Возлюбленная Лунного Ветра

– Я не боялся, Рейна, – голос его опять стал глухим, холодным, – по крайней мере, не за себя. А за тех, за кого я в ответе. Преисподняя опять превратится в хаос без меня.

– Ты веришь, что я смогла бы тебя убить? – разочарованно спросила я.

– Дело не только в тебе, – тиран покачал головой, – есть те, кто гораздо сильнее. За этим ножом охотятся очень давно. Дольше, чем ты можешь себе представить.

– Но я не отдам его добровольно!

– Знаю, княжна! Но когда тебе тысячу лет подсылают девиц, чтобы избавиться, верить кому-либо нелегко. Тем более что следом за тобой появилась эта проклятая ведьма, Ольжанка, мечтающая завладеть твоим телом. А ты время твердила, что меня ненавидишь! Я не мог рисковать. Ведь иногда так сложно было понять, что у тебя на уме, неугомонная!

– Теперь ты понял?

– Да.

– Ну вот и будь счастлив этим! Больше ты меня не увидишь. И если хочешь – отдам тебе нож. Можешь повесить его себе на шею и любоваться…

Я бросила нож на кровать и развернулась, чтобы уйти, но неожиданно уткнулась в мягкую преграду из сплетенных между собою цветов.

– Далеко собралась?

– Куда-нибудь подальше.

– Думаешь, я тебя отпущу? Мы вообще-то женаты.

– Уже отпустил! В тот момент, когда сбежал после нашей близости!

– Я не мог иначе. После того, как Алларис стал тенью, Лунный ветер на дух не переносит холод вечности, которым окутан нож. Он мог запросто тебя убить, даже не сознавая, что делает. Опасно было даже приближаться к тебе. Мне понадобилось время, чтобы уменьшить влияние холода. Пришлось украсть запрещённый артефакт.

– Значит, вот зачем ты проник в тайник Яров?

– Да. И это одна из причин, по которой я хотел, чтобы кто-то другой стал для тебя первым. Я не был уверен, что такой артефакт ещё существует.

– И если бы я не настояла, чтобы увидеться…

– Не спрашивай, Рейна, – Лаорт отвёл взгляд, – мне кажется, я всё равно не смог бы тебя отдать…

– Да, тиран – грустно рассмеялась я, – ты ведь так старался. Это было настоящее приключение, как в сказке. Водопад, фениксы, твои интересные истории…

– Ты решила, что я всё это выдумал?

– А разве нет?

Лаорт сложил руки на груди и взглянул на меня исподлобья.

– Это всё было правдой, – сказал он, – всё, что происходило, было по-настоящему. Особенно то, что я чувствовал рядом с тобой. И всё, о чём я рассказывал, действительно случилось со мной почти тысячу лет назад.

– До того, как ты стал безжалостным лицемерным тираном?

Мне хотелось его разозлить, но вместо этого он улыбнулся и прикусил нижнюю губу. Это было так соблазняюще, что я представила себе, как за всю эту тысячу лет женщины вешались ему на шею гроздьями. И почему-то ощутила невероятное желание убить каждую…

Совсем, как Луна…

Только вот я никогда бы так с ним не поступила…

На глаза неожиданно навернулись слёзы. Я хочу его ненавидеть – очень сильно хочу. О, Горы, почему рядом с ним даже это выходит скверно…

– Да, Рейна, – он подошёл поближе, – мерзкий старикашка тогда был даже младше тебя, а Лунный ветер сильно ослаб. У нас не было особого выбора.

Когда-то давно Лунные Боги, включая Аллариса, наказали Многоликих за то, что они заключали лживые сделки. Но я взял их проклятие на себя, взамен на то, что они вернули моих близких – всех, кроме Лиара, застрявшего в Бездне, и Яро, которого не смогли отыскать. Теперь я не могу нарушать обещания, иначе один из тартар рухнет.

После они заперли Валлиара в кругу пламени в обмен на обещание, что Лунный ветер будет спать, и я никогда не обращусь к его магии.

– Но ты обращался! И насколько я знаю, не раз.

В глазах Лаорта неожиданно замелькали лукавые искорки, он схватил мои запястья и поднёс к губам. Я пыталась вырваться, но не тут-то было.

– Ну, иногда я выпускаю его погулять, этого вечного юнца, – голос его стал хриплым, прямо мурашки по коже, – Алларис меняет мою внешность, и мы вместе бродим по преисподней. Амулет оранжевой мглы всегда защищал нас от глаз Многоликих.

– Значит, когда амулет забрал Валлиар, они узнали, что обещание нарушено?

– Да, этот стервец пожаловался.

– А тартар… он ведь не рухнул!

– Мог бы. Я поддерживал его магией, пока он восстанавливался.

Я вспомнила его бледное, почти безжизненное лицо, высохшие цветы вокруг. Какая огромная цена за нелепое обещание – держать в неволе ветер! Мне было его жалко до безумия. Но всё-таки это не повод, чтобы так просто сдаться!

– Это было очень давно, Рейна, – продолжал Лаорт, – потом они, желая поиздеваться, предложили мне сделку. И это всё изменило. Всю мою жизнь.

Я невольно улыбнулась, представив себе перекошенные лица Многоликих, когда они поняли, что сами себя обвели вокруг пальца, и в этот же момент Лаорт наклонился и попытался ухватить моё ухо губами.

– Это было очень давно, Рейна, – шептал он, – я уже далеко не тот бесшабашный юнец, а правитель преисподней. И я никак не пойму, почему ты предпочла мне обычного скитальца!

– Потому что люблю. Его. А тебя я не знаю, наглый тысячелетний сказочник!

– И именно поэтому ты всё это время сидела здесь, ухаживая за мной?

– Не за тобой. За Адисом. Тем самым бесшабашным юнцом. А тебя я видеть не хочу. И цветы твои мерзкие, и ягоды, и платья…

– Тебе ведь это на самом деле нравится.

– Ни капли!

– Я очень хорошо чувствую ложь.

– Ты слишком чувствителен для того, кого не существует.

Тиран рассмеялся, а глаза его зажглись таким до боли знакомым ярко-синим огнём.

– Знала бы ты, какое это удовольствие завоёвывать тебя, моя девочка, – прошептал он всё тем же невыносимо хриплым голосом – ощущать, как ты таешь в моих руках.

– Терпеть тебя не могу! – я сопротивлялась из последних сил. Честно-честно…

– А я тебя хочу… так, что крышу сносит.

– Не очень солидные слова для грозного правителя.

– Ну и пусть… Сейчас я просто мужчина… который любит тебя до безумия.

То, что случилось дальше, было похоже на крошечный удар молнии. Всё поплыло перед глазами, и мы вдруг оказались в совершенно незнакомом месте.

Сад, полный вьющихся цветов, напоминавших гортензии. В небе такие знакомые розово-оранжевые облака, неожиданно близкие и уже по-своему родные…

А прямо перед нами просто невероятно прекрасный замок, от одного взгляда на который хотелось плясать от радости – просто потому, что смотришь на такую красоту…

Белые стены, врезавшиеся в скалу, поднимались к верху сияющим каскадом. Огромные окна с позолоченными откосами напоминали распахнутые лебединые крылья. На самое необыкновенное – купол, выходивший наружу прямо из скалы. Прозрачный хрусталь пропускал солнце – так много, что было светло, как в Поднебесье. А ночью в замке, должно быть, видны настоящие звёзды…

Я на миг позабыла обо всём на свете, а затем лёгкий ветерок взъерошил мои волосы, и неведомая сила потянула внутрь – прямо в роскошный тронный зал. И я неожиданно поняла, что когда-то уже была здесь – да-да, именно сюда меня принесло то странное существо, Кмурт, которое не выносит смех. Тогда зал был почти разрушен, а сейчас – всё по-другому. Обсыпавшиеся края фрески выложены новыми сверкающими камнями. А в улыбающемся женском лице я с удивлением узнала себя и замерла на месте…

Я, положа руку на сердце, не сомневалась в том, что Лаорт меня любит. По-своему. Но не подозревала, что ТАК…

– Какой искусный мастер, – растерянно прошептала я.

– Да, есть один, – ответил Лаорт, – мечтал построить замок – такой, чтобы веками вспоминали… Но главное, чтобы понравился тебе.

– Мне нравится…

– Но кое-что я сам сделал, – загадочно подмигнул тиран, подхватывая меня на руки.

Несколько шагов – и мы очутились в просторной светлой комнате, добрую треть которой занимала огромная резная кровать. Взгляд упал на мягкое пушистое покрывало нежно-василькового цвета. И сердце предательски застучало…

Лаорт опустил меня на пол и стал срывать с себя одежду, открывая совершенное мужское тело, на которое невозможно было даже взглянуть, не испытывая желания потрогать.

Как же всё-таки он красив, тиран. Красив и очень возбуждён, так что щёки мои запылали, стоило лишь опустить глаза на его плоть. Я вдруг вспомнила, как коснулась её в первый раз, и всё внутри меня затрепетало…

«Так-так-так, Рейна! – напомнила я себе, – ты ведь только что собиралась уйти, и у тебя ещё есть, что ему сказать – примерно тысяча бранных слов в запасе»

Однако боль понемногу утихала… и будто не осталось ничего.

И я уже сама не понимала, что делать… Я просто не могла больше злиться…

Мне хотелось поколотить его, прижаться, поцеловать…

Кажется, я саму себя сейчас возненавижу…

Бежать, неугомонная, немедленно бежать!

«А мне кажется, если бы ты действительно хотела, то давно ушла» – прошелестел над ухом Алларис, – «в общем, разбирайтесь тут сами. А мне пора спать»

Я прикрыла глаза и почувствовала, как моей груди коснулись шелковистые пряди волос, и сквозь полуопущенные ресницы увидела, как Лаорт улыбается, но как-то иначе…

– Хочешь ещё одну историю?

– Что? – растерянно спросила я, – есть ещё что-то?

– У светлых тиранов почти не рождается дочерей. Только у Верховных… и только если двое по-настоящему влюблены. У этих детей особая магия. Наш род считает это чудом, самым настоящим. И я никому не отдам своих девочек. Никогда…

– Почему ты решил, что будет девочка?

– Эти «мерзкие» цветы никогда не плодоносят. Лишь в одном случае. Ты собиралась мне об этом рассказать, неугомонная?

– Сначала хотела немного тебя помучить.

Это было правдой. Почти. Если честно, ещё полчаса назад я была полна решимости вообще ничего не рассказывать. Я боялась, что не смогу уйти, если признаюсь…

– Можешь начать мучения здесь. Или, может, в водопаде? – предложил он, опускаясь на колени, а ладони проворно скользнули под моё платье…

И вот оно сброшено на пол, а я услышала шум падающей воды… и поняла, как всё-таки скучала по его прикосновениям. Сильным рукам, проворно скользящим по моим бёдрам, горячему и умелому языку именно там, где мне больше всего нравится…

М-А-М-О-Ч-К-И………!!!

Кажется, я сейчас взлечу в небо, взорвавшись фонтаном искр…

Если это сон, то я больше не хочу просыпаться. Не хочу больше думать…

И, похоже, мне всё-таки не хочется бежать…

Лаорт… не злобный тиран, нет…

Кто бы мог подумать, что когда-то я захочу сказать «любимый».

И больше никогда не отпускать…

Говорят, любовь приходит незаметно…

Это неправда. Она сваливается на голову, словно ураган, вырывая прежнюю жизнь с корнем, и пуская собственные ростки.

И пока ты издалека наблюдаешь, как они тянутся вверх, за твоей спиной расцветает сад.

Тысячу лет я не знал, что такое любовь. Казалось, что это не для меня. Пока не увидел её – со смешными вихрами, с лукавыми васильковыми глазами…

Неуловимую, страстную, непоседливую, как солнечный зайчик…

Вот чего мне так не хватало в вечном полумраке преисподней…

И когда я врезаюсь в её плоть, касаясь грудью собственной смерти, ощущая холод вечности прямо у неё над сердцем, в момент, когда её тело подбрасывает на волнах оргазма, я чувствую жизнь, бурлящую в крови, так остро, как никогда…

Она ворвалась в мой мир внезапно, разукрасив его яркими красками…

Моя любовь и моя погибель. Моё искушение…

Моя неугомонная княжна…

Словно для меня создана…

И вот я опять её хочу… не останавливаясь… и, кажется, она совсем не против…