Когда-то она была раем…

Когда-то она была раем…

Екатерина Литягина

2024

Психоделическая повесть с элементами реализма. Действия разворачиваются в городе Твери, который погрузился во тьму, меняющую реальность. Главная героиня, оказавшись в центре неизвестного явления, пытается выжить и найти свое спасение. Мир, в котором она теперь существует, изобилует альтернативными вариантами бытия. Только определить, что является ловушкой, а что – вероятностью выживания, не всегда представляется возможным. Читатель вместе с главной героиней сможет погрузиться в мистическую атмосферу, следуя по улицам города Тверь в поисках своего пути.

Каждая неверно поставленная цель

может привести к непредсказуемым

результатам.

Выкрик из толпы: «А как мы узнаем, что цель определена верно?»…

Когда-то она была раем. Да, да, я сейчас рассказываю именно о планете Земля. Возможно, кто-то удивится: Земля – рай? Но поверьте мне на слово, да, это было именно так. Рай для людей. Было…

Только сейчас я начинаю понимать, что мы не умели ценить то, что имели. Не радовались каждому подаренному нам дню, солнцу, свежему воздуху, звездному небу. И в результате лишились всего… Нет, не по своей воле или вине. Наверное, человечество особо и не подозревало, что произойдет подобное. Да и вообще, непонятно, что это было, с чего началось и чем завершится.

В одном я уверена точно: того мира, к которому мы так привыкли, мы уже не увидим.

Сейчас я уже не совсем помню свою прошлую жизнь. В голове возникают лишь мимолетные отрывки, какие-то образы. Только благодаря им мой разум еще при мне, а сознание сохранено. Но как долго это будет продолжаться? Я не знаю. Трансформация когда-то закончится, и я потеряю себя окончательно. Сейчас же я еще остаюсь собой… Ну или по крайней мере мне хотелось бы так думать.

Возможно, кто-то когда-то найдет мои записи и узнает, что мир, в котором мы сейчас живем, никогда таковым не являлся. Когда-то этот мир был действительно раем… Раем для людей…

* * *

Помню, что раньше я жила в небольшом провинциальном городке, растянувшемся вдоль реки Волги в районе впадения в нее рек Тверцы и Тьмаки. Городке, где курсировали желто-красные вагончики трамваев, где люди любили гулять пешком по набережной, по рекам неспешно плавали лодочки, а до Дубны можно было домчаться на катере на воздушной подушке. Город… Город со своей богатой историей и спокойными местными жителями. Город, который когда-то носил гордое название Тверь…

Мы жили на улице Благоева, в небольшой уютной девятиэтажке. Такие еще строили военные в восьмидесятых годах прошлого века. Моя семья, как и многие другие, получила квартиру от государства. Тогда это было нормой. Тогда… В далеком прошлом… А может быть, не в таком уж и далеком?

Это было для меня безмятежное время. Солнце было особенно ярким, зимы – холодными, а лето – зеленым.

Я жила вместе со своими родителями и братом на пятом этаже. Помню, что часть окон нашей квартиры выходила на запад, а часть – на восток.

Каждое утро мы встречали солнышко, сидя за столом на кухне. Солнышко… Бр-р… Оно слепило мне глаза, поэтому мне это особо не нравилось. Я всегда задергивала занавески и включала свет на кухне… Да, было еще чему слепить глаза и греть… Это было тогда…

Вечером… А вечером я провожала нашу звезду, находясь в своей комнате. И как бы комично это ни звучало, она и тут не давала мне покоя. Солнце настолько сильно пронзало своим светом мое убежище, что было невыносимо находиться в нем. Я всячески задергивала занавески, чтоб ни один хитрый лучик не смог просочиться ко мне. Это стало для меня своеобразным ритуалом избавления от яркого всепроникающего света… Эх, если бы я знала тогда, что буду в дальнейшем скучать по солнцу! Если бы знала… Солнце… Солнце… Солнце… Как же сладко звучит сейчас это слово!

Что же было дальше? Что? Мысли по-прежнему путаются, куда-то уходя в даль… За горизонт… Когда-то и он существовал в нашей реальности…

Так вот, наш дом очень удачно расположился недалеко от набережной реки Волги и старого Волжского моста. Достаточно быстро можно было попасть в центр города, да и добраться в любую его точку.

Мы жили в окружении общежития, пятиэтажек и таких же типовых девятиэтажек. У нас был нетипично просторный двор. Часть его была засыпана песком. Когда-то там тоже планировалось строительство дома, но по каким-то соображениям и на наше счастье это решение было пересмотрено. Стройка так и не началась. А у местной детворы был простор для игр.

Вдоль же самих многоэтажек росли деревья: березы, лиственницы, липы, вишня и даже сосны, а также сирень. Приятно было прогуляться весной среди цветущих кустов или осенью по желтой листве. Получился прямо-таки маленький уголок леса в городе… Как же это было прекрасно!..

Да, точно: среди города – лес… Так вот, о чем это я? Как же сложно теперь сконцентрироваться… Голова разрывается не только от моих мыслей, но и от мыслей тех, с кем сейчас я по чьей-то воле ментально соединена. Как тяжело возвращаться в те события, которые теперь кажутся лишь сном, лишь сказкой. Какие-то опорные фразы, отдельные слова помогают не забыть… Словно я сейчас хожу среди деревьев и собираю разрозненные события из прошлого воедино, словно листочки, которые поздней осенью одиноко свисают с голых ветвей… И воспоминаний остается все меньше и меньше. В настоящем лишь голые ветви и вечная зима…

Деревья… Лес… Я опять отвлеклась…

Что меня особенно поражало, что среди насаждений с середины лета и до конца осени появлялись грибы. Причем это были и опята, и шампиньоны, и даже подберезовики! Согласитесь, не каждый город может похвастаться подобным разнообразием.

Песок. Песок – это была сказка для ребятишек нашего двора. Мы строили замки, играли в футбол и в «войнушку». Как сейчас слышу знакомые голоса друзей, которые кричат нам под окнами и зовут выйти к ним на улицу.

Дети росли, ходили в детские сады, а потом в школу. Дружили квартирами, да и целыми домами. Взрослые не беспокоились о безопасности своих отпрысков во дворах. Все всегда знали, кто и где находится, как и с кем проводит свой досуг.

Помню, что у нас еще была собака.

Родители купили нам питомца, когда я еще ходила в детский сад. Это была великолепная немецкая овчарка с двумя пятнышками на голове, как у ужа. Они даже по цвету были оранжево-коричневатые. На груди же нашего пса красовался яркий белый галстучек. Прямо-таки настоящий джентльмен. Возможно, так нельзя говорить про собаку, хотя по характеру он был именно таким.

Первый день нашего знакомства с питомцем явно не задался. Малыш испугался нас с братом и залез под диван в самый дальний угол. Сколько мы его ни звали и ни выманивали, он к нам так и не выполз из своего укрытия. А когда же мы сели смотреть популярную у детей тогда телепередачу «Спокойной ночи, малыши!», щенок выбрался из своего убежища и начал лизать и покусывать нам пятки. Мы с братом с визгом вскочили на диван, а шалун забился обратно в свое укрытие. Видимо, он тоже не ожидал подобной реакции от своих новых знакомых.

Будучи еще малышом, наш пес не давал нам с братом спуску. Он почему-то решил, что мы такие же щенки, как и он сам, и относился к нам соответствующе, признавая только наших родителей. Так он часто хватал нас с братом за пятки. Мы же визжали от боли и восторга. С одной стороны, мы понимали, что он с нами так играет, и нам этого очень хотелось, а с другой – зубы-то у него были острыми, а кожа на пятках еще нежной…

У собачонки же просто резались зубки. Помню, как мы с братом выработали даже специальное средство для передвижения по дому – систему табуреток. Мы расставили их по всему пути следования из наших комнат к самому главному месту в квартире – на кухню.

Собака… Самым смешным было то, как наш пес передвигался по коридору. Сперва следовал папа, а этот шалун цеплялся за задник его тапка зубами. Отец шел и тянул его за собой. Это смотрелось так, словно большой крокодил волочится по линолеуму, сбивая все на своем пути, прицепленный зубами за задник тапка папы. Ну и конечно же, отцу пришлось тогда сменить много дефицитной обуви.

Был еще забавный случай, когда родители решили, что хвост у немецкой овчарки должен быть постоянно опущен. Поэтому они повесили ему на него гирьку… Только вот никто не рассчитал, что он будет активно махать хвостом с прицепленным к нему «исправителем» и все вокруг, включая телевизор, колошматить им.

И конечно же, весело было гулять с собакой в лесу. Он бегал вокруг нас и собирал в круг, как стадо овец. Ел чернику с кустов, отгонял чужих грибников.

А как-то раз нашел кучу с навозом и извалялся в ней. Какой же был шок у отца, когда к нему прибежал весь грязный собакен, по которому еще и ползали жуки-навозники. Долго мы тогда думали, как его посадить в машину, чтобы не измазать салон. Ну и запах такого «парфюма» долгое время не покидал наше несчастное средство передвижения.

Во дворе же у нашей собаки была любимая подруга-колли, с которой они бегали и резвились на прогулках.

Иногда происходило так, что наш питомец убегал и мы всей семьей, в пижамах, в ночи шли его искать. Довольный же собакен, нагулявшись, возвращался к нам обратно сытно поесть и крепко поспать…

Еще помню, как наша овчарка встречала нас дома. Когда я возвращалась с учебы, он подбегал ко мне и со всего размаха вставал на задние лапы. И если под спиной не было подпорки, то я оказывалась на полу под его тяжестью. Так это еще ладно. Помимо того, что на мне лежала тяжелая туша, так она еще и облизывала мне лицо, весело колошматя своим хвостом. Хорошо, что уже без подвешенной к нему гирьки. Наблюдать за подобным было, конечно, весело, а вот выкарабкиваться из объятий столь очаровательного «встречальщика» – не очень.

Сколько прожил он с нами, я не могу вспомнить, так же, как и то, застал ли он те изменения, которые произошли в нашем городе, а возможно, и во всем мире…

А что потом? Потом? С чего же все это началось?

Я была тогда еще школьницей, мой брат ходил в университет, а родители – на работу. Жизнь текла своим чередом.

После занятий я ездила на тренировки по художественной гимнастике. И конечно же, моим любимым видом транспорта был трамвайчик. Великолепный тверской трамвайчик! Приятно было неспешно прокатиться на нем, осматривая город и любуясь его красотами. Часто я доезжала сначала до конечной станции, которую мы называли Горбаткой, а потом уже неспешно возвращалась на нужную мне остановку.

Так шли дни за днями.

* * *

Мысли водят меня по кругу,

я не в силах вернуться назад…

Знаю, было бы это трудно…

Только нужно ли? Круг – лишь формат.

Из одной мы точки шагаем

И опять в эту точку идем.

Возвращаться зачем нам? Не знаю…

Верю, выход мы все же найдем.

И с чего же все началось? С чего? Или когда?

Весной. Это случилось именно весной. Вся наша жизнь кардинально поменялась. Смешно. Весна – это всегда время обновления и рождения нового и прекрасного. Хотя, если подумать, то рождение новой жизни в некотором смысле и произошло.

В тот день я уже закончила учиться в школе и, как всегда, направлялась на трамвайчике на тренировку.

Сперва я решила доехать до «Горбатки», а уж потом следовать на гимнастику во Дворец культуры «Металлист»… Я сидела в трамвайчике, наслаждаясь поездкой, и смотрела в окно. Жизнь била ключом: мимо проносились автомобили, пешеходы направлялись каким-то по своим важным делам, дети бегали во дворах и мирные старушки продавали «всякие всячества» вблизи остановок. Был отличный весенний день, солнышко согревало своим теплом. Я же таким образом отдыхала от тяжелой учебы и не дававшихся мне логарифмов…

Но вдруг все изменилось… Словно по взмаху волшебной палочки… Все вокруг потемнело… или даже посерело… Одним словом, солнце куда-то исчезло. Трамвай резко остановился. Люди, которые находились вместе со мной, явно начинали нервничать.

– Что случилось? – услышала я голос пожилого джентльмена, который обратился к вагоновожатой.

– Впереди все трамваи стоят, я не могу дальше ехать… – устало выдохнула она в ответ.

– Вы откроете нам двери? – спросила милая пожилая дама, которая сидела передо мной с большущей котомкой всяких вкусностей.

– Не положено, мы не на остановке! – громко и важно ответила вагоновожатая.

Так мы стояли минут десять, пока не увидели, что люди на улице начали бежать мимо нас и что-то кричать. Пассажиры нашего трамвая, да, впрочем, и я в том числе, прильнули к окнам, пытаясь что-то разглядеть. Что же происходит там, впереди? Что случилось? Однако ничего не было видно… Лишь какая-то бело-серая пелена. Интересно, это дым? Но никакого запаха я не чувствовала. Видимо, нет, не дым…

– Смотрите, там что-то произошло! Откройте дверь! – кричала дама с котомкой вкусностей.

– Не положено! – строго отвечала ей вагоновожатая.

– Тогда мы сейчас вынесем дверь или разобьем окна! – заорал какой-то парень, который стал судорожно метаться по салону взад-вперед, расталкивая других пассажиров.

– Не положено! – все так же строго отвечала женщина.

Она так и продолжала твердить одни и те же слова в ответ на просьбы пассажиров, пока к ней в окно не постучала такая же вагоновожатая и не закричала в отчаянье:

– Бегите, там происходит что-то страшное!

В это мгновенье двери трамвая открылись, и все пассажиры начали спешно вываливаться из салона.

Я так же была напугана, как и остальные. Я мигом залезла в толпу с целью поскорее выбраться из вагона и бежать обратно в сторону дома.

Хорошо, что была середина дня и трамвай был не совсем уж и битком… Я толкалась и пихалась локтями, пытаясь пробиться к выходу. Кто-то судорожно кричал, кто-то бранился.

Наконец-то я вывалилась из вагона вместе с остальными пассажирами. Я озиралась по сторонам, не понимая, что происходит и что мне предстоит делать дальше.

Некоторые из моих попутчиков стояли как вкопанные, пытаясь вглядеться в непонятный туман, который постепенно двигался в нашу сторону, а кто-то с криком «Бегите, глупцы!» ринулся прочь от наваждения.

Я же была среди тех, кто застыли, словно статуи, пытаясь разглядеть это «что-то страшное». И чем больше я всматривалась в серо-белую мглу, тем больше впадала в ступор. А само природное явление не казалось мне уже таким уж и отталкивающим, чем-то устрашающим… Всего лишь туман… Просто невероятно плотный. Причем настолько, что невозможно было достоверно понять, что находилось в нем. Очень жуткое зрелище, когда ты осознаешь, что тебе ничего не видно, ничего не ясно и не известно… Я не в силах была пошевелиться.

Я так и пребывала в каком-то странном ступоре, в своих раздумьях, пока на меня не налетела какая-то бабушка и не сбила с ног. Она с воплем мчалась по улице в сторону тумана. Встав на ноги и отряхнувшись, я очнулась от оцепенения. Домой! Мне необходимо срочно вернуться домой! Там должно быть куда безопаснее. Вот приду и стану ждать родителей. Они непременно знают, что необходимо делать!

А на улице уже царила паника. Кто-то бежал прочь от стены тумана, кто-то стоял в ступоре, наблюдая за происходящим, а кто-то истошно кричал, что у него в тумане остались дом и ценности… Я поняла, что необходимо действовать, пока это явление не поглотило и меня. Вдруг это какое-то химическое оружие, и оно крайне токсично? Надо было срочно что-то делать. Но главное – не паниковать.

Я развернулась и спокойно, насколько это было возможно, пошла в сторону дома. Сперва я следовала вдоль рельсов, потом же, поддавшись всеобщему настроению, побежала.

Я мчалась что есть сил к родным, с кем-то сталкиваясь, не разбирая особо дороги. Страх неизвестности охватил меня так же, как и других людей.

Наконец-то я добралась до своего подъезда и ввалилась в него. Мне казалось, что когда я захлопну дверь, то непременно окажусь в безопасности. Я взлетела по ступенькам на пятый этаж к нам в квартиру и мигом закрыла за собой «заветную преграду». Я свалилась на входной коврик и долго не могла прийти в себя, пытаясь отдышаться. В этот раз, видимо, чувствуя мое состояние, собака подошла ко мне и лишь обеспокоенно облизала, оставив на моем лице пару килограммов слюней. За ней еще через какое-то время из комнаты показался и старший брат. Думаю, что занятия в университете уже закончились и он вернулся с учебы.

– Что случилось? – спросил удивленно он. – Ты бежала? Все в порядке? У тебя нет разве гимнастики?

– Трамваи… они остановились… Какой-то странный туман, все бежали, и я побежала, – рассказывала сбивчиво я.

– Туман? Это же обычное природное явление. Почему такая паника? Странно… И ты себя странно ведешь… Что-то случилось в той части города? – уточнил брат.

– Не знаю, но мне было страшно ехать на тренировку, я решила вернуться, – призналась я.

– Хорошо, думаю, ничего ужасного не произойдет, если один раз ты пропустишь, – заключил брат.

– Родители дома? По новостям что-то передавали? – тараторила я.

– Нет, они еще на работе. Новости я не смотрел. Давай попробуем им позвонить по городскому телефону, выясним, все ли у них хорошо. И почему ты так волнуешься? Неужели туман может быть так страшен или опасен? – поинтересовался брат.

– Я не знаю. Там была паника… Ничего не видно. Все побежали, и я побежала… Давай позвоним все же родителям… Я переживаю за них… –говорила я сбивчиво, пытаясь отдышаться.

Брат взял трубку и скорчил недовольно лицо.

– Гудков нет. Телефон не работает, – пожав плечами, произнес он.

– Странно, – обеспокоилась я, подходя к нему и беря трубку в надежде, что все же услышу заветные гудки.

Но, увы, чуда не произошло.

– И что могло случиться в той части города? Может, просто буря оборвала телефонные провода? И тот загадочный туман – это природное явление, сопровождающее эту бурю? Интересно, нам стоит закрыть окна? Нас тоже сейчас накроет? – рассуждал брат.

– Все возможно. Сквозь этот странный туман ничего не было видно… – бурчала я недовольно. – Только… Ветра я точно не ощущала… Грома и молнии не было. Возможно, затишье перед бурей?

– Предлагаю включить телевизор или радио и ждать новостей. Надеюсь, что-то прояснится, – предложил брат. – Если это загадочное и интересное событие, то сто процентов уже его кто-то принялся изучать и строить какие-нибудь догадки!

– Хорошо, – отозвалась я, – только налью себе чаю… Надеюсь, родители скоро придут. А я так немного успокоюсь и переведу дух…

– Да, конечно. Родители… Очень надеюсь, что они вернуться… – как-то отстраненно отозвался брат.

– Эх, все же… так я давно не бегала… Думаю, что могла бы поставить рекорд по перемещению со скоростью света на большие расстояния, – простонала я, еле перебирая ногами, проходя на кухню и ставя чайник на плиту.

– Я составлю тебе компанию, – предложил брат.

Мы сидели в полной тишине, думая каждый о своем и дожидаясь, когда вода закипит. Свистом чайник сообщил нам, что все уже готово. Я подошла к плите, выключила ее и сняла нашего свистуна с конфорки. Перебравшись к столу, сперва я ошпарила заварник, а потом насыпала в него ароматные листики чая, залив горячим кипятком. Спустя минут десять мы разлили приятную коричневую жидкость по чашкам и разбавили ее водой.

Набрав с собой сушек, мы прошли в большую комнату, где включили телевизор, выбрав первый канал в ожидании новостей. Собака составила нам компанию, тем более что лакомством мы также решили поделиться и с ней. По телевизору шла какая-то развлекательная передача. Все выглядело привычным. Как будто бы ничего и не происходило, а все, что я увидела на улице, это была всего лишь игра моего больного воображения… странная галлюцинация…

Так мы сидели примерно полчаса, пока беззаботность в телевизоре мне окончательно не надоела. Недолго думая, я вернулась на кухню и включила радио в ожидании все же каких-то новостей. Однако помещение наполнилось лишь звуками приятной мелодии.

Это меня явно не устраивало. Не могло же все это мне присниться? Я хотела непременно убедиться в реальности происходящего. Поэтому решила заглянуть к себе в комнату. Вдруг туман уже добрался и до нашего дома, пока мы здесь…

Я как можно тише приблизилась к двери, как будто бы боясь кого-то или что-то спугнуть, и открыла ее настежь. Осторожно заглянув через порог, я всмотрелась в улицу сквозь балконное окно.

Туман. Там оказался туман! Это было не наваждение. Это – наша реальность. Я присмотрелась внимательней. Мне показалось, что эта серо-белая пелена потихоньку двигалась в нашу сторону, постепенно поглощая все кругом. Но в то же время туман как будто бы и замер, словно его что-то не пускало к нам. Или же он решил немного остановиться с той стороны проезжей части улицы Благоева и передохнуть… А возможно, дорога стала своеобразной преградой для него? Не знаю. Одно я подметила точно, что это явление завораживало, притягивало взор и поглощало разум. Ни о чем больше я не могла думать. Стоп! Я дома, все хорошо. Бояться нечего. Нужно просто дождаться родителей. Они точно помогут со всем этим разобраться и скажут, что нужно предпринять.

Собравшись с силами, я оторвалась от наблюдений за туманом и позвала брата. Он сперва подошел ко мне и какое-то время с любопытством наблюдал за тем, как я трусливо слежу за обычным, как ему казалось, природным явлением из своего укрытия, которым стала для меня приоткрытая дверь. Немного поухмылявшись, не говоря ни слова, он гордо зашел в мою комнату, открыл балконную дверь и высунулся в окно лоджии, делая вид, что пытается ухватить туман рукой!

– Да, ты права, действительно странное явление, – протянул брат, все так же пытаясь как бы потрогать что-то невидимое.

– Что там? – со страхом в голосе спросила я. – Зачем ты вылез в окно? Вдруг он опасен!

– Да ничего. Выбирайся уже из своего укрытия, трусишка! Опасен? Не знаю, по крайней мере, меня не обожгло и я не отравлен. Вот смотрю на него и не совсем понимаю, это явление движется на нас или нет? Будто бы оно замерло по ту сторону дороги, – пожал плечами брат.

– Мне тоже так показалось, – прошептала я трусливо, так и не пошевельнувшись.

– Да чего ты там прячешься за дверью? Не думаю, что он навредит нам. Если бы он представлял собой нечто опасное, то наверняка бы включили общую сирену или объявили тревогу и эвакуацию… – улыбался брат.

– Возможно, не успели. Представь себе, что все эти средства оповещения и всех, кто мог бы нам помочь, проглотил туман… – проговорила я с ужасом в голосе.

– Да ладно тебе, напридумывала тоже… Но звучит все это зловеще, конечно же, особенно в твоем исполнении, – засмеялся брат.

– Пойдем все же в большую комнату, вдруг в новостях что-то передадут, – молила я.

Мне очень не хотелось оставаться в своей комнате. Я ощущала какой-то неведомый ранее животный страх. Мне казалось, что в других помещениях я нахожусь в куда большей безопасности.

– Ладно, давай. Все равно самостоятельно определить, что это, у меня не получится, а так ты хотя бы вылезешь из своего укрытия, – сказал раздраженно брат.

Думаю, его явно заинтересовало это необычное явление, и он непременно хотел понять его суть и природу, а я ему, по всей видимости, в этом помешала…

Мы вернулись в большую комнату и расположились снова у телевизора. На наше счастье, показывали замечательный советский фильм «Операция "Ы" и другие приключения Шурика». На какое-то время мы смогли отвлечься от происходящего и расслабиться, а местами и вдоволь насмеяться.

* * *

Через какое-то время мы услышали звук поворачивающегося в замочной скважине ключа. Мы с братом подскочили как ошпаренные и побежали к входной двери. Собакен же, мирно спавший на коврике, встрепенулся, выбираясь из своего сладкого сна, и, размахивая хвостом, ломанулся к двери, нагло отодвигая нас носом.

К нашему облегчению, пришли родители. Впрочем, а кого еще мы ожидали там встретить? Пес кинулся к отцу, все так же виляя хвостом, встал на задние лапы, опершись об него, и ласково облизал его лицо. Папа только и успевал отворачиваться и отплевываться от игривого пса.

Мама же, сбросив обувь, кинулась к нам с братом и крепко обняла. Складывалось впечатление, что это стало для нее жизненно важным глотком воздуха. Не иначе. Мы не сопротивлялись. Мы просто были счастливы.

Родители, к нашему удивлению, пришли вместе. Хотя обычно они возвращались в разное время.

– Привет, мои дорогие, как хорошо, что вы дома, – сказала мама, улыбаясь.

– Да, я прогуляла сегодня гимнастику. Просто так вышло случайно… Когда ехала на трамвае, он резко остановился из-за какого-то тумана, и я была вынуждена вернуться домой, – слукавила я.

Мне не хотелось говорить правду родителям. Сейчас мне туман уже не казался чем-то страшным. Наверное, обычное редкое природное явление, как снег в мае… А возможно, я просто свыклась за столь короткое время с тем, что он существует где-то там, по другую сторону от улицы Благоева. Нас же туман не коснулся, значит, мы в безопасности. Хотя, если так подумать, то какую опасность, кроме как плохую видимость на дороге, он может вообще представлять? Это же обычные капельки воды… вот и все…