Качели времени. Сказки сумасшедшего ученого
- -
- 100%
- +
– Да, ты можешь выдворить меня отсюда и продолжить горевать, жалеть себя. Но если ты тот Антей, которого знаю я и помню я – ты этого не сделаешь. Потому что я пришёл сюда не для того, чтобы глумиться над твоим, над нашим горем. Оно ведь общее. Я пришёл, для того чтобы помочь всем нам.
– Как ты поможешь? – горько отозвался Антей. – Не вернуть её, не вернуть Иксиона. Даже Хроносы помочь не смогли, а тут ты…
– А тут я, сын Хроносов, которого они для того и отправили, чтобы помочь.
– Чей сын? – хором воскликнули Антей и Гигия. Потом врач добавила. – Но ты представился сыном Алекса. Да ты и похож на своего отца. На Алекса, то есть.
– Я похож на Алекса, потому что он и есть мой отец. Но одновременно, по совместительству так сказать, он является Хроносом. В моей реальности.
Антей и Гигия уставились на меня, открыв рты. Они явно не знали, как реагировать на только что услышанное заявление. Я же просто пожал плечами. Лично для меня в том, что папенька с маменькой являлись хозяевами времени, не было ничего необычного – я воспринимаю эту их деятельность, как любые другие. Ну, как если бы родители были, например, шахтёрами. А что? Тоже важная и ответственная работа!
Но Гигия и Антей так не считали. Для них Хроносы были кем-то вроде богов – они же не росли в кругу бывших и нынешних повелителей времени. И в этой реальности, наверное, не успели узнать, что Даниил с Данией те же люди – просто с особыми полномочиями. Возможно, Антею даже и не верится, что его старший сын теперь сам стал великим и ужасным Хроносом. Но поверить придётся – иначе как ему объяснить, что я тут вообще делаю? Правда, мать говорила, что лучше не рассказывать о сложившемся положении дел. И в отношении её родителей это мера оправданная. Но Антею можно и сказать. Даже нужно: по-другому я от него необходимых сведений не добьюсь. Да и вдобавок, если нам удастся вернуть хорошо знакомую мне реальность – какая разница? Этого момента в ней уже не будет, потому что надобность в нём отпадёт.
– Дорогой дедушка. – начал я. – Пожалуйста, послушай меня. Буквально несколько минут. Ну а потом уже решай, будешь ты помогать нам и себе или так и останешься наедине с бутылкой.
Антей кивнул и я начал рассказ. Сначала я поведал о своей реальности, где все живы, здоровы, счастливы и живут одной большой семьёй на два времени. Потом Антей и Гигия узнали, как мои родители стали Хроносами. Закончилось повествование тем, что я обрисовал возникшую проблему и перспективы, которые нам грозят из-за её появления.
– Отец считает, что это дело рук, или что у них там, мацтиконов. Поэтому мне нужно выяснить, когда именно пропал Икси, чтобы потом отправиться в прошлое и постараться не дать ему исчезнуть.
– Мацтиконы! – взревел Антей. – Так, всё. Я отправляюсь с тобой, и лично переломаю каждую косточку каждой отвратительной твари, что посмела помыслить украсть моего сынишку!
– Вот этого не надо, пожалуй. Ты уже есть в прошлом, и второй ты там не нужен. Это тоже может привести к непредсказуемым и печальным последствиям. Ты же этого не хочешь?
Антей отрицательно замотал головой, а я улыбнулся: дедушка остался прежним, несмотря на все отличия этой реальности.
– Но тебе может понадобиться помощь. – дед предпринял ещё одну попытку поучаствовать в спасательной миссии.
– Я чей внук? Думаешь, с такой родословной мне понадобится чья-то помощь? Ты же меня всё детство по саду гонял, как когда-то маму, обучая её боевым искусствам3… А, это же тоже не та реальность. Но могу тебя заверить, если вдруг я пойму, что не справляюсь, обязательно позову тебя из того времени. Ты ведь уже тогда считал, что хороший мацтикон – мёртвый мацтикон. Поэтому в стороне курить не станешь.
– И всё будет хорошо? Иксион не пропадёт? Эригона будет жить? – Антей с надеждой посмотрел на меня.
– Да. Мы все будем вместе, и всё будет просто прекрасно. А ещё у вас с Эригоной… Впрочем, это сюрприз.
– Что? Что-то плохое?
– Наоборот, очень хорошее. Но всё это случится только в одном случае: если ты мне поможешь и вспомнишь тот кошмарный день в подробностях.
– Конечно я тебе помогу. Но сначала умоюсь и приведу себя в порядок.
Антей вышел из кухни, а Гигия посмотрела на меня.
– Очень надеюсь, что ты сказал правду.
– Понимаю, звучит фантастически, но…
– Антей, несмотря на седину, доверчив как ребёнок. – Гигия меня будто и не слышала. – А тем более в таком важном деле. Он всё тебе расскажет и постарается помочь, но, если ты солгал и не будет так, как ты говоришь… Я тебе лично шею сверну.
Я рассмеялся, и обнял женщину.
– Спасибо тебе, Гигия. Ты самый лучший друг нашей семьи. Да что это я? Ты ценный член нашей семьи, пусть не по крови – но по духу точно!
– Что тут происходит? – в кухню вернулся Антей.
– Я благодарю Гигию за то, что она у нас есть. Кофе?
– Да, пожалуй. Что именно ты хочешь узнать?
Я сделал кофе, расставил чашки на столе, и посмотрел на деда.
– Мне нужно составить наиболее полное представление о том дне, когда пропал Иксион. Ты хорошо всё помнишь?
– Да разве же такое забудешь? – грустно сказал Антей. – И рад бы, но оно само прокручивается в памяти. Если честно, не очень хочется ворошить всё это и вспоминаю я не потому, что вдруг разом стал добрым дедушкой. А потому что цепляюсь за последнюю надежду. Я очень хочу, чтобы всё было иначе, чем есть. И надеюсь, ты сумеешь всё исправить.
Я кивнул, а дед углубился в воспоминания. В сущности, почти ничего нового я не узнал: его рассказ совпадал с рассказом Гигии.
В то утро, когда мой дед чуть не свернул шею моей же матери, Иксион встал на сторону последней, и поспособствовал её бегству. Антей, который уже не лелеял кровожадных надежд в отношении Александры, рассердился на младшенького, и запер его в комнате. Потом всем было не до Икси. Алекс узнал, что гостья из будущего находится в плену у пигмеев, и помчался её выручать. Затем к испуганному племени наведался Антей, который забрал одау Иксиона, и доступно объяснил наглым захватчикам, что нападать на его гостей опасно для жизни. После все собрались в больнице у Александры, и домой вернулись уже к ночи.
– Я забеспокоился слишком поздно, когда вечером обнаружил отсутствие пацанёнка. – говорил сейчас дед. – Правда днём, собираясь проведать Сашу в больницу, я предлагал Иксиону пойти с нами: постучал в дверь его комнаты и позвал. Но мне никто не ответил. Я подумал, что малыш ещё дуется на меня, и решил дать ему время остыть. Кто знает, может он пропал уже тогда? Ох, тяжко… Микаэль, позволь дать тебе совет: ссоры неизбежны, но, поссорившись с близким человеком, сразу мирись. Даже если ты прав, всё равно мирись. Ведь кто знает: может, больше возможности и не представится. А осознавать, что у тебя больше нет возможности попросить прощения, очень тяжело. Надеюсь, ты не представляешь и никогда не поймёшь, насколько это тяжело.
В кухне повисла тишина. Дабы прервать её и уточнить показания Антея, я поинтересовался:
– Значит, точное время пропажи Иксиона неизвестно? От утра и до самой ночи?
– Увы! – развёл руками воин. – Открою тебе военную тайну: в городе постоянно ведётся видеонаблюдение за улицами и границами нашего поселения. Так вот: ни один из арновудов не зафиксировал в тот день Иксиона. Похоже, он пропал сразу из своей комнаты.
– Значит, в прошлом мне придётся сидеть у него под окнами и караулить момент похищения… – задумчиво протянул я. – Но что если мацтиконы украдут мальчика совершенно бесшумно? Я же не могу торчать у него в окне – как минимум, испугаю собственного дядю.
– Пойдём. – Антей поднялся на ноги. – Раскрою тебе ещё один секрет. Надеюсь, он поможет спасти моего сына.
Мы пришли в комнату Иксиона. Я удивлённо осмотрелся по сторонам: кажется, в этом помещении уже минимум десять лет ничего не менялось.
– После того, как пропал Иксион, мы заперли эту комнату. – пробормотал дед. – Ни у меня, ни у жены не хватало сил зайти сюда. Ну а потом я решил, что мне ни к чему ещё одно помещение, как и супружеская спальня. Сейчас я пользуюсь только гостиной и кухней.
Мы с Гигией промолчали, а Антей начал ощупывать стену. Потом, постучав по камню у окна, слегка нажал на него. Часть стены вздрогнула, ушла вглубь и отодвинулась. Я заглянул внутрь и обнаружил небольшую нишу, в которой вполне мог поместиться человек.
– Когда я строил этот дом, специально организовал в детской встроенный шкаф. Для игрушек, для одежды. Но родились мальчишки, а им дополнительное место для одежды ни к чему. Если честно, я и забыл про этот шкаф, да сейчас только вспомнил. Если проберёшься сюда, когда все мы будем в саду – получится отличный наблюдательный пост. Можно слегка подвинуть один камень – и будешь не только слышать, но и видеть, что происходит.
Для того чтобы убедиться в словах деда, я влез в шкаф, закрыл изнутри стену и подвинул камень. Действительно, отсюда открывается прекрасный обзор на всю комнату.
– Ну как? – поинтересовался Антей, когда я вылез обратно.
– Прекрасное местечко. Очень мне пригодится.
– Хорошо. Запомни, внук: я очень на тебя надеюсь. Спаси моего младшенького – ты тогда как минимум двух человек спасёшь. А я до гроба тебе благодарен буду.
– Я очень постараюсь. Потому что тогда будет совершенно другое будущее, которое нравится мне гораздо больше, нежели нынешнее.
Глава одиннадцатая. Обсуждение плана дальнейших действий
От Антея я сразу же направился к родителям. Конечно, можно было сначала заглянуть домой и переодеться – нынешний мой наряд после первой «беседы» с любящим дедом совершенно никуда не годился. Однако я боялся забыть что-то, упустить какую-нибудь, на первый взгляд, незначительную мелочь. Ведь в нашем случае и то, что кажется неважным, может сыграть большую роль.
Разумеется, я подстраховался и, хотя не жалуюсь на память, записал обе беседы с родственниками на диктофон. Но и тут не стоит рисковать: вдруг по приходу домой я замешкаюсь, и день начнётся заново. Что тогда станет с записью? Она может просто исчезнуть, и нельзя позволить такому случиться. Так что отправлюсь как есть. Переоденусь потом. Ну и, на крайний случай, можно позаимствовать одежду у отца – мы с ним носим один и тот же размер. Хотя, в последнее время я, кажется, папеньку перерос.
Очутившись в доме Хроносов, я с удивлением огляделся по сторонам. Гостиная, в которой я сейчас нахожусь, претерпела значительные изменения: мебель была сдвинута к стенам, на которых располагались карты разных планет, на потолке мигала звёздами живая карта Вселенной. Почувствовав, что стою в холодной луже, я опустил глаза. Так и есть – на полу расстелена карта Земли и меня угораздило угодить лапами в Северный Ледовитый океан! Ох уж мне эти натуралистичные карты миров! Ну почему мне так везёт? Нет чтобы в Сахару попасть: там, по меньшей мере, тепло.
По карте прямо на меня ползла маменька, и бормотала себе под нос:
– Лондон, Фарерские острова, Исландия, ботинки Майкла… Хм! Откуда они тут? Что-то не припомню такого географического объекта.
– Кхм. – подал я голос.
Матушка подняла задумчивый взгляд.
– Сын! Ну как тебе не стыдно? Всю географию мне испортил.
– Уж простите! – развёл я руками. – Не ожидал угодить в карту нашей дорогой планеты. Ты бы хоть предупредила.
– А ты бы хоть материализовался в дверях, как все приличные люди. – хмыкнула она.
Затем всемогущая легко поднялась, встала на цыпочки, вгляделась мне в лицо и ахнула:
– Майкл! Что за вид? Ну-ка присядь!
Я послушно сел и тут же проклял всё на свете – совсем забыл, что под ногами у меня океан.
– Ну вот! В прямом смысле слова угодил в лужу.
– Это не лужа, а океан, между прочим. Саша! Саша, иди сюда и посмотри на своего сына. Мы его, как взрослого, серьёзного и сознательного человека, отправили выполнять важное задание… И что таки ты думаешь вытворил этот поц? Он, похоже, вместо того чтобы навещать родных дедушек и бабушек, стучался своей неумной головой о косяки!
– Не говорите мне за косяки, мама! – возразил я, поднимаясь. – Если бы всё было так просто, вы бы не видели тех косяков, но лицезрели бы сына целого и без фонарей.
Отец вошёл в комнату, и окинул меня внимательным взглядом.
– Саша, чтоб ты здорова была! Сын таки прав, это, скорее всего, ручная работа. Майкл, ты не поладил с Антеем? Вряд ли кто другой способен наставить моей кровиночке синяков, и вдобавок довести его до мокрых штанишек!
Я хмыкнул, и потрогал синяк. Нет, надо было всё-таки разрешить Гигии убрать последствия разговора с Антеем. Поторопился на свою голову, и теперь имею сомнительное удовольствие участвовать в семейном еврейском цирке!
– Это и правда сделал Антей? – возмутилась мать. – Нет, ну что он себе позволяет: почём зря колотит старшего внука! Между прочим, это дозволено только мне! С твоим отцом, Александр Антеевич, решительно надо провести разговор и разъяснительную работу.
– Ну-ну, проведёшь, как же. Всё равно он тебя сильнее.
– А мы ему тёмную устроим! – азартно воскликнула мать.
Я хихикнул и решил вмешаться.
– Потом всё устроите, а сейчас давайте вернёмся к нашим делам. Держите диктофон, изучайте записи. А я пока что приведу себя в порядок. Па, я возьму твои джинсы?
– Узкие не бери! Они на тебе треснут, а мне потом на свой размер таких не найти.
– Скажите пожалуйста, какой модный Хронос!
– Иду стопами предшественника. И, раз уж решил покуситься на мой гардероб, загляни ещё и в аптечку. Там как раз мазь от синяков без дела простаивает.
– Есть, товарищ папочка! – гаркнул я и, покинув океан, направился в гардеробную.
После путь мой лежал в ванную, затем в лабораторию, где я обрабатывал свой синяк и наблюдал за тем, как он исчезает в считанные секунды… В общем, отсутствовал я примерно минут двадцать и, вырулив снова в коридор, по звукам тихого разговора понял, что родители переместились в кухню. Туда я и направил свои скромные стопы сорок седьмого размера.
Хроносы заметно растеряли свою весёлость: и папа, и мама были какими-то встревоженными, нахохлившимися.
– Ребят, что с вами? – удивился я, и полез в холодильник.
В рефрижераторе не было ничего для меня интересного – папа, несмотря на то, что большую часть жизни прожил в двадцать первом веке, так и остался вегетарианцем. Мама вскоре к нему примкнула. Правда, для меня в детстве делали исключение, ибо в Сибири без мяса тяжеловато. Но, начав жить отдельно, родители радостно позабыли о моей «диете» и готовили лишь то, что ели сами. Поэтому слабенький гастрономический интерес для меня представлял только кусок шоколадного пирога, который я и умыкнул с полки.
– Майкл. – начала мама. – Скажи пожалуйста, что случилось с моей матерью и с Антеем? Голоса у них, прямо скажу, не радостные.
– Ну а чего вы ожидали? – удивился я. – Сыновья пропали – где уж тут веселиться?
– И всё-таки. – подал голос отец. – Что-то случилось кроме этого?
Я подивился проницательности папы, но отрицательно покачал головой. Сделав чай, я сел за стол и посмотрел на родителей.
– Ребята, вы, пожалуйста, не обижайтесь, но я вам ничего не скажу. К делу это никакого отношения не имеет, а лишний раз расстраиваться – зачем? Если мы изменим прошлое, изменится и будущее. А значит того, что сейчас случилось, как бы и нет.
– Майкл, это всё понятно. – кивнула мама. – Но ты пойми: мы могли ошибаться. Что если план мацтиконов как раз и заключался в том, чтобы нанести вред кому-то из наших родителей?
– А смысл? Доставить моральные страдания вам? Они и так это сделали, отняв у вас братьев. Угробить ваших родителей? Это надо было делать вообще до вашего рождения. Одним словом, я считаю, что старшие поколения нашего семейства тут ни при чём и то, что случилось с ними – побочные действия произошедшего. Поэтому предлагаю не отвлекаться на посторонние разговоры, а решать, что делать дальше. Мне очень хочется поскорее завершить это дело и вернуть всё на свои места. Я смутно помню, какой была первая версия моего настоящего, но мне она нравилась гораздо больше, нежели нынешняя.
– Ладно. – кивнул отец. – Ты явно пошёл в мать: пользуешься тем, что мы не можем увидеть нынешнее положение дел в мире, и лишний раз пытаешься нас не беспокоить.
– Ну должен же я был унаследовать от вас лучшие качества!
– Ты получил их в полной мере. – улыбнулась мама. – Что же: нам остаётся принять твоё предложение, и перейти к обсуждению дальнейших действий.
Этим мы и занялись. В принципе, ничего нового придумано не было. Мне в обязанность вменялось тайком проникнуть на места похищения обоих дядюшек, проследить за ними, убедиться в правоте предположений родителей и, если похитить ребят и правда решили мацтиконы, воспрепятствовать последним. Собственно, в личности похитителей мы уже не сомневались, поэтому, после краткого обсуждения, меня потащили в лабораторию – экипироваться всем необходимым.
– Тебе, прежде всего, нужно защитное поле – всё-таки мацтиконы, думаю, не вручную будут сражаться. – бормотала маменька, открывая отделение с боевым арсеналом. – Ещё стиратель памяти и солнечные очки к нему в придачу. Мини-автомат с запасом патронов, дабы отправить костлявых гадов на тот свет, если придется стрелять, бронежилет с ног до головы…
– Вот видок у меня в нём будет! – хмыкнул я. – Ты бы мне лучше какую шапку-невидимку дала. У Иксиона, так и быть, я спрячусь в тайнике, а вот как мне скрываться в лагере временщиков? Вы бы и правда какой-нибудь такой аксессуар изобрели.
– Вроде шапки-невидимки? Ну изобрели, а толку?
– До сих пор ищем! – вклинился в разговор папа.
– Да ну вас, чародеи-волшебники. – улыбнулся я. – Если бы вы её изобрели – тут же на соответствующую полочку положили бы, подписали и в каталоге отметили.
– И ты, конечно, прав. Лично подписывала. Держи!
С этими словами мать вручила мне перстень. Я посмотрел на него, потом на великую изобретательницу, ожидая объяснений.
– Что смотришь? Это перстень-невидимка. Шапка непрактична: её могут случайно стянуть с тебя в самый разгар битвы. А перстень только вместе с рукой оторвать можно, но ведь её ж ещё нащупать надо! В общем, надеваешь, нажимаешь на камень и вуаля – ты невидимка! Действует особое поле, визуально изменяющее реальность.
– А это поле защитное не перекроет?
– Обижаешь! Я же не наобум тут поля сочетаю. Напротив: даже усиливает. Так что бери и пользуйся. Дарю.
– Вот спасибо большое! Тогда может и у Иксиона не потребуется лезть в тайник, а можно будет незримо присутствовать прямо в комнате. А то я боюсь, что пока буду вылезать из этого шкафа, мацтиконы десять раз его похитить успеют.
– Верная мысль. Но ты всё же соблюдай осторожность. Тебя невозможно будет увидеть, но наткнуться случайно – запросто. Так что не мешайся у ребят под ногами, дабы у них не возникло лишних вопросов.
– А почему бы мне просто сразу им не открыться? Всё равно возникнут эти самые вопросы.
– Не вздумай! Кто знает: вдруг мацтиконы будут наблюдать за ними. Тогда мы им порушим все планы и эти гады нападут в другой момент. Тебе так хочется снова мотаться по времени, отыскивая новое время похищения?
– Вовсе нет. Однако что я тогда скажу, когда сумею отбить атаку?
– На всякий случай, если на кого-то не подействует стиратель памяти, представься агентом Хроносов.
– Ага. И папа мне шею намылит сразу же.
– Не намылю. – отозвался отец. – Покажешь перстень – и никаких вопросов не возникнет. Он сделан по подобию «служебных» колец всемогущих, а их я узнаю даже с закрытыми глазами. Так что всё будет в порядке.
– Хорошо. Тогда я пошёл?
– Иди. Удачи тебе, сынок. Лучше всего разом спасай обоих, не делая перерывов на отчёты нам. О том, что всё в порядке мы узнаем, когда снова сможем увидеть время.
Родители обняли меня, а мама посмотрела несколько встревоженно и взволнованно.
– Но если вдруг что пойдёт не так – возвращайся! Не геройствуй, ты понял, сынок? Лучше мы вместе решим, что делать. Хорошо?
– Хорошо, мама. Ты же знаешь: я послушный мальчик.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Качели времени. In tempus et spatium
2
Качели времени. Обратный отсчёт
3
Качели времени. Final Countdown