Качели времени. Сказки сумасшедшего ученого

Эту книгу я хочу посвятить Марии Нестеровой – актрисе КГДТ. А главное: человеку, благодаря которому эта, и предыдущие книги увидели свет. Спасибо за поддержку!

Здравствуй, дорогой читатель! Спасибо тебе за то, что ты выбрал меня, за твой интерес к истории моих персонажей. Чтобы тебе было легче ориентироваться, я составила список частей в хронологическом порядке.

Серия «Качели времени»:

Обратный отсчёт

Последние дни Атлантиды

Final Countdown

In tempus et spatium

Лабиринт времени

У времени в плену

Сказки сумасшедшего ученого

Глава первая. Странное утро обычного дня

Резкий грохот бесцеремонно ворвался в мой безмятежный сон. Дабы укрыться от возможной опасности, я, с грацией сонного бегемота, рухнул всеми своими девяноста килограммами на пол, и только потом догадался открыть глаза. Ну да – рядом с кроватью, в большой кастрюле, гневно надрывался будильник. Пора пить таблетки от склероза: я же сам вечером решился на это ухищрение, дабы сегодня точно встать пораньше! Что же, миссия выполнена, хотя и с некоторыми элементами внезапности.

Усмехнувшись, я поднялся на ноги и отправился в ванную. Конечно, падение с высоты кровати с утра пораньше, вряд ли можно назвать нормальным пробуждением… Но если учесть, что мои родители являются хозяевами времени и живут в пространстве без этого самого времени, а половина родственников и вовсе обретается на Апеннинском полуострове, в пятом веке до нашей эры – нормальность в отношении меня явно ненормальна. И это я всего лишь общие факты перечислил, а если начну вспоминать, например, как моя мама, ещё до моего появления на свет боролась со злобными инопланетянами, а папа служил агентом у прежних повелителей времени…

– Не надо об этом вспоминать. – внезапно посоветовала та самая мама, появляясь в зеркале. – У меня самой в голове все приключения не укладываются – много их было.

– Мама! – воскликнул я, уронив зубную щётку. – Ну нельзя же так появляться, без предупреждения!

– Ты что кричишь, как красна девица? – усмехнулась мамаша. – Скажи спасибо, что я в унитазе не визуализировалась.

О, это она может! Чувство юмора у моей матери вообще очень своеобразное. Впрочем, я же говорил уже, что нормальность в нашем семействе – редкое явление?

– Говорил-говорил. Только сначала ты отнёс это лишь к себе. А теперь вот распространяешь на весь наш род.

– Помнится, ты дала слово не читать мои мысли! – возмутился я, пытаясь бриться на ощупь, ибо от бритья и ориентировки на лицо маман не было совершенно никакого толку.

– Да? Ой, похоже, склероз – наше семейное заболевание. – всплеснула руками Самый Главный Хронос.

Честное слово, если бы я не жил подле этой женщины первые восемнадцать лет жизни – обязательно бы ей поверил. Моя мама очень артистична и легко может ввести в заблуждение кого угодно. В этом ей здорово помогает внешность: ну кто ждёт пакостей от наивной голубоглазой блондинки? С годами маман не потеряла умения прикинуться валенком, если в том была необходимость.

– Да, я такая. – согласилась мать. – А ещё у меня очень очаровательная улыбка.

– Кажется, я уже слышал эту фразу раньше. И произносил её Дан!

– Сына, тут такое дело… У каждой пары Хроносов должен быть кто-то с очаровательной улыбкой.

– Почему не папа?

– Он у тебя слишком воинственный. Весь в твоего деда! А у них, Архимеди, такая улыбка, что очаровательной её может считать только медведь породы гризли.

– Ма! Но ты же не медведица!

– А кто сказал, что я очаровалась улыбкой твоего папы? У него есть немало других достоинств!

– Я и не спорю. Ладно, ты чего мне явилась?

– Уже гонишь? Неблагодарный! Неужели бедной матери нельзя просто так прийти к сыну, которого она не видела…

– Со вчерашнего вечера. Мам, я тебя тоже очень люблю, но не могу же я вечно торчать в ванной? А ты, к счастью, не можешь часами сидеть в моей голове и телепатически меня доста… Эээ, общаться.

– Увы, не могу. Меня вышибает через минуту. Ладно, слушай: в столицу нашей необъятной Родины припёрся твой любимый дядюшка Евгеша. Ему по работе понадобились документы Алекса – в сейфе красная папка. Отвезёшь?

– Естественно! Он где остановился?

– Я записала и в кабинете на стол координаты положила. Чао!

Изображение матери исчезло и я возмущённо фыркнул на своё отражение. Она даже не сомневалась в том, что я исполню роль курьера! Хотя чего ждать от телеэмпата?

Всю немаленькую квартиру вдруг заполнили звуки рок-н-ролла. Я улыбнулся и поспешил на кухню, где и надрывался незабвенный Элвис Пресли. Подпевая ему, тут уже хозяйничал Иксион. И, честное слово, я даже не знаю, кому лучше удавалась бодрая и ритмичная композиция!

– Доброе утро, парень! – улыбнулся мне Ален Делон эдемовского разлива.

– Привет, Алекс! – ехидно ответил я ему, вспоминая о приключениях родителей и дядюшки в Атлантиде будущего.

Икси усмехнулся и начал раскладывать по тарелкам то, что успел приготовить за время моего заседания в ванной комнате. Я же нетерпеливо ждал, пока завтрак окажется перед моим носом. Иксион с пелёнок является вегетарианцем и готовит соответствующие блюда, но я, несмотря на искреннюю любовь к мясу, с удовольствием поглощаю то, что приготовит мой дядя по отцовской линии.

Готовит Иксион так, что можно совершенно незаметно для себя съесть не только блюдо, но и тарелку, а также ложку, вилку и нож. Впрочем, он всё делает гениально. У себя на планете Иксион – гениальный ботаник, который когда-то спас всю флору, а значит, и фауну Эдема. Помимо этого он прекрасный брат, отец, сын, дядя, да и просто хороший человек. Иногда Икси приезжает в наше время, чтобы погулять по городу, в котором он просто один из прохожих, а не учёный планетарного масштаба. Решив отдохнуть от бремени славы, дядя всегда останавливается у меня, чему я рад чрезвычайно. В отличие от многих других родственников Иксион никогда не читает нотации, не учит меня жить – порой вообще кажется, что мы с ним одногодки! Впрочем, дядюшка молод душой и сердцем.

– Какие планы на день? – деликатно вторгся Икси в мои мысли.

– Надо отвезти документы Евгеше… Хочешь со мной?

– О нет! Я люблю родню твоей матери, но очень со стороны. Лучше сам съезди, а потом, если ты не против, можем прогуляться.

– Я только за!

Улыбнувшись, Иксион начал убирать посуду. Я же, отыскав документы и одевшись, направился в гостиницу, где обосновался второй мой дядюшка.

Дорога была недолгой и её как раз хватило на то, чтобы подумать о том, как непохожи братья матери и отца. Икси – успешный биолог, занятый любимым делом. А ещё у него очень лёгкий характер, открытый взгляд и добрая улыбка. И выглядит он младше своих лет – подтянутый и спортивный парень, иногда мы с ним и внешне кажемся сверстниками. А ведь Иксиону уже за сорок!

Евгеша совсем другой. И ведь вроде дело любимое, и высот определённых он в нём добился, но… Но глядя на этого почти старика с трудом можно поверить в то, что относительно недавно он отпраздновал своё пятидесятипятилетие. Сгорбленный, с мрачным взором, глубокими залысинами – он к себе совершенно не располагает. Иногда, глядя на скорбно опущенные уголки рта и вечно поджатые губы, я вспоминаю фотографию: высокий парень с роскошной блондинистой шевелюрой радостно улыбается в камеру, демонстрируя чуть ли не зубы мудрости. Это – вчерашний выпускник, Женя Крайнов. Куда всё делось, как за три десятилетия человек мог поменяться столь кардинально? Увы, ответа на этот вопрос я не знаю.

– Принёс? – поинтересовался Евгений, выглядывая в гостиничный коридор.

– Даже зайти любимому племяннику не предложишь? – удивился я.

– Ну проходи. – дёрнул головой дядя. – Только давай быстрее, хорошо?

Немного обескураженный таким приёмом, я вошёл в номер и, положив мобильный на тумбочку у входа, пожал руку Евгению. А ведь в моем далёком детстве он меня любил.

– Спасибо, что нашёл время приехать. Родители как поживают?

– Нормально. Они у Антея и Эригоны.

– В Греции, значит? – ехидно протянул Евгений. – Ну-ну. Ладно, мне некогда.

Попрощавшись с Евгешей, я медленно побрёл к выходу. Когда родители заняли место прежних Хроносов, они, по понятным причинам, решили не сообщать об этом родне со стороны матери. Поэтому бабушка с дедушкой и Евгений считают, что мы все вместе живём в квартире, которую я теперь занимаю. Иногда мы все ездим к ним в гости в Сибирь. Порой и они наведываются в Москву, и маме приходится в спешном порядке добавлять в мою холостяцкую берлогу нотки семейного быта. Часто мы собираемся у Антея, и мои родители в таком случае исполняют роль вневременного круизного лайнера, который доставляет часть семейства к месту встречи.

Кстати, о встрече! Зачем мне возвращаться домой, когда можно позвонить Иксиону и предложить ему встретиться? Я неподалёку от Чистых прудов, а он это место любит…

Похлопав себя по карманам, я вспомнил, что оставил свой мобильный в номере Евгеши. Вот растяпа!

Прибежав обратно, я постучался в дверь, но ответа не дождался. Странно. Уйти Евгений не мог – я бы его обязательно увидел. Может, он душ принимает? Я снова стукнул по двери, чуть сильнее, и она распахнулась.

Забрав мобильный, я обратил внимание на необычайную тишину, царившую в гостиничном номере. Евгеша не принимал душ – его здесь просто не было. Не было и его вещей, хотя пять минут назад номер казался более заселённым.

– Молодой человек! – окликнула меня уборщица, заглянувшая в комнату. – Освободите номер, в него сейчас заселяться будут.

– Да-да, извините.

Я выскочил на улицу и позвонил Иксиону, но ответа не дождался – наверное, музыка во всю играет, вот он и не слышит ничего. Постояв немного, я отправился домой. Очень странно! Надо сказать матери о моём небольшом приключении. В конце концов, Евгеша – её брат. Вот пусть она и разбирается с его странным исчезновением.

В родном подъезде меня чуть не сбил с ног подросток, до удивления похожий на Архимеда. Если бы я не знал, что Архи исчез вместе с Хроносами, решил бы, что это он и был. Но нет – названному сыну экс-Хроносов на момент ухода в другие миры было на вид лет четырнадцать. Мимо меня же проскакал, как минимум, семнадцатилетний парнишка.

Странное утро, очень странное! И, даже несмотря на то, что по моему мнению нормальная жизнь моему семейству только снится – всё равно сегодня всё ещё более необычно, нежели в другие дни.

Оказавшись дома, я снова испытал чувство удивления: куда-то подевался Иксион. Очень интересно, мы же собирались прогуляться! Впрочем, возможно у дядюшки возникли неотложные дела – случалось такое и раньше. Как правило, неотложные дела дядюшки имели пару стройных ножек и симпатичную мордашку. Но раньше, отправляясь на свидание, Икси звонил или оставлял записку, а сейчас ничего подобного не было! Впрочем, он не обязан передо мной отчитываться. Но в целом, сложив вместе исчезновение Евгеши, пропажу Иксиона и подростка, до одури похожего на Архимеда… Очень странное утро обычного дня у меня случилось.

Наверное стоит пойти и посмотреть, на месте ли вещи Иксиона – вдруг он испарился так же, как и Евгеша, не оставив после себя и следа? А ещё стоит связаться с маменькой и поведать ей обо всех странностях. Но как назло ужасно хочется спать. Вчера я лёг поздно, а сегодня встал относительно рано. Поэтому, вместо того чтобы действовать, я растянулся на кушетке и смежил веки. Обо всех странностях я подумаю позже, на свежую голову.

Глава вторая. Обида

Как это случается на протяжении множества веков, моё очередное утро началось с кромешной темноты. Вздохнув, я стал творить окружающую меня реальность. Вот уже появились очертания комнаты, повеяло наверняка солоноватым ветерком с моря. Где-то поют птицы, солнце заглядывает в окно… Просто рай! Только радости от него никакой.

Постель подо мной, наверное, мягкая, лучи светила – тёплые. Да и вообще в этом домике у моря очень уютно. Вот только ничего этого я не ощущаю. Возможно долгая жизнь в иллюзии отбила у меня почти все органы чувств, оставив лишь зрение и слух. Или я просто не умею творить качественные иллюзии, которые можно не только видеть и слышать, но и ощущать. А Даниил такую иллюзию создал бы с лёгкостью.

Сунув ноги в разношенные тапки, я медленно направился в ванную. Вот Дану не приходится каждое утро творить вселенную по новой. В его нише вневременья всегда всё в порядке: лаборатория не исчезает внезапно в разгар эксперимента, да и дом не пропадает бесследно, как только владыка времени закрывает глаза. Видел я их реальность: место пусть и мрачноватое, но стабильное. А у меня вон – даже ванна рябит.

Следует признать: зять у меня настоящий гений. Я выделял его ещё тогда, когда Даниил был первокурсником. Уже в то время можно было понять, что парень многого добьётся. И я совершенно не удивился тому, что моя Виктория выбрала в мужья именно этого мальчика. Она всегда обладала всем только самым лучшим. Естественно, и мужчина ей достался первоклассный.

Но именно этот первоклассный мужчина и разлучил меня с дочерью окончательно. И не только с ней, но и с сыном. Викки и так была не в восторге от моих экспериментов, кривила губы, сомневалась в результатах.

– Ты не Бог! – восклицала драгоценная дочурка. – Невозможно сделать то, что не в силах человека!

Интересно, а своему Даниилу она это говорила? Он ведь тоже замахнулся на силу, которая неподвластна человеку. Но нет – наверняка его она поддерживала изо всех сил, а вот родного отца… И потом, могла бы усвоить, что учёные на то и учёные, чтобы постоянно расширять границы возможного. Впрочем, Виктория была ко мне слишком пристрастна и поддержки, либо простого одобрения я дожидался от неё очень редко. Вот и расти детей, после этого, вкладывай в них себя…

Да, признаю, я тоже был виноват. Так страстно мечтал о сыне, что, когда появилась дочь, испытал глубочайшее разочарование. А потом решил сделать сына из дочки. Чего больше было в моём поступке: наивности, глупости или идиотизма? Как я, умный человек, не мог понять, что сколько ни учи девчонку стрелять, сколько ни ряди её в штаны – она девчонкой всё равно останется, и рано или поздно схватится за кукол?

Не стану отрицать: именно моё стремление иметь сына подвело нашу семью под монастырь. Но это естественное желание мужчины – обзавестись наследником. Конечно, сперва, когда я наконец-то понял, что девочка останется девочкой, как её ни воспитывай – я отдалился от дочки. Моя вина! Но позже уже она дичилась отца. А мне некогда было с ней разбираться: только что скончалась жена, и на волоске от гибели был долгожданный сын.

Не Бог… Да где бы были сейчас Догмар, и даже драгоценный Даниил, если бы я, подобно Викки, развёл руками и сказал:

– Эй, ребята, я не Бог! Ничего поделать не могу, это выше моих сил.

Я этого не сделал. Я выходил собственного сына, привил ему способности, которые недоступны простому человеку. По сути, я создал сверхчеловека. Но Виктория этого не оценила. А ведь я все свои эксперименты делал ещё и с целью впечатлить её! Чтобы дочь поняла: таким отцом можно и гордиться. Но этого не случилось.

Сначала она невзлюбила Догмара. Потом, когда я поручил Викки заботиться о младшем брате и занялся созданием высшей расы, снова осудила меня. А ведь я специально подсунул ей братца в надежде на то, что ребята подружатся. Но этого не случилось. Виктория не любила брата, да вдобавок осуждала меня за то, что я решился на создание мацтиконов. Впрочем, тут она была не одинока: другие люди тоже не слишком лояльно относились к моему новому детищу. Я понимал, почему: человек не любит и боится тех, кто лучше и сильнее, он им завидует. А родная дочь просто меня не выносила.

Я уже почти поверил в то, что Викки вообще неспособна на проявление тёплых чувств, как в нашей жизни появился чудесный и прекрасный Даниил. И отобрал у меня семью окончательно.

Сначала Виктория, как и полагается, переехала жить к мужу. В то время мы уже слегка восстановили общение – благодаря тому же Даниилу, который желал помирить нас во что бы то ни стало. Но потом в их шалман-сарай, где проживал и старший брат моего зятя, перебрался Догмар. И эта развесёлая коммуна зажила своей жизнью. Нет, ребята звонили мне, навещали, но я всё больше чувствовал, как отдаляются от меня собственные дети, попавшие под очарование Дана. Есть у него такая черта: всех в себя влюблять.

Но именно ко мне прибежала Виктория, когда с её мужем приключилась беда. И именно я помог ей воссоединиться с любимым. В тот момент она нисколько не сомневалась в том, что и я могу больше, чем обычный человек. Более того – она истово верила в это. А, добившись своего, пробравшись во вневременность, дочка тут же вычеркнула меня из своей жизни. До сих пор иногда я задаю себе вопрос: почему, ну почему они не забрали меня к себе? Я не стал бы обузой, помогал бы зятю… Или, раз уж ребята не хотели жить рядом со стариком – могли бы оставить мне внука! Это куда уж более лучшее решение, нежели отправлять маленького Сашу к совершенно незнакомым людям, инопланетянам.

Но всё случилось так, как случилось. Я больше не встречался со своим внуком, да и собственный сын куда-то подевался. А дочь с зятем вычеркнули меня из своей жизни. Хотя нет, однажды Викки всё же напомнила о себе.

В то время я жил уже на астероиде. Оставаться на родной планете после бегства семьи просто не мог: там всё напоминало о них. Да и к моим мацтиконам местные относились не слишком дружелюбно. Поэтому, собрав своих ребят, я отправился на приглянувшееся небесное тело, где в два счёта организовал всё, что необходимо для нормальной жизни. Всё-таки темой моей дипломной работы было обживание непригодных для существования объектов. Кстати, именно по моей методике ниберийцы в дальнейшем освоили Землю… Но я отвлёкся.

Так вот, оказавшись на астероиде, я продолжил заниматься своими экспериментами. Мацтиконы же осваивали науку создания себе подобных. И, в один из далеко не прекрасных дней, в моей обители появилась Виктория и потребовала уничтожения всех мацтиконов. Она говорила, что они опасны для человечества, слишком воинственны и кровожадны… В общем, выдавала стандартную реакцию на моё детище. А, может, и ревновала отца к результатам экспериментов.

Викки также пригрозила мне, что в случае отказа она будет постоянно преследовать меня и уничтожать мацтиконов. И тогда я решил: хватит! Собственные дети получились у меня, прямо скажем, неудачные: один слишком чувствительный, другая и вовсе, извиняюсь, баба! Единственные, кто заботился обо мне – это мацтиконы. Они всегда относились ко мне с почтением, а вздорная девчонка хочет истребить их. Не бывать этому!

Мацтиконов я сделал ещё более неуязвимыми, а сам поселился во вневременности – в одном из её карманов. Поначалу я чуть было не стал соседом собственной дочери, но вовремя смылся из её кармана.

Вскоре мне довелось услышать о появлении всемогущих Хроносов, и я сразу понял, кем являются эти загадочные существа. Оказывается, детки получили контроль над временем и пространством, могли исследовать все галактики, не покидая своего убежища… Чтобы они не нашли меня и мацтиконов, я создал мощные силовые поля, пробить которые не под силу и Даниилу.

Сотни веков прошло в относительном спокойствии – наверняка потому, что Виктория не могла найти меня. Зато совсем недавно начался форменный дурдом! Я прозевал начало событий, так как находился в коконе невредимости: иногда я пользуюсь им, чтобы отдохнуть от всего, и продлить жизнь на некоторое время. Поэтому мацтиконы ввели меня в курс дела слишком поздно.

Даниил и Викки где-то нашли сумасшедшую девчонку, которая, с их помощью, начала охоту за моими детишками. И ей удалось разнести базу мацтиконов в далёком будущем. Правда, ненормальная взорвалась вместе со всеми, но это служило очень слабым утешением. К тому же очень скоро выяснилось, что чертовка осталась жива! Ума не приложу, как ей это удалось, но, подозреваю, без Хроносов тут не обошлось.

И, как будто этого мало – та же девчонка ухитрилась уничтожить ещё одну мою базу, причём вместе с Лабиринтом времени. Мало того, что в Лабиринте с незапамятных времён без спросу проживал Валентин – ещё и это! Вэла я не гнал, всё-таки родственник, пусть и едва меня не угробивший. Но уничтожение Лабиринта меня окончательно доконало. Они бы сами что попытались построить, прежде чем ломать!

К счастью, я успел вовремя скрыться. Правда сначала не понимал: для чего теперь мне бежать? Мацтиконов нет, лабораторий и баз нет – жить мне незачем. Не мстить же собственным детям, пусть они и идиоты. Была соблазнительная мысль наказать девчонку, которая разрушила мою жизнь. Тем более, я знал, где она живет, так как одно время хотел использовать ее в своих экспериментах… Но это низко – мстить той, кто слабее тебя по уму, силе, и всем остальным параметрам. Поэтому я и мацтиконам запретил ее трогать, когда они предложили расправиться с ней после первого уничтожения базы в далеком будущем.

Однако потом я понял, что могу изменить ход истории. Мои мацтиконы научились влиять на время и обучили этому меня. Да-да, однажды настал момент, когда я из учителя стал учеником. И теперь, используя полученные умения, я смогу вернуть всё на круги своя и сделать так, чтобы ужасные события не повторились. Но для этого мне нужен помощник. Людям я не доверяю, материала для создания мацтиконов у меня нет, поэтому…

Инкубатор в лаборатории моргал разноцветными лампочками. Я поднял пластиковую крышку, и посмотрел на дело рук своих. Светловолосый парнишка, казалось, мирно спал в ожидании момента пробуждения. А он похож на меня в юности. Это неудивительно: его прототип является моим далёким-далёким потомком.

Очень надеюсь, что клон будет столь же гениален, как и настоящий мальчишка. Шустрые мозги мне сейчас пригодятся.

Мое создание открыло глаза и вопросительно посмотрело на меня. Я откашлялся.

– Слушай меня внимательно. Тебе предстоит сделать очень простое дельце. Но от того, как оно будет выполнено, зависит очень многое. На карту поставлено будущее, прошлое, настоящее – всё. Ты меня понял?

Мальчик моргнул и медленно, будто нехотя, кивнул. Чудесно. Теперь мне понадобится совсем немного удачи – и справедливость восторжествует. А обида, грызшая меня тысячелетиями, больше не будет иметь повода для существования.

Глава третья. День сурка

Резкий грохот бесцеремонно ворвался в мой безмятежный сон. Дабы укрыться от возможной опасности, я, с грацией сонного бегемота, рухнул всеми своими девяноста килограммами на пол, и только потом догадался открыть глаза. Ну да – рядом с кроватью, в большой кастрюле, гневно надрывался будильник. Пора пить таблетки от склероза: я же сам вечером решился на это ухищрение, дабы сегодня точно встать пораньше! Что же, миссия выполнена, хотя и с некоторыми элементами внезапности.

Усмехнувшись, я поднялся на ноги и отправился в ванную. Конечно, падение с высоты кровати с утра пораньше, вряд ли можно назвать нормальным пробуждением… Но если учесть, что мои родители являются хозяевами времени и живут в пространстве без этого самого времени, а половина родственников и вовсе обретается на Апеннинском полуострове, в пятом веке до нашей эры – нормальность в отношении меня явно ненормальна. И это я всего лишь общие факты перечислил, а если начну вспоминать, например, как моя мама, ещё до моего появления на свет боролась со злобными инопланетянами, а папа служил агентом у прежних повелителей времени…

Впрочем, не стоит об этом думать. Если припомнить все приключения, что выпали на долю моих родителей в частности, и предков вообще – в голове не уложится. Стоп! Кажется, я уже думал про свою ненормальность относительно нормальности, про то, что приключений моего семейства с лихвой хватило бы на население отдельно взятой страны. Кажется, у меня случилось дежавю. И опять же: будь я обычным человеком, просто удивился бы непонятному явлению, и тут же забыл о нём.

Но, являясь сыном Хроносов, я прекрасно понимаю, что значит это появление внезапных воспоминаний, будто бы из другой жизни. Просто повелители времени опять химичат с самой капризной материей: откручивают минуты, часы и дни назад, а потом пускают их в прежнем направлении. При этом стирается все сведения о якобы ещё не прошедшем времени. Но некоторые люди всё-таки сохраняют в памяти то, что происходило до обратного отсчёта и потом, при новом пуске времени, оживляют несбывшиеся воспоминания. Особенно если события идут след в след, с незначительными отклонениями от основной канвы или же вовсе без оных.

Как правило, чувство дежавю испытывают люди со способностями к телепатии. И, чем лучше развита эта способность, тем больше по протяжённости отрезок воспоминаний. На меня подобное стирание памяти не действует, так как телепат я, замечу без лишней скромности, гениальный. Настолько гениальный, что даже Даниилу нелегко было со мной тягаться. А уж после того, как он начал со мной заниматься по собственно разработанной методике – мне и вовсе не стало равных. А чего ещё можно было ожидать после пятнадцатилетних ежедневных занятий?