Любовь под новый год

– Ну почему так? Разве это справедливо, – ворчала я про себя! Не хочу никуда ехать, хочу, остаться дома, уж лучше одной отмечать Новый год, чем в этом ужасном, сером городе. Как долго мне придётся там находиться? – Обратилась я к маме, которая в этот момент собирала сумки.

– Всего неделю, Алёш. Продержишься?

На самом деле меня зовут Лена, но с детства родители почему-то всегда называли меня Алёшкой или Лёнчиком, наверное, очень хотели мальчика. Меня это ничуть не обижало, даже нравилось.

– Ты же сама изъявила желание не ехать с нами за границу, а одну дома я тебя оставить не могу – продолжила она. – Поэтому я подумала и решила, что будет неплохо, если ты, немного погостишь у родственников в Москве. Так будет и мне спокойней и тебе не скучно.

–Да уж, сомневаюсь, вздохнула я, – ели запихнув ещё одни джинсы в сумку.

Хорошо, что хоть Кирилл там тоже будет, пробежала мысль в голове.⠀

Кирилл – это наш дядя, двоюродный брат мамы, однако из-за небольшой разницы в возрасте, всего лишь полгода, мы с сёстрами также считали его братом.

– Ну что ты готова, раздался голос из прихожей, – поторопись.

Ещё раз, осмотрев свою комнату, я глубоко вздохнула и поплелась к выходу. Около подъезда меня ждала машина, японка красного цвета. Такие модели мне не очень нравились, но мама мечтала именно о такой.

Дорога до Калуги была как не странно очень быстрой, как будто что-то подталкивало машину. На улице стояла чудесная погода, шёл пушистый снежок, деревья были покрыты белыми покрывалами. Ветерок был слабенький и тёплый, молодёжь вокруг веселилась, играла в снежки, а мне было очень тоскливо. Я всегда думала, что Новый год – это семейный и домашний праздник. А ведь так оно и было, раньше, до того как умер мой папа. С того момента, как болезнь забрала его прошло всего полгода и я до сих пор так и не смогла смириться с мыслями о его смерти. Каждый уголок в доме, на улице, всё напоминало о нём. С момента его ухода моя жизнь круто изменилась, создала своё течение, по которому я плыла одна. Чувство пустоты поселилось в сердце, с которым я никак не могла справиться. Друзья стали называть меня занудой, я практически перестала выходить на улицу и как – либо отдыхать, я просто потеряла к этому всякий интерес.

– Алешка, вокзал, послышался как будто издалека голос мамы. Позвони, как доберешься.

Мама крепко обняла меня и поцеловала, тихонечко шепнув на ухо, – я люблю тебя дочурка, с новым годом.

– Я тебя тоже.

На часах было 11 утра, двери электрички закрылись, и мы медленно поехали вперёд. Ну вот, подумала я про себя, в душе было так пусто и в тоже время обидно, что не сдержавшись, я заплакала. Хотела остановиться и взять себя в руки, но не смогла. Мысли заполнили голову, я несколько раз пыталась заснуть. Тогда мне казалось, что мы никогда уже не приедем. Дорога казалась вечностью. Решив хоть как-то убить время, я достала зеркальце, чтоб подправить макияж. Из него на меня смотрела грустная девчонка с заплаканными глазами, с растёкшейся косметикой.

– Ужас какой, Ленка страшилка, – воскликнула я, и тотчас же стала править макияж салфетками. Вот так-то уже лучше, и улыбнувшись себе, я уложила зеркало в сумку. Я ещё раз взглянула на часы, потом в окно, погода продолжала радовать. Мы всё ближе и ближе приближались к киевскому вокзалу, к большим зданиям, к шумному обществу, вечно, спешащему куда-то. Неприятный голос громко напомнил нам, чтобы люди не забывали свои вещи в вагонах и были аккуратней при выходе – это означало, что мы приехали.

Часть 2.