Дядя Ген и Барби

Так девочка попала в круглосуточную группу садика «Фиалка».

Наверное, у девочки и мамы, все-таки, сохранились доверительные отношения, и дочь о своих забавах в детском саду при случае все рассказала маме. Оставшиеся здесь родственники говорят, что мать как-то странно быстро забрала девочку из детского сада и переехала в другой город. Сейчас девочка учится в школе, и как бы планирует поступление в институт.

– Короче говоря, одна единственная мама из десяти, узнала о странных играх в детском саду, но и та струсила. Огласка и позор на всю оставшуюся жизнь – наш менталитет велел молчать, чтобы сохранить свою репутацию. А дядя Ген остается безнаказанным и продолжает калечить маленькие жизни. Лишь бы самой, как можно глубже зарыть голову в песок, чтобы общество ничего не заметило и не пришило аморалку и ей, и дочери. А что же в «Фиалке»? Как там реагируют на вскрывшиеся факты из их жизни?

А в детском садике «Фиалка», как ни странно, все было тихо и спокойно. Коллектив садика женский и все они в один голос заявили, что Геннадий Иванович был человеком добрым, порядочным и детей любил.

Пришел он к ним устраиваться на работу по объявлению. Директор сада долго не могла подыскать для садика ночного сторожа и дала в городскую газету такое вот объявление: «Детский сад №…, расположенный по адресу…

1. Продолжает прием детей в возрасте от трех до шести лет. В детском саду имеются группы круглосуточного пребывания детей.

2. Детскому саду требуется на постоянную работу ночной сторож».

Пархомов, видимо, понял, что это то место, где он должен работать, и пошел на прием к директору «Фиалки». На работу его сразу приняли.

Первый месяц он работал сторожем, и его рабочее место находилось в маленькой каморке, на первом этаже. Но за этот месяц он сумел очаровать весь женский коллектив детского учреждения и его безоговорочно допустили во все помещения садика.

Все детские группы его не интересовали, и свое внимание он сосредоточил на круглосуточных малышах. Вскоре его должность ночного сторожа плавно переквалифицировалась в должность ночной няни, и его ночные дежурства переместились из каморки сторожа в детскую спальню старших девочек.

Детсадовские женщины были просто очарованы Пархомовым и без всяких сомнений оставляли на него круглосуточных малышей.

С первых дней его работы в саду женщины даже пытались устроить его судьбу. Считали его завидным женихом – непьющий и некурящий владелец движимого и недвижимого имущества в виде квартиры, гаража, машины и небольшой дачи. Правда, все это имущество, по словам самого владельца, не ахти какой стоимости, но факт его наличия подтверждал его солидность и состоятельность.

Выйти за него замуж мечтали вполне умные и красивые женщины. Но предлагаемые ему невесты им не просто отвергались, но даже не рассматривались.

Женский коллектив садика был шокирован – состоятельный, положительный мужчина, а о женитьбе даже и слышать не хочет. Предположений было высказано много, но, в конце концов, осталось одно единственное – импотент. Поэтому, видимо, и детей безумно любит. Да, и детки ему отвечают взаимностью. Ждут его, и спать без дяди Гена не ложатся. Полнейшая идиллия!

За десять лет «безупречной» работы Пархомова в детском садике «Фиалка», ни один ребенок не рассказал воспитательницам про их ночные забавы. Во всяком случае, так уверяют воспитательницы и няни.

На самом деле совершенно очевидно, что взрослым женщинам было удобно присутствие ночной няни в саду, и они не вникали в игры детей. Возможно, кто-то из девочек и пытался что-то рассказать, но не находил слушателя.

Ночные дежурства для женского коллектива воспитателей были большой проблемой, а тут такая удача. Им повезло с ночной нянькой для детей, и этим надо дорожить. Женщин даже отказ Пархомова от женитьбы или хотя бы короткой связи с женщиной не насторожил,

У них была одна забота – только бы он из садика не уволился. Садик всегда имел одну-две круглосуточные группы, и найти добровольцев на ночные бдения среди детей не так-то просто.

Поэтому и дорожили в саду Пархомовым. Как только он появлялся на ночное дежурство, все нянечки и воспитательницы гуськом, друг за другом, активно и молниеносно исчезали из садика.

Так дядя Ген становился полноправным хозяином не только самого здания, но и оставленных там на ночь малышей. К своим обязанностям, по мнению заведующей, он относился с большой ответственностью, и она всегда ставила его в пример всем нерадивым воспитательницам и нянечкам. Он и спать уложит, и сказку почитает, а самых капризных деток даже на руках покачает.

Мало того, Пархомова самого в «Фиалке» нянчили и баловали. Накормят, напоят, да еще и с собой сумку продуктов соберут, постельное белье постирают или на новое заменят. Так и жил припеваючи педофил при наваристых супах с борщами и новыми простынями с черным штампом в уголке. Но главное, среди нуждающихся в любви детей.

Почти все девочки из списка дяди Гена из неполных семей. И растят их мамы-одиночки, которые не имеют возможности или просто желания ежедневного общения со своими дошколятами.

У одних ненормированная работа и мысли только о материальном содержании своих чад, другие пили, а затем сутками спали беспробудным сном, третьи обзавелись новым ухажером или даже семьей, где не было места ребенку, рожденному «по случаю».

Дети нуждались в любви и заботе. Подари такому ребенку игрушку, возьми его на руки, погладь головку, и маленький человечек ответит тебе верностью и преданностью. Хитрый, похотливый Пархомов давно понял, что может там создать свой гарем, и никто из детей о нем плохого слова не скажет. Будут терпеть и боль, и стыд, но дядю Гена не предадут.

– Я всегда убеждала нашу Тоню, чтобы перевела Марусю в обычный сад, – грустно сказала Наталья Викторовна, – и доказывала ей, что в круглосуточные группы садика отдают деток только нерадивые мамаши. Это детки-сироты, одинокие, лишенные родительской любви и заботы. Я забирала Марусю на выходные дни к себе, а могла бы и каждый день за ней ходить в детский сад. Но не было Тониного согласия.

– С этой «Фиалкой» нужно тоже разбираться. Вот здесь-то и нужна огласка, чтобы остальные детские учреждения внимательнее присмотрелись к своим кадрам. Оля, – обратился Алексей к Ольге, – подскажи своему правозащитнику еще одну тему для обсуждения на его сайте. А-то все заняты поиском убийцы педофила, а на какой почве паразитировал сам педофил, может остаться за кадром. А почва в этом садике для педофила была самая благоприятная – как я понял, там с детьми не проводилась вообще никакая воспитательная работа. День прошел, воспитатели поели, попили из общего котла, с собой сумку прихватили и бегом домой.

– Да, я тоже на эту тему думала, – ответила Ольга, – об этом можно рассказать не только в интернете, но и по телевидению. Обещаю, что про садик «Фиалка» узнают не только в нашем Заревске, но и далеко за его пределами. Конечно, будет огласка, и нашим городским и областным руководителям придется отчитываться и краснеть перед большими начальниками, но и не говорить об этом никак нельзя. Обязательно мы с Андреем изучим методы воспитательной работы в городских детских дошкольных учреждениях, и все выявленные недостатки вынесем на суд широкой общественности. Гарантии нет, что только в «Фиалке» пригрели педофила. А пока, хочу передать Вам вот эту папку, – Ольга протянула Николаю Андреевичу папку, в которой были подшиты несколько листов бумаги, – это наши с Андреем записки, посвященные методам работы следователя Пантюхова. Если наш дознаватель сумеет подвести дело об убийстве педофила к суду, и Лешу из категории подозреваемый переведет в категорию обвиняемый, то эти документы могут многие позиции его обвинения подвергнуть сомнению. Не ахти какая помощь, но все-таки…