Личный медиум для темного лорда

Глава первая

Просторный зал ожидания в здании магических перемещений был битком набит народом. Как и обычно, впрочем.

Я скучала в очереди, притулившись на самом краешке неудобной деревяной скамьи, и периодически поглядывала на высокую стойку по центру помещения. Стоявший за ней пожилой мужчина в темном сюртуке государственного служащего то и дело выкрикивал номера.

Когда назовут мой, сейчас выведенный на тыльной стороне ладони временными чарами, – то я встану, подниму свой кожаный саквояж. И навсегда покинул Индермейн, столицу нашего королевства.

Сердце неприятно екнуло от этой мысли. Погрустнев, я выудила из кармана жакета письмо, которое получила накануне. Я так часто его перечитывала за последние сутки, что листок весь истрепался, а чернила кое-где смазались из-за моих слез, пролитых украдкой над посланием от отца.

Потому что слишком бескомпромиссным и жестким оно было. Впрочем, в этом весь отец. Даже ко мне, единственной своей дочери, он никогда не проявлял ни малейшего сочувствия. После смерти матери уже на следующий день отправил меня в пансион для девиц из благородных семейств, хотя я умоляла его оставить меня в имении. Хотя бы на пару дней, чтобы присутствовать на похоронах матери. На что он сказал, как отрубил, – мол, нечего в доме сырость разводить рыданиями. Мертвым плевать, где их оплакивают, так что я вполне смогу погоревать над неожиданной гибелью матери и в пансионе. Ну а ему будет проще устроить похороны, не отвлекаясь на необходимость утешать меня.

Спорить с отцом было бесполезно. Господин Терден Биглс всегда и во всем был прав, а если и нет – то никогда в жизни не признавал ошибок. Поэтому не успело еще тело моей матери остыть, как меня уже отправили подальше от родного дома.

В пансионе я прожила два года. Летние и зимние каникулы мне, правда, дозволялось провести дома. Не передать словами, как я ждала первого такого визита! Мечтала наконец-то побывать около фамильного склепа и возложить к нему цветы в память о матери. И тем горше я плакала, когда узнала, что отец сразу после похорон женился на Мариам, хорошенькой смешливой служанке матери. О свадьбе мне, естественно, никто не потрудился сообщить.

Новой жене отца, которая, между прочим, была всего на пару лет старше меня, мое присутствие в имении было как кость в горле. Я не стала дожидаться конца каникул, сразу попросившись обратно. Отец лишь пожал плечами и кивнул, не сделав ни малейшей попытки переубедить. В родном доме я провела всего одну ночь. Но и этого хватило, чтобы кое-что увидеть…

Я мотнула головой, отогнав неприятное воспоминание. Как бы то ни было, но с той поры я больше не появлялась дома. Подобное положение дел вполне устраивало всех нас. И меня, и отца с его новой молодой супругой.

И вот теперь это загадочное письмо.

Я моргнула, перевела взгляд на ровные строчки послания, выведенные строгим каллиграфическим почерком.

«Хельга, жду тебя дома как можно скорее, – гласило оно. – Два года – достаточный срок для обучения любой бестолочи хорошим манерам и правилам ведения домашнего хозяйства. О твоей свадьбе уже уговорено. Она через неделю. Твой отец, Терден Биглс».

И все. Очень сухо и лаконично. В этом весь мой отец.

Письмо получила и директриса пансиона, госпожа Матильда Патерсон. Меня немедленно пригласили в ее кабинет, где пожилая степенная дама, стыдливо пряча от меня глаза, сообщала, что утром следующего дня я должна покинуть здание. Договор на мое обучение разорван. Ей очень жаль, что так получилось, но ничего сделать она не может.

И я ее вполне понимала. Мало кто рискнул бы вызвать неудовольствие господина Биглса. Наш род считался весьма состоятельным в королевстве, пусть в столичную потомственную аристократию мы и не входили. Отец начинал с самых низов, будучи младшим сыном обычного кузнеца. По слухам, заработал первое состояние на контрабанде. И затем многократно преумножил его. Уже после сорока женился на моей матери – Стефании Биглс, которая происходила пусть и обедневшего, но все-таки дворянского рода. По сути, просто купил себе право на фамилию. После чего принялся жить в свое удовольствие, став одним из крупнейших землевладельцев Ардеша. При этом отец не забывал щедро платить за благосклонность представителей закона и государства, с которыми сталкивался время от времени. Знаю точно, что госпожа Матильда после моего появления в пансионе сумела погасить все свои немалые карточные долги. Она сама этим хвасталась на одном из праздников, перебрав горячего вина со специями. Ну а внимательно слушать и делать выводы я всегда умела.

В общем, этим утром меня выставили прочь из старинного каменного здания в центре Индермейна. Конечно, первым моим порывом было сбежать. Все равно никакого сопровождающего мне не выделили. Бери – и делай ноги, как говорится.

Но почти сразу я отказалась от столь заманчивой идеи. Увы, авантюристкам сопутствует удача лишь в любовных романах. В жизни подобное приключение закончилось бы очень быстро и печально для меня. При заселении в пансион с каждой из воспитанниц сняли слепок ауры. Если я куда-то пропаду по дороге к кабинам магического перемещения – то поисковый маг найдет меня по этому слепку за пару минут. Характер своего отца я знала прекрасно. Уверена, после подобного проявления своеволия наказание последовало бы незамедлительное и очень жестокое.

Я украдкой шмыгнула носом, силясь не расплакаться опять. Больше всего меня страшило не возвращение в родной дом и не новая встреча с Мариам, которая теперь считала себя настоящей хозяйкой всего имения. И даже не новая встреча с…

А впрочем, не буду об этом. За прошедшие годы я убедила себя в том, что этого не было. Мне просто привиделось кое-что. Точнее, кое-кто… И ничего удивительного в этом нет, учитывая, в каких растрепанных чувствах я тогда пребывала.

Как бы то ни было, больше всего меня страшили строки отца про скорую свадьбу. Интересно, кого он прочит мне в мужья? А впрочем, догадываюсь. Любимой фразой моего отца всегда была: деньги к деньгам. Уверена, что главное достоинство моего будущего мужа – его состояние. Возраст, дурные привычки, внешность – все это не имеет никакого значения. И уж тем более отцу будет плевать на мое мнение.

Слезы упрямо наворачивались на глаза. Я тихонько всхлипнула и выудила из кармана жакета тонкий батистовый платочек, пытаясь не привлечь к себе ненужного внимания. Если меня сейчас кто-нибудь начнет утешать – то я точно не выдержу. Разрыдаюсь в полный голос и тем самым лишь опозорюсь.

Хвала небесам, окружающим было плевать на меня. Вокруг царил приглушенный гул многочисленных разговоров. Кто-то жаловался на подорожавшие продукты. Кто-то рассказывал про семейные проблемы. Кто-то спрашивал совета, в каком городе Ардеша купить дом. Словом, никому не было никакого дела до молоденькой светловолосой девушки в темном жакете и сером скромном платье, лишь слегка оживленном белыми кружевными манжетами и воротничком.

Внезапно я встрепенулась.

Что-то изменилось вокруг меня. Шум голосов отодвинулся, став совершенно неразборчивым. Сердце замерло, затем забилось громче и сильнее, перебивая отчаянным пульсом все посторонние звуки.

Такое уже было со мной. В ту единственную ночь дома, когда я услышала за дверью чьи-то шаркающие шаги, а потом знакомый голос матери жалобно попросил впустить ее в комнату.

Как и тогда, пахнуло гнилью. Настолько отвратительной, что тошнота немедленно подкатила к моему горлу. Я скривилась и уткнулась носом в надушенный платок, который не успела убрать в карман. Принялась озираться, гадая, что происходит.

– Пропустите, пропустите!

В следующее мгновение в зал ворвался мужчина. И в каком виде он был!

Его одежда была перепачкана в грязи, как будто по дороге сюда незнакомец умудрился хорошенько искупаться в сточной канаве. Но при этом не было сомнений в том, что камзол сшит на заказ, а не куплен в каком-нибудь магазине готовой одежды – на это указывал безупречный крой и дорогая материя. На пальцах мужчины холодным блеском драгоценных камней горели массивные перстни. Длинное породистое лицо, указывающее на знатное происхождение, было разодрано в кровь, как будто несчастный умудрился подраться с бешеной кошкой.

– Господин? – К незнакомцу уже спешила служащая, ведающая номерами в очереди. – Что-то случилось?

– Мне надо срочно покинуть город! – Мужчина схватил ее за плечи и как следует потряс. – Немедленно!

– Встаньте в очередь, – ошарашено пробормотала женщина, кривясь от боли – видимо, хватка мужчины оказалась слишком сильной.

– Вы не понимаете! – взвыл тот. – Это вопрос жизни или смерти. Вот, держите, держите!

Судорожно стащил с указательного пальца печатку, в центре которой красовался бриллиант просто-таки неприличных размеров.

– Я отдам все вам, – торопливо продолжил мужчина, силясь вручить женщине и все остальные кольца. – Только откройте мне дорогу к кабине! Немедленно, сейчас же!

– Эй, какие-то проблемы? – Сонный, пожилой и добродушный на вид полицейский, должный обеспечивать здесь порядок, стряхнул с себя дрему и с явной неохотой поднялся со своего места. Добавил с нескрываемой угрозой: – Парень, а ну – успокойся! А то мигом в участок попадешь.

– В участок?

Мужчина широко распахнул глаза и уставился на полицейского с настоящей паникой. А затем взвыл в полный голос и ринулся прочь из здания.

– Больной какой-то, – пробормотала себе под нос служащая.

– Ты в порядке, Мег? – обеспокоенно спросил полицейский. – Он тебе ничего не сделал?

– Да, Джой, все хорошо. – Женщина покачала головой и посмотрела на кольца, которые загадочный незнакомец все-таки умудрился впихнуть ей в руки. Протянула с сомнением: – И что мне с этим добром делать?

– Да наверняка фальшивки, – проговорил Джой, подойдя ближе. – Таких крупных бриллиантов не бывает.

– Все равно это так просто не оставишь, – недовольно проговорила Мег. – Не выкидывать же. Вдруг этот сумасшедший примчится вновь и потребует их?

– Давай составим опись, – предложил полицейский. – Запечатаем в конверт и положим в ящик хранения забытых вещей. Вернется – получит все обратно.

И эта парочка отправилась к одному из письменных столов, стоявших поодаль.

– Интересно, какой дряни этот мужик напился, раз у него совсем мозги помутились, – проворчал неподалеку степенный мужчина в хорошо сшитом сюртуке. – А ведь молодой совсем. И тридцати нет.

– А я слышала, в высшем обществе сейчас уже не алкоголем балуются, – с неодобрением подхватила старушка напротив. – В газетах писали о настоях из каких-то растений, которые в буквальном смысле слова сводят людей с ума.

– Вообще-то, возможно, вы и правы, – согласился с ней господин. – Стаканчик старого доброго виски за ужином никому не повредит. Но во всем надо знать меру.

И окружающие меня люди с упоением погрузились в обсуждение пороков высшего общества.

А я тем временем встала. Дурное предчувствие даже после ухода загадочного незнакомца никак не унималось. Стал сильнее и неприятный запах чего-то тухлого. Даже странно, что остальные его не чувствуют. Если только…

– Извините, не присмотрите за вещами? – с виноватой улыбкой обратилась я к сидевшей рядом уставшей женщине в черном вдовьем наряде, которая баюкала на руках задремавшего ребенка. – Мне надо кое-куда. Ну, вы понимаете.

– Иди, милочка, иди, – шепотом разрешила она. Тяжело вздохнула, добавив: – Чувствую я, моя очередь лишь под ночь подойдет.

Я опять улыбнулась ей, теперь с благодарностью. Отыскала глазами табличку с указанием женской комнаты отдыха. И поспешила в ту сторону.

Было бы неплохо умыться и успокоиться.

Странно, но при таком количестве ожидающего своей очереди народа в комнате отдыха никого не было.

Здесь я провела гораздо больше времени, чем собиралась. Быстро завершив необходимые дела, я долго плескала холодной водой в разгоряченное лицо.

Тревога никак не унималась. Напротив, лишь усиливалась с каждой секундой. Меня била противная нервная дрожь.

– Да ладно тебе, Хельга, – прошептала я, глядя в зеркало. – Не трусь! Ты просто слишком расстроена письмом отца и своим скорым возвращением домой. А еще эта проклятая свадьба… Вот и чудится… всякое…

Подмигнула своему отражению в знак поддержки. И в этот момент все и произошло.

Мое отражение дрогнуло, пошло пьяными волнами, преображаясь на глазах. Нахлынул ужас. Резкий, липкий, противный.

И я увидела за своим плечом того странного мужчину, который не так давно выбежал прочь из зала ожидания.

Царапины на его лице больше не кровоточили. Кожа была настолько бледного цвета, что сомнений не оставалось – он мертв.

– Не надо, пожалуйста! – тихо взмолилась я, уже понимая, что последует дальше.

Увы, призрак просьбой не проникся. В отражении я увидела, как мужчина положил руку на мое плечо. Само прикосновение я не почувствовала, но кожа резко онемела в этом месте, а чужая воля полностью захватила власть над моим разумом.

Мое тело больше не повиновалось мне. Я против воли развернулась. Вышла из комнаты отдыха, но вместо того, чтобы вернуться в зал ожидания, отправилась дальше по коридору, углубившись в лабиринт служебных помещений.

Как назло, никто упорно не обращал на меня внимания. Никто не спросил, что я тут забыла, и не предложил помощи. Я стала словно невидимкой для остальных, хотя прошла мимо нескольких кабинетов с настежь распахнутыми дверьми, где кипела работа.

Достаточно скоро я подошла к черному выходу на улицу. Вышла через него в тесный узкий тупик вдали от оживленной улицы Индермейна, где располагался основной вход к кабинам магического перемещения.

Там я его и нашла. Мужчину, чей дух привел меня сюда.

Он лежал на спине, широко раскинув руки и ноги. Его мертвые невидящие глаза спокойно смотрели в далекое безоблачное небо.

Колени предательски затряслись, но я все-таки подошла ближе. Ощущение чужого присутствия в теле никак не уходило.

«Что тебе еще надо?» – спросила я мысленно.

Мои руки деловито охлопали карманы камзола. Наткнулись в одном из них на какой-то крупный амулет и вытащили его.

Сердце мое замерло от осознание того, что я делаю. О небо, это же самый настоящий грабеж! Если кто-нибудь меня на этом поймает, то тюрьмы точно не избежать.

Между тем черный камень, заключенный в серебряную изящную оправу, вдруг засветился на моей ладони. Первым моим порывом было отбросить амулет куда подальше, но пальцы лишь плотнее сжались на нем.

– Какого демона у тебя происходит, Доминик?

От испуга я чуть не взвизгнула – так громко и неожиданно раздался голос. Воздух около тела незнакомца сгустился, преображаясь порталом, и я увидела высокого темноволосого худощавого мужчину в черном камзоле с изысканным шитьем явно ручной работы.

При виде меня он осекся. Широко распахнул глаза.

– А ты еще кто такая? – спросил сухо и требовательно. – И где Доминик? Его дворецкий сообщил мне, что у того в кабинете сущий бедлам и беспорядок.

В этот момент дар речи вернулся ко мне.

– Это Доминик? – спросила робко, кивком указав на обнаруженное тело.

Незнакомец проследил за моим взглядом. Громко и от души выругался, да так грубо, что мои щеки сами собой вспыхнули румянцем.

Ого! Никогда таких выражений не слышала.

– Ты его убила? – Мужчина опять посмотрел на меня, и в его прохладных синих глазах полыхнула жаркая ярость.

– Нет, что вы, – пролепетала я. – Я… Я случайно его нашла…

И замялась в нерешительности.

Будет очень тяжело объяснить, что я забыла в этом проклятом тупике, куда, по-моему, вообще крайне редко кто-нибудь заглядывает. Попробуй еще придумать приемлемую причину, по которой я последовала за этим самым Домиником из зала ожидания. А еще почему я достала амулет связи из камзола жертвы.

– Где? – Мужчина шагнул ко мне, да так стремительно, что чары отчаянно затрещали, едва не разорвавшись. Недовольным взмахом руки он усмирил заклинание и повторил вопрос: – Где тело?

– Задний двор здания магических перемещений, – честно ответила я.

– Оставайся там, – повелительно обронил мужчина. – Скоро буду.

И заклинание исчезло.

Ага, как же, останусь я тут.

Осознав, что власть над телом полностью ко мне вернулась, я осторожно положила амулет на грудь несчастному Доминику. Выпрямилась и готова была уже улепетывать куда глаза глядят, как рядом внезапно и без предупреждения распахнулся сверкающий портал локального переноса.

А вот теперь я не выдержала и все-таки взвизгнула в полный голос. Потому что до этого момента лишь читала о подобных способах перемещения в пространстве, но никогда не видела ничего подобного.

Тугая волна энергии ударила меня в грудь с такой силой, что я лишь чудом удержалась на ногах. И через портал выступил тот самый мужчина, с которым я говорила через амулет связи.

Я попятилась, не отрывая от него испуганного взгляда. Как он это сделал? Ведь на подобное необходима целая прорва энергии.

– Даже не думай бежать, – коротко обронил мужчина, как будто прочитал мои мысли.

Присел около тела незнакомого мне Доминика, приложил пару пальцев к его шее, явно пытаясь нащупать пульс. Опять выругался, правда, уже тише. И выпрямился, внимательно посмотрев на меня.

– Честное слово, это не я! – торопливо выдохнула я. – Я… Я просто мимо шла.

Мужчина обвел красноречивым взглядом глухие стены домов, выходивших на этот тупик. Покосился на гору мусора неподалеку, где деловито копошились крысы, и многозначительно приподнял бровь, опять уставившись на меня.

– Вот так получилось, – ляпнула я.

Прозвучало глупо, но иного объяснения дать я все равно не могла.

– И на этом я бы предпочла вернуться в зал магических перемещений, – продолжила я чуть смелее. – Моя очередь подходит…

Замолчала, когда мужчина издал короткий язвительный смешок.

– Детка, понятия не имею, кто ты и как тебя зовут, – проговорил негромко, но с нажимом. – Но и мечтать не смей покинуть город в ближайшее время. А сегодняшний вечер ты вообще проведешь в моей компании, отвечая на мои вопросы.

– А кто вы вообще такой? – возмутилась я. – И с какой стати я должна выполнять ваши приказания?

– Лорд Максимилиан Детрейн к твоим услугам, – коротко обронил незнакомец, и кровь в моих жилах немедленно заледенела от ужаса.

Ох, это имя было мне слишком хорошо знакомо! И хуже ситуации представить просто невозможно!

Глава вторая

В кабинете, куда меня привел лорд Максимилиан Детрейн, было очень тихо и спокойно.

Я угрюмо понурилась на самом краешке кресла, то и дело тяжело вздыхая.

Поверить не могу, что угодила в такую историю! Верно говорят, что несчастье не приходит одно. Сначала отец с его требованием немедленно вернуться домой и сообщением о скорой свадьбе. Потом Доминик, дух которого привел меня прямо к месту своего окончательного упокоения. Да еще и встреча с прославленным лордом.

Лорд Максимилиан Детрейн входил не просто в потомственную аристократию Ардеша. Он был одним из представителей так называемых высших родов, коих всего насчитывалось три.

Род Детрейнов. Род Виндоров, между прочим, королевский. И род Гессенов.

Все три рода вели свое начало от прославленных колдунов прошлого и яро кичились чистотой крови. Но если Виндоры со временем ушли от изучения магии, погрузившись в государственные заботы, то Детрейны и Гессены, напротив, и не думали оставлять свои магические эксперименты. Причем первые специализировались исключительно на темной магии, естественно, в разрешенных пределах, чаще всего увлекаясь некромантией. А вот вторые – на светлой, такой как целительство и артефактология.

Не могу сказать, чтобы эти рода враждовали. Но определенная напряженность в отношениях между их представителями всегда присутствовала. Все обострилось несколько лет назад, когда Детрейны и Гессены решили породниться, видимо, вняв уговорам короля, его величества Калеба Первого. Правда, в итоге все закончилось плохо. Насколько я знала из газет, взахлеб писавших об этом событии, лорд Максимилиан Детрейн просто взял – и не явился на свадьбу с леди Эстер Гессен. И некоторое время все журналисты королевства изощрялись в самых невероятных предположениях, с какой стати это произошло. Однако истинные причины срыва брачной церемонии так и остались тайной.

Я опять вздохнула и украдкой поежилась. Никогда бы не подумала, что однажды встречусь с постоянным героем светской хроники лицом к лицу.

Любопытно, а кем был этот Доминик, раз его смерть заинтересовала самого Максимилиана Детрейна?

В этот момент дверь скрипнула и открылась. Я немедленно выпрямилась, увидев, как в кабинет входит лорд собственной персоной.

– Никто ничего не слышал, никто ничего не знает, – раздраженно фыркнул он и небрежно бросил около кресла мой саквояж. Хмуро спросил: – Твои вещи?

– Да, – пробормотала я.

– Давай, выкладывай! – потребовал Максимилиан, подойдя ближе. Правда, садиться не стал, вместо этого оперся рукой на спинку кресла напротив. Спросил отрывисто: – Почему ты оказалась около тела Доминика?

– Я уже все рассказала, – еще тише проговорила я. – Это случайно вышло. Я… Я просто проходила мимо.

– Ага, так я и поверил, – раздраженно фыркнул лорд. – Детка, я разговаривал с людьми в зале. Женщина, которая согласилась посторожить твое барахло, сказала, что ты вышла в уборную комнату. Почти сразу после того, как перепуганный до смерти Доминик бросился бежать, так и не получив желаемого.

– Ну… да, – подтвердила я, отчаянно пытаясь сообразить, как же сделать мою историю убедительной.

– Будешь врать, что заблудилась по дороге туда? – Максимилиан изогнул бровь. – Тебе пришлось пройти через все здание, чтобы добраться до служебного выхода. И – вот ведь неожиданность! – там ты и наткнулась на несчастного Доминика.

– Я действительно заблудилась. – Носом я почти уткнулась в свою грудь, страшась ответить на взгляд взбешенного лорда. – Сама не понимаю, как это получилось.

А в следующее мгновение ледяная нить чужих чар перехватила мое горло. Сжалась – и против воли я запрокинула голову, уставившись на лорда Детрейна.

– Детка, – процедил он с легкой ноткой презрения. – Я ненавижу ложь. Или ты начнешь говорить правду. Или прямиком отсюда отправишься в камеру предварительного содержания. И проведешь ночь в компании с самыми грязными отбросами общества. Полагаю, это развяжет тебе язык.

– Не надо, – жалобно пискнула я, когда нить чуть-чуть расслабилась. – Мне нельзя в тюрьму. Меня дома ждут. – И добавила совсем горько: – Я на свадьбу опаздываю. Свою.

– На свою свадьбу? – Лорда Детрейна аж передернуло от этого слова, как будто оно было ему очень неприятно. Обронил с кривой снисходительной ухмылкой: – Ну вот если перестанешь маяться дурью и начнешь говорить правду – то успеешь к жениху в срок. Кто я такой, чтобы мешать счастью влюбленных.

Это оказалось чересчур для моих истерзанных нервов. И первая слезинка все-таки упала с моих ресниц. А затем они покатились нескончаемым градом.

– Вот только разжалобить меня не надо пытаться, – проговорил Максимилиан. Правда, голос его при этом слабо, на самой грани восприятия, все же дрогнул. Добавил презрительно: – Детка, женские слезы меня давно не трогают.

– Вообще-то, у меня есть имя, – всхлипнув, огрызнулась я. – И вы не имеете никакого права…

– О, моя дорогая, ты даже не представляешь, на что я имею или не имею права, – оборвал меня лорд. Кашлянул и продолжил чуть мягче: – Ладно, успокойся. Я ни в чем тебя не обвиняю. Пока, по крайней мере. Если честно, я практически уверен в том, что ты не имеешь к смерти Доминика никакого отношения. Однако я по-прежнему не понимаю, как ты умудрилась найти его тело.

Легко сказать – успокойся! Да тяжело сделать. Я изо всех сил пыталась остановить град слез, но они и не думали униматься.

– Держи. – И мне на колени опустился тонкий батистовый платок с вышитой в углу монограммой – сложно переплетенными буквами «М» и «Д».

– Спа… спасибо, – выдохнула я.

Уткнулась лицом в ткань, от которой приятно пахло чем-то древесным с легкой ноткой травяной свежести.

Лорд Детрейн терпеливо дождался, когда я немного успокоюсь. Более того, плеснул в стакан воды из графина, стоявшего на столе, и протянул мне, когда я в последний раз промокнула глаза и наконец-то отняла платок от лица.

Я не стала отказываться и сделала несколько жадных глотков.

– Прости, я и в самом деле вел себя жестковато, – неожиданно извинился Максимилиан. – Но и ты должна понять. Сегодня погиб мой лучший друг. И я очень хочу найти убийцу. Причем найти его в кратчайший срок. И сам. До того, как это сделает полиция. Потому что я алчу возмездия!