Девушка с татуировкой матери

© Елена Михайловна Леонтьева, 2020

ISBN 978-5-0051-6166-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Автор: Елена Леонтьева

(elenaleontieva.ru)

2020

ДЕВУШКА С ТАТУИРОВКОЙ МАТЕРИ

Эпизод 2

Изабель вошла в кабинет Косулина, с интересом оглядываясь через плечо. Сегодня она была одета в коротенькую, в стиле 70-х, юбочку и красный короткий свитер. Эдакая хиппи нового тысячелетия. Татуировка на голой ноге смотрелась весьма интригующе.

– Кто этот красавчик? – Изабель с места в карьер принялась пытать Косулина о вышедшем из кабинета высоком мужчине с бледным красивым лицом.

– Понравился? – спросил Косулин, про себя усмехнувшись: некоторые и после смерти умудряются производить впечатление.

– Да, даже очень. В моем вкусе. Жаль, что Вы ничего мне про него не расскажете, – конфиденциальность, правила, то, да сё…

– То, да сё..? – Косулин искренне веселился. Действительно, почему бы не рассказать Изабель про только что вышедшего мертвеца из кабинета, про его душевные терзания, проблемы со временем и спрятанные банковские карточки. Про то, как он пытался помочь ему с помощью терапевтических писем. И до сих пор в шоке, от того, что происходит в его профессиональной жизни. То мертвецы на приеме, то загадочные «психические прыжки» в своих клиентов. Изабель не подозревает, что он в любой момент может очутиться внутри ее психики и она ничего не почувствует. Он уже пытался ей об этом рассказать, но вовремя передумал.

А ведь совсем недавно все было предсказуемо и скучно. Наступили двадцатые годы. Часики Новейшего времени тикали быстро, не отдыхая ни минуты. Кризис середины жизни психолога Саши Косулина остался в прошлом, его любовные раны зажили, а частная практика вышла на новый уровень. В целом он был доволен собой. Он вернулся в семью из дурацкой, снятой в приступе отчаяния и злости, неуютной однушки. Лида оценила жест, стала мягче, решив наладить их совместную жизнь.

Жизнь радовала, хотя энергии стало меньше, и это беспокоило. Психолог изучал медицинские сайты, откладывал деньги на лечение у дорогого эндокринолога-андролога. Косулин отчаянно сопротивлялся старению: ходил по врачам, научился читать анализы и находить правильные лаборатории. Здоровье стало очередным жизненным проектом. И ему это нравилось. Его клиенты также взрослели, он и их заставлял лечиться и требовал приносить анализы. «Любовь к себе в нашем возрасте выглядит именно так, – приговаривал он, поощряя очередного трудоголика съездить отдохнуть в санаторий. «Лежать на диване, соблюдать шаббат, смотреть сериалы и обязательно гулять на свежем воздухе».

Отношения с Лидой вышли на новый уровень родственности. Они знали все болячки друг друга, изучали анализы, советовали друг другу врачей. Иногда их симптомы были настолько схожими, что, казалось, они болеют одинаковыми болезнями, а потом выяснилось, что разными.. Ко всему прочему жена нашла гинеколога для грамотного прохождения менопаузы и после лечения стала страшно активной; заставила кухонное окно десятком баночек с бадами и витаминами, дисциплинированно втирала тестостерон по утрам и прогестерон по вечерам. Приставала по утрам, чего сроду между ними не было. Косулин знал: когда женщина обретает силу, главное, не мешать ей, а тихо и мирно подчиниться, позволив изменить их совместную жизнь к лучшему. Таковы уж эти женщины.

У Илюши начался переходный возраст, который Косулин обзывал «быдлокризисом». Сын хамил, запирался в комнате, не спал ночами, залипая в сети. Стал хуже учиться и на мотивирующие разговоры отвечал злобными взглядами и молчанием. И тут неожиданно случилось это..

Когда оно случилось впервые, Косулин жутко испугался. Каждый психолог, в особенности клинический, где-то на разных глубинах сознания, боится сойти с ума. От этого ведь никто не застрахован; две трети населения планеты накапливают счета в банке психических расстройств, названия фобий перевалили за тысячи, а панические атаки считаются теперь чем-то обыденным, типа головной боли.

Видимо, его постигла та же участь. Сбой нейронных сетей, глюки в генах, недостаток витаминов, подкрадывающийся атеросклероз, головные боли и профессиональная деформация – все это может быть признаками скорого путешествия крыши в неизведанные дали.

Раньше он точно знал, что никогда не сможет сойти с ума. В конце концов, что такое психоз он знал отлично. И дело даже не столько в опыте, полученном за годы работы в остром отделении известной психиатрической больницы.

Кто в 90-е не пробовал ЛСД? На самом деле немногие пробовали. Для бандитов и бизнеса 90-е были лихими, для психонавтов – магическими. А Косулин, будто предчувствуя свою профессиональную судьбу, читал запоем Фрейда, Юнга, Уотса и т. д. Ну а потом понеслось…

Целый год расширения сознания, заучивания наизусть Рам Дасса и Джона Лилли, Кастанеды и других лучших друзей психоделии и отцов российской Саньясы 90-х. Каждый российский психонавт тогда сходил с ума много раз. Истории о разговорах с грибами, раздвоении тел и приключениях сознания, космической музыке, яснослышании и ясновидении передавались друг другу из уст в уста и остались прекрасными сказками о магии людей того времени. Российские наследники американских 60-х ждали перемен и они их получили. Как всегда перемены оказались не совсем те, о которых мечталось. 1

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

– психолог, подвижник, один из главных учителей эпохи нью-эйдж. Проводил исследования влияния психоделиков на сознание человека вместе с Тимоти Лири, будучи профессором психологии Гарвардского университета, откуда их обоих выгнали из-за этих опытов. Автор бестселлера «Будь здесь и сейчас». Соединял практики западной психотерапии и восточных медитаций. Был знаком с Фрицем Перлзом. Его тексты и идеи дошли до России только в 90-х и были обращены уже к другому поколению, для которого «ветер перемен» менял сознание и самовосприятие не менее драматично, чем общественное устройство. Рам Дасс (Ричард Альперт)