Твоя прекрасная ведьма

Глава первая

Сиреневая ветвистая молния расколола ночное небо над фамильным особняком рода Хейденов. Почти сразу раздался оглушительный треск грома. Порывы сильного северного ветра опасно гнули вековечные толстые дубы, стоявшие по обе стороны от подъездной дороги к воротам монументального строения.

Гроза была в самом разгаре. Слабый моросящий дождь начался в тот момент, когда нанятая карета остановилась у постоялого двора под гордым названием «Око дракона», где я намеревалась снять комнату. Благо, удалось это без каких-либо проблем – свободных номеров здесь оказалось с избытком. Скучающая в одиночестве девушка – дочка хозяйки заведения, с радостью отвела меня в лучшую комнату постоялого двора, то и дело опасливо поглядывая на мою широкополую ведьминскую шляпу.

Тут было бедненько, но чистенько. Главное, что кровать оказалась застеленной свежим постельным бельем. А прочее меня не интересовало. Все равно я не собираюсь надолго задерживаться в этой крохотной деревеньке, находящейся в паре десятков миль к югу от Рочера – столицы нашего государства Герстана. Если все пройдет так, как я запланировала, то уже завтра утром я отправлюсь в обратный путь. И к вечеру вернусь в свою небольшую, но уютную квартирку напротив Рочерской академии магических наук.

Желание как можно быстрее покинуть Терьен было настолько велико, что я не стала откладывать задуманное на следующий день, хотя после дороги очень устала. Вместо этого я наскоро умылась ледяной водой, приготовленной для этих целей в кувшине на краю раковины. Кто бы сомневался, что мне придется вытерпеть такие лишения. Уверена, что о горячем душе тут и слыхом не слыхивали, а принять ванну можно лишь в том случае, если прежде ты самолично натаскала несколько ведер из колодца и нагрела их на дровяной плите.

Впрочем, ладно. Несколько дней можно и потерпеть. Главное, что совсем скоро я исполню самое заветное свое желание.

После я переменила дорожный серый наряд облачившись в роскошное шелковое платье черного цвета с вызывающей алой оторочкой и глубоким декольте на грани приличия. На шее застегнула кружевную бархотку. Ботинки на удобной плоской подошве уступили место туфлям на высоком тонком каблуке. Достав косметичку, я занялась искусным макияжем. Красная помада подчеркнула пухлые губы. Немного пудры, чуть-чуть румян на скулы. Угольно-черным карандашом я умело нарисовала стрелки, сделав еще выразительнее синие глаза. Подкрасила тушью ресницы. Темные длинные волосы расчесала до блеска и оставила распущенными, лишь подколов на висках заколками. Ведьминскую шляпу после недолгих сомнений я оставила на столе. Она хоть и показывает мой статус, но не идет к тщательно продуманному образу роковой красотки из высшего общества. Зато взяла небольшую дамскую сумочку с очень нужной мне вещью. Собственно, именно из-за нее я и приехала в эту деревню.

Последний взгляд в зеркало – и из него на меня посмотрела словно незнакомка. Высокая, уверенная в своей неотразимой красоте, в дерзком наряде.

Я подарила своему отражению чарующую улыбку. Эх, хороша! И не скажешь даже, как на самом деле я сейчас трушу. Слишком многое поставлено на кон.

Девушка, которая по-прежнему скучала за стойкой, при моем возвращении в общий зал аж поперхнулась. Воззрилась на меня с таким нескрываемым изумлением, как будто лицезрела чудо чудное и диво дивное.

– Госпожа ведьма? – осипшим от волнения голосом осведомилась она. – Прикажете подать вам ужин? – И тут же затараторила извиняющимся тоном: – Только вы простите нас. Боюсь, вам не понравится еда. Мы тут по старинке жить привыкли. Особыми яствами и деликатесами себя не балуем. Есть тушеная капуста да колбаски. Ну, пиво еще домашнее. Вы-то, небось, к чему другому привыкли.

Если честно, я бы сейчас не отказалась ни от тушеной капусты, ни от жареных колбасок. Да, буду честной, и от пива. Тем более домашнего, с шапкой крепкой белой пены.

Но выходить из образа надменной ведьмы не хотелось. Поэтому я одарила девушку высокомерной улыбкой и холодно проговорила:

– Нет, спасибо. Я желаю прогуляться немного.

– Прогуляться? – Девушка с еще большим удивлением вытаращила на меня глаза. – Но, госпожа ведьма, непогода на улице. Слышите, как льет?

И в подтверждении ее слов вдалеке послышалось глухое и пока еще слабое ворчание грома.

Я кинула досадливый взгляд в окно. За ним клубилась вечерняя хмарь. Косые струи дождя заливали стекло. Ставни жалобно скрипели, слышался какой-то неприятный скрежет – наверное, ветви ближайших деревьев хлестали по черепице.

Надо же. Увлеченная своими приготовлениями, я как-то не обратила внимания на то, что слабый дождь перешел в ливень со шквалистым ветром. Сдается, на Терьен вот-вот обрушится сильнейшая гроза.

А впрочем, возможно, оно и к лучшему. Как раз нужный антураж для появления ведьмы. К тому же внутри у меня все мелко дрожало от волнения. Я не хотела медлить ни секунды.

– И все-таки я рискну, – твердо проговорила я. Добавила снисходительно: – Не волнуйтесь за меня. Я знаю, что делаю.

– Как скажете, госпожа ведьма, – озадаченно пробормотала девушка.

Немного помедлив на пороге, я решительно вышла из теплого светлого помещения на крыльцо.

Тотчас же в лицо ударил дождь. Порыв ненастья взметнул подол моего платья, но небрежное движение рукой – и меня окутало прозрачное марево защитного заклинания, через которое до меня не могло долететь ни капельки дождя.

Позади послышался восторженный вздох трактирщицы. Видимо, она оценила ту легкость, при помощи которой я спряталась от грозы. Теперь я не опасалась ни за свой макияж, ни за прическу, ни за сохранность платья и туфель.

Повернув голову, я лукаво подмигнула на прощание девушке. Все так же при помощи магии захлопнула дверь и неторопливо спустилась по ступенькам. Каждый мой шаг словно оставлял после себя слабое, быстро гаснущее свечение. Еще одно заклинание, призванное уберечь меня от промокших ног.

Я прекрасно знала, куда мне идти. Поэтому быстро миновала несколько извилистых улочек деревни и повернула к холму. Именно на его вершине располагалась моя цель. То, из-за чего я вернулась сюда, нарушив данное некогда обещание никогда более не встречаться с господином Оуэном Хейденом.

Оуэн Хейден!

От этого имени меня привычно передернуло. В душе вспыхнула горячая ненависть, которую я бережно пронесла через все годы с момента нашей последней встречи.

Ну что же. Остается надеяться, что сегодня мы распрощаемся на веки вечные. И я со спокойным сердцем навсегда сотру это проклятое имя из своей памяти.

И вот теперь я стояла напротив роскошного особняка господина Хейдена и отчаянно пыталась справиться с нахлынувшим страхом. Неужели вот-вот я увижу его? Того мужчину, которого презирала и ненавидела больше всех на свете вместе взятых.

– Ты справишься, Вильгельмина, – прошептала я себе под нос. – Ты обязательно справишься. Будь смелей!

После чего с вызовом вздернула подбородок и решительно отправилась к воротам.

Те, естественно, оказались замкнуты на ночь при помощи запирающих чар. Господин Оуэн Хейден явно не ожидал столь поздних гостей. Ну что же. Будет ему неприятный сюрприз.

Я легко справилась с простеньким заклинанием. Немного усилий – и ворота с тягучим противным скрипом распахнулись передо мной. Я продолжила свой путь.

Совсем скоро я достигла высокого каменного крыльца. Задрала подбородок, изучив придирчивым взглядом особняк, более похожий на небольшой замок, чем на дом в деревенской глуши.

На втором этаже неярко светилось несколько окон, и я спрятала торопливую усмешку в уголках рта. Господин Оуэн Хейден работать изволит. Я помню, он всегда засиживался за бумагами до самого поздна. Ну что же, тем лучше. Значит, разговор между нами обязательно состоится сегодня.

Как ни пыталась справиться с волнением, но мои пальцы все-таки предательски задрожали, когда я потянулась к дверному молотку. Однако постучаться я не успела. Только прикоснулась к нему – как дверь передо мной без предупреждения распахнулась, и я лицом к лицу оказалась с худощавым пожилым мужчиной в черном фраке дворецкого.

– Госпожа Вильгельмина? – поинтересовался он скрипучим голосом. Не дожидаясь ответа, продолжил: – Проходите. Хозяин готов вас принять.

В этот момент самообладание немного изменило мне, и я мысленно выругалась.

Вот ведь… нехороший тип! Как, ну как Оуэн прознал о моем визите?

Но почти сразу я взяла себя в руки и с привычной холодностью улыбнулась дворецкому.

– Спасибо, Патрик, – поблагодарила негромко.

В серых глазах дворецкого промелькнула тень теплой иронии, и он посторонился, пропуская меня в дом.

На один короткий миг нахлынуло нестерпимое желание развернуться и броситься прочь, рискуя переломать каблуки. А лучше – вообще скинув туфли. Улепетывать во все лопатки, повыше задрав подол платья, чтобы не путался в ногах. Ворваться на постоялый двор, забрать свои вещи и навсегда покинуть Терьен. Эту проклятую деревню, которая до сих пор мне в самых страшных кошмарах является.

Но неимоверным усилием воли я заставила себя успокоиться. Глубоко вздохнула, набрав полные легкие кислорода, как будто перед прыжком в смертельно опасный омут. И сделала шаг вперед.

Дверь бесшумно закрылась за мной, и почему-то возникло чувство, будто я угодила в западню.

Ладно, Вильгельмина. Не паникуй раньше времени. Ты сама хотела встречи с Оуэном.

– Господин ожидает вас в своем кабинете, – вежливо проговорил дворецкий. – Позвольте, я провожу вас.

– Не стоит, Патрик, – отказалась я. – Я прекрасно помню дорогу.

Прищелкнула пальцами, и магическая защита от дождя погасла, неярко вспыхнув напоследок вокруг меня.

Я чувствовала на своей спине пристальный взгляд Патрика все то время, пока поднималась на второй этаж. Поэтому старалась идти как можно неторопливее и величественнее, не забывая про гордую осанку.

Около до боли знакомой двери, ведущий в кабинет господина Хейдена, опять нахлынул липкий противный страх. В низу живота тревожно заныло, сердце гулко зачастило вдвое, а то и втрое от привычного.

Да, я сама хотела этой встречи. Но не верится, что вот-вот я увижу Оуэна. Помнится, наша последняя встреча едва трагедией не завершилась.

– Вильгельмина, ты долго будешь прятаться в коридоре? – послышалось насмешливое. – Заходи, коли явилась.

Я мотнула головой, отогнав нахлынувшие болезненные воспоминания. И вошла в кабинет.

Тут царил приятный полумрак. Потолочные магические светильники были погашены. Лишь в углу комнаты висела одинокая искорка, дающая достаточно света для работы с бумагами, которые в строгом порядке были разложены на столе.

Ее отблески отражались в серо-голубых глазах светловолосого мужчины лет тридцати, быть может, немного старше, сидевшего в глубоком удобном кресле. При моем появлении он и не подумал встать. Лишь чуть склонил голову к плечу, приветствуя.

– Добрый вечер, Вильгельмина, – проговорил он. – Рад тебя видеть.

– Не могу ответить тем же, – дерзко возразила я.

На губах мужчины затрепетала улыбка, как будто его чем-то позабавили мои слова. Он откинулся на спинку кресла, внимательно разглядывая меня. Я тоже не сводила с него глаз.

За прошедшие с нашей последней встречи годы Оуэн ни капли не изменился. Пожалуй, только складки вокруг рта стали чуть глубже. Такой же отстраненный, такой же собранный. Такой же…

«Привлекательный», – с досадой констатировала я, поскольку отрицать очевидный факт смысла не было.

На нем была красная рубашка, распахнутая на груди до опасного предела. Черная кожаная жилетка. И невольно мой взгляд скользнул по его телу.

Щеки сами собой заалели от смущения. Потому что никакого лишнего веса у господина Хейдена и в помине не было. И мои мысли как-то сами собой свернули в не очень приличную сторону. Точнее сказать – в очень неприличную.

– Прекрасно выглядишь, Вильгельмина, – наконец, первым нарушил затянувшуюся паузу Оуэн и медленно поднялся на ноги.

С ленивой грацией хищника потянулся, разминаясь после долгого сидения. Я мотнула головой, с усилием отогнав слишком фривольные фантазии, совершенно неподходящие к ситуации.

Да ладно тебе, Мина! Того и гляди – рухнешь к его ногам без боя. И не такой он привлекательный.

– Как ты узнал о моем визите? – сипло полюбопытствовала я, силясь отвлечься от разных воспоминаний, которые вот точно были излишни. Особенно если учесть то, что мне надлежит сейчас сделать. – Патрик открыл мне дверь еще до того, как я постучалась.

– Ты настолько дурного мнения о моих магических способностях? – Оуэн скептически вздернул бровь. – Ты нейтрализовала мое запирающее заклинание. А твою ауру я определю всегда и при любых обстоятельствах. И потом, не забывай, кто я.

В его последней фразе послышалось горделивое высокомерие. И, увы, он имел на это все основания.

Дело в том, что господин Оуэн Хейден относился к прославленному магическому роду, все мужские представители которого с отличием заканчивали Рочерскую академию магических наук, а затем связывали свою жизнь с защитой от темных чар. Собственно, сам Оуэн считался, наверное, одним из лучших специалистов в данной области колдовства в Герстане, а скорее всего – и во всем мире.

И именно по этой причине я решила развивать темную сторону своего дара.

– Об этом, пожалуй, забудешь, – проворчала я себе под нос.

Насмешка в серых глазах Оуэна вспыхнула ярче.

– Но, вижу, с нашей последней встречи ты тоже достигла определенных успехов в колдовстве, – проговорил он так язвительно, что это, скорее, напоминало оскорбление, а не комплимент.

Так и хотелось выложить этому до невозможности противному типу все свои достижения. А потом взять – и швырнуть ему в лицо свой диплом об окончании академии. Пусть и не с отличием, но с вполне приемлемыми оценками. Достойными для той, кого он несколько лет назад назвал «красивой пустышкой с крохотными и редчайшими проблесками разума».

Но я сдержалась. Сама удивляюсь собственной выдержке сегодня! Я не позволю втянуть себя в ненужную пустую ссору. Здесь я не для того, чтобы ругаться, а с вполне определенной целью и задачей.

– Предлагаю на этом закончить наш дежурный обмен любезностями, – сухо проговорила я. – Мы оба прекрасно понимаем, что терпеть друг друга не в силах. Поэтому будет лучше, если наша встреча завершится как можно скорее.

Оуэн опять растянул губы в так раздражающей меня ухмылке. Слишком много в ней было издевательской снисходительности.

– Я тебя внимательно слушаю, – сказал он. – Безумно любопытно, по какой причине ты нарушила данную некогда клятву никогда более не пересекать порог моего дома и не встречаться со мной. Или решила признать свою ошибку и попросить прощения?

Я покрепче сжала губы, чтобы не ответить ему что-нибудь резкое и грубое. Уверена, что он именно этого и добивается. Однако мои пальцы все-таки подрагивали от негодования, когда я сорвала с плеча сумочку и открыла ее.

Оуэн скрестил на груди руки, с нескрываемой иронией наблюдая за моими действиями. Но его брови все-таки чуть дрогнули в изумлении, когда я положила на стол официальную гербовую бумагу, заверенную множеством печатей и подписей. Подвинула ее к нему ближе.

– Вот, – обронила холодно. – Предлагаю тебе подписать этот документ. И, к нашей общей радости, мы больше никогда не увидимся.

– Подписать этот документ?

Оуэн, не дожидаясь от меня пояснений, поднял его. Пробежал быстрым взглядом. Затем посмотрел на меня в упор, выразительно изогнув бровь.

– Да, это разрешение на развод, – ответила я на немой вопрос, застывший в его глазах. – Как видишь, моя подпись уже стоит. Осталось расписаться тебе. И наш брак будет расторгнут.

– Однако, – медленно протянул Оуэн.

Опять принялся перечитывать документ, хотя в нем было всего несколько строк.

Я с недоумением нахмурилась. Странно. Почему в его голосе я не услышала радостного воодушевления? Думала, что кто-кто, а он просто в восторге будет. Что скрывать очевидное, брак между нами был заключен без какого-либо желания с его стороны. А вот мне не повезло. Я очень быстро убедилась в том, насколько болезненной может быть первая любовь, особенно если она невзаимная. Пришло время исправить ошибку прошлого.

– Как ты добилась этого разрешения? – наконец, спросил Оуэн. – Я вижу, что его подписал сам король. Но как тебе это удалось?

Чудно. В его голосе мне послышалась непонятная досада, а уголки рта на какой-то миг раздраженно дернулись вниз, как будто Оуэн был немало раздосадован этим обстоятельством.

– Какая разница? – вопросом на вопрос ответила я. – Главное, что разрешение уже есть. Дело за малым. Ставь свою подпись – и больше я тебя никогда не потревожу.

Оуэн в очередной раз перечитал документ. Как-то странно хмыкнул, опустился в кресло и вооружился самопишущим пером.

Неужели все свершится именно сейчас? Неужели я получу долгожданную свободу?

Оуэн тем временем не торопился. Он тщательно проверил заточку пера, хотя в этом не было никакой нужды. Несколько раз размеренно ударил подушечками пальцев по столу.

– Ну же! – не выдержала я. – Оуэн, какого демона? Ставь свою проклятую подпись!

Оуэн занес кончик пера над документом, и я затаила дыхание. Правда, спустя неполную минуту шумно выдохнула, потому что мужчина медлил.

Точно решил поиздеваться напоследок, потому что знает: это мое самое сокровенное желание. Но да ладно. Надо лишь немного потерпеть. Он хочет развода так же сильно, как и я. В этом я абсолютно уверена.

– Нет, – вдруг проговорил Оуэн и отложил перо в сторону.

Я широко распахнула глаза и с превеликим недоумением на него уставилась. Неужели я ослышалась?

– Нет, – твердо повторил Оуэн и холодно улыбнулся мне. – Я не собираюсь подписывать этот документ, Вильгельмина.

– Почему? – взвыла я чуть ли не в полный голос от отчаяния.

– Странный вопрос. – Он едва заметно пожал плечами. – Наверное, по той простой причине, что я не желаю развода.

Спокойнее, Мина, спокойнее. Ты знаешь, что этот тип желает вывести тебя на эмоции. Но на этот раз ты не поддашься на провокацию.

Поэтому я мысленно сосчитала до десяти. Звонко цокая каблуками по старинному паркету, подошла ближе к столу.

Оуэн с любопытством ожидал моего приближения, даже не пытаясь скрыть довольной ухмылки.

– Слушай, прекращай этот спектакль, – строго проговорила я, глядя на него сверху вниз. – Мы оба прекрасно понимаем, что наш брак был ошибкой, заключенной по воле обстоятельств. Теперь предоставился уникальный шанс все исправить. Один твой росчерк пера – и мы станем свободными людьми. Я вернусь в Рочер. Ну а ты… – Как я ни старалась, но мой голос все-таки едва уловимо дрогнул от обиды, пережитой много лет назад. Чуть замявшись, я завершила: – Ну а ты женишься на Монике, как и планировал.

– На Монике? – с едким сарказмом переспросил Оуэн. – Ты так в этом уверена?

– Ну или на другой девушке, если с ней ты расстался, – торопливо добавила я. Заметила с не меньшим ехидством: – Мужчина ты красивый, состоятельный. Наверняка не обделен женским вниманием. Не удивлюсь, если у тебя уже другая.

– Даже удивительно слышать из твоих уст такие комплименты в мой адрес.

Говоря это, Оуэн смотрел именно на мои губы. И мне внезапно стало не по себе.

Наверное, зря я накрасила их помадой столь вызывающего красного цвета. Но я хотела показать этому мерзавцу, что прекрасно провела все эти годы вдали от него.

– В общем – прекращай, Оуэн, – продолжила я еще серьезнее. – Я в курсе, что ты меня терпеть не можешь так же сильно, как и я тебя. Поиздевался напоследок? Молодец! Но хватит на этом.

– Да, ты права, хватит.

Оуэн с каким-то странным усилием оторвал взгляд от моих губ. Опять перевел его на разрешение. Задумчиво потер подбородок.

А потом вдруг взял – и прищелкнул пальцами, направив на документ огненные чары.

– Нет!

От моего отчаянного вопля зазвенели оконные стекла. Я перегнулась через стол, силясь остановить заклинание. Но было поздно.

Бумага вспыхнула мгновенно. Длинный язык бесцветного пламени взметнулся до потолка. А когда осел – то на столе не осталось и пепла от такого драгоценного разрешения.

– Ты…

Гнев тугой удавкой спазма перехватил мое горло. Я медленно перевела взгляд на Оуэна. Тот ответил мне широкой белозубой улыбкой.

– Как я и сказал, развода не будет, Вильгельмина, – проговорил весело.

Все! Это стало последней каплей для переполненной чаши моего терпения. И кончики моих пальцев опасно потеплели от сконцентрировавшейся магической энергии.

– Стой! – успел крикнуть Оуэн, заподозривший неладное. – Вильгельмина, нет!

Поздно.

В следующее мгновение алая молния сорвалась в недолгий полет. Врезалась ему прямо в грудь…

Точнее, почти врезалась. Потому что мгновением раньше фигура мужчины скрылась за какой-то слабой серебристой пеленой. Мои чары отрикошетили от нее, вернулись ко мне…

И с тихим стоном я осела на пол, успев почувствовать, как в моей голове взорвался тугой шар боли.

Глава вторая

Обморок, правда, не продлился долго. По моим ощущениям прошло не более минуты, быть может, двух, когда я вновь открыла глаза.

Как ни странно, но при этом я полулежала в кресле. Даже удивительно. С Оуэна бы сталось оставить меня валяться на полу.

– И как ощущения?

Услышав насмешливый вопрос, я немедленно выпрямилась. При этом лишь чудом и неимоверным усилием воли не застонала опять. Нет уж. Не позволю Оуэну насладиться моей болью.

А болело действительно сильно. Было такое чувство, как будто кто-то жестоко и расчетливо ударил меня в грудь. И я украдкой скосила глаза, опасаясь увидеть кровоточащую рану в том месте, куда в меня врезалось заклинание.

К моему превеликому облегчению, ее не было. Да что там, у меня даже платье на груди не помялось. Ни следа от атакующих чар.

– Кстати, в курсе, что ты только что совершила нападение на представителя королевской власти при исполнении? – поинтересовался Оуэн, так и не дождавшись ответа на предыдущий вопрос.

Я медленно перевела на него взор.

Мой так называемый муж присел на краешек стола рядом со мной. В его глазах плескался затаенный смех, как будто его изрядно позабавила вся эта ситуация.

Нет, все-таки гадом превеликим он был, гадом и остался.

– Вильгельмина, я, между прочим, не шучу, – проговорил он все с теми же издевательскими нотками. – Ты напала на меня. Применила при этом смертельное заклинание темной магии. Любой суд сразу же признает тебя виновной.

Я промолчала. По той простой причине, что понимала: он абсолютно прав.

– Тебе совсем нечего мне сказать? – негромко осведомился он.

– А я должна что-либо говорить? – буркнула я себе под нос. С горечью продолжила: – Браво, Оуэн! Ты опять выиграл. Опять заставил меня забыть о контроле и самообладании. Но если ты ждешь, что я буду унижаться и пресмыкаться перед тобой – то зря. Желаешь посадить меня – вперед и с песней.

В кабинете после этого воцарилась вязкая гнетущая тишина. Оуэн по-прежнему рассматривал меня с нескрываемым интересом. Правда, улыбаться при этом перестал, напротив, посерьезнел. Наверное, и впрямь прикидывает, не сдать ли меня властям. Ну а я все-таки не выдержала и приложила ладонь к тому самому месту, куда ударили чары, стараясь при этом не скривиться в страдальческой гримасе.

– Больно? – вдруг спросил Оуэн.

И – о чудо! – мне послышалась в его тоне искренняя обеспокоенность.

– Терпимо, – хмуро обронила я. – Бывало и хуже.

– Позволь, я…

Оуэн протянул ко мне руку, и его пальцы окрасились в прохладное зеленоватое свечение исцеляющего заклинания. Как будто он желал убрать все негативные последствия заклинания.

Но одновременно с этим я испуганно вжалась в спинку кресла, на всякий случай сжав кулаки и приготовившись отразить возможное нападение. Потому что в добрые намерения Оуэна я не верила.

Намерение сражаться, видимо, слишком отчетливо отразилось на моем лице, поскольку Оуэн понятливо одернул руку, не развив свою мысль.

– Это была не самая лучшая идея: кидаться смертельными чарами в моем кабинете, – после короткой паузы проговорил он все с тем же лживым сочувствием, которому я не верила ни на каплю. – Вильгельмина, неужели ты не понимаешь, что тут установлена защита на магию подобного рода? Поверь, ты не первая, увы, думаю, что и не последняя, кто пытался убить меня.

Я лишь уныло вздохнула. Если честно, я очень злилась на себя за этот поступок. Но не потому, что могла причинить вред Оуэну. О, я не проронила бы и слезинки, если бы он погиб. Я досадовала на то, что дала волю эмоциям и вышла из роли хладнокровной уверенной в себе ведьмы.