Рабыня Смерти

Пролог

Огни фар проезжающих за окном машин, отражались в глазах мужчины, окрашивая их огненными бликами. Это придавало его образу еще большую схожесть с демоном. Все в нём вызывало ужас и восхищение: грубая мужская красота, от которой хотелось добровольно покориться; жёсткая властность и сила, передаваемые его взглядом или даже плавным поворотом головы; жгучий сексуальный магнетизм, сводящий с ума, не оставляющий места ни одной трезвой мысли в голове, вперемешку с животной грацией, ловкостью и расчетливостью. Все это делало его самым опасным существом на земле. Достаточно было оказаться с ним в одной комнате хотя бы на пару секунд и уже невозможно выбраться из его смертельной ловушки.

Мужчина молча сидел в кресле, стоящем вплотную к панорамному окну, рассматривая своё творение: обнаженное женское тело, залитое кровью. Это единственное, от чего теперь он получал настоящее эстетическое удовольствие. Раньше его заменял кайф от процесса, но со временем все притупляется, и тогда он заметил, какое наслаждение доставляет именно результат его работы. Вот так сидеть и часами рассматривать свой шедевр, это заряжало энергией на долгое время. Но, к сожалению, мужчина не обладал такой роскошью, как время. Сейчас позволить себе расслабиться стало почти невозможным. И поэтому в эти редкие моменты он впитывал в себя каждый этап охоты, начиная с травли жертвы и заканчивая её разделыванием.

Приближался рассвет, поэтому он должен был покинуть это место, предоставляя остальным закончить начатое. Последствия его никогда не волновали. Всё, что требовалось от него, выполнялось безупречно. Остальное же не входило в круг его обязанностей.

В последний раз подошел он к остывающему трупу, осматривая следы своего баловства – именно так он относился к своему занятию. Потом кинул взгляд в зеркало, оценивая свой костюм. Его внимание привлекло нечто, что не позволяло спокойно выйти отсюда. Подойдя ближе, он увидел еле заметное белое пятнышко, пачкающее самый низ брюк. Двумя пальцами сняв с ткани это "нечто", он поднес его к глазам. Крохотный обрывок белой нитки. В этом мире всё небезупречно, даже его совершенный образ подвергся осквернению. Поджав губы, мужчина выкинул мусор на пол и брезгливо отряхнул брюки. Его шалости должны заканчиваться также безупречно, как и начинались. Ничто, даже самое мелкое недоразумение, не может их испортить.

Свет фонаря с рекламной вывески падал прямо на тело девушки. Мужчина подошел к окну, плотно задергивая шторы. Комната погрузилась в абсолютный мрак. Резко развернувшись на каблуках, он стремительно покинул помещение.

Оказавшись на улице, он всмотрелся в темноту, ощущая присутствие подобных ему по всему миру: самое темное время, перед рассветом, делало эту связь сильнее в несколько раз. Вдохнул в себя глубже эту тьму, растворяясь в ней.

Предрассветный сумрак отступал, все четче вырисовывая силуэты домов. Первые лучи солнца дотронулись до земли, разгоняя ночной мрак, который, словно прислужник тьмы, расползался по подвалам и проваливался сквозь землю. Пение птиц, шум моторов, первые утренние прохожие, чьи шаги отдавались гулким эхом во дворах: с каждым новым солнечным лучом, приветствующим новый день, улицы всё больше наполнялись жизнью.

Макарова Анна Сергеевна, восемьдесят первого года рождения, также как и весь мир, начала новый день с поездки на работу. Весь путь от дома до отеля, в котором она работала уже четвертый год, занимал ровно двадцать три минуты. Бодро прогулявшись от дома до автобусной остановки, она в приподнятом настроении села на маршрутное такси номер семьдесят один. Рассеянно рассматривая людей, ехавших с ней в одном транспорте, Анна Сергеевна думала о том, что сегодня на работе её наконец-то должны повысить до звания менеджера, обучение на которого ей пришлось пройти несколько месяцев назад. А так же переживала о сыне, чьё поведение в школе оставляло желать лучшего и муже, который ушел на работу, даже не посмотрев на неё.

Заплатив кондуктору тринадцать рублей и поспешив сойти с автобуса на остановке «Старый универмаг», женщина быстрым шагом устремилась к шикарному отелю, вывеска которого пестрела золотыми буквами. В 7:45, войдя через вход для персонала, она поздоровалась с коллегами, не спеша переодевающимися в униформу перед началом смены. В раздевалке Анна Сергеевна быстро стянула с себя джинсы и кардиган цвета мокрой травы, сменив свою одежду на темно-синие брюки и рубашку на белых пуговицах. Задержавшись у зеркала, чтобы поправить волосы, собранные в тугой пучок, она улыбнулась своему отражению и, взяв тележку со всем необходимым, направилась к первому из номеров, который ей предстояло сегодня убрать.

Обычно Анна работала на восьмом, седьмом и шестом этаже, всегда начиная с нижнего и продвигаясь вверх. Женщина действовала по хорошо выработанной схеме: снимала грязное бельё, протирала с мебели пыль, пылесосила, мыла пол, стелила чистую постель, меняла полотенца в ванной и оставляла новый набор средств гигиены рядом с раковиной.

Окрыленная надеждой на грядущее повышение, Анна и не заметила, как добралась до последней комнаты на этаже. Напевая под нос песню Валерия Меладзе, она поднесла магнитную карту к замку, распахнула дверь и, взяв из оставленной в коридоре тележки необходимую утварь, вошла в номер. По-прежнему напевая «Красиво», она едва обратив внимание на абсолютную тьму в помещении, двинулась к окну.

В 10:37 Анна открыла портьеры, впуская в комнату дневной свет, и, развернувшись к кровати, после секундного шока упала без сознания прямо рядом с окном.

В 11:15 менеджер отеля Васильев Виктор Петрович, следивший в этот день особенно тщательно за персоналом через камеры наблюдения, заметил, что тележка рядом с номером «666» долгое время стоит без движения. Поднявшись на лифте и выйдя на нужном этаже, он твёрдым шагом подошел к злосчастной тележке. Заглянув в комнату, первое, что он обнаружил – это бесчувственное тело одной из лучших горничных отеля – Анны. Обеспокоившись причиной случившегося, он прошел в номер. Минуя дверь ванной, он оказался в спальне, где его взору открылась широкая кровать. На секунду замерев, мужчина воззрился на представшую картину широко раскрытыми глазами, а в следующее мгновение съеденный на завтрак (омлет и чашка черного кофе) оказались на белоснежном ковре. Сквозь отвращение и ужас Виктор бросил ещё один несмелый взгляд на кровать.

На пропитанных кровью белых простынях лежал труп девушки, грудная клетка и брюшная полость, которой были безобразно разодраны, а внутренние органы аккуратно разложены на прикроватной тумбочке.

Глава 1

Все началось в тот день, когда я умерла. Мне было двадцать семь лет. Я помню каждую деталь своего последнего дня, который, словно поставленный на повтор проигрыватель, снова и снова мысленно проживаю заново.

Казалось, что может быть ужаснее, чем проводить пятничный вечер за составлением резюме? За последний год мне приходилось так часто менять рабочее место, что, когда этот мерзкий толстый старикашка положил свою заплывшую жиром лапу на мой зад, я ни секунды не колеблясь, покинула его вонючую контору, ни разу не оглянувшись.

За этот год торговая компания «Фортуна» стала пятым рабочим местом, которое я была вынуждена покинуть. После расставания со своим парнем, точнее после того, как он променял меня на дочку богатенького папочки, я примерила на себя практически все смертные грехи. Сначала допустила первую ошибку: впервые за два года верной службы, насмотревшись на своих коллег, отважилась взять откат. За что и была стремительно вышвырнута с работы. На следующем месте я не провела и двух месяцев. По обвинению в неподобающем поведении меня уволили без предупреждения: кто-то решил, будто я совратила добрую половину мужского персонала в офисе. Спала бы я хоть с одним из этих скучных клерков, не стала бы и возражать, но быть просто оговорённой – это уж слишком. Поэтому, уходя, я всё-таки зажала одного юриста прямо в туалете рядом с кабинетом бывшего босса. После этого уходить стало легче.

В следующей компании меня выгнали за гневные высказывания в сторону начальства, что, в общем-то, было правдой. Затем «попросили» за отталкивание клиентов своей явной враждебностью. Ну, а о том, как завершилась моя работа секретарши, я уже говорила.

Но, хочешь – не хочешь, без работы – а значит и без денег – жить довольно проблематично, поэтому уже целый час я зависала над мерзкой строкой в резюме «Ваши недостатки», которая всегда вызывала у меня бурю эмоций. Ну, какой разумный человек вот так честно возьмет и напишет о своих недостатках потенциальному работодателю? Правильно, никакой. Поэтому уже в шестой раз все мои «упрямство, честность, агрессивность, сексуальная раскрепощенность, импульсивность и лень» подверглись жесткой критике и были приданы анафеме через Backspace.

Вконец измучившись, но так и не решив, что следует указать в этой злосчастной строке, я вдруг отчаянно решила согласиться на Ксюхино предложение забить на всё и пойти надраться. Эх, знала бы, к чему это приведет, сидела бы лучше за гребаным резюме.

Снарядившись в самое обтягивающее и короткое платье, нарисовав черные стрелки и подкрасив губы красной помадой, я вылетела из дома и запрыгнула в такси, в котором уже ожидала моя лучшая подруга – Ксюха. В отличие от меня, на работе у неё все отлично – из неё получился очень ответственный бухгалтер – да и личная жизнь налажена лучше, чем обстояли дела в моей. Пусть я не супер – красавица, но привлекательная девчонка точно: внешностью своей я довольна. И с мозгами порядок. Да только вот отношений ни с кем построить не могла.

С Андрюхой у нас завязалось после одной пьянки, где мы трахнулись в гардеробной. Потом снова, уже на другой вечеринке, зажимались в туалете. После пяти таких "гуляний" начали видеться в дневное время и трезвыми. Два года я считала его самым близким и родным. Но в один "прекрасный" день застукала его в клубе со смазливенькой второкурсницей, чей папаша владеет половиной местных торговых центров. Вот так и рухнул мой мир. Понимаю, наши отношения начались не самым романтичным образом, но я любила его. И вот после разрыва, встретив Андрюху еще пару раз всё с той же второкурсницей, пустилась во все тяжкие. В выходные напиться и с кем-нибудь забыться? Без проблем! Работа? К черту! Мне плевать! Мне на всё плевать! Сколько же за этот год я просыпалась противная сама себе в чьей-то постели, пахнущая чужим потом и алкоголем. Сколько раз после этого ненавидела себя и не могла смотреть на собственное отражение. И каждый раз божилась не повторять прежних ошибок. Но всё повторялось вновь и вновь. Боль от предательства не уходила, а только прогрессировала, образуя внутри гигантскую черную дыру. Порой я была готова отдать всё на свете за крошечный шанс повернуть время вспять.

Сейчас, вспоминая те давние события, я понимаю, был же ещё один знак, что этот вечер лучше бы провести дома: выходя из такси, не заметила глубокую лужу, в которую тут же наступила, промочив туфли на шпильке вместе с колготками. Да уж, лучшего продолжения этого "чудесного" дня просто быть не может! В туалете быстро поменяла колготки на сухую пару – у меня всегда были запасные на случай поехавших «стрелок» – и почувствовала, как настроение немного поднимается. Это наш клуб! Там мы проводили все выходные, праздники или просто дни, когда хотелось веселья. Каждый раз всё те же люди, всё те же рожи. Поэтому о том, чтобы найти себе спутника на вечер и речи быть не могло. Уж слишком хорошо все друг друга знают и неважно лично ли или по сплетням, но завсегдатаи-парни не "клеят" девчонок, которые постоянно тут ошиваются и наоборот.

Как всегда в пятницу клуб переполнен; все столики разобраны ещё до одиннадцати, а было уже начало первого. У шеста извивалась костлявая стриптизерша, и все похотливые взгляды мужиков, которым наконец-то удалось вырваться из лона семьи на вечер, устремлены на эту «ничью жену». Мы с Ксюхой спокойно прошли к барной стойке, плотно облепленной «местными», попутно здороваясь со знакомыми. И, найдя наконец-то свободный уголок, заказали по рюмке текилы: раз решили гулять, значит – гулять!

– Давай, за этого козла, благодаря которому ты снова свободна! – подняла стопку Ксюха, чокаясь со мной и улыбаясь своей шикарной улыбкой.

– Чтобы у него член обвис и больше никогда не встал! – поддержала её, быстро слизав соль, залпом выпив текилу и закусив лаймом.

– Я серьёзно, Сань! Не переживай! Всё равно, это "секретарство" абсолютно не твоё! Ты же умная девчонка, а там ума особого не требуется.

От успокоительных речей Ксюхи никуда не деться.

– Ксю, давай не будем, а? И так хреново, а от твоей жалости ещё гаже. Давай лучше пить! Твой Лёха сюда сегодня не объявится?

– Нет. Сказал, что лучше с пацанами после боулинга где-нибудь в более тихом месте выпьет, а "шпионов" здесь и так предостаточно.

– Нда… Как хорошо, что мне не требуется спрашивать разрешения на веселье! Давай тогда ещё одну! – я повернулась в сторону бара. – Ди-и-им! – показала бармену два пальца, он кивнул, и уже через минуту перед нами появились ещё два шота.

– Тогда, давай за пятницу! – предложила новый тост Ксюха, и мы опустошили стопки.

Тепло от алкоголя стремительно опустилось в ноги, а потом плавно поползло к голове. Наконец я почувствовала расслабление, которого не могла достичь весь день, ёрзая на кресле перед монитором компьютера.

– Так, как ты его отшила? – пританцовывая на месте, Ксюха наклонилась прямо к моему уху, чтобы я смогла расслышать её за шумом музыки.

– Я оттолкнула его руку и крикнула: «Не смей пачкать своими сосисками мой зад, ты, старый хер»! Бррр! – вспомнив его мерзкие лапы и похотливую рожу, я передернулась от отвращения.

– А я бы растерялась и, наверное, просто убежала плакать домой.

– Всё! Хватит об этом дерьме! Давай ещё по одной!

Снова дала знак бармену и, получив напиток, быстро опрокинула его в себя.

Дойдя до стадии «пора начать веселиться», я вытянула Ксюху на танцпол, в самую гущу, и начала двигать бедрами, подстраиваясь по ритм музыки. Я повернулась вокруг себя и в ужасе застыла на месте: Ксюху обвивают мужские руки. Уже готовясь, обрушиться с кулаками на этого урода, перевела взгляд на лицо парня и расслабилась, узнав Лёху. Не выдержал всё-таки и пришел за своей птичкой. Он кивнул головой, приветствуя меня. Я улыбнулась ему в ответ и с головой ушла в танец.

Протанцевав около пяти песен, мы с Ксюхой снова вернулись к бару. Выпив со мной по еще одному шоту, моя подруга вернулась обратно танцевать к своему бойфренду, а я решила немного передохнуть. Повернувшись спиной к барной стойке, я обвела взглядом танцующих. Пьяные тела как обычно дергаются в судороге: девчонки старательно вертят задницами, стараясь привлечь внимание местных "мачо", а те орлиным взглядом высматривают, какую бы овечку утащить в своё гнездо. Как же они все мне надоели!

Пробежав взглядом по бару, я вдруг зацепилась глазами за фигуру одиноко сидящего напротив меня мужчины. Возможно, это было действием алкоголя или полумрака клуба, но я не могла отвести от него глаз. Темные волосы, широкие плечи, темная рубашка, надетая под черный пиджак. "Нет, -промелькнула мысль, – не может же быть, что я настолько пьяна, чтобы привиделось эдакое божество?" Как же он был хорош! Хорош настолько, что сравним, по своей притягательности, с теми брутальными самцами, которыми пестреют обложки мужских журналов. Я понятия не имела, откуда он взялся, но такого в нашем захолустье быть просто не могло! Оценив его длинные пальцы, обвившиеся вокруг бокала, я подняла взгляд к мужественному подбородку, красивому носу и, наконец, глазам, когда заметила, что его взгляд направлен прямо на меня, прожигая своим напором. Пойманная с поличным, попыталась отвести глаза в другую сторону, но так и не смогла. Он медленно опустил взгляд к моим губам, и они вспыхнули жаром; скользнул глазами по подбородку к шее, выжигая дорожку; опустил взгляд ниже, оценив грудь, и также медленно вернулся к лицу.

О, Боже! Он только посмотрел на меня, а под лифчиком соски уже готовы к ласкам. Словно прочитав мои мысли, он изогнул свои чувственные губы в едва уловимой усмешке. Да, этот мужчина знал, как стащить с женщины трусики одним лишь взглядом. Незнакомец приподнял свой бокал, отсалютовав мне, подозвал бармена, и меньше чем через минуту Дима поставил передо мной золотисто-белый коктейль.

– Я этого не заказывала! – я попыталась вернуть коктейль обратно.

– Тот мужик напротив просил передать тебе «Возбужденный сосок». Не волнуйся, там текила присутствует, – подмигнул бармен.

Я почувствовала, как краска снизу вверх заливает моё лицо. О, этот демон! Да, именно демон, так как божество не может покупать даме, у которой возбудились соски от одного его взгляда, коктейль с названием, отображающим её состояние. Что ж, ну и пусть, зато красив он, как бог!

Я перевела взгляд с коктейля на незнакомца и подняла свой бокал навстречу ему. В ответ он подмигнул и продолжил прожигать глазами моё лицо и грудь. Не выдержав его напора, я повернулась спиной к барной стойке, практически залпом выпила коктейль и направилась на танцпол к своим друзьям.

Но не успела я дойти дойти до танцующих, как началась медленная музыка. Намереваясь уйти обратно, развернулась и тут же уткнулась в широкую грудь, обтянутую темной тканью рубашки.

– Потанцуем? – произнес низкий бархатный голос.

Я подняла взгляд вверх, и меня пронзили два синих прожектора его глаз. Онемев от неожиданности, кивнула, и Незнакомец нежно, но в то же время требовательно, взял меня за руку и повел на танцпол. Его левая рука легла на мою талию, уверенно притягивая к себе, а правая взяла за руку. В его большой горячей ладони моя казалась совсем крохотной. Я старалась держаться от него на расстоянии, но уверенным движением он вжал меня в свое каменное, горячее тело. От его близости меня пробила мелкая дрожь. Его запах дурманил сильнее любого наркотика. Казалось, что это охотник, вышедший за дичью. Я безумно сильно хотела рассмотреть его лицо, но не могла осмелиться взглянуть вверх.

– Ты вся дрожишь. Тебе холодно? – тембр голоса Незнакомца пустил волну мурашек по всему телу.

– Мне страшно, – чёрт, совсем не это собиралась сказать, но, по всей видимости, текила взяла верх.

– Ты боишься меня, не так ли?– чувствовала я его взгляд макушкой.

– Да, – снова против воли вырвалась правда.

– Что тебя пугает во мне? – этот демон не успокаивал, а делал только хуже своими вопросами.

– Не знаю. Всё.

– Тебя пугает то, как я прижимаю тебя к себе?

– Да, – от его вопросов, несмотря на опьянение, смутилась как школьница.

– Потому что тебе нравятся мои прикосновения, не так ли? – он наклонился к моему уху, щекоча своим дыханием.

Ладони вспотели, а во рту пересохло от невероятного желания прикоснуться к его обнаженной коже, а не к этой грубой ткани пиджака.

– Да, – сглотнув, я наконец-то решилась посмотреть на него. Мой взгляд встретился с его льдисто-синими прожигающими насквозь глазами, и дрожь отступила, оставляя место только жгучему желанию, которое пронзило каждый уголок тела.

– Ты хочешь, чтобы я прикасался к твоей коже? – подняв ладонь вверх по спине к шее, он провел большим пальцем по плечу.

– Я тебя совсем не знаю, – кажется, покинувший меня здравый смысл начинал возвращаться ко мне.

– Это не ответ на мой вопрос.

Чёрт, да! И ещё раз – да! Я не только хотела, чтобы он прикасался к моей коже, но и заполнил меня собой. И я понимала, если откажусь сейчас, этот бог утащит к себе на Олимп другую счастливицу.

– Хочу, – решительно ответила, вздернув подбородок, потому что осознала, что буду всю жизнь жалеть, если упущу возможность провести хотя бы одну ночь с таким мужиком.

– А ты смелая. Уверена, что действительно хочешь этого? – остановился Незнакомец и пристально посмотрел мне в глаза, будто выискивая в них ответ на свой вопрос.

Но за всю свою никчемную жизнь я не была ни в чем так четко уверена, как в том, что хочу отдаться этому человеку. Немедленно.

– Да, – выдержав его взгляд, поняла, что трусики уже настолько промокли, что он может разложить меня прямо на барной стойке, и я не буду возражать.

Незнакомец усмехнулся уголком рта и, взяв за руку, без слов потащил к выходу. Я шла за ним, словно кобра на зов флейты: было неважно, кто он, куда мы идем, и что, по-хорошему, я должна бы предупредить подругу о своем уходе. Существовали только он и моё дикое желание, разрывающее изнутри.

Открыв дверь черного BMW, он усадил меня на переднее сиденье, обошел машину и очень элегантно занял кожаное кресло водителя. Не произнося ни слова, повернул ключ зажигания, и мы полетели по ночному городу.

Сердце в груди заходилось как безумное от предвкушения того, что ждет впереди. Музыка, заполняющая салон, только заставляла адреналин гулять по венам. За всю дорогу Незнакомец ни разу не взглянул в мою сторону, крепко сжимая руль. Я завороженно смотрела на его словно высеченный из камня профиль, большие руки, на которых виднелись вздувшиеся от напряжения вены, и чем больше я его рассматривала, тем сильнее промокало моё бельё. Хотелось, чтобы он остановил машину и поимел меня прямо на заднем сиденье.

Мы остановились около самой дорогой гостиницы в городе, и Незнакомец заглушил мотор.

– Приехали, – сказал он, кивнув на дверь, показывая, чтобы я вышла.

Как только я покинула салон машины, он снова схватил меня за руку и потащил внутрь здания. Поднявшись на тринадцатый этаж, мы оказались перед дверью номера, которую он быстро открыл, буквально втолкнув меня в комнату.

– Раздевайся, – скомандовал мужчина, скидывая с себя пиджак и пуговица за пуговицей расстегивая темно-серую рубашку.

Заворожённая тем, как его мужественное тело обнажается для меня, расстегнула молнию на платье и, спустив с тела, перешагнула через него. Вспомнив, что на мне идиотские колготки, поспешила от них избавиться.

– Медленнее, – повысил голос Незнакомец.

Послушавшись, начала медленно стягивать с себя капрон, оставшись в черных прозрачных стрингах и таком же лифчике.

Мужчина напротив был обнажен по пояс. Я смотрела на его широкую грудь, покрытую тёмными волосками, на кубики пресса, которые до этого видела только в журналах и кино. Чувствовала на себе его взгляд, под которым плавилась как воск. Ещё пара секунд, и я взвою от отчаяния, если он не возьмет меня немедленно.

– Сними все остальное, хочу рассмотреть тебя, – он сел на край стола, стоявшего напротив кровати.

Дрожащими руками нащупав застёжку лифчика, сняла его. Провела руками по груди и талии, подцепляя пальцами трусики, и медленно избавилась от последнего предмета гардероба.

– Полезай на кровать и раздвинь ноги так, чтобы я мог рассмотреть тебя всю, – если до этого в его голосе были властные нотки, то теперь появилось нечто металлическое, что заставляло повиноваться.

Медленно забралась на широкую кровать, накрытую черными простынями. Каждая частичка меня чувствовала его прожигающий насквозь взгляд. Легла на спину и, согнув ноги в коленях, развела их как можно шире, мечтая почувствовать вес его тела на себе. Несколько секунд он просто смотрел на меня. Стол скрипнул, освобождаясь от веса тела мужчины, и Незнакомец подошел к кровати.

– Чего ты хочешь? – встав у изножья, он продолжал исследовать меня глазами.

От его близости голова шла кругом. Такого дикого и первобытного желания я никогда не испытывала. Тем более к мужчине, который не успел даже прикоснуться ко мне. Соски предательски сжались в тугие комочки, а низ живота свело от перевозбуждения.

– Тебя, – простонала, сжимая колени, стараясь хоть как-то приглушить дикую пульсацию между ног.

– На что ты готова, ради того, чтобы я завладел твоим телом? – чем больше он тянул, тем сильнее я сходила сума. Со мной никогда не было такого прежде. Я хотела его как безумная и была готова выполнить любую, даже самую извращенную его просьбу.

– На всё! На всё! Только, пожалуйста, трахни меня, и я сделаю все, как ты попросишь, – никогда мне не доводилось доходить до той грани, когда требовалось умолять мужчину: всегда было наоборот.

– Ты уверена, что не пожалеешь об этом, как жалела о многих поступках в своей жизни? – приблизился Незнакомец.

– Уверена. Я не могу пожалеть о таком.

– И готова сделать все, что я попрошу в обмен на секс? – послышался звон пряжки ремня.

– Да! Я готова дать тебе все! – сжала руками соски, не в силах больше выдерживать эту пытку.

Одновременно с моим ответом кровать прогнулась под Незнакомцем. Он навис надо мной, хватая за подбородок, смотря прямо в глаза. Я выгнулась, чтобы сосками коснуться его груди и почувствовать тот жар, который от него исходит. Он провел языком по моей нижней губе, и от этого меня словно пронзило током. Я хотела открыть рот, чтобы захватить его язык и сосать долго и мучительно, но он крепко сжал подбородок, контролируя мои движения. Ожидание поцелуя растянулось, но его так и не последовало. Из груди вырвался всхлип разочарования. Незнакомец провел рукой вдоль моего тела, очерчивая большим пальцем ареолу соска, и сжал до боли, выкручивая его. Это грубое прикосновение не шокировало меня, наоборот, по внутренней стороне бедра побежала влага. Я приподняла бедра в поисках его плоти, но он отодвинулся от меня. Положил руку мне на лоно и, довольно хмыкнув, шлепнул по нему, посылая электрические разряды по всему телу. Сел, резко схватив мои ноги за лодыжки, разводя их широко в стороны. Почувствовав прижатый к своему лону его твёрдый член, я от нетерпения сжала руками груди, лаская острые вершины пальцами. Мужчина продолжал дразнить меня, потираясь своей плотью о мою.