминаю выходку Гарика. Но что меня действительно удивило, так это то, что никто после этого не шушукался по углам, не бросал на меня косых взглядов и не отпускал сальных шуточек.

Ведь нас определенно видели. А кто и какое впечатление у этого человека сложилось от того, что он успел разглядеть, — я могу только гадать и надеяться, что эта сцена останется похороненной всеми ее участниками в самых дальних уголках памяти.

За те редкие моменты, что я все-таки попадаю в универ, я встречаю Мика всего пару раз, и то на достаточно большом расстоянии, и это меня радует. Потому что, будь моя воля, я бы никогда больше не пересекалась с этим нахалом.

Сашка моя тоже не делится больше интимными подробностями их общения, из чего я делаю вывод, что оно сошло на нет. А это еще одна хорошая новость в моей копилке.

Но стоит обрушиться на мою голову пятнице, как я нервно начинаю искать самый подходящий наряд для знакомства с родителями своего парня. Заказываю в интернет-магазине несколько вариантов, а с наступлением выходных выбираю один наиболее удачный. Кремовое платье по колено, с открытыми плечами.

—Ари, — заглядывает мама в мою комнату. — Ты куда-то собралась?

— Да, у меня планы с Виком, а что?

— Папа сегодня хотел провести совместный вечер, — внутри меня сразу что-то каменеет, а затем расползается по венам злостью.

— Ему нужно было раньше озвучить свои планы. Сегодня я не могу.

— Мы и так редко собираемся вместе, — произносит мама с грустью.

— Тем более. Поужинайте вдвоем. Вам это полезно.

Перевожу взгляд на нее и вижу, как она стремительно бледнеет, а затем опускается на край моей кровати.

— Мама, что с тобой? — становится страшно, что ее ударил инсульт или еще какая дрянь, что случается с людьми ее возраста.

— Зачем ты так, дочь? — поднимает она на меня глаза, блестящие от слез.

— Как, мам? — я все еще раздумываю, нужно ли вызывать скорую.

— Ты же прекрасно понимаешь, что ты единственное связующее звено в нашем браке. Без тебя он не будет со мной ужинать.

— Мам… — растерянно смотрю на нее, понимая, что она готова расплакаться. — Ну зачем ты тогда держишься за этот брак? Это же не отношения, а плохая видимость семьи!

— А как нужно? Разводиться в моем возрасте? Ты представляешь себе, что это такое? Кому я нужна?

— Мне, мам! Себе, в конце концов! Если он тобой пренебрегает, то зачем хоронить себя? Ты еще молодая…

Но она прячет лицо в ладонях и начинает всхлипывать.

— Мамуль? — в ужасе смотрю на нее, потому что никогда раньше не видела ее слез. — Мам?

— Не дай Бог тебе, доченька, узнать, каково это — любить мужчину, которому ты не нужна.

— Ты что… ты его до сих пор любишь? После всего?

— Да! А он… — не договаривает, но я прекрасно понимаю, что она имеет в виду его бесконечных любовниц. — Поэтому, — вытирает она слезы, — не повторяй моих ошибок. Выходи за того, кто тебя будет любить больше, чем ты его. Того, кто будет с тебя пылинки сдувать.

— Как это?

— Мужчина должен любить сильнее — вот залог крепкого брака.

— Нет, я выйду замуж только по любви.

— Посмотри на меня, Ари. Нравится? Хочешь так же закончить?

А мне даже взглянуть на нее неловко, потому что она выглядит жалко. И я ничего не могу с этим сделать.

— Вот так-то, — подытоживает она, верно считывая мою реакцию. — По любви выходят замуж только дуры. А ты у меня умная девочка. И жизнь построишь правильно, — поднимается и целует меня в лоб.

Я же стою на месте и не знаю, как поступить.

— Куда хоть собираешься? — спрашивает уже более беззаботно, стоя у выхода из комнаты.

— Вик собрался познакомить меня с родителями.

— Хороший знак, — подмигивает она, оставляя меня с тяжелыми мыслями о том, достаточно ли сильно Вик любит меня, чтобы потом наш брак не превратился в это?

Глава 16

Мик

— Вау! Красивый ресторан, — оглядывается по сторонам Тоня.

— Не была здесь? — мажу по ней взглядом, а сам сканирую зал, отыскивая свое семейство.

— Ты что? Я вообще по барам больше, — она надувает пузырь из жвачки и лопает его с характерным звуком.

— Прошу сюда, — старается не коситься на мою спутницу хостесс, и меня забавляет подобная реакция.

— Пойдем, Тонь, — привлекаю ее внимание, когда она в открытую начинает пялиться на то, что едят гости ресторана.

— Ну, пошли. Поглядим, как мажоры время с семьей проводят, — идет она следом за хостесс, покачивая пышной задницей, обтянутой кожаными шортами.

Мысленно я уже представляю отцово выражение лица, и на краткий миг становится стыдно. Но затем вспоминается его извечное: “Бери пример с брата”, — и от стыда не остается и следа.