- -
- 100%
- +
– Ничего страшного, дорогая, – улыбнулась мама, вырывая меня из моих размышлений
– Что сейчас происходит на улице? – спросил брат настороженно.
– Все вроде спокойно, – отозвался папа, – с нашей стороны дороги нет тумана.
– Не знаете, что это вообще за явление? – спросила взволнованно я.
– Неизвестно. Да и о существовании тумана мы узнали случайно. Не было никаких оповещений о чем-то необычном. Ничего! У меня коллега по работе как раз возвращалась из больницы из той части города, откуда стало расползаться это ненастье. Она и поведала нам, что увидела нечто необычное… Погружаться в туман она не решилась. Рассказывала, что он был уж очень густой, и ей стало страшно. Она как можно быстрее вернулась на работу. Ее же отпустили не на весь день. Хотя после увиденного она мечтала побыстрее вернуться домой. Однако начальству было все равно на это. Она и так полдня пропустила. Новости о чем-то необычном, конечно же, взбудоражили всех, поэтому мы все с нетерпением дожидались окончания рабочего дня. И дождались… А моей коллеге пришлось еще и задержаться, доделать какие-то очень важные документы… Прямо-таки жизненно необходимые… для руководства, по всей видимости… – сказал отец, разводя руками.
– А нам поведали о тумане клиенты. Они тоже от кого-то что-то услышали. Причем кто что рассказывал, – отозвалась мама, улыбаясь. – От некоторых теорий, если честно, я пришла в ужас и побежала к папе на работу, не дожидаясь окончания рабочего дня. Сказала всем, что плохо себя чувствую. Может быть, я бы не стала врать коллегам, но я никак не могла дозвониться до папы. Почему-то городские телефоны совершенно не работали. Видимо, на линии где-то авария… Это меня очень встревожило, вот и побежала сама.
– Да, я тоже очень удивился, когда увидел маму. Не придал я сперва особого значения рассказам на работе. Так, общую нервотрепку создавали все, кому не лень. А вот от вашей мамы я много чего интересного услышал по поводу тумана… Не знаю, кто там у них с такой фантазией работает… Однако перепугали нашу бедную маму не на шутку, – засмеялся папа.
– Что, например? – уточнил строго брат.
Казалось бы, он пребывал в каком-то напряжении и все сказанное родителями четко фильтровал, пытаясь понять сущность происходящего.
– Начиная от необычных природных явлений, заканчивая предположением об атаке инопланетян, даже параллельные Вселенные вспомнили и теорию черных дыр. Еще звучали высказывания о биологическом оружии наших недоброжелателей и парниковом эффекте, который привел к подобным последствиям, – пожимая плечами, произнес папа.
– Звучит устрашающе, – передернула плечами мама.
– Что будем делать? – спросил брат.
– Я принес оружие, – сказал отец.
Мы все переглянулись и обеспокоено посмотрели на папу.
– Стена тумана остановилась по другую сторону дороги от общежития. Что это – не известно. Что скрывает в себе туман – тоже. Я особо не горю желанием заглянуть туда. Как я понимаю, по телевизору или радио – молчание. Предполагаю, что они сами-то не знают, что происходит. Я боюсь, что начнутся беспорядки. В этом случае оружие может нам пригодиться, – произнес отрешенно отец.
– Надеюсь, это все минует нас, – прошептала мать.
– Я тоже, – отозвался папа.
– Я вот только поражаюсь. В городе произошло странное событие, возможно, даже опасное… И вас не отпустили пораньше с работы? – удивился брат.
– Видимо, это явления не считают настолько опасным, – пожала плечами мама.
– Будем надеяться, – выдохнул папа.
– Я долго думал об этом явлении и теперь одно вам скажу точно. У меня есть ряд вопросов, на которые хотелось бы получить ответы, – как-то зло произнес брат.
– Не бери в голову, – улыбнулась мать.
– Какие? – уточнил отец.
– Что это за явление? Откуда появилось? Насколько оно опасно? Распространится ли оно на нас? Будет ли эвакуация и когда она будет? – ответил брат.
– Да, меня тоже все это интересует, – протянул отец. – Думаю, в скором времени мы обо всем узнаем… Следим за новостями и действуем осторожно!
Мама лишь мило улыбнулась мужчинам и прошла на кухню, по всей видимости, решив заняться ужином. Отец же стал приводить себя в порядок и переодеваться. Перед ужином он, как всегда, сел на диван и стал просматривать вчерашние газеты, попутно глядя в телевизор. Собака мирно легла у его ног, уткнувшись своим носом в передние лапы.
Мы же с братом пошли на кухню помогать маме с ужином.
* * *
Не помню почему, но родители больше не пошли на работу. А возможно, они и ходили туда какое-то время, пока их коллеги не перестали посещать ее окончательно. Видимо, их социальные функции в обществе были теперь никому не нужны. Почему-то резко отпала необходимость в их труде… Я полагаю, что так произошло не только с ними. На что нам было жить? Не помню. Первое время как-то всего хватало. Думаю, привычки делать запасы «на черный день» и консервировать все подряд от чеснока до черешни сыграли всем на руку.
Чувствовалась какая-то всеобщая апатия. С чем это было связано? Затрудняюсь ответить… По себе помню, что в буквальном смысле ничего не хотелось делать.
Информации о происходящем так и не поступало. А что наше явление? Туман по-прежнему стоял по другую сторону от улицы Благоева, не смея ее пересечь. По крайней мере, мне так казалось. Теперь я его не боялась, наблюдая за ним днями и ночами. Мне казалось, что я точно смогу разглядеть в нем что-то и понять сущность происходящего. Казалось…
Солнце постепенно стало гаснуть. На улице потемнело… Лишь фонарное освещение не позволяло нашему миру полностью погрузиться во мрак.
Транспорт в городе перестал ходить. Троллейбусы и автобусы пропали с дорог. Сперва еще кто-то пытался ездить на машинах и мопедах, но все, как по мановению волшебной палочки, встало.
Поговаривали, что иногда можно было увидеть трамвайчик… Правда ли это? Не знаю… По улице Благоева они уже давно не ходили.
Мне приходилось гулять с собакой. Естественные нужды питомца никто не отменял. Мы трижды в день обходили с ним дом, чтоб он успел сделать все свои дела. С каждым разом я подмечала, что людей на улицах становилось все меньше и меньше. Тьма сгущалась. Но мне не было страшно, со мной был мой защитник. Утро ли было, день или вечер… стало непонятно. Часы встали. Самостоятельно что-то практически невозможно было определить. Да и необходимости в этом особо и не было теперь. Мы никуда не спешили. Некуда было. Некуда.
И если в первые дни появления ненастья люди активно общались и делились впечатлениями и предположениями относительно происходящего, то сейчас же, казалось, что все сторонились друг друга, избегая общения полностью.
Брат покинул нас. Он ушел искать ответы на свои вопросы. Последнее, что я помню, что мы провожали его у двери нашей квартиры. Мама плакала, папа объяснял брату, что стоит быть осторожным и непременно нужно следовать на вокзал и прямиком в Москву. Возможно, кто-то пытается скрыть от общественности что-то серьезное. Он рассчитывал на брата, надеялся, что в конечном итоге нас всех эвакуируют, пока туман не поглотил город окончательно.
Брат, не переставая, повторял свои вопросы. Это выглядело странно и настораживало. Но я не подавала виду. Видимо, он делал это для того, чтобы не забыть их и следовать к своей цели. К цели…
До сих пор так и слышу в своей голове его голос: «Что это за явление? Откуда появилось? Насколько оно опасно? Распространится ли оно на нас? Будет ли эвакуация и когда она будет?».
Не знаю, сколько прошло времени, мне кажется, несколько месяцев… От брата по-прежнему не было вестей.
Родители сперва волновались за него, а потом окончательно впали в какую-то апатию.
Часто я видела их сидящими у телевизора и просматривающими информационные каналы.
Я же сама стала замечать за собой, что ненароком впадаю в ступор. Я часами смотрела в окно, разглядывая туман. Мне почему-то казалось, что вот-вот я смогу таким образом познать суть происходящего. Но ничего не происходило… Ничего…
Единственной, кто по-прежнему вырывал меня из этого царства небытия, была собака. Туман туманом, а собакен всячески вытаскивал меня из моих раздумий, облизывая лицо.
Но в какой-то момент и это все прекратилось. Я не помню, что произошло, но собакен куда-то исчез… Да и другой живности я больше не видела нигде. Птицы умолкли… Звуки растворились во времени и пространстве…
Эх… А совсем еще недавно каждое утро я слышала крики чаек, дерущихся за еду… Прямо-таки душераздирающий вопль… Необычно, конечно, чайки в городе… Словно в приморских населенных пунктах. Хотя мы в некотором роде и были приморским городком, то есть приволжским. А если закрыть глаза, то можно было даже ощутить легкий бриз, запах воды и услышать плеск небольших набегающих волн, которые иногда усиливались от прогулочных катеров и корабликов…
Во дворе же еще недавно пеночка-теньковка мелодично выбивала на яблоньке свою веселую песенку: «Тинь-тянь-тень-тень-тень».
А синички заглядывали к нам на балкон в поисках чего-нибудь вкусненького… Голуби с воронами и вороном звучно рылись в помойках, периодически устраивая потасовки.
Но все пропало. Все замолкло…
Так прошло еще какое-то время. Мне начало казаться, что я становлюсь статуей. С каждым днем все неподвижней и неподвижней. Я поняла, что так больше продолжаться не может. Необходимо было отогнать от себя это непонятное наваждение и вернуться к реальности. Нужно действовать. Мы погибаем в этой апатии.
Первое, что я собиралась сделать, это вырвать из такого же ступора родителей. И брат! Я должна была его непременно разыскать! Все ли с ним в порядке? Он смог добраться до Москвы? Получил ли ответы на свои вопросы? Интересно, почему нас еще не эвакуировали? Все, стоп!
Возможно, постановка целей и поиск ответов помогут и мне каким-то образом со всем разобраться и помочь семье? Думаю, поэтому брат тогда все твердил и твердил свой перечень вопросов… Буду думать именно так. Пора действовать, вырываясь из небытия.
Я еле оторвалась от пола. Признаться честно, сделать это оказалось достаточно сложно. Я решила пройтись, но бессильно упала на пол. Необходимо было собраться. Я смогу, я справлюсь! Я еще раз встала и попробовала двигаться, держась за шкаф. В этот раз все выглядело куда более убедительным. Итак, пошатываясь, на ватных ногах, потихонечку я проследовала в комнату родителей.
Они сидели все так же неподвижно у телевизора.
– Я решила найти брата, – вдруг вырвалось у меня еще в дверях комнаты.
Родители все так же были неподвижны. Тогда я, пошатываясь, дотопала до них и встала перед телевизором.
– Я решила найти брата! – закричала я что было сил.
Мой голос пронзил тишину. Мне казалось, что звук из меня вырвался какой-то видимой сущностью и устремился сперва к потолку, а после – к стенам, где рассыпался миллионами искорок. И только тогда я обратила внимание, что телевизор работал без звука! Тишина, кругом тишина, пожирающая пространство.
Мама дернула головой, отгоняя от себя, видимо, какое-то наваждение, пытаясь сфокусировать взгляд на мне.
– Я решила найти брата! – повторила я снова, наслаждаясь звуком собственного голоса. Это стало каким-то открытием для меня. Звуки! Услышать хотя бы какие-то звуки!
– Милая… Я так давно тебя не видела… – протянула мама, касаясь рукой папиной коленки.
Тут из оцепенения вышел и папа. Он также судорожно встряхнул головой.
– Дочка? – удивленно протянул отец.
– Я решила найти брата! – все так же кричала я с каким-то ликованием в голосе.
– Брата, – протянула мама.
Еще мгновение, и ее глаза наполнились слезами, и она обхватила голову руками.
– Сколько мы так сидим? – озираясь по сторонам, простонал папа.
– Я не знаю, – грустно ответила я.
– Брата, – все так же всхлипывая, повторяла мама.
– От него так и не было вестей? – спросил невпопад папа.
– Я не знаю ничего о его судьбе, – протянула я.
– Интересно, у него получилось? – озираясь по сторонам, задавался вопросом папа.
– Видимо, нет, – пожала плечами я, – он не вернулся…
– Возможно, он спасся, а к нам обратно не смог вернуться? Его не пустили? – всхлипывала мама.
– Думаю, мама, что так оно и было, – грустно ответила я.
Я не была уверена в его успехе. Ни весточки, ни его самого… Он пропал… Пропал… Из моих раздумий меня вырвал голос папы.
– Да, дорогая, мы тебя поддерживаем. Необходимо действовать. Я пытаюсь подняться, но не могу. Почему? Не понимаю, какая-то тяжесть и слабость… – простонал отец. – Если ты не найдешь брата, то постарайся спастись сама. Не трать времени на тех, кто уже не может выкарабкаться.
На него это было непохоже. Он всегда был активен и жизнерадостен, а тут такое. Да, видимо, мое решение было единственно верным. Необходимо было прорываться! Надо спасать всех нас.
– Вы сможете! Я смогла подняться, и у вас получится! Не ставьте на себе крест! – заорала я, подбегая к родителям и кидаясь им на шею.
– Конечно, все получится, девочка моя. Обязательно… – как-то неуверенно успокаивала меня мама. – Ты и сама выберешься, и брата найдешь, и непременно пришлешь за нами помощь. Я верю в тебя, дорогая. Только непременно выберись, непременно спасись.
Мы так и продолжали сидеть, обнявшись, пока папа не нарушил тишину.
– Что ты намерена предпринять? – уже более уверенным голосом спросил он.
– Я хочу найти брата. Думаю, последовать по тому пути, который он озвучил нам тогда. Я направлюсь к вокзалу и отправлюсь прямиком в Москву. Возможно, там я нападу на его след… Также хочу попробовать организовать для вас эвакуацию. По всей видимости, в нашем городе нет сил, которые способны нам всем помочь. Боюсь, что они также пребывают в ступоре… – серьезно сказала я.
– Да, иначе бы они уже спасли всех нас, другого объяснения и нет, – грустно произнесла мама.
– Мы будем ждать тебя! Только возвращайся, – произнес отец с горечью в голосе.
– Я непременно вернусь. Мы выберемся с вами! Все будет хорошо!
Это были мои последние слова перед разлукой с родителями. И да, я была абсолютно убеждена в том, что у меня-то точно все получится… Если не я, то кто?
* * *
Я вышла на улицу и осмотрелась. Сейчас вроде бы была не ночь, но на дворе достаточно темно. Лишь тусклые фонари, отбрасывая немного света, не позволяли нам навсегда погрузиться в царство тьмы. Я решила следовать вдоль дорожного освещения. Мне казалось это более правильным и безопасным, а то на улице все же было как-то жутковато…
Итак, я медленно пошла к общежитию и аккуратно заглянула за него. Убедившись в том, что туман по-прежнему не передвинулся дальше проезжей части, я двинулась вдоль улицы Благоева в сторону реки Волги. Я кралась не спеша, оглядываясь и попутно всматриваясь в туман. Я пыталась разглядеть в нем хотя бы что-то: очертания домов, деревьев, людей. Но ничего не было видно. Совсем ничего.
Нет худа без добра… Зато я окончательно убедилась в том, что туман статичен. Он действительно замер… Значит, я не окажусь в его власти.
Странно, но на улице было лето, вроде бы даже тепло. Хотя тут я поймала себя на мысли, что мне казалось, будто только-только наступила весна… Выходя из дома, я не позаботилась о том, чтобы убедиться в правильности выбора одежды или хотя бы посмотреть на термометр, висящий на балконе. Видимо, интуиция меня не подвела, и я по инерции оделась как и следовало. Хотя… А в чем я вышла-то? Я судорожно посмотрела на ноги. Джинсы и кроссовки. Отлично. А на теле у меня была рубашка – тоже нормально. Вполне прилично одета. Как-то за этим сумасшествием я совершенно перестала следить за собой.
Теперь необходимо было отвлечься от тумана и от своей внешности и собраться с мыслями. Буду действовать согласно сложившемуся у меня в голове плану!
Цель номер один – добраться до железнодорожного вокзала… Для этого необходимо перебраться через реку Волгу. Старый Волжский мост! Он ближе всего ко мне. Туда я и последую.
Я двинулась дальше вдоль общежития, прошла Дом глухонемых и вышла на улицу Горького. Она также была тускло освещена желтыми фонарями, которые, казалось, работали из последних сил…
Я следовала по улице Горького параллельно трамвайным путям. Сперва я миновала пятиэтажку, которая находилась на пересечении улиц Благоева и Горького. Когда-то красный кирпич в тусклом свете фонарей казался мне черно-бордовым. Окна зияли черными дырами. Все магазинчики были закрыты. От этого здание казалось еще более мрачным и зловещим.
За ним следовала девятиэтажка, когда-то утопавшая в зелени. Сейчас же толстые стволы берез и ветви деревьев скрывали ее фасад. Теперь она напоминала мне заросший замок из сказки про спящую царевну.
Перейдя небольшую дорожку, я оказалась среди дубов, которые немыми истуканами вылезали из земли с обеих сторон тротуара. На минуту мне почудилось, что среди деревьев двигаются какие-то тени. Я пригляделась и поняла, что это люди… Они неспешно бродили вокруг деревьев, вырисовывая траекторией своего движения какие-то странные фигуры. Видимо, они, как и я, решили прогуляться по городу или ищут ответы на какие-то свои вопросы. Но, признаться честно, я немного испугалась. Мурашки пробежали по коже.
Недолго думая, я не стала дальше продолжать свой путь по левой стороне улицы Горького и решила перебраться на правую.
Я перебежала через пустынную дорогу. И здесь оказалось куда светлее… Это определенно радовало. Фонари, видимо, поновее и поярче…
Также, к своему удивлению, я увидела на остановке людей! Они явно чего-то или кого-то ожидали. Еще мгновение, и со стороны улицы Благоева из тумана появился желто-красный трамвайчик, который двигался в нашем направлении! Люди ликовали.
Он неспешно подошел и остановился, открывая двери и приглашая присоединиться к остальным. Пассажиры что есть сил кинулись к заветному трамваю и стали, расталкивая друг друга, впихиваться в него, несмотря на то, что он и так был переполнен. Казалось бы, куда они могли еще поместиться? Но они втиснулись туда все…
Я сперва тоже хотела последовать их примеру, но не стала. Решила, что все же отправлюсь к Старому Волжскому мосту и буду действовать согласно первоначальному плану. Да и особо не хотелось лезть в такую толкучку. И потом я не заметила номера на трамвае… Возможно, он следовал не в Центральный район, а в Затверечье?
Трамвай издал сигнал, который был похож на трель колокольчиков, и неспешно направился дальше. Я смотрела, как он отдаляется от меня, с грустью в глазах… Возможно, мне все же стоило рискнуть? Нужно было хотя бы разузнать, почему все так стремились в него сесть… Хотя бы прояснила ситуацию…
Ладно, что сделано, то сделано, пойду дальше.
Миновав темную пятиэтажку и еще какое-то здание (вроде когда-то в нем была налоговая инспекция, сейчас уже и не помню), я дошла до Площади мира.
Обогнув справа красивое бело-желтое здание, я направилась в сторону Старого Волжского моста.
На мгновение я остановилась. Мое внимание привлекло необъяснимое свечение, исходившее от здания. Монументальная постройка, выполненная в стиле сталинского неоклассицизма, с симметричными крыльями, арками и балконами, входы в которую обрамлялись небольшими колоннами, чуть ли не парила в воздухе. Стены здания немного переливались всеми цветами радуги. Я, как завороженная, уставилась на него. Где-то в голове промелькнуло воспоминание. Это же… Управление Министерства внутренних дел России по Тверской области… Ничего себе! Такое суровое учреждение. Сейчас же оно казалось сказочным дворцом.
А еще совсем недавно мы с родителями гуляли в скверике рядом с ним. Могучие лиственницы нависали над лавочками, создавая тень для отдыхающих. Голубые ели создавали антураж и уют…
Из небольшого парка открывался потрясающий вид на Старый Волжский мост и другой берег реки Волги. В центральной части этого великолепия находился необычный бронзовый памятник. На гранитном постаменте, обращенном к Старому Волжскому мосту, стояли три человеческие фигуры, держащие в руках импровизированный образ земного шара, над которым летали голуби. Памятник символизировал единство трех человеческих рас: европеоидной, монголоидной и негроидной, которые выступали гарантами мира и спокойствия на планете Земля. Памятник Дружбы народов…
А что теперь? Я всмотрелась в темноту, но, к сожалению, ничего так и не увидела… Повсюду кромешная тьма. От былой красоты не осталось и следа…
Я вновь повернулась к манящему зданию… Внимательно присмотревшись к центральному входу, я обнаружила, что дверь была приоткрыта, а внутри вроде бы даже светло.
Я сперва медлила, но любопытство взяло верх. Я решила зайти.
Я несмело прошмыгнула в приоткрытую дверь. Передо мной открылся просторный и светлый вестибюль. Внутри никого не было. Из окон бил дневной свет. Вдруг меня осенило… Откуда здесь дневной свет? Когда я заходила в здание, на улице было темно. Я снова выглянула на улицу. Неужели мне показалось? Нет, действительно, снаружи только кромешная тьма и тусклое желтое фонарное освещение. Я снова зашла внутрь. Дневной свет по-прежнему сочился через окна. Я решила подойти поближе и посмотреть на столь интересное явление. За стеклом была весна: цвела вишня, с веточки на веточку прыгали птички. Я даже вспомнила их название… Зарянки…
Но рядом со зданием нет вишен! Как такое возможно? Я потрогала окно. Нет, оно было самым настоящим, и через него я даже услышала пение птичек.
Да уж… Голова у меня шла кругом. Я же только что была на улице… Там же все иначе! Возможно, стоит попытаться открыть окно? Тогда все станет предельно ясным.
Я дернула ручку на оконной раме, но у меня ничего не получилось. Она мне не поддалась.
– Добрый день! – окликнула меня красивая молодая девушка.
От неожиданности я подскочила и попятилась назад, пока окончательно не упала на пол.
– Добрый день, – простонала я, небрежно вставая, удивленно пялясь на красавицу, возникшую из ниоткуда.
– Добро пожаловать к нам! Вы можете присоединиться к остальным, – улыбалась девушка.
– К остальным? – переспросила я, не понимая вообще, о чем шла речь.
– Проходите, пожалуйста, сюда, – сказала мелодично девушка, указывая мне в сторону лифта, внезапно возникшего в стене. Хотя возможно, что я его просто не заметила, изучая окна.
– Да, конечно, спасибо, – улыбнулась я в ответ.
Я подошла к лифту вместе с девушкой, она нажала кнопку вызова, и мы стали ждать. Я решила воспользоваться возникшей паузой и спросила:
– Прошу прощения, но откуда здесь дневной свет? Вам известно, что происходит на улице?
Девушка в ответ улыбнулась и ответила:
– Мы из культа Солнца, у нас всегда светло.
– Культ Солнца? Первый раз о таком слышу… Вы случайно не знаете, что происходит? Как нам выбраться из этой мглы? – все не унималась я, решив задавать вопросы в лоб. А возможно, этой даме все известно, кто знает?
– Присоединяйтесь к нам. Тогда озарение само найдет вас. Нас не настигла тьма. У нас всегда покой и весна, – мягко ответила девушка.
Наконец-то лифт остановился, и мы зашли в него.
– Нам на триста тридцать третий этаж. Там у нас располагается группа новичков, – уточнила девушка.
– Спасибо, – машинально ответила я.
Правда, немного подумав, я безмерно удивилась. Какой еще триста тридцать третий этаж? В здании всего их четыре… Видимо, девушка ошиблась случайно цифрой, озвучивая мне номер. Бывает… А глубоко в душе у меня начали закрадываться сомнения. Не в секту ли я попала? Но как? Как им удалось сохранить в окнах дневной свет? Они умеют управлять временем и пространством? Они смогли победить туман?
– Не переживайте. Все ваши сомнения сможет развеять наш учитель. Здесь вы обретете себя, найдете путь к просвещению, – весело проговорила девушка, смотря мне в глаза.
– Спасибо. Это было бы великолепно – разобраться во всем происходящем. Пока у меня одни только вопросы, на которые нет ответов. Такое впечатление, что мир сошел с ума… – выдавила я из себя.
Девушка только лишь мило улыбнулась мне в ответ.
Лифт остановился, и мы вышли. Мы очутились в просторном светлом зале, в углу которого располагалась стойка, за которой стояла другая красивая улыбающаяся девушка. У меня промелькнула мысль, что она была как две капли воды похожа на ту, которая встретила меня в вестибюле… Либо они всех таких красивых и одинаковых подбирают для подобной работы?
Первая девушка рукой показала мне следовать к стойке, после чего исчезла в лифте.
Я несмело подошла ко второй девушке.
– Добрый день, – улыбнулась она.
– Здравствуйте, – буркнула я в ответ.
– Добро пожаловать в культ Солнца! Только у нас вы сможете обрести покой и найти все ответы на интересующие вас вопросы! Мы поможем вам разобраться в себе и найти гармонию! – продолжала девушка номер два.
– Вы знаете, что происходит? – спросила я с некоторой долей скептицизма.