Угодившая в ловушку
- -
- 100%
- +
– Сейчас же верни мне телефон и я ухожу отсюда.
– Все сказала? – практически прорычал, откидывая папку в сторону и обойдя стол,. Стремительным шагом направился ко мне.
Не успела даже отреагировать, когда он схватил меня за шею, наступая и заставляя отойти назад и пришпилил к стеклянной матовой стене. Рус тяжело дышал и вообще судя по сумасшедшему взгляду себя не контролировал. Сжимал шею так сильно, что мне стало сложно дышать.
– А теперь слушай внимательно, маленькая дрянь, – рявкнул он так, что я вздрогнула.
Глаза горели каким-то ненормальным блеском и черты лица заострились.
– Мы кажется это уже обсудили. Повторяю в последний раз.
Сердце бешено колотилось. Мне вдруг стало страшно, что он действительно задушит меня прямо здесь, средь бела дня и снова выйдет сухим из воды. Подняла руки, пытаясь просунуть пальцы под его ладонь и ослабить нажим. Но он словно не чувствовал моих попыток. Гипнотизируя диким взглядом. Ноздри раздувались, а губы скривились в гневе.
– Ты принадлежишь МНЕ! Я твой хозяин и делаю с тобой что хочу. Захочу сделаю уборщицей, официанткой и даже стриптизершей, и никто меня не остановит, потому что у меня есть твоя подпись, где ты соглашаешься отдать своих услуги в уплату долга мужа, – бил словами. – Забудь про слово хочу и выбор, Кукла. Ты официально в моем рабстве. И тебе работать на меня до тех пор, пока МНЕ это не надоест.
Он походил на сумасшедшего, пугая меня до чертиков. Я не могла сделать и вдоха, так сильно впивались в мою кожу его пальцы.
– Я собью с тебя эту чертову спесь! Собью ощущение превосходства. Сделаю так, что ты в ногах валяться будешь вымаливая пощады. А если и дальше будешь дерзить, то отдам кредиторам и тогда ты будешь мечтать языком у меня унитазы мыть.
Резко убрал руку, так что я сползла по стене закашливаясь.
– Думала, что всегда будешь выше меня? Такая чистая, невинная и безгрешная? Хотела, чтобы я загнулся, сдох в раскаянии. Но нет!
Присел на корточки напротив меня, смотря с таким омерзением и ненавистью, что мне стало жаль себя.
– Как ты там сказала? Не для того впахивала в университете и проходила престижные стажировки? Так вот и я не стремился угодить в тюрьму из-за какой-то высокомерной сучки, возомнившей себя вершителем судеб.
Взирал так, что казалось вот-вот плюнет в меня.
Но Руслан резко поднялся, подошел к столу, зашуршав бумагами, а затем кинул в меня папкой.
– Читай, – крикнул так, что стены затряслись.
Дрожащими руками, сняла резинку с красной папки, открывая и в ужасе читая строчку за строчкой. Когда я продавала квартиру, эти сволочи сумели подсунуть другие бумаги на подпись. Я действительно продалась за тринадцать миллионов долга какой-то незнакомой организации.
– Можешь идти в полицию, Роберту, к кому угодно, но никто тебе не поможет. И чтобы не последовали идиотские вопросы, твой брат знает, что я вытащил тебя из дерьмовой истории, остальное его не интересует. Теперь все ясно?
Меня сотрясало мелкой дрожью и я не могла вымолвит ни слова, лишь кратко кивнула.
– А теперь пошла вон! Взяла тряпку и вперед выполнять свои обязанности. И постарайся не попадаться мне на глаза до тех пор, пока я не позволю, – вернулся к столу.
Встала и на дрожащих ногах выбежала из кабинета, игнорируя любопытные взгляды рабочих Руслана. Теперь я понимала масштаб бедствия, но никак не предполагала насколько тяжело мне дастся работа на сводного брата.
***
Вылетела из кабинета, как ошпаренная, игнорируя недоуменные взгляды рабочих. Плевать, что слышали крики Руслана, плевать, что думают о мне невесть что. Плевать на все, когда жизнь по щелчку пальцев превращается в кромешный ад. Добежала до коридора, ведущего к кабинету Маргариты Олеговны. Прижалась спиной к стене, восстанавливая дыхание и сдерживая предательские слезы. Не реветь. Не здесь. Потом, когда останусь наедине с собой позволю погрузиться в боль последних суток, а пока нужно держать себя в руках. Меня колотило всем телом. Сделала над собой усилие и прогнав набежавшую на глаза воду, глубоко вдохнула и пошла к моей новой начальнице. Ноги не слушались, дрожали, словно после многокилометрового марафона. Добравшись до хозяйственной части этажа, ввалилась в кабинет к женщине.
– Что-то случилось? – обеспокоено кинулась ко мне Маргарита Олеговна. – Может воды?
Кажется, кивнула в ответ и залпом осушила протянутый пластиковый стаканчик. После женщина еще что-то кудахтала, но я практически не слушала ее, все еще находясь там в кабинете, пришпиленная сильной рукой к стеклу. При воспоминании об этом эпизоде, в горле першило, плечи осыпало мурашками, а на лбу выступали ледяные капли пота.
На все реплики женщины лишь молча кивала. Взяв форму и пытаясь вникнуть наставления начальницы. Женский голос доносился словно сквозь толщу воды, а в голове пульсировала лишь одна мысль: «за что»? Не могла понять, и самое главное принять происходящее. Меня раздирало изнутри от безысходности и одиночества. Не знаю почему, но я верила Руслану в том, что Роберт мне не поможет. Ведь старший брат еще тогда, пять лет назад принял сторону сводного. Вот и теперь, зная о том, каких дел я наворотила, не поможет. А ведь Роб предупреждал меня на счет Димы и был настроен против него.
– Не любит он тебя, – говорил Роберт.
– Если ты никого не любишь, значит и другие не могут?
– Не будь дурой, Кристина. Вроде умная девочка, а не видишь очевидного, – смотрел на меня из-под широких темных бровей, такой взрослый и серьезный, что у меня дрожь по телу от одного его взгляда. – Не ты ему нужна, а твое родство со мной, деньги родителей, но никак не ты.
– Ты слишком большого о себе мнения! Не весь мир крутится вокруг твоей персоны. И в отличие от тебя, меня можно любить. Я не бесчувственная машина.
– Пусть так. Но общаться с этим парнем ты больше не будешь, – давил непроницаемо-черным взором.
Даже папа не умел одним взглядом поставить меня на место, заставив почувствовать себя нашкодившей школьницей. Но Роберт, он подавлял. Не знаю виной ли тому разница в двадцать лет между нами или то, что он привык быть жестким в бизнесе, но я боялась его. И когда он вызвал меня на разговор прямо в офис, уже не ждала ничего хорошего. Он отчитал меня за связь с Мысаковым и запретил дальнейшее общение. Только я дура упрямилась, думала, что он так относится к нему из-за того, что мы из разных классовых слоев. Он все знал. Но сказав мне об этом разве остановил бы от решения выйти замуж за бывшего сокурсника? Нет. Я ни за что не поверила бы ему. И вот итог.
– Это моя жизнь! И не смей в нее вмешиваться! Все годы тебе было на меня плевать, вот и не лезь туда, куда тебя не приглашали. Даже если ты прав, это мои грабли и мне на них наступать!
Крикнула ему напоследок и убежала хлопнув дверью, не дослушав. А теперь, пожинала плоды своего упрямства.
День прошел как в тумане. Я вымыла столько полов и стен, сколько, наверное не видела за всю свою жизнь, не то что мыла. Выполняла работу на автопилоте, снова и снова прокручивая сцену в кабинете Руслана. Вспоминала гневное лицо мужчины, его хлесткие слова и снова холодела от ужаса перед ним и сложившейся ситуацией. Могла ли я подумать, что судьба сыграет со мной такую злую шутку и тот, кому я вынесла приговор, окажется моим палачом? Такой насмешки я точно не ожидала, хоть и ждала расплаты.
В конце рабочей смены валилась с ног от усталости. Ступни гудели, спина не разгибалось, в животе урчало от голода. В отличие от других рабочих, у меня не оказалось припасенного контейнера с едой. Стянула резиновые перчатки, ужаснувшись тому во что превратились мои нежные пальцы и маникюр. Несколько сломанных ногтей и сморщенные, как старческое лицо, побелевшие пальцы, явно принадлежали не мне. Переодевшись, поняла, что без телефона и сумочки, даже не смогу найти себе ночлег. Поэтому, вопреки запрету Руслана появляться ему на глаза, неловко топталась возле двери с приколоченной к ней табличкой с золотистыми буквами его имени и не решалась войти. Практически все рабочие уже ушли по домам, в холле погас основной свет, оставив лишь проникающие сквозь панорамные окна лучи заходящего солнца. А я как безродная собачонка, ждала разрешения хозяина пойти на место.
Дверь распахнулась так резко, что я не успела отбежать подальше. Увидев меня, Рус замер в дверном проеме.
– Что ты здесь делаешь? Рабочий день давно закончился.
– Ты не отдал мне телефон…, – прокашлявшись, говорила хрипло, не решаясь поднять на него глаз.
– Точно, – вернулся обратно в кабинет.
Заглянула ему через плечо, заметив, что теперь помещение выглядело совершенно иначе. Коробки исчезли, но большего я не успела разглядеть, так как он хлопнул дверью перед моим носом.
– И сумку, – крикнула через деревянное полотно.
Через несколько мгновений сводный брат вышел наружу, молча сунув в руку мой смартфон.
– А сумка и сумочка? – растерянно смотрела на одинокий портфель в его рук
– У меня их нет.
– В смысле? – недоуменно хлопала глазами.
– Сумочка у меня в квартире, а сумки никакой и не было.
– И как мне быть? – теперь смотрела в его голубые глаза, казавшиеся в полумраке темно-синими.
– А в чем проблема? – вопросительно изогнул бровь.
– Мне нужны деньги, – хотела добавить, для того, чтобы где-то переночевать и поесть, но решила не давать ему лишний повод для злорадства.
– Для чего? – повернулся спиной, закрывая кабинет на ключ.
– Чтобы жить, – обреченно выдохнула, зная, что бесполезно требовать что-то от этого монстра.
– Тогда придется поехать ко мне и забрать то, что тебе нужно, – пошел к блестящей кабине лифта, избавленной от пленки, еще утром защищающей ее от строительной грязи.
Другого выхода у меня не оставалось, кроме как пойти следом за мужчиной. Оказавшись с ним в замкнутом пространстве, старалась держаться от него подальше. Поэтому замерла у самого входа, тогда как он лениво оперся на заднюю стенку. Чувствовала его взор прожигающий мне затылок и спускающийся ниже. Ощутила жжение в районе ягодиц. Казалось он лапает меня взглядом. Хотелось прикрыться, не позволяя ему так бессовестно глазеть на меня, но я не пошевелилась. Даже когда в лифт вошел еще один мужчина, встав чуть поодаль, все еще ощущала на себе внимание брата.
Двери передо мной разъехались, я выбежала из кабины с пылающими щеками и сбившимся дыханием. Почему от одного его взгляда у меня такая реакция?
До квартиры Руслана доехали в полном молчании. Во мне не оставалось сил даже на то, чтобы рассмотреть жилой комплекс. Обессиленная поднималась на четырнадцатый этаж, стоя лицом к своему мучителю и не поднимая на него глаз. Войдя в квартиру и забрав сумку, попрощалась, решив, прежде чем ехать в отель, забрать сумку с вещами из клуба.
– Ты к родителям? – будто зная о моих намерениях, спросил Рус.
Его вопрос застал врасплох. И эта заминка стоила мне пусть и кратковременной, но передышки.
– М-м-м…, – старательно придумывала ответ.
– Я позвоню им, чтобы встретили тебя, – достал смартфон.
– Не надо, – вскрикнула, накрывая его кисть своей.
Одно прикосновение и меня будто ошпарило кипятком. Отдернула руку назад, стараясь не задумываться об ощущениях и умоляюще смотря на брата.
– Я не могу к ним. Они не знают про квартиру.
Мужчина нахмурился.
– Тогда где ты планируешь жить?
– В гостинице.
– И на сколько дней хватит твоих восьми тысяч? – хмыкнул он.
Как он узнал о моем остатке на счете? Тяжело дыша, смотрела на него, не зная, что возразить.
– Я что-то придумаю, – растерянно ответила.
– Придумает она, – процедил сквозь зубы.
– Заходи. Эту ночь поспишь у меня, а завтра что-нибудь решим.
– Но…, – начала возражать, но он уже закрыл за мной дверь.
Глава 5
Кристина
Находиться снова под одной крышей с Русланом ночью и на трезвую голову странно. Оказалось, у него в квартире есть еще одна комната. Она заставлена, не распакованными коробками и вместо кровати в углу стоял узкий, обернутый пленкой диван. Но и такой ночлег неплох, когда у тебя нет дома. Хотя, кажется, я предпочла бы ночевку на вокзале, чем ночь без сна, с Русланом за стенкой. От страха я даже забыла, что хотела есть. Быстро приняв душ и завернувшись в полотенце, прошмыгнула на выделенную для меня территорию. По пути, поймала хмурый взгляд сводного. Проигнорировав его, плотно закрыла дверь и заставила вход в комнату коробками. Содрала с дивана пленку и застелила, найденным в одной из коробок постельным бельем. Нырнула под одеяло, только там осмелившись стянуть влажное полотенце. Лежала, вглядываясь в тени, бегущие по потолку и свет фар. Вслушивалась в звуки, доносящиеся из глубины квартиры.
Раздался шум бегущей воды на кухне, потом тишина. Снова звук воды, но уже в душе, затишье и хлопок дверью. После этого дом погрузился в тишину. Неужели он спит? И действительно ли спит? На цыпочках подползла к двери, прижавшись ухом к дереву. Абсолютная тишина стояла в квартире. Я отодвинула коробки, вслушиваясь в ночные звуки, но казалось, будто в квартире я совершенно одна.
Прошла через гостиную в коридор и остановилась возле той спальни, где провела прошлую ночь. Дверь комнаты раскрыта нараспашку, а внутри никого нет. Растеряно смотрела на полоску света, падающую с улицы на заправленное покрывало. Куда Рус мог исчезнуть посреди ночи? Прошла внутрь комнаты, пропитанную запахом Руслана, прикрывая глаза и дыша этим ароматом. И снова будто оказалась той одиннадцатилетней девочкой, вдыхающей запах вещей взрослого шестнадцатилетнего парня, внезапно поселившегося в нашем доме.
До сих пор помнила в мельчайших подробностях тот день, когда увидела Руслана впервые. Папы не было несколько дней дома и вот сегодня он должен был вернуться с сюрпризом. Так сказала мама. И это значит у нас будет двойной праздник, потому что сегодня был последний учебный день, а завтра осенние каникулы. Лежала на диване, читая Гарри Поттера и вслушивалась в звук моторов проезжающих мимо нашего дома машин.
И вот автомобиль затормозил у ворот. Радостно подбежала к окну, наблюдая за тем, как папа открывает ворота.
– Папа приехал, – крикнула маме, гремящей кастрюлями на кухне.
Схватила куртку, залезла в шлепки и выбежала на крыльцо. Папа уже заехал во двор, а я побежала закрывать за ним ворота. Мотор затих, услышала хлопок папиной дверцы. Обернулась и понеслась к родителю.
– Па-а-а-па! – кричала, запрыгивая к нему на руки.
– Принцесса! – крепко обнял меня, чмокнув в лоб. – Как я соскучился!
– Где ты был? – спрыгнула на землю, пританцовывая на месте.
А затем, услышала как открылась и захлопнулась пассажирская дверь. Резко обернулась. Из-под надвинутого на лоб капюшона куртки на меня смотрел хмурый взрослый парень.
– Принцесса, это Руслан! Помнишь, я рассказывал тебе о нем?
– Да, ты говорил, что есть мальчик, которого ты считаешь своим сыном, – не отводила взгляда от парня, замерев от страха.
В его глазах было столько ненависти, что я непроизвольно зашла за папу, хоть как-то закрываясь от этих лютых глаз.
– Руслан, это моя дочь Кристина, – представил меня незнакомцу.
Парень медленно обошел машину, засунув руки в карманы куртки и останавливаясь напротив.
– Вот ты какая, любимая дочь. Красивая, на куклу похожа, – произнес так, что мне захотелось исчезнут и больше никогда его не видеть.
В его присутствии я растеряла не только хорошее настроение и предвкушение прекрасных каникул с родителями. Рядом с ним я ощутила, как в одночасье изменилась моя жизнь. Я больше не была единственной любимой дочерью в доме. Роберта не брала в расчет, когда я родилась он уже не жил с нами. А тут пришлось привыкать к постороннему, явно враждебно настроенному парню. Первое время я не могла понять, почему он должен находиться с нами. У него все-таки была мать. Лишь когда стала старше, мама рассказала, о первой папиной жене Татьяне, маме Руслана ,и том, как она обманом женила папу на себе, будучи беременной от другого. Пять лет папа воспитывал мальчика как родного сына, но потом, измены жены вскрылись. Все эти годы она не прекращала встреч с настоящим отцом своего сына, который не желал признавать ребенка.
Папа после открывшегося обмана, развелся с ней. А она в наказание уехала в столицу и прятала от папы Руслана. Позже Татьяна вышла замуж, мальчик подрос и сам нашел папин телефон. Спустя пять лет, они вновь начали налаживать потерянный контакт. Папа летал раз в месяц к ребенку, возил подарки и делал все, что делают обычные отцы, переставшие жить с мамой своего ребенка. Как бы он ни просил, не уговаривал бывшую жену, отдать ему ребенка хотя бы на каникулы и познакомить с семьей. Татьяна запрещала, оставаясь непреклонной.
Но после очередного развода, нашла себе жениха из Америки. Уже почти взрослый парень наотрез отказался переезжать с матерью через океан и уговорил ее оставить его здесь с единственным отцом, которого знал. А приехав к нам, понял, что есть я, которая жила все время рядом с папой, залюбленная, избалованная, счастливая. Тогда он меня возненавидел.
Руслан не конфликтовал со мной, не далал пакостей. Все же он сильно дорожил добрыми отношениями с отцом. Но всем своим видом он показывал пренебрежение. Большую часть времени он просто делал вид, что меня не существует. И меня это начало уже устраивать. Пока, дожидаясь маму у школы, я не увидела Руслана с Ней, длинноногой брюнеткой одноклассницей. Он так смотрел на нее, будто никогда никого красивее в жизни не видел. Голубые глаза светились, а с губ не сходила улыбка. Я не могла от него отвести глаз, до чего он был красив в это мгновение. Но тогда брюнетка, ткнула его в бок, указав на меня и громко рассмеялась. Рус заметил меня, изменившись в лице, надев привычную маску озлобленного парня.
– Чего уставилась, Кукла? – спросил он, разбивая мне сердце.
Ненавидела это проклятое прозвище. Ненавидела его!
В тот день во мне зародилась ответная злость. И не потому что он был груб и ненавидел меня, а потому что не замечал. Это пробуждало во мне что-то дикое, болезненное, от чего я никак не могла избавиться. Буря эмоций затихала, когда я тайком рассматривала его длинные ресницы, высокие скулы, прямой нос и взлохмаченные волосы. Обожала смотреть, как он поправляет волосы, зачесывая их пальцами назад. Но стоило ему поймать мой взгляд и снова я ощущала себя пустым местом. Это огорчало, но больше всего ненавидела ту одноклассницу. Как-то она появилась у нас в доме. Они делали уроки у Руслана в комнате, но я слышала за дверью причмокивания и смешки. Сидела у него под дверью и плакала. С тех пор Руслан стал моей болезнью, моей одержимостью, моей несбыточной мечтой.
Из воспоминаний меня выдернул ключ, заскрежетавший в замочной скважине. Спохватившись, я рванула к себе в спальню. Успела перешагнуть порог, когда услышала:
– Спальня там, – низко проговорил он.
– Не могу до спальни, давай прям здесь.
Замерла возле двери, не веря в происходящее. Но звуки поцелуев, тяжелое дыхание и то как брякнула пряжка ремня, не оставляли сомнений. Руслан снова привел девушку и прямо в этот миг собирается трахнуть ее в коридоре. Как же я его ненавижу.
***
Лучше бы я снова лежала в пьяной отключке, чем слушать всю ночь стоны, переходящие крики и шлепки обнаженных тел друг об друга. Меня будто вернули обратно в подростковые годы, когда в шестнадцать лет, вернувшись домой со школы я застукала Руслана дома с подружкой.
Уроки закончились раньше. Папа был на работе, а мама уехала помогать родственнице на дачу. Рус не знал о том, что он и его подруга не одни в доме и даже не пытался быть тише. А я ничем не выдавая своего присутствия сжимала кулаки, вонзая ногти в ладони до крови и давилась слезами. Казалось, что медленно умираю и моя жизнь окончена. Холод в животе, расползающийся по телу, не давал пошевелиться. Сердце пропускало удары, не видя причин для дальнейшего существования.
Все то время, пока они развлекались, я сидела недвижимой статуей у себя на кровати с распахнутой настежь дверью. Словно мазохистка, жадно прислушивалась ко всем пошлым звукам, доносящимся из его спальни, и рисовала картинки как и в каких позах они делают это. Сердце ныло и замирало от сковавшего холода и ощущения, что все пропало. Он никогда не будет моим. Я слишком медленно взрослела. Ему просто нет причин ждать меня. Нет, я и до этого знала, что он не девственник и у Руслана к двадцати одному году было достаточно девушек. Но никогда до этого у меня не было прямых доказательств его распутства. И я тешила себя надеждой, что он ждет меня.
За последние годы наши отношения стали чуть лучше и я видела в этом знак. Он больше не игнорировал меня, не пытался уничтожить взглядом, но и не сближался. Держался на расстоянии. На других парней я даже смотреть не могла, хотя многие звали на свидание и пытались выйти за пределы френдзоны. Для меня существовал лишь мой сводный брат. Только Руслан в очередной раз беспощадно ткнул меня лицом в реальное положение вещей. Он взрослый парень с понятными потребностями и для него я не больше, чем сводная младшая сестра. И я ненавидела его за это. Да, любила и ненавидела одновременно.
Так и сидела, не двигаясь до тех пор пока не услышала шаги. Не стала подниматься и закрывать дверь. Хотела, чтобы он знал, я их слышала и все знаю.
– Кукла? – услышала удивленный голос Руслана.
Посмотрела на него безжизненным взглядом. Увидев мои глаза, парень все понял. Растерянно переводил взор с меня на ту, что ждала его в коридоре.
– Я сейчас вернусь и мы все обсудим, – сказал он и ушел провожать свою девушку.
В голове стучало эхом: «Его девушка, его девушка, его девушка».
Руслан вернулся и присел рядом на кровати. Наверное, это первый раз, когда он добровольно вошел в мою спальню. Ноздрей коснулся терпкий запах его вспотевшего, разгоряченного тела и я вдохнула глубже. Прикрыла веки, сдерживая крики отчаяния.
– Давно ты дома?
Молча кивнула, боясь смотреть на него и разрыдаться прямо при Руслане.
– Ты…, – начал осторожно. – Ты все слышала?
Снова кивнула.
– Прости, думал ты еще не скоро вернешься.
Повернулась к нему, рассматривая смущенное лицо парня, усмехнувшись. Наверное, это первый раз, когда я видела его не таким уверенным в себе, как обычно.
– В общем, мне жаль, что ты все слышала.
– Это ничего не меняет, – проговорила хрипло, облизывая пересохшие губы.
Руслан нахмурился, посмотрев в сторону.
– Чего ты хочешь? – пристально посмотрел на меня, видимо ожидая каких-то требований.
Его глаза такие голубые, словно небо в ясный летний день, в обрамлении густых черных ресниц. Не видела ни у кого из парней таких красивых глаз.
– Чтобы ты любил меня, – не могла больше держать этого чувства в себе.
– Я люблю тебя, – смущенно улыбнулся.
– Нет, Руслан. Это я люблю тебя с одиннадцати лет. А ты нет, ты меня лишь терпишь.
– О чем ты? Конечно я люблю тебя, сестричка, – попытался обнять, но я оттолкнула его.
– Ты никогда не будешь для меня братом! – вскочила на ноги.
– Что? – на его лицо набежала тень и на мгновение я испугалась, что он разозлился.
– Ты для меня мужчина, Руслан! Красивый, желанный, самый лучший мужчина! И я хочу, чтобы ты видел во мне женщину! Почему ты не видишь, что я выросла? – покрутилась вокруг себя. – Знаешь сколько парней мечтают обо мне? Но ты упорно не замечаешь меня! – перешла на крик.
Руслан замер, опешив от моего заявления. Видела, он растерялся и не знал, что возразить девушке-подростку на подобное заявление.
– Крис, – осторожно начал он. – Тебе кажется, что ты любишь меня. Просто я единственный молодой парень, кого ты постоянно видишь. Ты подрастешь, встретишь достойного человека и поймешь, что все это, что ты там себе придумала, глупости.
– Но я не выдумала, Руслан! Я действительно люблю тебя. И мне никто другой не нужен. Ни сейчас, ни через два года, ни через десять лет! Ты сам увидишь это. Потому что я буду ждать тебя.
– Крис, – непривычно было слышать от него мое имя, обычно он называл меня только «Куклой». – Через два года ты будешь по-прежнему моей младшей сестрой. И это, никогда не изменится. Прости, – вышел из комнаты, не дожидаясь продолжения истерики.
А я задалась целью получить его любой ценой. И была уверена, что добьюсь своего.
Прошло семь лет, но кажется, ничего не изменилось. Он занимается сексом с другой девушкой в соседней комнате, а я лежу, напряженная как струна и в животе этот поганый холод, медленно растекающийся по телу. Я задыхалась от непролитых слез, но не позволила и капле скатиться по щеке. Слышала как кричала в экстазе любовница брата, как бились их тела друг от друга и ненавидела его все сильнее. И все же я мазохистка. Намеренно оставила дверь открытой, чтобы не забывать, какой на самом деле урод, тот кто впустил меня к себе на ночлег.