Качели времени. Материк сгоревших лилий

Глава первая. Ненависть-любовь

– Положи, дура, пока не поранилась!

Регина тут же наградила меня хорошей оплеухой. Я решил не заострять на этом внимание и продолжил собираться. Хотя я ведь прав! Да, нехорошо называть любимую женщину дурой, невзирая на то, что она и похлеще для меня наименования находит: ее острый язычок на многое способен. Но как еще охарактеризовать мою красотку, если она за оружие хватается без разбору? Конечно, тут все на предохранителях, но можно случайно активировать что-то. Оружие не любит поспешности и неаккуратности. И излишнюю горячечность не терпит. А Регинка опять вошла в штопор и опасна, прежде всего, для себя. Меня зацепит – беда небольшая. Но ведь и себе вред причинить может.

Я рыкнул, и отобрал у лисы очередной пистолет. На пороге оружейной нарисовалась Саша. Хозяйка лебединой планеты наконец-то отстала от меня и бросилась к бабуле с требованием, чтобы та меня вразумила. Ага два раза! Надеюсь, всемогущая окажется умнее.

Оглядев инвентарь, я понял, что уже собрал все необходимое. Притянул к себе Регинку, крепко ее поцеловал. Кто знает, может, теперь действительно в последний раз. Потом достал телепортационную пластину, нашел координаты своего звездолета, нажал на кнопку. И напоследок увидел, как Александра взмахнула рукой. Черт!

В следующую секунду я оказался в белой комнате. Да бабка прикалывается, что ли? Блин, точно прикалывается – рядом очутилась и Регина. Глянув на нее, я помчался к двери, которая уже начала закрываться, налег на створку. Но с той стороны сдаваться не собирались. Лиса оценила обстановку, начала возмущаться, а я, под аккомпанемент ее брани, все еще пытался пробить нам путь на свободу. Тщетно: дверь захлопнулась.

– Черт! – ударил я кулаком по стене.

И с удивлением обнаружил, что она мягкая. Присев, пощупал пол – тоже. Очень славно, прямо как в дурдоме. Впрочем, мне туда уже давно пора.

– Что это за место, блин? – развернулась ко мне разъяренная фурия.

– Все еще вневременность. Белая комната.

– И что нам тут делать?

– Вообще говорят, что тут думается хорошо. Но, мне кажется, нас сюда не за этим засунули.

– Конечно! – фыркнула Регинка. – Ты – и вдруг думать!

– Ну разумеется. Куда мне.

Я сел на пол и стал наблюдать за женщиной. Она же начала яростно колотить в дверь руками и ногами, попутно сообщая все, что думает о Саше.

– Мне кажется, она тебя не слышит. Тут хорошая звукоизоляция.

– А ты какого хрена расселся? – красотка решила сорваться хотя бы на мне. – Быстро встал и вышиб эту дверь!

– Ага, уже бегу, волосы назад, как Лия говорит. Если бы ее можно было вынести, ба нас сюда не отправила бы. Саша ж не дура.

Удивительно, но незапланированное заточение меня мгновенно успокоило. Уже и не хотелось куда-то лететь, чтобы где-то сложить свою дурную голову. Мы с Регинкой в одной комнате, наедине, что еще нужно для счастья? Правда, любимая злая как черт. Но ничего. Побесится и тоже успокоится. На крайний случай я даже знаю, как ее экстренно обезвредить.

Лиса же, увидев, что я не собираюсь что-то предпринимать для нашего освобождения, разозлилась еще сильнее, вздернула подбородок… Понятно, сейчас приложит меня о ближайшую стену. Спасибо бабуле за то, что они тут мягкие. Но странно: Регинка и глазищи сощурила, и рукой взмахнула. А я все еще сижу на месте. Она нахмурилась, подлетела ко мне и стала шарить по карманам.

– Регин?

– Опять какую-то блокировку против меня используешь?

– Милая, я хоть и тупой, но с первого раза запомнил, что все эти чертовы устройства создавались ценой твоих мучений.

Да, недавно я купил на черном рынке прибор, который защищает от телекинетиков1. Но Регина напомнила, что все такие приспособления разрабатываются путем жутких экспериментов и издевательств над обладателями дара. Ее саму два года мучили черные ученые2 и, вполне вероятно, моя защита была спроектирована именно ими. Вспомнив об этом, я приборчик тут же уничтожил. И новым не обзаводился.

– Раздевайся. – велела женщина, ничего не обнаружив в карманах.

– Регин?!

– Я хочу убедиться в том, что ты никакой прибор в трусах не припрятал.

– А, ну это пожалуйста. Хотя тебе прекрасно известно, какой у меня в трусах прибор содержится. Ничего он не блокирует.

Регина усмехнулась. Сложив руки на груди, она наблюдала за тем, как я разоблачаюсь. Уж не знаю, действительно ли красотка думает, что я разместил на теле какую-то блокировку или просто решила воспользоваться моментом, но смотреть на меня она любит. И это взаимно. Хотя только созерцанием дело редко ограничивается. Вот и сейчас, не успел я взяться за резинку плавок, как женщина моментально сократила разделявшее нас расстояние до минимума, прижалась ко мне.

– Тут я могу и наощупь проверить.

– Регин… – слова с делом у нее никогда не расходятся. – Регин, ты что творишь? А если Саша за нами следит?

– Она на нас не смотрит, когда мы остаемся вдвоем. Сама говорила. И раз уж она нас сюда засунула… А что, тут мои силы не действуют?

– Что? – когда она так близко, мне сложно сосредоточиться. – Может, не действуют. Или она специально меня защитила, чтобы ты по стенке не размазала. Ты же в гневе на что угодно способна.

– Вот же зараза!

– Так, ты убедилась, что на мне нет ничего постороннего, или еще ректальное обследование проведешь? Можно я уже оденусь?

– А если не разрешу?

– Блин, у меня с тобой скоро ум за разум зайдет. Не надо, пожалуйста. – я отстранился от красотки.

– Что не надо?

– Ничего не надо.

Я оделся и снова плюхнулся на пол. Регина удивленно на меня посмотрела. Сначала я хотел оставить все без пояснений. Она, хоть я и назвал недавно красотку дурой, баба умная, сама все понять должна. Но потом не выдержал.

– То льнешь ко мне, то прогоняешь, то опять льнешь. Нормально поговорить не хочешь, попытаться все начать с чистого листа тоже не хочешь. Зато как в трусы ко мне залезть, так никогда не откажешься! Чувствую себя вибратором на ножках!

– Ну, допустим, не бывает таких огромных вибраторов. Двухметровый вибратор, не приведи Хронос увидеть такое… – она села напротив меня, прищурилась. – Я тебе говорила меня в покое оставить? Говорила?

– Говорила. Я пытаюсь. А ты потом сама же сначала дерешься, затем…

– Оставить меня в покое не значит куда-то свалить и там героически убиться! – взвилась женщина, перебивая меня.

– А я по-другому не могу.

Я и правда не могу. Все эти годы, пока длится наша ненависть-любовь, я что уже только не пробовал. Но ничего не срабатывает. Регина убеждена, что вместе мы быть не можем. Я бы принял это, однако знаю, что она по-прежнему меня любит, как и я ее. А пока Регинка меня любит – она несчастна. Ни на кого другого женщина не смотрит, как и я, поэтому перевлюбиться в кого-то не может, пока моя морда маячит перед глазами.

И я понял, что надо устраниться. Но в нашем положении легче сказать, чем сделать! Первое время я честно пытался, однако слишком многое нас связывает. Что бы ни случилось между нами, я отец крестного сына Регины. Мы с маленьким Ониксом любим друг друга, он мне как родной. Поэтому я не могу просто так взять и исчезнуть из его жизни по доброй воле, иначе малыш будет страдать. А сейчас страдает его мама…

Тем более вышло так, что за свою долгую жизнь Регинка ни с кем особо не сошлась, у нее до того, как мы ей на голову свалились, даже друзей не было, только любовники. А это совсем не то. Теперь же все Архимеди – не просто друзья-приятели, а уже настоящая семья для моей ненаглядной. Поэтому мы постоянно сталкиваемся на многочисленных праздниках, семейных шашлыках, да даже просто так.

Чтобы полноценно устраниться из ее жизни мне, получается, надо разорвать отношения с собственным семейством, обидеть маленького крестника и все разрушить. Но я уже разрушил самое главное: наше счастливое совместное будущее. И не хочу топтать еще и осколки того, что осталось от моей жизни. Так что вот такая складывается ситуация: мы живем на разных планетах, да даже в разных галактиках… Однако постоянно пересекаемся. И это продолжает делать Регинку несчастной. Я про себя молчу, заслужил. Но видя, что происходит с лисой, как-то однажды осознал: устраняться надо. Радикально. Заодно и пользу из этого можно извлечь.

Еще до того как наши с Регинкой дорожки пересеклись, мы с братьями, Томом и Геком, организовали Отряд Галактической Охраны – сокращенно ОГО. Потом к нам присоединились наши размороженные властяне3 и мы даже успели послужить Вселенной. В процессе я и встретил любовь всей своей жизни.

Близнецы тоже нашли своих суженых на планете, которой правит Регина, и немедленно возжелали спокойной семейной жизни. Сложно их в этом винить. Вот и мы не стали. А с властянами я сумел справиться еще с одним дельцем4, в процессе которого мы вдобавок ликвидировали банду космических пиратов. Ну как ликвидировали? Сдали межгалактической полиции, получили благодарность и неплохую сумму за это.

И когда я решил самоликвидироваться, то стал охотиться за космическими пиратами. Так одним выстрелом можно убить сразу нескольких зайцев. Во-первых, я все же надеюсь, что когда-то удача мне изменит. Во-вторых, для своих детей я навсегда останусь героем, а не папашей-ублюдком, который изменил их маме. В-третьих, за первые два года охоты за пиратами я уже обеспечил безбедную жизнь Фениксу и Лидии. Регинку с Ониксом тоже в завещание включил. Представляю ее лицо, когда она об этом узнает. Даже жаль, что сам не увижу! Зато я надлежащим образом позаботился о том, чтобы лиса не смогла отказаться от этих денег, как она наверняка попробует сделать.

Алекс, мой двоюродный дед, считает, что я так, самопожертвованием, хочу расплатиться за ту боль, которую причинил любимой. Возможно. Но еще мне самому уже надоело терпеть эту чертову боль. Она со мной постоянно. Жить без той, кого любишь, причинять ей страдания и понимать, что из-за тебя она не может идти дальше – это очень больно. А я не железный герой в сияющих доспехах, чтобы всю жизнь так мучиться, а обычный дурной мужик. Так что я еще и ради себя, конечно же, стараюсь. Эгоизм – наше все!

Да, я все прекрасно про себя знаю: мне давно пора к психологу. И я даже ходил полгода! Но безрезультатно, к тому же, чтобы это сработало, надо и Регинку к специалисту отправлять, а она не пойдет, это я знаю точно. Так что мое решение, как она говорит, героически убиться – это единственный верный вариант. Знаю, моим близким будет больно, поначалу даже слишком больно. Но лучше поплакать, погоревать и жить дальше, а не бесконечно мучиться, как это происходит сейчас.

Глава вторая. Варианты

– Думаешь, я смогу дальше жить спокойно, если ты из-за меня погибнешь? – тихо спросила Регина.

– Почему из-за тебя? В голову не бери такие мысли.

– Мы же оба знаем.

– Так, Регин, стоп. Мы уже имели разговор на эту тему. Твоей вины нет, я сам себе злобный дурак. А ты дальше жить будешь. Придется. Постепенно успокоишься, выплачешь, забудешь. Полюбишь снова – многие за счастье почли бы назвать тебя своей. И… Ай!

Только что спокойная и даже печальная женщина вдруг подскочила, словно ее кто-то ущипнул за пятую точку, и отвесила мне такого леща, что я даже вскрикнул. Лиса возмущенно посмотрела на меня.

– Ты какого обо мне мнения?! Ты что думаешь, я смогу кого-то после тебя полюбить? Смогу так же смотреть на какого-то другого мужчину?

– Регин. У тебя всегда будут мужчины. Не потому, что ты без нас не можешь – еще как можешь. А потому что твое тело в этом нуждается.

– Да, любовники были, есть и будут. Особенно теперь, если ты снова ограничишь мне доступ к твоему прекрасному телу. Но никакой любви. Мало того, что я теперь ее боюсь. Я просто не смогу. Так что даже не заикайся.

Я ощупал скулу. Наверное, синяк будет. Потом притянул к себе лису, которая протестующе пискнула, но не стала вырываться. Погладил ее по голове.

– Мне горько от того, что наша любовь так на тебя подействовала. Не надо ее бояться, милая, не надо. Только от нас зависит, какой она будет: прекрасной или ужасной. И это я виноват в том, что мы пришли к такому вот финалу. Знаешь, раньше никогда не желал повернуть время вспять, но теперь, если бы мне дали такую возможность…

– Ты бы не полетел тогда на лебединую планету?

– Не угадала. Я никогда не хотел от тебя отказываться. Но с Силией я бы развелся сразу же, как мы спасли Налона и к тебе пришел бы уже свободным.

– Я бы тебя не приняла.

– Думаю, за тот чудесный месяц, когда мы готовились к свадьбе близнецов, ты бы передумала.

Регина улыбнулась и я тоже. Месяц и правда тогда был чудесный, самый лучший. Тогда она мне доверяла. И невзирая на то, что потом наши отношения стали более тесными в физическом плане, духовно мы отдалились. Я понимаю почему – лиса до сих пор не может отойти от моего предательства. Потому и боится теперь любви.

– А ведь я пытался. Хотел вернуться в тот день, все изменить.

– И?

– Саша меня сцапала. Сначала чуть не убила, а потом объяснила, что все равно бы не вышло. Она уже думала об этом, но убедилась, что мне в тот момент дороги нет.

– Кто же кем управляет? Вы временем или оно вами, если всегда, в самый важный момент, вы не можете ничего изменить?

– Время управляет всеми, Регина. А Саша с Алексом ему не хозяева, а слуги. Ты же тоже служишь своей планете, а не правишь ею.

– Угу. А ты можешь лечь?

– Э?.. Как-то я потерял нить разговора.

– Говорить о времени и нас я не хочу, потому что это печально. Приласкать меня не хочешь ты. Это еще печальнее. Значит, я буду спать. Но не на полу же! Это совсем печально.

Я улыбнулся, лег. Регинка тут же забралась на меня, вытянулась и закрыла глаза. В последнее время она сильно устает, наш конфликт ее выматывает, и блокатор не действует так, как раньше. Скорее бы Александра новый изобрела. А пока пусть поспит, раз есть такая возможность. Отдохнет, и я хоть полюбуюсь на нее, спящую. Лиса во сне милая, забавная. Словом, ничего общего с ней же, когда она бодрствует.

– И хватит сверлить меня взглядом. – пробормотала женщина. – Я и так из-за тебя не выспалась.

Я возмущенно хрюкнул, Регина в ответ фыркнула и обмен странными звуками мы завершили. Нет, нормально? Из-за меня она не выспалась! Да я, когда любимая засыпает, даже дышу только если это действительно необходимо. Вот несколько часов назад она отрубилась прямо в кабинете Хроносов, когда мы слушали чтение воспоминаний Архимеда5. Естественно, я не мог оставить ее на диване, и бабуля переместила нас на лебединую планету, где я уложил женщину в кровать.

Причем я честно хотел просто положить ее, укрыть и пойти поиграть с крестником. Но, как назло, на Регинке в этот день было очень узкое платье – впрочем, как и всегда. Я подумал, что если оставить ее в нем спать, то оно или порвется, или красотке неудобно будет в нем дрыхнуть без задних ног, поэтому все равно не выспится, или еще что.

Вообще, по-хорошему, надо было ее разбудить, чтобы сама себя в порядок привела перед сном. Но мне кажется, будить человека, который уже так замечательно и крепко спит – это издевательство. Поэтому я просто расстегнул молнию, раздел красотку и уложил. И не знаю, что там ей приснилось, но она меня к себе притянула, не просыпаясь, закинула свои длиннющие конечности на мою тушку и только потом успокоилась.

Пришлось покориться и попытаться уснуть рядом. Попытка даже почти удалась, но тут на улице что-то громко хлопнуло и Регина, вздрогнула, проснулась. А проснувшись, обнаружила себя голой и в моих объятиях, невесть что себе нафантазировала и начала обвинять меня во всех смертных грехах, и в парочке несмертных тоже.

Конечно, я не стал молчать. Во-первых, не люблю, когда она на меня орет – уже наслушался выше крыши. Во-вторых, я прекрасно помню ее историю, в частности то, как старый король пытался овладеть спящей Регинкой. Более мерзкого поступка представить не могу и потому возмутился, когда женщина решила, что я тоже на это способен! В-третьих, вот зачем мне пользоваться ее беззащитным положением и домогаться, пока она спит, если красотка и бодрствуя не отказывает мне в ласках?

Но донести до нее что-то, когда лиса вошла в штопор – это все равно, что горную лавину голыми руками пытаться остановить. В результате мы крупно поссорились, после чего я решил отправляться в очередную экспедицию по душу космических пиратов. И если б не бабка, уже бы маршрут прокладывал к одному темному местечку в соседней галактике.

Регина что-то пробурчала во сне. Я погладил ее по спине, она успокоилась. Однако странно, что бабуля до сих пор не проявилась и не сказала, какого черта она нас сюда запихнула. Вообще это и так понятно: наверное, хочет, чтобы мы помирились, успокоились. Но неужели Саша думает, что это так просто? Если бы проблема решалась таким образом, я бы сам уже давно попросил ее нас изолировать.

Мысли перескакивали с одной на другую, Регинка уютно сопела, я глазел на нее. И даже сам не заметил, как тоже уснул. Обстановка вокруг изменилась: в царстве Морфея я снова оказался на лебединой планете, в доме любимой. Лиса готовила завтрак, мило щебетала что-то, ласково улыбалась. Под боком, уткнувшись в арновуд, развалился крестный сын. Умом я понимал, что эта идиллическая картинка – всего лишь сон, и отчаянно не желал просыпаться. Но тихий вздох Регины, увы, мигом согнал с меня сонное настроение. Я открыл глаза и тут же обеспокоился, наткнувшись на ее печальный взгляд.

– Что такое?

– Сон приснился. Терпеть не могу хорошие сны! После них просыпаться не хочется, ведь наяву все не так!

– Понимаю тебя. Но мне больше повезло: ты приснилась и наяву тоже ты. Правда, во сне еще и крестник был… – я заметил удивление в ее глазах. – Ась?

– Ты же не телепат вроде.

– Тебе тоже это снилось? Твой дом, Оникс, утро…

– Угу.

– Наверное, это наша связь так себя проявляет. Мы даже сны одинаковые видим.

– Черт бы побрал эту связь. – Регина ткнулась носом мне в шею, вздохнула. – Так хорошо было… Знаешь, милый, почему я никогда не отказываюсь, как ты выразился, к тебе в трусы залезть?

– Да уж догадываюсь!

– Дурачок… Для этого мне и охранников хватало. Просто постель – это единственное место, где у нас с тобой все действительно хорошо. Где я забываю о том, что с нами произошло и могу быть просто женщиной, которую любит ее мужчина, которого любит она. Это как сон, только после него просыпаться не горько, а сладко.

Я крепче обнял Регину, поцеловал ее. И мысленно чертыхнулся, услышав бабулю.

– Да блин! Специально же побольше вам времени дала, чтобы вы, эээ… Пообщались. И что застаю в итоге?

Мы оглянулись и увидели возмущенную Александру. Регинка тут же вскочила с боевым кличем, и попыталась схватить всемогущую, но потерпела неудачу. Хитрая бабка явилась к нам голограммой.

– Черт! – прорычала лиса.

– Я что, дура, по-твоему? – усмехнулась Хронос.

– Мы тебя внимательно слушаем. – сказал я, занимая сидячее положение и привлекая к себе красотку.

– Спасибо. Значит так! Вы мне оба надоели, честно говоря, с вашими разборками, любовью и суицидальными мотивами. Так что у вас отсюда только три пути. Первый – выясняете отношения и договариваетесь об их окончательном статусе. Второй – наводите порядок в моих многочисленных архивах. И не надо смотреть на меня возмущенным троглодитом, Оникс. Там твои дети все перевернули, так что это справедливо. В процессе, может, и договоритесь до чего-то.

– А третий? Тише, Регин. – женщина уже начала закипать.

– Я вам стираю к чертовой матери память и забрасываю обоих на необитаемый остров.

– С какой целью?

– Чтобы вы нам тут нервы не мотали, а там с чистого листа все начали. Я уверена: вы быстро общий язык найдете.

– Какой замечательный вариант! – восхитился я.

– Еще чего! – возмутилась фиолетовая лиса. – У меня сын и планета, у него тоже дети.

– Так я ж не навсегда. – хмыкнула коварная Саша. – За детьми вашими есть кому присмотреть, на планету одного из близнецов отправим. Для Глизе два лидера и так слишком жирно. А вас через полгодика верну, когда вы уже друг без друга не сможете жить. Ну, что выбираете?

– Я за третий вариант. Регин, не дерись.

– Я требую меня выпустить. Это незаконно, в конце концов!

– Три часа вам на размышления. – Саша словно и не услышала подружку. – Подумайте, обсудите, решите. А я пока с делами разберусь. Не до вас сейчас, если честно, так что имейте совесть. И да, Оникс. Вариант с островом прокатит только при обоюдном согласии.

Александра исчезла. Я почесал затылок.

– Три часа во вневременности? А как мы узнаем, что они прошли вообще?

Под потолком тут же появились песочные часы. Я удивленно уставился на песок, который посыпался из верхней части в нижнюю.

– Это что за фокус? Здесь же время не идет!

– Какой же ты тупой, милый. – Регина погладила меня по голове. – Время не идет, но закон всемирного тяготения даже тут действует. Потому песочек и падает.

– А, ну да! Кстати о песочке – давай подробнее рассмотрим третий вариант. Определяться с нашими отношениями ты не хочешь, а я не хочу рыться в архивах Саши, даже если в них нашкодничали мои дети. Надо было крепче хранилище запирать. Так что предлагаю взвесить все положительные моменты, и…

– А я предлагаю тебе заткнуться и не тратить время даром. Раздевайся.

– Что, опять?!

Не удостоив меня ответом, Регина молча выскользнула из платья. Пришлось покориться воле любимой женщины. Знает, ведьма, как заставить меня делать то, что ей нужно.

Глава третья. Дела семейные

– Блин, время! – случайно кинув взгляд на часы, я обнаружил, что песка осталось на пару минут от силы, и начал спешно одеваться. – А мы так ни до чего не договорились.

– Ты что, пойдешь на поводу у этой манипуляторши? – фыркнула Регина и повернулась ко мне спиной. – Пуговицы застегни, пожалуйста.

– Честно говоря, меня и так все устраивает. Ты рядом, никто нам не мешает. Но если мы не выберем, бабуля выберет за нас, я ее знаю. Махнем на остров, а?

– Надеюсь, ты это не всерьез. Если Александра с нами такое провернет, я ее придушу, как только она нам память вернет.

– А счастье было так возможно!

– Тоже мне, Татьяна Ларина6. – фыркнула лиса.

Тут вдруг раздался стук. И не в дверь. Я удивленно покрутил головой по сторонам.

– Можешь войти, мы уже прилично себя ведем. – хмыкнула Регина.

– Отрадно слышать. – тут же проявилась Саша. – Что решили?

– Нихрена мы не решили! Выпускай нас давай!

– Я за остров. Но Регинка тебя потом придушит. – наябедничал я.

– Ничуть не сомневаюсь. Ни в твоих желаниях, Оникс, ни в твоих последующих действиях, Регин. То есть, вы ничего не выбрали. Я правильно понимаю?

Мы кивнули.

– Да будет так. – возвестила бабка и исчезла.

Я зажмурился, отчаянно надеясь лишиться памяти и услышать шелест волн. Но вместо этого услышал Регину.

– Ни хрена себе объем работ! Александра, ты офигела?

Я открыл глаза и с тоской обозрел несколько коробок с бумагами. Единственное, что украшало этот нерадостный пейзаж – возмущенная лиса.

– Кофе хоть можно? – сердито поинтересовалась она.

Рядом с женщиной появился журнальный столик с кофейником, чашками и большой бутылкой молока.

– А пепельницу? – и когда натюрморт дополнился пепельницей и даже сигаретами, красотка удовлетворенно кивнула. – Ура, хоть свои тратить не придется.

– Мне кажется, курить возле бумаг – плохая идея. – заметил я, рассматривая листы, исписанные крупным мужским почерком.

– Да видала я те бумаги! Мне их на своей работе хватает. – заметила Регинка.

– То есть, помогать ты мне не будешь? – я забрал у нее уже подкуренную сигарету, затянулся и отдал обратно.

– Не буду. И ты не ройся в этом всем, нефиг. – заметила она, делая приличный глоток кофе. – Ты правильно сказал: мы тут вдвоем, никто нам не мешает, даже обеспечили всем необходимым. Так что можем объявить бойкот и ничего не делать… Да блин, Оникс! Хочешь курить – возьми себе сигарету.

– После тебя вкуснее. И зря ты так. Если мы сейчас не приступим к работе, она еще что-нибудь выдумает. Как минимум – нам грозит остров от которого ты так яростно отмахиваешься. Как максимум – даже думать не хочу. Саша та еще приколистка, у нее фантазия будь здоров!

Регина подумала, оценила грозящие нам перспективы и, кажется, согласилась со мной. Затушив сигарету, она засунулась в ближайшую коробку, вынула пару листов, пробежала их глазами и нахмурилась.

– Это что вообще за бумаги? Послушай, что я тут вычитала!

– Ну?

Я уже заметил на боковой стороне одной из коробок имя – Парис. Наш очень далекий предок, отец Лии, в честь которой назвали мою сестру. Тот самый парень, который когда-то сдал Атлантиду мацтиконам7, чтобы вернуть любимую к жизни8. Я раньше всегда осуждал его за это, на что Саша отвечала, что у каждого из нас есть то, ради чего мы можем перейти почти любую черту. Просто перед нами, к счастью, такой выбор не встает. В ответ я всегда начинал спорить, доказывать, что уж я-то никогда бы так не сделал, да и никто бы не сделал. Но некоторое время назад перестал. А Париса даже сумел понять и пожалеть.