Любимая игрушка Барона

Глава 9

– Еда, – вошла в комнату Зора, поставив поднос с ужином на тумбочку.

Я резко села на кровати, посмотрев на девушку.

– Как поешь, спускаться не надо. Я сама заберу, – прошлась по мне презрительным взглядом. Будто я не человек, а мусор.

– Спасибо, – сказала я, не собираясь уподобляться людям, живущим здесь.

Меня никто не трогал, да еще и кормить не забывали, уже только за это можно было быть благодарной.

Вместо ответа девушка фыркнула, блеснув черными очами, и, перекинув толстую каштановую косу через плечо, покинула помещение.

А я смотрела ей вслед и думала, почему эта красивая девушка настолько меня ненавидела. Она ведь даже не знала меня. Конечно, судя по тому, какой образ жизни вел их… кем бы он им ни являлся… Барон, неудивительно, что они вообразили, какую именно роль я занимала в его мире.

Отодвинув грустные мысли в сторону, я села на край кровати и, втянув аромат тушеной картошки с мясом и овощами, с большим аппетитом съела все, что мне принесли, запив ароматным травяным чаем. После этого я упала на кровать и отключилась.

Я будто впала в спячку, просыпаясь всего пару раз за следующие сутки, для того, чтобы справить естественные потребности и перекусить, обязательно заканчивая трапезу все тем же травяным чаем и снова отключаясь.

Так продолжалось чуть больше суток.

Сон, еда, чай и снова сон. Проваливалась в забытье без сновидений. Ни мыслей о гибели родителей, ни мыслей о рабстве и Бароне.

Порывы ветра за окном проникали в сознание, вытягивая из забытья. Я распахнула веки, всматриваясь в клочок серого неба, выглядывающего сквозь окно, вырезанное в крыше дома. Видела, как мотало ветром деревья, слышала звук металла, стучащего на крыше, что трепало ураганом.

Мне нравились эти звуки. Они вносили умиротворение в мою потрепанную душу.

А затем я услышала лай собак и звук мотора. Напряглась, вслушиваясь, и уже на подсознательном уровне зная, что моему спокойствию наступил конец. Вместе с порывами ветра долетали голоса, а затем все стихло, но уснуть я уже не могла.

Чтобы чем-то занять себя, выглянула в коридор и, убедившись, что там никого нет, пробежала в ванную комнату. Закрылась изнутри и, быстро раздевшись, залезла в душевую кабину, желая смыть с себя пот и следы хвори. Настроила воду и встала под теплые струи. Но стоило только вспенить шампунь в волосах, как моргнул свет и отключился.

Из узенького окошка в покатой крыше падала полоска света, достаточная лишь для того, чтобы смыть с себя мыло. На улице стремительно темнело. Еще немного, и наступит кромешная тьма.

Я вылезла из кабины, кутаясь в полотенце. И, наспех простирнув белье, подхватила вещи с пола и осторожно выглянула в коридор. Снизу доносился смех и разговор на незнакомом мне языке. Стараясь не шуметь, вышла из ванной и на цыпочках пробежала в свою спальню.

Не успела скрыться, как услышала мужской голос на лестнице. Быстро прошмыгнула к себе, в тот момент, когда раздались чьи-то шаги. В панике осмотрелась по сторонам, понимая, что не успею одеться, как дверь распахнулась.

На пороге стоял Он. Барон. Я отшатнулась назад, упираясь спиной в платяной шкаф, инстинктивно сжимая плотнее узелок на груди. Новый порыв ветра, грохот металлочерепицы, и мужчина вошел в комнату. Но даже в полумраке его взгляд горел, словно он в самом деле не человек, а исчадие ада.

Барон закрыл за собой дверь и твердой походкой подошел ко мне, остановившись в нескольких шагах и окидывая меня острым взглядом.

– Как отдохнула? – спросил вместо приветствия, и у меня выступили мурашки на коже от его низкого голоса.

– Спасибо, хорошо, – старалась не дрожать, не давая ему повода считать, будто я боюсь его.

– Тебя не обижали? – скользил взглядом по моему лицу.

– Нет. Здесь все очень милые, – сжала плотно губы.

Если выбирать между борделем и этим местом, то здесь мне нравилось намного больше.

– Милые? – он удивленно вскинул бровь, а чувственные губы изогнулись в усмешке.

– Да. Особенно мама Алма и Зора. Они очень добры ко мне.

Чем больше я говорила, тем сильнее растягивались в улыбке его губы.

– Милыми их еще никто не называл.

– Отчего же? Очень внимательные и заботливые. Я очень благодарна, что они приютили меня у себя.

– Раз вы так поладили, то будешь сегодня с остальными женщинами накрывать на стол.

– Что? – ошарашенно смотрела на него.

– Что-то не так? Должна же ты хоть чем-то расплатиться за гостеприимство, – прожигал меня взглядом. – Но у меня есть идея получше, – поднял руку, коснувшись костяшкой пальца моей скулы, медленно опуская руку к подбородку, шее и груди и оставляя дорожку из мурашек. – Ты можешь рассчитаться со мной.

– Как? – во рту мгновенно пересохло.

– Очень просто, пианистка, – дернул за узел полотенца, так, что оно белым ворохом упало к ногам.

Я мгновенно покрылась гусиной кожей, а соски стянулись в острые вершинки.

Барон опустил взгляд на мою грудь и ниже. Я видела, как раздуваются его ноздри, а из взгляда исчезло веселье.

– Встань на колени и возьми у меня в рот, – хмыкнул он.

– Что сделать? – казалось, что послышалось. Ведь моя отсрочка еще не закончилась, тогда почему он требовал от меня сделать это здесь… в этом доме?

– Вот… – распахнулась дверь, и я услышала голос Зоры. – Драго? – испуганно проговорила она.

– Пошла вон, – мужчина чуть повернул голову и, не отрывая от меня взгляда, крикнул на девушку. Дверь тут же захлопнулась. К лицу прилила кровь. Я не хотела, чтобы Зора думала обо мне еще хуже. Застав нас в таком положении, она окончательно утвердится в своем мнении. – Ну так что? – чувствовала, как внезапно изменился его настрой. И от благодушия не осталось и следа.

– Я спущусь вниз, – решилась я.

– Главное, не пожалей об этом, – наклонился к моему уху, прошептав, и резко отстранился. – Через пять минут будь внизу, – приказал Барон, больше не посмотрев на меня.

Глава 10

– Добрый вечер, – спустилась на кухню в указанное время.

Самым сложным оказалось прошмыгнуть через гостиную. Я слышала там мужской смех и разговоры. И долго не могла набраться смелости, чтобы оказаться посреди толпы враждебно настроенных людей.

Осторожно выглянула с лестницы. И, убедившись, что в мою сторону никто не смотрит, быстро пересекла холл. Но бояться, по всей видимости, мне стоило именно женщин.

Четыре пары глаз мгновенно уставились на меня. Их взгляды жалили, оставляли ожоги. Я старалась не показывать своего волнения. Но мне безумно хотелось провалиться сквозь землю или стать сию секунду невидимой.

– Я же сказала, – появилась откуда-то из-за спины Зора, сверкая черными глазами, – чтобы ты не смела появляться внизу, – шипела она, словно змея.

– Барон не оставил мне выбора, – я смотрела прямо ей в глаза, показывая, что не боюсь ее.

– Это он сказал тебе спуститься? – замерла она с нечитаемой маской на лице.

– Я бы сама не решилась, – мы обе оказались заложницами ситуации.

Меня вырвали из моей привычной жизни, поселив среди людей, не испытывающих ко мне положительных эмоций, а ее заставили терпеть в своем доме мое присутствие. И что-то мне подсказывало, что такое отношение вызвано не только неприязнью к чужакам. Здесь явно были замешаны чувства. Я же воспринималась ею как соперница.

– Зачем? – послышалось столько горечи в ее голосе, что мне стало жаль бедняжку.

– Сказал, что в качестве благодарности я должна помочь женщинам накрыть на стол.

Лицо девушки исказила гримаса гнева, а затем она выругалась на незнакомом для меня языке.

– А-а-а! – вскинула руки. – Тогда иди чисти овощи, – с какой-то особой злостью проговорила она.

И я последовала в указанном направлении.

– Держи, – сунула мне в руки нож девушка, лет на десять старше меня. В отличие от Зоры, она разглядывала меня с любопытством.

В целом девушка выглядела другой, более расслабленной, чем та, которую приставили за мной ухаживать. Темные волосы, собранные у лица, падали волнами на ее лопатки. Густо подведенные черные стрелки подчеркивали и без того яркие глаза. А губы покрывал розовый блеск. Очень яркая и красивая, как и все в этом доме, девушка привлекала внимание. И отчасти я позавидовала ее внешности. Я же себе всегда казалась некрасивой. Огромные глаза на пол-лица, светло-карего цвета, и слишком большие для моего лица губы. В то время как у этих женщин все черты выглядели гармонично.

– Я Лаура, – усмехнулась она и обернулась, оглядывая остальных женщин. – Забавно наблюдать, как твое присутствие доводит Зору, – усмехнулась она, продолжая скоблить морковку.

– Чем я так сильно ей не угодила? – значит мне не показалось негативное отношение девушки.

– Спроси у нее, – усмехнулась она. – Или у Барона…

– Ясно, – прикусила я внутреннюю сторону щеки, чтобы не сболтнуть лишнего и не поделиться своими догадками.

Кто знал, чем это могло обернуться? Ведь Лаура могла лишь прикинуться приятной собеседницей, а на самом деле с удовольствием усугубила бы мое и без того незавидное положение в этом доме.

– Барон поднимался к тебе? – снова спросила она, после того как убедилась, что нас не слушают.

– Да, – я снова сжала плотно губы, вспоминая тот неприятный эпизод, когда Зора застала меня без одежды, практически прижатой к Барону.

– Она так лютовала, когда спустилась от тебя, что стало ясно: вы там не погоду обсуждали, – смеялась она.

– Мы разговаривали… – глупо было надеяться, что мне кто-то поверит.

– Можешь передо мной не оправдываться. Я не наша праведница… – намекала она на Зору.

– Ты с ней не ладишь? – сложилось впечатление, что Лаура наслаждалась болью своей подруги, или родственницы, или кем там она ей являлась.

– Не ладишь – это мягко сказано, – усмехнулась она, накидывая мне в миску картофель. – Мы с детства друг друга не выносим.

– Как же вы живет вместе? – не понимала, зачем существовать под одной крышей с человеком, которого терпеть не можешь.

– Если бы я могла, давно бы сбежала отсюда, – с ее губ сползла улыбка.

– Что тебе мешает? – начала чистить картошку.

– Муж, порядки, обычаи…

– Мы же живем в современном мире…

– Это не про нас, – оборвала меня на полуслове. – Поэтому я стараюсь получать максимум выгоды и удовольствия из своего положения, – подмигнула она. – И тебе советую.

Нас снова прервала Зора, сказав что-то на своем языке Лауре. Та огрызнулась ей в ответ. И началась перебранка. К ссоре подключились другие девушки. А я старалась абстрагироваться от сложившейся ситуации и молча чистила картошку.

Тишина наступила, лишь когда раздался громкий свист. Я вздрогнула, взглянув на замершую в дверном проеме маму Алму. Она сказала всего два слова, и на кухне наступила полная тишина.

– Ты, – кивнула она на меня, – вынесешь основное блюдо, – мазнула презрительным взглядом. А я вросла в пол, ощутив всеобщее внимание и боясь пошевелиться. Казалось, стоило сделать хоть одно движение, как меня сожгут взглядом.

Дальше приготовление ужина проходило в полной тишине.

Когда девушки начали накрывать на стол, я услышала, что мужской смех стал громче.

В это мгновение духовка пикнула, и самая старшая из женщин на кухне, Рада, достала поросенка из печки.

Она выложила его на огромное блюдо и кивком указала мне, чтобы я несла его в зал.

Руки дрожали, когда я выносила поросенка в просторную столовую с огромным столом, за которым сидело около двадцати мужчин и мама Алма. Не смела поднять глаза, чувствуя их пристальное внимание. Прошла к ним с торца стола, где сидела хозяйка дома, и осторожно водрузила блюдо по центру.

Щеки горели, горло сжало от волнения, и было трудно дышать. Хотела уже сбежать и скрыться наконец-то на кухне, как услышала голос Барона:

– Тебя никто не отпускал, Есения, – он впервые обратился ко мне по имени.

Подняла глаза вверх, мгновенно сталкиваясь с черным и острым взглядом мучителя. Он смотрел пристально, усмехаясь, наслаждаясь моим мучением. А я не могла отвести глаза в сторону, будто он поймал мой взор в капкан и не выпускал его.

– Пора отблагодарить хозяев за гостеприимство. Сегодня ты будешь нас развлекать. Играй, пианистка, – кивнул он куда-то за мою спину, и только теперь я заметила рояль.

Глава 11

– Постарайся, чтобы всем понравилась твоя музыка, – Барон положил руки на стол с двух сторон от своей тарелки и смотрел на меня немигающим взором.

Я лишь надеялась, что он не заставит меня раздеваться. Отвернулась от него, не чувствуя облегчения, но ощущая на себе внимание всех сидящих за столом. Затылок и между лопатками пекло. Я приблизилась к инструменту, стараясь игнорировать дискомфорт и опускаясь на скамейку. Открыла крышку и дотронулась до клавиш, извлекая звук.

Музыка разлилась по столовой, расползаясь дальше по всему дому. Я не играла, а высказывала все, что думала о проклятом Бароне, его людях и этом месте. Выплескивала гнев, обиду, негодование и надежду на возвращение домой. Когда закончила играть, то сбилось дыхание. Дышала тяжело, шумно, словно после драки. А затем услышала несмелые аплодисменты, которые тут же стихли.

– Играй, не останавливайся. И что-нибудь не такое заунывное, – проговорил Барон.

И я играла. Играла под звон посуды, смех и громкий разговор на чуждом для меня языке, понимая, что никому на хрен моя музыка не нужна, а заставил он меня играть, только чтобы указать на мое место.

Не знаю, сколько так продолжалось, но пальцы болели, и я чувствовала усталость. Люди начали расходиться из столовой, а меня никто не останавливал. Я так и продолжала делать то, что сказано, пока не почувствовала на себе пристальный взгляд.

Посмотрела через плечо, увидев высокого мужчину лет тридцати с иссиня-черными волосами, ниспадающими почти до плеч, и аккуратно подстриженной бородой. Встретившись со мной взглядом, он подошел ко мне, присаживаясь рядом на скамейку.

Я напряглась, не собираясь контактировать с мужчинами в этом доме. Но незнакомцу было наплевать на мои желания. Он придвинулся ближе, касаясь бедром моей ноги.

– Барон ушел, – низко проговорил незнакомец. – Можешь не играть.

– Это он так сказал? – не послушала его и продолжила порхать пальцами по клавишам.

– Ему сейчас не до тебя, – хмыкнул он. – Занят более интересными делами.

Вместо того чтобы успокоить меня, это заявление вызвало какую-то злость. Я резко остановилась, посмотрев мужчине прямо в глаза.

– Что значит “более интересными делами”? – в груди вспыхнул гнев.

– Тоже хочешь, карамелька? – хмыкнул он.

– Почему это карамелька? – непроизвольно вспыхнула я.

– Глаза у тебя как карамель, – ухмыльнулся он.

– Вы что это, сейчас меня клеите? – насторожилась. Я не знала, чего ожидать от этого мужчины. И не знала, как должна реагировать на его приставания.

– А чего время терять? Ты мне понравилась. А если Барон держит тебя при себе, то, значит, ты вполне ничего, – положил он ладонь мне на колено.

– Руку убери, – похолодела от ужаса, когда его рука начала собирать мою юбку вверх.

– Не ломайся ты, – белозубо улыбался он.

– Я сказала, руку убрал! – ударила его по ладони и вскочила на ноги.

Но парень оказался быстрее меня. Он тут же поднялся и, схватив меня за руку, заломил ее за спину, прижимая меня животом к роялю, так что клавиши издавали нестройные звуки.

– Ты кем это возомнила себя? Запомни раз и навсегда, – шипел он мне в ухо, – ты – дешевая подстилка, имеющая право раскрывать рот, только чтобы принять член. Или что, уровень не тот? – вторая рука сжала мою ягодицу, задирая юбку и дотрагиваясь до обнаженной ноги.

– Не трогай меня, грязное животное! – пыталась вырваться, но он сильнее заломил мою руку.

Я вскрикнула от боли.

– Я тебя сейчас трахну, и никто мне и слова не скажет. Потому что ты никто. Пустое место. Тебя привезли сюда, чтобы пользоваться тобой и воплощать все свои самые постыдные желания.

– Даже если я и шлюха, то не твоя шлюха! – выплевывала слова сквозь боль. – Барон меня себе забрал. И пока сам даже пальцем не тронул, – надеялась, что мои слова хоть как-то повлияют на этого ненормального.

– Он не тронул, а я трону. И ничего он мне за это не сделает, – вжался пахом мне между ягодицами, давая почувствовать эрекцию, демонстрируя, что именно меня ждет.

– Вот только он знает, что я девственница! – слезы брызнули из глаз, когда его мерзкие щупальца накрыли через трусики мой лобок.

– Он просто решит, что ты ему напиздела. Но если ты настаиваешь, то у тебя есть еще две вполне привлекательные дырки, способные удовлетворить меня.

– Только сунься – и останешься без яиц! – не знала, откуда во мне проснулось столько смелости, но я его не боялась.

– Жан, – услышала мужской голос за спиной. – Ты что творишь?

Только тогда ненормальный отпустил меня. А я рванула с места, не разбирая дороги. Вылетела через сквозную дверь в столовой и побежала по коридору. Распахивала перед собой новые и новые двери, ощущая прохладу, идущую с улицы, и направилась в ее сторону. Вышла на веранду, глубже вдохнув холодного воздуха. А затем услышала какие-то звуки.

– Я так скучала, – шелестел едва различимо женский голос. – Почему ты так давно не приезжал? Когда ты заберешь меня отсюда?

Напрягая слух, я пошла на голос, доносящийся из-за соседней двери.

– Тише, – произнес хорошо знакомый мужской голос. – Тебя могут услышать.

– Им плевать на меня. Да и не пойдут они после ужина сюда. Наверняка все ушли стрелять.

Послышались влажные звуки.

– Не сейчас, – говорил мужчина. – Тебя накажут. Прояви терпение.

– Это из-за нее, да? – всхлипнула девушка. – Из-за этой девки, что ты притащил?

– Она тут ни при чем. Просто ей нужно было восстановиться, – холодно ответил Барон.

– Тогда почему ты отталкиваешь? Ты ведь любил быть со мной?

– Ты ходишь по краю.

– Плевать. На все плевать. Лишь бы с тобой.

– Дура ты. И подохнешь как дура.

– Рядом с тобой я готова быть дурой. Кем угодно, только с тобой…

Я слышала шорох, причмокивающие звуки и мужской стон. Я осторожно заглянула в приоткрытую дверь и обомлела.

Глава 12

Барон стоял, опершись спиной о стену, а перед ним на коленях находилась темноволосая девушка с собранными от лица на затылке волосами. В лучах света от фонарей, падающего из окна, ее бордовое платье невозможно было спутать ни с одним другим нарядом женщин этого дома. Ее голова ритмично двигалась вперед и назад напротив паха мужчины, возвышающегося над ней грозной скалой.

Он откинул голову назад, прикрыв веки. Его лицо исказила гримаса наслаждения, а широкая ладонь, что пару часов назад прикасалась ко мне, удерживала голову девушки.

Кровь прилила к моему лицу от осознания того, что я подглядывала за непристойным действием.

Мне бы стоило развернуться и уйти, но я не могла отвести взгляд от происходящего, от того, как тяжело вздымалась грудь мужчины и с каким наслаждением девушка облизывала его член.

Внезапно Барон распахнул веки и наши взоры встретились. Даже тьма не могла укрыть от меня пламя, плескавшееся на дне его радужки. Его глаза сверкали, как у хищного зверя. Он смотрел на меня пристально, не моргая. Его ублажала другая, но он не отводил от меня взгляда. И казалось, что это я стою перед ним на коленях. Меня бросило в жар от этих мыслей, а низ живота потяжелел.

Удерживая голову брюнетки, Барон начал толкаться бедрами ей в рот, взяв контроль над ситуацией и при этом смотря на меня горящим взором. Я же не могла двинуться с места, будто находясь под гипнозом.

– Умница, – проговорил он, тараня ее горло членом. – Я знаю, что тебе это нравится, – казалось, что в это мгновение он обращался напрямую ко мне.

Девушка стонала, принимая его член, будто заводясь от голоса Барона и его слов еще сильнее.

Но когда он схватил ее голову двумя руками, вонзаясь так глубоко, что она закашлялась, я пришла в себя. Отпрянула в сторону и, не медля ни мгновения, побежала в обратном направлении.

Только покинув веранду и добежав до конца коридора, я прислонилась лопатками к стене, восстанавливая дыхание и чувствуя, как быстро колотится сердце. На лбу выступила испарина, кожа казалась горячей и чувствительной. Но хуже всего было то, что мои трусики оказались мокрыми. Будто… будто я сама хотела оказаться на месте бесстыдницы Лауры.

Услышала шаги по коридору и, взяв себя в руки, пошла искать лестницу, чтобы наконец-то скрыться от этих лицемеров в своей комнате.

– Вот ты где! – вышла из-за угла Зора. – Что ты там делала? – хмуро смотрела она на меня.

– Хотела подышать свежим воздухом.

– Выход находится в другой стороне дома, – пристально рассматривала, будто подозревая в чем-то.

– Там было слишком много народа и… мужчин, – вспомнила мерзкие слова подонка Жана, его прикосновения, и к горлу подкатила тошнота.

– Не любишь мужчин? – хмыкнула она, скрестив руки на груди.

– За что мне их любить? – фыркнула, желая как можно скорее скрыться в своей комнате и не видеть никого из обитателей дома.

– Мне казалось, без любви к мужскому полу в твоей профессии не выжить, – вздернула она подбородок, проведя между нами черту, как между праведницей и грешницей.

– Чтобы ты знала, я учитель музыки. А в ту профессию, про которую ты говоришь, меня затащил ваш Барон! Против моей воли.

– Значит, были причины, – она не собиралась сдаваться.

– Если ошибки родителей можно считать за причины, по которым у кого-то появляется право присвоить жизнь другого человека, то я никогда с этим не соглашусь! – выплюнула ей в лицо, устав от унижений и обращений с собой как с человеком второго сорта.

– Это меня не касается, – мгновенно сменила она тему. – Ты не поужинала. А раз уж ты спустилась вниз, то ешь на кухне. Наверх я не понесу тебе еду.

– Хорошо, – я прошла мимо нее, поспешив в сторону кухни, но услышала позади тихие шаги.

– Драго? – удивленно спросила Зора, видимо встретив удовлетворенного Барона. – Ты… – осеклась она, а мне стало ее жаль. Бедняга сохла по этому ублюдку, в то время как ее заклятая подруга занималась с ним непристойностями.

Я не хотела слушать дальше, потому что примерно представила, что именно вообразила себе Зора, сначала наткнувшись на меня, а затем на Барона.

– Не сейчас, – хрипло ответил он. – Давай все потом, – пошел он дальше, и я ускорила шаг. Прошла столовую, чувствуя на спине жжение от пристального взора, но ни разу не обернулась.

Забыв про еду, поторопилась к лестнице, когда раздался женский визг и крики на их языке. Что-то загремело, и крики стали еще громче. Я замерла на месте, прислушиваясь к страшным звукам.

С кухни сразу выбежали другие женщины, а из гостиной появился кое-кто из мужчин, поспешив в сторону женской драки. И только Барон не повел и бровью, направляясь мимо меня на второй этаж.

– Завтра возвращаемся в город, – кинул мне, даже не удостоив меня взглядом. – И лучше тебе определиться с ответом на мой вопрос до утра.

Глава 13

– Завтракай и собирайся, – вошла без стука Зора, со звоном поставив поднос на тумбу.

Я приоткрыла тяжелые веки и посмотрела на девушку, не понимая, что ей нужно от меня. Сегодня она выглядела особенно не в духе и, казалось, еще сильнее разозлилась на меня.

– Куда? – не сразу сообразила, о чем она говорит.

– А я откуда знаю куда! – крикнула Зора. – Барон тебя забирает! – пронзила меня полным ненависти взором и вышла, громко хлопнув дверью.