Снежинка для бандита. Вызывали?

Глава 1

– Вы уверены, что этот адрес? – водитель смотрит с подозрением на дом с высоченным забором, из-за которого на весь поселок разносится музыка.

– Лесная двадцать пять, – сверяюсь с сообщением, что переслал мне координатор.

– Тогда удачи, – говорит он как-то настороженно, когда я неуверенно нажимаю на дверную ручку и выхожу на улицу, потянув за собой сумку с реквизитом.

Но только захлопываю за собой дверь, как такси с визгом трогается с места.

– А шапка! – только теперь вспоминаю, что оставила на сиденье шапку Снегурочки. – Эй! – кричу вдогонку, побежав следом за скрывающейся машиной, но водитель даже не думает тормозить, оставив после себя лишь рисунок шин на снегу.

– Блин блинский! – провожу рукой по волосам. И какая же я Снегурочка без шапочки, да еще и без Деда Мороза?

Достаю смартфон и набираю Толика, моего напарника.

– Да, Ален, – голос запыхавшийся, будто парень бежит куда-то.

– Толь, ты скоро? – смотрю на страшный, мрачный, глухой забор, что кажется высотой до неба.

– Бегу, Ален! – судя по его дыханию, он и правда бежит.

– Я уже тут, и таксист мою шапочку увез.

– Подожди, у меня же следующий заказ без тебя, – доносится до меня хлопок двери и звук мотора.

– Как без меня? – совсем ничего не понимаю. – Я и реквизит на парную работу взяла.

– Не знаю, Аленка. Звони Копатычу, мне сейчас в центр.

– Ясно, – раздраженно сбрасываю вызов, чувствуя, как морозец прихватывает кожу под капроновыми колготками и уши с макушкой.

Быстро набираю Миху, нашего грузного координатора, и, переминаясь с ноги на ногу, жду ответа.

– Миша-а-а, ну наконец-то! – говорю сразу, как только он принимает вызов.

– Что случилось? – выдыхает устало, будто уже нет сил общаться с этими невыносимыми аниматорами.

– Я что, работаю без Деда Мороза?

– Без, – шумно вздыхает. – А я не предупредил? У них свой Дед Мороз.

– Нет, – хмурюсь, чувствуя, как мороз все крепче щиплет кожу. – А кто там на заказе, хотя бы скажешь? Мальчик, девочка?

– Вроде как девочки. Нужна была исключительно Снегурка.

– У меня шапка в такси уехала.

– Черт. Попытаюсь вызвонить, чтобы вернули.

– Думаешь, успеют привезти? – отодвигаю гаджет от уха, чтобы посмотреть время.

– Работай так, я пока разберусь с этим вопросом.

– Хорошо, – киваю, будто он может меня увидеть, и направляюсь к особняку, где музыкальный репертуар совсем не соответствует детскому празднику, как и громкость, которая превосходит все допустимые нормы.

Нажимаю звонок, и ворота тут же открываются, а передо мной вырастает огромный амбал в черном костюме и накинутой сверху дубленке, с гарнитурой в ухе.

Вот это да! Смотрю на него снизу вверх, пытаясь вспомнить, когда на детских утренниках требовалась охрана.

– Опоздала, – говорит амбал и кивает мне на дом.

В груди неприятно скребет, но я давлю это ощущение, вспоминая, что Копатыч проверяет всех заказчиков. Ведь у нашего агентства самые интересные программы и безупречная репутация и подставлять своих артистов он не станет.

– Девочки уже ждут? – зачем-то продолжаю общаться с этим увальнем.

– Ждут, ждут, – странно ухмыляется он, и у меня мурашки выступают от его взгляда. – Живей давай, если хочешь получить оплату.

А вот это что-то новенькое. Всегда нас встречают с распростертыми объятиями, как добрых родственников, приглашают к столу, и вообще, никогда еще я не ощущала себя так неуместно. Сейчас же мне хочется повернуть назад и бежать сверкая пятками.

Но стоит мне обернуться к воротам, как амбал преграждает мне дорогу обратно.

– Вперед двигай, – кивает на дом, освещенный гирляндами и световыми инсталляциями, прямо как в голливудском фильме.

Я осматриваюсь по сторонам, но не вижу ничего, кроме высоченных елей, будки охраны и группы мужиков, толпящихся в стороне и смолящих сигареты.

Все они пялятся в нашу сторону, прожигая во мне глазами такие же дыры, какие могли бы оставить их сигареты на моей коже.

Вся эта обстановка заставляет меня покрыться липкой испариной, но я в очередной раз давлю это противное ощущение. Это всего лишь заказ. Час работы, и потом я наконец-то отправлюсь к друзьям, отмечать их новоселье. Именно поэтому я согласилась отработать самый дальний заказ – чтобы освободить себе хотя бы один вечер перед самой главной ночью года, когда мы работаем по двойному тарифу, а в час икс и по тройному.

Ступаю на крыльцо, и прямо перед лицом распахивается дверь, и меня накрывает волной музыки, сквозь которую пробивается гул голосов и смех.

– О! Еще одна! – стоит передо мной лысый здоровяк с зажатой между зубами сигаретой. – Проходи, Снегурка, – окидывает меня липким взглядом.

– Да она вон вся инеем покрылась, – преграждает мне путь второй. – Это не Снегурка, а Снежинка, епта. Смотри, как бы не растеклась в тепле лужицей.

– А нам только этого и надо, – гогочет второй. – Вот и проводи эту Снежинку к остальному сугробу, пусть там мокнут. А то с ней так каши не сваришь.

– Пойдем, – внезапно хватает меня за плечо лысый и тащит по длинному темному коридору.

      Со всех сторон слышится мужской и женский смех. Я стараюсь различить детские голоса, но их просто нет.

– Куда вы меня ведете? – пульс учащается, и я осознаю, что происходит что-то совершенно не входившее в мои планы. – Где дети? Меня вызвали на детский утренник. У вас же должен быть Дед Мороз! Мне бы с ним пообщаться насчет программы, и надо знать, какие подарки вручать.

– Воу! – останавливается резко мужик. – Слишком много слов. Какие дети, цыпа? – оборачивается ко мне и смотрит таким плотоядным взглядом, что у меня волоски на теле приподнимаются и кровь приливает к лицу.

– Ну я же из детского агентства праздников. Снегурочка… Мне сказали Дед Мороз у вас свой. А работать сегодня я буду для девочек.

– Да, вот только не “для”, а “с”! – выделяет он предлоги. – И работы с девочками вдоволь.

– С какими девочками?– говорю онемевшими губами.

– С такими же, как ты, – улыбается он, и я вижу золотые коронки у него во рту. – Снегурками, – раскатисто хохочет. – Сейчас только Деду Морозу покажешься. А то ты какая-то отмороженная. Испортишь нам весь праздник.

– Как испорчу? – глаза начинает печь.

Все идет совсем не по плану. Я же всего-то должна прийти поздравить детей, сыграть с ними в конкурсы и поводить хоровод вокруг елочки. Прекрасная непыльная работа.

– Так от кого ты? – игнорирует мой вопрос бугай.

– Агентство праздников “Пчелка”.

– Что? – хмурится мужик. – Это еще что за фигня такая?

– Говорю же, аниматор я, – лепечу испуганно.

– Эй, Филя! – кричит мужик тому, что остался у входа. – Ты где эту снежинку взял?

– Так заказали же, как и остальных, – пожимает он плечами.

– Ясно, – хватает меня под локоть лысый и тащит по коридору дальше, мимо гостиной с большой и красивой елкой, накрытыми фуршетными столами и полным залом нарядных мужчин и женщин.

Он останавливается перед массивной дверью, рядом с которой стоят еще двое мужчин бандитской наружности, держа в руках тарелки с закусками и набивая свои желудки.

Что у них тут за контингент? Бандиты?

– У себя? – спрашивает у охраны мой конвоир.

– Да, еще не выходил.

– Зайду, – стоит, не двигаясь с места, будто набираясь смелости. – Надо понять, что с этой делать.

– Ну так узнавай, – отвечает ему лениво один из охранников.

Лысый делает глубокий вдох, а затем стучит в дверь, осторожно приоткрывая ее.

– Назар, можно? – заглядывает он внутрь.

– Что тебе? – слышу мужской низкий голос с хрипотцой.

– Тут Снежинка… фу, блядь, Снегурка какая-то странная. Не знаю, что с ней делать.

– Давай ее сюда, – произносит голос, от звука которого у меня мурашки выступают на коже, и лысый толкает меня внутрь, а я даже не успеваю возразить.

Дверь за мной запирается. Смотрю на нее растерянно, а затем слышу тихие шаги и чью-то близость. Воздух вокруг будто потрескивает от той бешеной энергетики, что идет от этого человека.

Медленно поворачиваю голову, упираясь взглядом в обнаженный мускулистый торс, покрытый татуировками. По нему стекают капли воды, и я чувствую, как по венам расползается противный холодок, опускаясь в живот и обволакивая внутренности, заставляя их скукожиться.

Поднимаю взор выше, к сильной шее, волевому подбородку, покрытому короткой темной бородой, резким, будто высеченным из камня губам. Смотрю выше и встречаюсь с темными, какими-то демоническими глазами, и сердце ухает от страха вниз.

– Ну, давай, Снежинка. Раздевайся и показывай, как ты будешь развлекать моих гостей, – низко говорит этот демон.

– Что? – вырывается из меня тихо.

– Тест-драйв нужно пройти. Хотя можем начать с малого, – сдергивает с бедер полотенце. – Отсоси мне, – давит на плечи, так что я падаю на колени, а прямо перед моим лицом стоит толстый и длинный член, с налитой лиловой головкой, что стремительно приближается к моим губам.

Глава 2

– Отсоси мне, – татуированное чудовище пригвождает меня одной рукой за плечи к полу, а второй проводит по всей длине своей вздыбленной штуковины.

Он демонстрирует мне во всей красе большой пульсирующий член, увитый фиолетовыми выпуклыми венами. Открывает блестящую головку и дергает тазом вперед.

Эта огромная махина, направленная на меня, словно дуло, готовое расстрелять меня на месте, приближается так быстро, что я не успеваю даже среагировать. Всего один миг, и гладкая головка прижимается к моему рту.

Нежная кожа мажет по губам, в нос забивается запах геля для душа. А я в таком шоке, что даже не отворачиваюсь, и член прилепляется к моему рту.

– Давай, Снежинка! Начинай дарить подарки дяде, – тычется членом мне в рот незнакомец. – Разомкни губки, поработай язычком. Отполируй мой болт, а то яйца гудят, как хочется бабу. У меня праздник! И нельзя огорчать виновника торжества, – давит настойчиво стволом, чтобы протолкнуться дальше. – Ты же не хочешь, чтобы я тебе зубки нечаянно выбил?

Эта фраза словно ушат ледяной воды приводит меня в чувство. Упираюсь ладонями в его мускулистые бедра и стараюсь оттолкнуть от себя как можно дальше, но он, словно скала, недвижим.

– Ну что ты ерепенишься? – говорит низко. – Надо отрабатывать гонорар.

Сжимаю плотнее губы, и каким-то чудом мне удается соскользнуть вниз и упасть на пол, а затем отползти в сторону.

– Я не проститутка! – быстро поднимаюсь на ноги и тыльной стороной ладони вытираю рот, стараясь избавиться от фантомных прикосновений члена к моим губам. – Я детский аниматор! Это какая-то ошибка!

Мужчина поворачивается ко мне, а я осматриваюсь по сторонам, чтобы найти пути отступления. Вижу вторую дверь, по всей видимости в ванную, и понимаю, что спрятаться от него я смогу только там.

– Никакой ошибки, малыш. Здесь не может быть случайных девочек. А ты соответствуешь запросу. Голубоглазая, хрупкая блондиночка в костюме Снегурки. Все как я люблю.

Я снова смотрю на этого огромного монстра, понимая, что не смогу от него сбежать. Между нами еще достаточно приличное расстояние, но даже со своего места я вижу хищный блеск в его глазах. Похоже, что мое сопротивление его лишь сильнее распаляет.

– Оденьтесь, пожалуйста! И давайте поговорим. Произошла ошибка. Меня просто не могли позвать на подобное мероприятие,– все же мы цивилизованные люди и должны мирно разрешить это недоразумение.

– Отчего же не могли? – ухмыляется страшный мужик, шагая ко мне.

Его детородный орган тяжело покачивается при ходьбе, а у меня пульс зашкаливает и сердце ломится сквозь ребра наружу.

– Решили мне сделать приятное. Получили заказ на Снегурок. Знают мой типаж, а ты прямо такая, как мне нравится. Скромная блондиночка, – усмехается он. – Ломаешься, строишь из себя невинность. Давай, малышка, играй в сопротивление. Мне нравятся строптивицы.

– Я не строю! Отпустите меня, пожалуйста. Раз у вас тут нет детишек, то меня здесь быть не должно, – начинаю двигаться к ванной. – Тут же наверняка есть другие девушки, способные выполнить ваши желания. А я… я не такая.

– Да, да! Продолжай играть, – усмехается мерзавец. – Я не такая, я жду трамвая, – звучит как-то ехидно. – Раньше надо было думать, куда едешь.

– Откуда ж мне было знать, что здесь полный дом озабоченных мужиков.

– Но тебя привели ко мне, малышка. И если все пойдет хорошо, то единственный член, который ты тут увидишь, будет моим.

Он делает резкий рывок, я взвизгиваю, кидаясь к двери ванной, успеваю сделать всего пару шагов, но сильные руки обхватывают меня за талию, и вот я уже лечу на кровать вниз лицом.

– Не могла ты здесь случайно оказаться, – прижимает меня сильным телом к матрасу. – Вся округа знает, что Паук откинулся и сегодня он празднует свободу, Снежинка.

Длинные пальцы сминают мои бедра и ползут под край шубки.

      Кровь приливает к лицу, и страх наполняет легкие.

– Поэтому сегодня здесь появляться опасно. А если уж сунулась на праздник Паука, то уйти отсюда тебе никто не даст просто так.

– Кто этот Паук? – горло сдавливает, и говорить все сложнее. Наконец-то я дохожу до той точки, когда понимаю, что ничего не смогу сделать против этого здорового и сильного мужика. Он может сотворить со мной все что захочет, а мне остается молиться, чтобы все закончилось как можно быстрее.

– Паук – это я, малышка, – мужик дергает за колготки, и я слышу, как они рвутся. – И у меня почти год не было женщины. Поэтому тебе не повезло, – одним движением переворачивает меня на спину, потянув шубку в разные стороны. Крючки не выдерживают напора, и вот я уже перед ним в тоненькой маечке, под которой лишь скромный лифчик, и в стрингах, что совершенно не защищают меня от этого монстра. – Я голодный до женского тела, и ты первой примешь меня сегодня. Поэтому могу быть несдержанным, Снежинка. Так что ты уж потерпи, – дергает мои трусики вниз. Кажется, я попала, и вряд ли хоть когда-нибудь забуду это ночь.

– Нельзя! Я девственница! – кричу, когда он устраивается у меня между ног, прижимая член к складкам.

Паук замирает, недоуменно смотря на меня, а затем произносит:

– Сейчас я избавлю тебя от этого недостатка.

Глава 3

– Сейчас я избавлю тебя от этого недостатка, – произносит чудище по кличке Паук.

Он удерживает меня одной рукой за бедро, а на пальцы второй сплевывает и размазывает влагу по моим складкам.

– Что ты делаешь? – чувствую себя круглой дурой, задающей тупые вопросы.

– Смачиваю тебя, Снежинка, – смотрит на меня диким взглядом, в котором плещется животная похоть. В его взгляде нет ничего цивилизованного, будто меня поймал неандерталец, не знающий слова “нет” и следующий только первобытному инстинкту – подмять и взять.

Боже! У меня все внутри дрожит, а кожа горит под его прикосновениями.

Страх сковывает меня, не давая дышать. Я смотрю на мужчину надо мной, понимая, что не таким я представляла себе свой первый раз. И может быть, если бы мы встретились при других обстоятельствах и этот мужчина не оказался бы тем самым откинувшимся с зоны Пауком, которого я должна опасаться, то я впечатлилась бы его внешними данными. А сейчас я вижу перед собой только насильника.

– Чтобы хуй вошел как по маслу, – с этими словами он раздвигает нижние половые губы и кружит пальцами вокруг входа.

Я дергаю бедрами и на лопатках пытаюсь отползти назад, но он пришпиливает меня тяжеленной ладонью.

– Поздно бегать, малышка. Сейчас я тебя сделаю взрослой! – дразнит пальцами, кружа вокруг лона, вызывая мурашки по коже и заставляя меня вцепиться ладонями в простыню.

– Это изнасилование! – кричу, закусывая губу, не понимая собственных ощущений.

Мне становится жарко и щекотно там, между ног.

– Да? А вот так? – другим пальцем он нажимает на горошинку клитора, и мое тело начинает функционировать против меня.

Кожа вспыхивает, а в животе скапливается напряжение, что с каждым движением его пальцев лишь сильнее нарастает.

– Горячая, отзывчивая! Сейчас с тобой кайфанем, Снежинка. Уже течешь!

– Неправда, – к своему стыду, понимаю, что он прав. Но хватаю его за запястье, пытаясь остановить.

– Сейчас чуток растяну тебя, чтобы болт мне не оторвала, – начинает вводить палец, как вдруг раздается грохот в дверь, от которого я вздрагиваю.

– Я занят! – кричит монстр, смотря на меня из-под тяжелых век.

– Паук! – рявкает голос за дверью. – Швед приехал. И с ним Северские.

– Твою мать, – замирает он и озадаченно смотрит мне между ног и на свой вздыбленный член. – Сука! – резко поднимается с места. – Пятнадцать минут!

– Прости, Назар Ефимович. Но Швед какой-то дерганый. Требует немедленно тебя увидеть.

– Пиздец! – мужчина проводит руками по волосам.

Вижу, как вздымается грудная клетка, раздуваются ноздри, в то время как он пытается восстановить покой и поймать дзен. Поднимает ко мне расфокусированный взор, а я, пользуясь случаем, сдвигаю ноги, чтобы не позволить больше озабоченному чудовищу забраться мне между бедер.

Смотрю на него не отрываясь. Теперь, когда он не тычется в меня членом и не грозится лишить меня девственности, войдя “как по маслу” в вагину, я вижу, что этот мужчина хоть и пугает своей мощью, татуировками и диким взглядом, но все же очень хорош.

Признаться, я никогда не встречала таких, как он. И надеюсь, что больше не встречу.

К тому же у меня есть Ник. Мы встречается уже больше месяца, и оба настроены серьезно. Для него будет ударом, если мой первый раз случится без него.

– Назар Ефимыч! – снова кричит из коридора мужской голос. – Так что Шведу сказать?

– Иду, блядь! – рявкает Паук и направляется к распахнутой двери гардеробной, той, что я не заметила сразу.

Я лежу не двигаясь, лишь притягивая к груди колени и стараясь запахнуть шубку, чтобы скрыть наготу.

Прислушиваюсь к звукам из гардеробной, но не решаюсь подняться с места. Во-первых, я не могу выбежать к этим озабоченным уголовникам без трусов и в разодранной одежде, поэтому мне нужно что-то накинуть на себя и бежать отсюда сверкая пятками.

Во-вторых, чтобы провернуть первый пункт, нужно выпроводить за дверь этого озабоченного Паука.

– Значит, так! – будто догадавшись, что я собираюсь навострить лыжи, появляется из гардеробной бандит, застегивая черную рубашку. – Сиди тут, Снежинка, и жди меня. Как только разберусь со Шведом, вернусь закончить начатое. А потом всю ночь гулять будем.

– Так разве там не будет других девочек? – спрашиваю несмело. – Голубоглазых блондинок в костюмах Снегурочек?

– Девочки будут. Но я теперь только и думаю, как помочь тебе с твоим недостатком. Не по-мужски это – бросать девушку в беде.

– Да я с вами в большей беде…

– Зря ты так, Снежинка, – заправляет он рубашку в брюки. – В беде ты будешь, если начнешь мне голову дурить и попытаешься наебать. А пока сиди тут и никуда не двигайся, усекла? – встречается со мной взглядом, давая понять, что лучше с ним не шутить, такой тяжелый и острый у него взор.

На автомате я киваю.

– Я не услышал твоего ответа, – поправляет он воротник и берет со столика часы, застегивая их на запястье.

– Поняла.

– Отлично. Жди меня, Снежинка. И желательно голой.

Паук выходит за дверь, а я облегченно выдыхаю.

Вскакиваю на ноги и бегу к нему в гардеробную. Нахожу спортивные штаны и худи, натягиваю на себя и, не медля ни мгновения, спешу к выходу. Дергаю дверь, молясь о том, чтобы она оказалась открытой.

– Чего тебе? – спрашивает охранник, стоящий у двери.

– Что? – растерянно смотрю на него снизу вверх.

– Куда собралась? Паук запретил тебе покидать спальню.

– Так… я водички попить, – пытаюсь найти хоть какое-то правдоподобное объяснение.

– В ванной попей, – рявкает он и взглядом дает понять, чтобы я зашла обратно.

– Это опасно, – мямлю я.

– Опасно много говорить. Обратно зашла! – зыркает так, что я мгновенно захожу обратно, напряженно думая о том, как сбежать.

Смотрю на окно и понимаю, что это мой единственный шанс.

      Отыскиваю в гардеробной мужскую куртку и, запихнув испорченный костюм в мешок с реквизитом, открываю окно.

Оно с легкостью поддается.

Внизу нет ничего, что могло бы мне помешать сбежать, и я выпрыгиваю.

Подбегаю к углу дома, обнаружив, что ворота распахнуты настежь, а внутрь как раз въезжает черный джип. Внимание охраны сосредоточено на прибывшем, а я, накинув капюшон на голову и стараясь не привлекать внимания, прохожу к воротам. Перешагиваю заветную черту, отделяющую меня от свободы.

– Эй, ты куда? – доносится в спину, и тогда я срываюсь на бег.

Глава 4

– А ну, стоять! – слышу за спиной хруст снега под массивными ботинками и бегу еще быстрее.

Бегу так быстро, как никогда прежде. Будто от этого зависит не только моя честь, но и моя жизнь.

Шаги позади ускоряются, и я сворачиваю с дороги в лес. Сугробы по колено, а я в сапожках, пусть и на невысоком, но все же каблуке. Утопаю в снегу по колено и бегу без разбора. Возможно, это не самая здравая мысль – стараться спрятаться от бандитов в зимнем ночном лесу. Но почему-то в этот миг перспектива замерзнуть насмерть меня пугает не так сильно, как быть изнасилованной бывшим зэком.

– Стой, кому говорят! – слышу позади.

– Блядь! Сука! Куда полезла! – доносятся ругательства.

Но я продвигаюсь все глубже в лес, игнорируя мороз и стараясь удрать от погони.

Ну зачем я им? Я ведь всего лишь Снегурка из агентства детских праздников. Я ничего не украла у их драгоценного босса и не сделала абсолютно ничего дурного. Так почему тогда они не могут оставить меня в покое?

Позади становится подозрительно тихо. Оборачиваюсь, но не вижу за собой погони и преждевременно теряю бдительность.

Начинаю прокладывать обратный путь к дороге, уже предвкушая момент, как наконец-то вызову такси и вернусь в город.

Но не успеваю я отыскать пути обратно, как слышу звук, от которого все внутренности холодеют. Лай собак.

Кровь отливает от лица, и я цепенею, не зная, как быть. Но затем лай приближается, и я замечаю свет фонариков и дергаюсь в сторону.

Я знаю, что от собак мне не убежать. И теперь это бег в один конец. Но я не могу так просто сдаться. У меня вся жизнь впереди. Я университет хочу закончить! И еще столько всего не пробовала в этой жизни.

Хочется узнать, как это – любить до слабости в коленях, сгорать от страсти, и испытать хотя бы один-единственный оргазм. А еще – на море! Я ни разу в жизни не была на море.

Поэтому я продолжаю бежать, бежать, превозмогая усталость.

По спине струится ручьями пот, и дышать становится все труднее, но я знаю, что остановка может стоить мне всего.

Но какой бы целеустремленной и шустрой я ни была, мне не быть быстрее животных.

Лай и рычание слышатся совсем рядом. А затем прямо передо мной выпрыгивает здоровенный черный ротвейлер и делает рывок в мою сторону. Я вздрагиваю, приготавливаясь к тому, что меня разорвут зубами. Он скалится и рычит, пуская слюну на снег.

Сердце уходит в пятки от страха, и я замираю. Боковым зрением вижу еще двух псов, истекающих слюной, словно в бешенстве. Они похожи на посланников ада, пришедших по велению их темного господина.

Я стою на месте, ни жива ни мертва, и даже вздох боюсь сделать.

Слышу, как приближаются люди, а затем меня хватают за руки.

– Домой! – приказывают собакам.

Двое мужчин цепляют поводки к ошейникам и уводят псов, а третий заводит мои руки за спину и защелкивает на них наручники.

– Попала ты, Снегурка, – узнаю голос того самого, что встречал меня у ворот. – Пауку не нравится, когда его не слушают. И придется тебе отвечать за эту погоню. Столько хороших людей от работы оторвала.

Он тащит меня грубо. Я спотыкаюсь о ветки и сугробы. Падаю. А этот здоровяк даже не дает мне возможности нормально подняться. Будто я мешок картошки, а не человек.

– Отпустите меня домой, пожалуйста, – пытаюсь уговорить охранника, что, по сути, такой же цепной пес, как и те страшные животные, которых послали за мной в погоню. – Я ведь не эскортница. Меня агентство детских праздников прислало поздравлять детей.

– Не ебет, – отвечает он так грубо, что у меня автоматически выступают слезы на глазах.

Я не привыкла к такому обращению и к подобному общению. И все это для меня слишком. Хочется проснуться и обнаружить, что весь кошмар этой ночи мне привиделся. Что я не ездила на сомнительный вызов, где меня чуть не изнасиловал жуткий бандит. А потом не было этой изнурительной погони по лесу.