- -
- 100%
- +
ГЛАВА 1
Настоящее время
Приложила магнитный ключ к замку, открывая дверь. Комната оказалась пуста. Помещение больше похоже на бордель, чем на место для переговоров. Синий неон, сменяющейся на зеленый, затем на розовый и агрессивно-красный, обволакивали, соблазняя. Приглушенная музыка и полумрак, создавали слишком интимную обстановку для деловой встречи. Обошла диваны и накрытый стол. Остановилась у огромного окна, открывающего обзор на танцпол. Смотрела как внизу веселились люди. Они танцевали, пили и любили друг друга, а я завидовала их беспечности. О каком веселье может идти речь, когда моя жизнь разрушена и теперь я лишь игрушка для утех.
– Нравится наблюдать? – хрипло прозвучало над ухом.
Вздрогнула. Не слышала как он вошел.
Кожа вмиг покрылась мурашками. Я боялась этого мужчину и одновременно с этим, каждая частичка тела желала его. Это было неправильно. Низко. Я сама себе противна от того как низко пала. С каждым днем я растворялась в нем все больше. А он играл мной, пользовался, избавлялся от наваждения, мешающего жить.
– Любишь подглядывать? – Роберт перекинул со спины мои волосы на одно плечо.
Длинные пальцы коснулись тыльной стороны шеи, чуть сжимая её и помассировав шершавой подушечкой большого пальца. Чуть прикрыла глаза от удовольствия. Под его руками я таяла как шоколад. А он видел это и извлекал пользу.
– Вот так же и я смотрел на тебя и представлял, как затащу сюда и буду трахать, прижав к этому стеклу. Голую. Всеми возможными способами.
Дыхание участилось. Голос с хрипотцой и пошлые разговоры Роберта возбуждали. Чувствовала как вмиг набухли складочки между ног и пульсировал возбужденный клитор. Мне было стыдно признаться самой себе в этом, но мне не терпелось, чтобы он сделал все о чем обещал. Брал меня жестко, грязно. Так как ему захочется. Потому что не сомневалась, с ним мне понравится абсолютно все. Он уже сумел это доказать.
***
За шесть месяцев
– Паш, ну ты где? У меня машина заглохла, а через пять минут сад закрывается, – с облегчением выдохнула, когда муж наконец-то взял трубку.
–У меня совещание, – проговорил, понизив голос.
– Паша, ну меня же ЧП. Дежурки нет сейчас, дети наши где будут ждать пока твоё совещание закончится? Хорошо, я успела хотя бы на обочину съехать.
– А я что сделаю? -раздраженно рыкнул в трубку.
– Это я что сделаю? У меня впервые бензин заканчивается посреди улицы. Я же с утра тебя спрашивала хватит ли мне топлива, чтобы детей забрать. Ты, не я, ответил, что хватит, – начинала паниковать. И ведь прекрасно знал, что у меня после работы будет время только заехать к нему за машиной и сразу за детьми. – Через пять минуть сад закрывается! – понимая, что мужу плевать, перешла на крик.
– Позвони Тохе, мне сейчас никак не вырваться.
– Паш, дети там одни! – кричала вдогонку мужу, когда он сбросил вызов, оставив меня переваривать произошедшее и с открытым ртом смотреть на его имя на дисплее телефона.
– Вот же гад! – проговорила со злостью. В груди всё клокотало от ярости и растерянности. Муж – человек на которого я всегда могла положиться, просто скинул мой вызов, предоставив решать проблему самостоятельно.
Я стояла на обочине одной из центральных улиц города с включенной аварийкой. А на улице первые морозы, пусть ещё нет снега. Но без включенной печки, в одной парке и без шапки, можно быстро задубеть. Но больше всего меня беспокоили дети. Нужно скорее забрать их, а потом разбираться со всеми второстепенные вопросами. Меня обруливали машины, заставляя ещё сильнее нервничать из-за сложившейся ситуации. Глаза щипало, но гнев, бушующий во мне, взял вверх, прогоняя подступившие слёзы.
– Какое-то вонючее совещание ему важнее жены и детей! – возмущалась на весь салон авто. В груди всё клокотало от злости и растерянности. Муж – человек, на которого я всегда могла положиться, просто скинул мой вызов, предоставив решить проблему самостоятельно.
И вроде я понимала, что сейчас Паше лишний раз нельзя перед начальством отсвечивать. Сильно пристально они стали следить за кадрами, в связи с оптимизацией производства и сокращением штата. И в то же время, жутко злилась за то, что он оставил меня один на один в такой проблеме.
Задвинув эмоции подальше, набрала номер Антона, близкого друга Паши, стараясь сосредоточиться на решении проблемы, а не смаковании обиды. Но Антон не отвечал. Попробовала набрать его ещё два раза, но и они оказались безрезультатными.
– Гадство, – ударила по рулю.
Лихорадочно перебирая в голове всех знакомых, пыталась отыскать тех, кто способен бросить всё и броситься мне на выручку. Но, к моей огромной печали, не смогла припомнить ни одного. Папы в городе не было, остальные друзья так же сидят по офисам и пальцем не пошевелят, чтобы отпроситься ради моего спасения. Оставался единственный выход. Оставить машину здесь и бежать изо всех сил до садика. А потом переложить проблему с реанимацией нашего транспортного средства на супруга.
Услышала странный звук, похожий на последнее издыхание моего автомобиля. Машина кашлянула выхлопной трубой, чихнула и замолчала.
–Да, твою ж мать! А-а-а! – только вспомнила, что так и не заглушила машину, продолжая топить транспорт. И похоже, помимо закончившегося бензина, я всё же посадила аккумулятор.
– Идиотка! – упала на спинку кресла, закрывая лицо ладонями. – Как можно быть такой идиоткой!
Выскочила из машины, оглядываясь по сторонам и думая, как поступить. Встала на обочину, шагая вдоль транспорта туда и обратно.
В голове мелькали тысячи разных мыслей и возможных исходов ситуации. Бросать тачку практически на проезжей части, не самая лучшая идея. Без присмотра её скорее всего эвакуируют, но и бросать детей в детском саду не получится. Просить кого-то взять их к себе тоже не выйдет. Всех ребятишек уже скорее всего забрали и лишь мои сидят там бедненькие, ждут, когда объявится их непутёвая мамаша. Оставался последний вариант, просить помощи у незнакомцев.
Молодец, Улька! Докатилась. Пришёл твой звёздный час, когда встанешь с протянутой рукой вдоль трассы!
Если бы я только знала, что через несколько мгновений познакомлюсь с источником всех моих бед, то бежала бы без оглядки.
***
Месяц назад
Дверь за мной распахнулась и воздух заполнил запах табака, виски и терпкого мужского парфюма. Роберт Альбертович заполнил собой весь дверной проем, посмотрев куда -то сквозь меня, твёрдым шагом двинулся к столу.
– В чём дело? – спросил на ходу, не поворачивая головы.
– Роберт Альбертович, мне очень неловко, что пришлось Вас побеспокоить, но я больше не знаю к кому обратиться, – теребила пальцы, желая провалиться сквозь землю.
– Говори, – опустился в кресло, пристально смотря на меня.
Поежилась от этого взгляда, но расправила плечи, понимая – это мой единственный шанс. Если не поможет он, тогда никто не сможет вытащить нас из этого ада. Подошла ближе к столу, заглядывая в чёрные глаза.
– Роберт Альбертович, у меня безвыходное положение. Дело в том, что мой муж – программист, иногда он в качестве подработки брал на тестирование новые программы. И после одного из таких заказов за ним пришли люди в форме. Говорят, что он украл у банка сто двадцать миллионов рублей. Компания, нанявшая его на это дело, испарилась даже не оплатив работу, не говоря уже о каких-то миллионах, о которых он даже не слышал. Никаких свидетельств существования той фирмы не существует, – ком в горле не давал говорить нормально, но я прокашлялась, продолжая.
– Муж говорит, что не знает о каких деньгах идёт речь и не имеет представления где их искать. Мне пришлось заложить квартиру, чтобы оплатить юриста, но и он утверждает, что не в силах помочь. Сторона истца предложила сделку, заплатить двадцать миллионов компенсации и муж отделается условным сроком. Иначе Паше грозит десять лет заключения. У меня и моих знакомых таких денег нет, и продавать мне больше нечего. Все окружающие меня люди, бессильны. Быть может, Вы сможете как-то то помочь? Я готова на любые Ваши условия, только помогите вытащит супруга, пожалуйста.
По непроницаемому взгляду мужчины невозможно было понять о чем он думал и вообще понял ли то, о чем я ему рассказывала, таким равнодушным казался его взор. Он не спешил отвечать и мне становилось душно от сдерживаемых слез и безвыходности моего положения.
– Двадцать миллионов, – усмехнулся он, отодвигая ящик стола и доставая оттуда два бокала и бутылку виски. – Это большая сумма.
– Колоссальная,– меня начало потряхивать от переполнявших эмоций. Я таких денег не то что в руках никогда не держала, даже не знала людей у кого вообще бывают настолько большие суммы. – Вся наша квартира стоит два миллиона, но и тех больше нет. Всё ушло на юриста и экспертов.
Грудь заложило, ещё немного и я расплачусь. Хотя, думала, что выплакала уже все слёзы за эти несколько месяцев.
– Выпей, – разлил по бокалам янтарную жидкость, протягивая мне.
Подошла ближе к столу, сев перед мужчиной в кресло. Понюхала содержимое стакана, поморщившись. От резкого запаха к горлу подкатила тошнота.
– Не думай, пей, – торопил низким, уверенным голосом Роберт. Когда он говорил с такой интонацией, то не возникало ни малейшего желания спорить.
Сделала глоток и жидкость тут же обожгла горло. Закашлялась.
– Пей всё, чтобы попустило.
Зажмурившись, превозмогая рвотные позывы и жжение во рту допила виски. Закашлялась, ловя губами воздух, словно рыба. Придя в себя, моментально ощутила как ослабели ноги, а по телу разлилось тепло. Да, без допинга я вряд ли смогу пережить этот разговор.
– Как собираешься отдавать долг, если твоя семья в такой плачевной ситуации? – сделав небольшой глоток, сжимал широкий бокал, так что его длинные пальцы смыкались вокруг стекла.
– Возьму ипотеку, наверное, буду Вам выплачивать столько сколько будет нужно.
– Ипотеку? – приподнял в удивлении брови, тут же рассмеявшись в голос.
Если бы не выпитый алкоголь, я бы моментально покраснела и прокляла решение обратиться к этому неприятному человеку. Но виски расслабил меня, представляя сложившуюся ситуацию в приглушенном свете. Отчего-то начало казаться, что я со всем справлюсь и верну Пашу домой. Да и Роберт Альбертович, не пугал так сильно, как раньше.
– Я на любые Ваши условия согласна. Если поможете, то готова даже…, – запнулась, не смогла сразу произнести это вслух, и выпитое не помогало преодолеть этот барьер.
– Даже на что? – хищно заблестели глаза мужчины.
– Спать с Вами, – проговорила и прикусила до боли нижнюю губу, пытаясь привести себя в чувства.
– А ты настолько хороша? Думаешь стоишь двадцати миллионов? – снова отпил из бокала, а я следила за тем как шевелится кадык на его мощной шее. – И почему считаешь, что по-прежнему мне интересна?
– Говорю же, на все готова. Возьмите меня к себе на работу пожизненно. Буду отрабатывать пока не выплачу долг полностью.
– Это уже не работа будет, а рабство.
– Вы разве таким не промышляете? – откинулась на спинку кресла, усмехаясь.
Сказав самое непристойное, теперь могла больше не трястись. Вряд ли положение может быть унизительнее, чем сейчас. Похоже, мне стало по-настоящему плевать на то, что со мной будет дальше.
Роберт Альберотвич поставил бокал, медленно поднимаясь с кресла. Пристально смотрел мне в глаза, не давая отвести взгляд в сторону. В груди все встрепенулось. Сердце застучало быстрее. Роберт остановился всего в шаге от меня.
–Так любишь, что за его свободу себя готова продать? – ухмыляется, проходит по мне оценивающим взглядом.
– Он мой муж, – шепчу, голос подводит. – Вы сами сказали обращаться, если будет нужна ваша помощь! – Страх переполняет, но я стараюсь держать себя в руках. – Так вот. Я здесь!
Мужчина молчит. Смотрит на меня, изучает. Внутри все сжимается в тугой комок.
– Сказал. Верно, – проводит большим пальцем по губе. – И что? Меня уже не боишься? – воздуха становится мало. Трудно дышать!
– Боюсь, – в груди все трепещет. Теперь я знаю, что чувствует мышка у филина в лапах. Чистый. Панический страх. – Но вы мой единственный шанс!
Взгляд мужчины теплеет. Он делает пару шагов назад.
– Посмотрим на что ты сгодишься! – снова этот липкий взгляд на мне! – Раздевайся! – в голосе звон металла. – Или струсила?
Сердце пропускает удар. Я в логове хищника. Сама пришла и дороги назад больше нет. Делаю глубокий вдох, дрожащими пальцами расстегиваю рубашку, снимаю. Он смотрит.
Как далеко заставит пойти?
***
Шесть месяцев назад
Машины летели в своём направлении, не обращая на меня внимания. Оглянулась по сторонам. Метрах в двадцати стояло небольшое офисное здание с припаркованными в ряд машинами, и как назло ни одного человека рядом. Чёрный внедорожник свернул с проезжей части, параллельно паркуясь к зданию. В груди забрезжила надежда на спасение. Но увидев водителя и его пассажира, стало страшно. Два здоровых амбала с суровыми мордами головорезов, вышли из машины, не удостоив меня и взгляда.
В надежде найти других кандидатов на спасение повертела головой по сторонам, но так и не увидела никого другого. Набрала в лёгкие воздуха и выкрикнула, пока окончательно не струсила.
– Простите пожалуйста! – шагнула в их направлении.
Амбалы проигнорировали меня, закрыв машину на сигнализацию и повернувшись лицом к зданию. Продолжая храбриться, подошла ближе и как-то слишком громко прокричала.
– Молодые люди! Не могли бы вы мне помочь?! – и сама зажмурилась от того, как это отвратительно прозвучало, особенно мой мерзкий визг.
Мордовороты на ходу оглянулись, заметив меня.
– Ты это нам? – пробасил лысый, тот что сидел за рулём, просканировав меня взглядом с головы до ног.
– Да, вам. Извините, что беспокою. Но у меня безвыходная ситуация. Бензин закончился и кажется, вдобавок сел аккумулятор. А мне нужно детей из садика забрать, он через пару минут закрывается, – выпалила словно очередь из пулемёта. – Мне бы хотя бы немного бензина, чтобы до детского сада доехать. Я вам сейчас же переведу за него деньги. Вы меня так выручите, – умоляюще посмотрела на незнакомцев, стараясь изобразить взгляд кота из Шрека.
– Вадим, помоги девушке. Всё равно придётся меня ждать, – проговорил брюнет, в деловом костюме.
– Не вопрос, Роберт Альбертович, – чуть ли честь не отдал лысый своему Альбертовичу.
Брюнет сразу же скрылся в здании, а лысый пошёл к багажнику.
– Мне правда очень неловко, – принялась объясняться с лысым Вадимом, чувствуя облегчение и вместе с тем хотелось провалиться сквозь землю.
– Да не волнуйся ты так, – криво улыбнулся он. – Сейчас всё сделаем в лучшем виде и отправим в полёт твою ласточку.
– Я вам так благодарна, вы даже представить себе не можете!
Казалось, что мой словесный понос никогда не прекратится.
Мужчина достал из багажника канистру, и эта гора мышц двинулась к моей старенькой короле, подмигивая.
Побежала открывать люк бензобака, наблюдая как незнакомец вовсю хозяйничает. Откручивает пробку, вставляет воронку, заливает топливо. И всё это с таким серьёзным выражением лица, будто от этого зависит его жизнь.
– Попробуй, заведи, – скомандовал.
Находясь в какой-то блаженной эйфории от того, что смогла выйти из затруднительного положения, даже не успела мысленно возмутиться на его интонацию. Как и ожидалось, королка не издала ни звука.
– Я аккумулятор посадила. Печку-то не выключила, – виновато промямлила. – Не могли бы вы прикурить?
– Базара нет, – усмехнувшись, снова подмигнул и ушёл к своему автомобилю.
Сидя в машине как на иголках, быстро набрала номер воспитателей, объяснив ситуацию и попросила подождать ещё около десяти минут. Женщины они были понятливые и не выказали ни намёка на возмущение. Хотя, вероятнее всего, в душе они негодовали, но мне никак не выдали своих истинных чувств. Огромный джип остановился справа от моей машины, закрывая её тенью от своего массивного кузова. Рядом с ним, наша старушка выглядела совсем малышкой. С восхищением смотрела на блестящую эмаль и мысленно снова и снова благодарила незнакомцев. Вадим подсоединил провода от своего аккумулятора к моему.
– Вози собой канистру, разные ситуации бывают, – поучал лысый качок.
– Я это уже поняла. И постараюсь не совершать тех же ошибок.
– То-то же. Заводи, – снова скомандовал, а я радостно выполнила указание повернув ключ зажигания.
Машинка со скрипом завелась и монотонно затарахтела.
– Ура-а-а! – выкрикнула, не желая сдерживаться. – Вадим, вы мой спаситель!
Выскочила из машины, подскакивая к лысому и затушевалась. Не понимала, как именно должна благодарить доброго самаритянина.
– Вадим, продиктуйте пожалуйста ваш номер телефона. Я переведу деньги за бензин.
– Да успокойся ты! – усмехнулся лысый, низко засмеявшись. – Что я с девушки копейки буду требовать вернуть, что ли?
– Но вы ведь могли и не помогать. А я же обещала вернуть деньги, а то как-то уж совсем неловко, – нахмурилась, смотря в серые глаза парня, пытаясь понять его.
В его взгляде плясали озорные искорки. Похоже, его забавляло моё предложение.
– Тогда просто скажите, как я могу вас отблагодарить?
– Езжай за детьми, – теперь уже улыбнулся в полную силу, во все свои тридцать два белоснежных зуба.
– Всё уже, закончили? – подошёл брюнет, посмотрев на гудящую машину, а затем на своего подручного.
– Да, Роберт Альбертович! Вот теперь девушка настаивает на том, чтобы вернуть деньги за бензин, – смеялся Вадим.
– Какие могут быть деньги? – удивленно посмотрел на меня мужчина, рассматривая, и останавливая взгляд на глазах.
– Обычные деньги, – внезапно стало даже обидно, что моё вполне логичное предложение подняли на смех.
– Мы с девочек платы не берём, – пристально вглядывался в меня тёмными почти черными глазами этот самый Альбертович.
На вид ему было за сорок. Над глубоко посаженными слегка раскосыми глазами нависали тёмные брови, широкие скулы и волевой гладко выбритый подбородок. На смуглой щеке, словно инородное тело красовался тонкий шрам, придававший его лицу опасный вид. Перевела взгляд на мощную шею и такие же широкие, как и у лысого, плечи, чувствуя, как колени подгибаются от страха. Альбертович производил устрашающее впечатление. Казалось, что его даже рассердило моё предложение, а судя по съехавшимся бровям, это могло для меня плохо кончиться.
– Ну, нет, значит нет, – сделала пару шагов к двери. – Ещё раз огромное спасибо, вы меня очень выручили! – подняла сжатый кулак вверх, выставив вперед пальцами, махнув им в качестве дружественного жеста. – Спасибо и хорошего дня, добрые люди!
– Бывай! – улыбался Вадим.
Я же поспешила ретироваться на водительское сидение и быстро пристегнувшись, вдарила по газам, оставляя позади пристальный взгляд амбалов.
ГЛАВА 2
К ресторану мы подъехали с опозданием. Парковка оказалась полностью забита. Кинув машину чуть поодаль от заведения, наконец-то присоединились к празднику. Увидев подругу, залюбовалась. Блондинка Таня выглядела сногсшибательно в ярко-красном платье. Загорелая с зелёными кукольными глазами на пол лица, пухлыми губками, она всегда привлекала внимание. А в таком ярком наряде была ярким пятном на фоне остальных гостей заведения, притягивая взгляды.
– С днём рождения! – радостные возгласы и звон соприкасающегося друг о друга стекла, перекрыли музыку.
Друзья чокались, быстро осушая бокалы и стараясь достичь того состояния, когда разговор льется сам и все вокруг становятся интересными собеседниками. Потягивая клюквенный морс, с улыбкой наблюдала за собравшимися за столом. Как бы я ни любила свою тихую и размеренную жизнь, но порой очень скучала по таким вечерам. Главным их составляющим были люди. Так приятно встречаться с любимыми друзьями, пошутить и посмеяться, ностальгируя по старым добрым временам и создавая события для будущих воспоминаний.
Разговор шёл всё оживленнее, Пашка и так не привыкший стесняться в выражении чувств и желаний, припадал к моему рту всё чаще, даря поцелуи с запахом коньяка. А я с радостью отвечала ему, предвкушая грядущую ночь. Игравшую фоном музыку сменило громкое пение кавер группы. Наевшиеся и выпившие гости выползали на танцпол, выжигать аккумулированную за трудовую неделю энергию. Я же с улыбкой наблюдала за захмелевшими друзьями, чувствуя себя пьяной лишь оттого, что дышала алкогольными парами.
– Пойдем танцевать, – схватила меня за руку Танька, вытягивая с места на заполненный танцпол.
Приплясывая на ходу, влилась в толкучку, повиливая бёдрами под кавер Светланы Лободы и, самое страшное, подпевая, принялась отплясывать, будто мне снова двадцать лет, а не тридцать. Танцевали как и тогда, десять лет назад, которые промелькнули одним мгновением, в кругу подружек. Подмигивая и ударяясь попами друг о друга, кривлялись перед своими, не думая о том, что подумают окружающие. Мужчины, как обычно, остались выпивать за столом, не мешая нам веселиться. И я позволила себе оторваться по полной. Последний раз я танцевала шесть лет назад в ночном клубе и поэтому ни в чём себе не отказывала. Крутилась на шпильках на одной ноге, приседала извиваясь, подпрыгивала навстречу Кире и Оле, обнималась с Танюхой. А когда группа запела Кипелова «Я свободен», мы обнялись впятером и покачиваясь орали любимую с детства песню.
Разгорячённые, потные, вывалились на улицу за свежим воздухом, прихватив предварительно пальто. Всё же начало зимы не самое удачное время голышом выскакивать из здания.
– Как хорошо-о-о, – втянула морозный воздух, чувствуя, как холод тут же прильнул к щекам.
– Давно я так не отжигала, – усмехнулась хохотушка Кира.
– Ты -то? – удивленно взглянула на неё. – На прошлой неделе видела твои сторис из «Атлантиды».
– Ой! И правда! А я и забыла, – кокетливо рассмеялась брюнетка.
– Вот я действительно давно. Последний раз до Мирона.
– Серьёзно? – взлетели вверх её.
– Я даже помню тот последний раз, – вмешалась Таня. – Это был Хэллоуин.
– И я помню, – поддержала подругу Оля.
Высокая шатенка Ольга так же, как и я, потонула в детях и быту, поэтому её танцы так же как и мои остались в далёком прошлом.
– Это тогда, когда ты наряжалась в Гермиону? – нахмурилась Кира, стараясь вспомнить ту ночь.
– Да, да! – ответила Таня. – Когда мы ещё накидались абсентом и Женька не дошла.
– И несмотря на это, я запомнила тот Хэлл очень хорошо, – куталась в куртку Женя.
– Но не лучше нас, – рассмеялась Таня и мы следом присоединились к ней.
–То-о-очно! – пропела Кира. – Обалдеть! Уль, так это ж пипец как долго!
– Долга, Кирюх! Я и не спорю.
– Тогда пошли внутрь, навёрстывать годы простоя.
– Да, пойдёмте, а то холодно, – пошла к двери Женя, а следом за ней и остальные девчонки.
Я следовала в конце змейки проскальзывала каблуками по подмороженной плитке. Старалась не распластаться на глазах у десятков незнакомцев, стоящих у ресторана и выдыхающих табачный дым или просто болтающих ни о чём. Но стоило обрадоваться тому, что благополучно завершила миссию и практически добралась до двери, как в нескольких шагах от ресторана земля ушла из-под ног, и я звездой расстелилась прямо на крыльце заведения.
– Вот блин! – огорчённо, выдохнула, чувствуя тупую боль в затылке.
Твёрдая, ледяная плитка, тут же охладила мой пыл, беспощадно стягивая с небес на землю. Чувствуя на себя взгляды незнакомцев, постаралась подняться, но узкое платье и двенадцати сантиметровые копыта, усложняли задачу. В былые времена я ловко бегала по десять рабочих часов на высоченных шпильках, что теперь считала было совершенно бессмысленным. Учитывая тридцать пятый размер ноги, получалось, что весь день я проводила на цыпочках. Растеряв мастерство, уже не могла так ловко балансировать на не устойчивых поверхностях.
–Девушка, что ж вы так! – услышала над собой хриплый голос. – Не самое удачное место для отдыха, – увидела протянутые ко мне две широкие мужские ладони.
Потянулась к незнакомцу, вложив руки в его и доверив важную миссию по возвращению меня в вертикальное положение. Он лишь потянул меня вверх, как я тут же очутилась на ногах. Сильные руки легли на талию под пальто, фиксируя меня и не давая повторно упасть. Растерявшись, упёрлась взглядом в широкую грудь в дорогом сером костюме. Белоснежный ворот рубахи был расстёгнут на несколько пуговиц, немного оголяя покрытую тёмными волосками оливковую кожу. Поднимала глаза выше к сильной шее, волевому покрытому тёмной щетиной подбородку, пухлым, словно вырезанным из мрамора губам. Задрала голову вверх, пробежавшись глазами по прямому носу и встретилась с черными колючими глазами, впивающимися в меня из-под густых тёмных бровей.