Тиерия

– Но тогда мы все погибнем! Доуль обещал вернуться через пару часов, а прошло не больше часа. Нам не выстоять ещё целый час без защиты!

– Мэл, мы знаем, что проход в город нам не отстоять. Люди Доуля тоже это прекрасно понимают. Поэтому, если монстры Херокса пробьют их защиту, то придётся отступить и сдать город. Надеюсь, к тому времени Доуль уже успеет взять ключ из хранилища и покинуть опасное место.

– Но в этом случае погибнет большая часть людей Ледяных гор, да и при отступлении многие чудовища вернутся обратно под защитный купол Херокса, и тогда у Хранителей и Кила будет гораздо меньше шансов выйти оттуда живыми! – воскликнула я. А в душе всё больше и больше нарастал страх за близких мне людей.

– Главное для нас – сберечь тебя и дождаться в безопасном месте Доуля с ключом от входа в пещеру Гелеру, – сказал Пит.

После слов Пита я поняла: все знали, что нас ждёт в этом сражении. Хранители прекрасно понимали, что люди Ледяных гор не смогут долго сдерживать атаки многочисленных чудовищ, пришедших из Руворского леса. А попытка Рока, Сулы, Тэрлы и Кила прорваться вглубь войска Херокса была всего лишь отвлекающим манёвром, совершённым для того, чтобы Херокс не выпустил всех своих монстров на штурм Ледяного города. Этим они хотели дать нам больше времени, чтобы у нас был шанс дождаться Доуля с ключом. Возвращаться обратно они явно не планировали, да и вряд ли у них это получилось бы. После того, как я это осознала, меня охватил ужас, а затем я испытала злость. Я была зла на Хранителей, на отца, на брата. Как они посмели жертвовать своими жизнями ради меня!? Они всё решили сами, даже не посоветовавшись со мной. Вдолбили себе в голову, что всё равно должны погибнуть после того, как я пройду испытание в пещере Гелере, вот и решили, что можно сделать это сейчас, тем самым дав мне шанс добраться до Гелеры. А вот фиг им! Не буду я сидеть в тихом местечке и дожидаться Доуля! Не буду ждать, пока убьют Хранителей и Кила! Видимо мои чувства были написаны у меня на лице, так как Пит сказал:

– Мелания, я знаю, тебе тяжело осознавать, что самые дорогие для тебя люди могут погибнуть в любую минуту. Но ты должна понимать, если Херокса не остановить, то Кил, Рокату, Сула и Тэрла всё равно умрут, только позже, а вместе с ними и большинство живых существ Тиерии. Ты одна можешь спасти нашу планету! Да, к сожалению, придётся кем-то пожертвовать! Но по-другому нельзя! Что бы ты не делала, Рок всё равно погибнет, вопрос только в том, когда: сейчас, от клыков и когтей монстров, или после того как ты пройдёшь испытание в пещере. А если ты откажешься проходить испытание, Рокату убьёт Херокс! Пойми это и прими! Я с самого начала говорил, что вы не можете быть вместе!

Как же мне больно было слушать эти слова. Я понимала, Пит прав. Но не могла смириться с тем, что Рокату должен погибнуть. Зачем мне нужен будет этот мир без него? Я знала, эти мысли эгоистичны, я могу спасти тысячи и тысячи ни в чём не повинных существ нашей планеты. Но сколько бы я не думала о ценности всей Тиерии по сравнению с жизнью одного волшебника, всё равно Рок оказывался для меня важнее всех миров на свете. Я не знала, что ответить Питу, ведь решение было уже принято. Я долго подбирала слова, но неожиданно, даже для себя самой, выпалила:

– Я беременна, Пит! И я никому не позволю убить отца своего ребёнка! И уж тем более сама не стану причиной его смерти! Зря вы всё это затеяли с ключом! Я не буду проходить испытание! И сейчас я не стану сидеть и ждать, когда Херокс расправится с близкими мне людьми! Я иду туда, под купол, а вы как хотите! Я пойду либо под вашей магической защитой, либо без неё. Решать вам!

Новость о моей беременности так ошеломила Пита и Ластра, что они стояли с очень глупыми выражениями на лицах. Но их ступор продлился недолго.

– Дочка, тем более сейчас тебе нужно позаботиться прежде всего о себе. Как ты думаешь, Херокс позволит оставить тебе ребёнка от другого мужчины? Если ты не уничтожишь Херокса, то он убьёт не только Рокату, но и твоё будущее дитя! Подумай если не о себе, то хотя бы о нём! – попытался меня вразумить папа. Но я уже не слушала. Решение было принято. Я молча развернулась и пошла в сторону, где шло ожесточённое сражение между чудовищами Херокса и людьми Ледяных гор. Я не знала, как, но я должна была прорваться через поток различных монстров и добраться до защиты Херокса, под которой мой любимый мужчина сражался, возможно, в последний раз в своей жизни.

Я медленно стала пробираться через самую гущу сражения. В любой момент можно было попасть под атаку чьих-нибудь зубов или когтей. Людей Ледяных гор всё сильней и сильней теснили к склону. К вершине горы уже подобрались кентавры, и из их рук потянулись извилистые синеватые электрические разряды в сторону воинов Доуля. Защиты от такой магии у них не было, и если ожоги от змеев, извергающих пламя, можно было терпеть и сражаться дальше, то получая электрические разряды, люди Ледяных гор тут же падали замертво. Синеватые молнии воины горных земель отбивали своими серебряными мечами, но стоило хоть одному разряду попасть на кожу или одежду защитников, те мгновенно погибали. Кентавры буквально за десять-пятнадцать минут уничтожили больше людей Ледяных гор, чем остальные чудовища за целый час. Я сначала протискивалась сквозь белых громадин, стараясь поменьше попадаться на глаза различным тварям. Делать это было очень тяжело, потому что вся вершина горы была похожа на большой муравейник, на который напали термиты. И враги, и защитники Ледяного города, все были вперемешку. Пытаясь помочь людям Доуля, постоянно была опасность задеть магической атакой своих же. Поэтому я ничего не предпринимала, а старалась по возможности незаметно пробраться к защите Херокса, чтобы помочь Килу и Хранителям. Иногда, натыкаясь на какую-нибудь тварь, мне приходилось отталкивать её воздушными потоками. Неожиданно я почувствовала вокруг себя беловатое свечение, которое могло означать только одно, на меня накинули магическую защиту. Обернувшись, я увидела, как ко мне пробирается Ластр. Я немного замедлила шаг, чтобы папа быстрее добрался до меня.

– Я не мог позволить, чтобы моя дочь одна без всякой защиты шла прямо в логово чудовища, которое несомненно её уже поджидает. Херокс хорошо всё продумал, он прекрасно знал, что ты не оставишь своих друзей в беде. Мэл, ещё не поздно передумать! Пойми, ведь это самая, что ни на есть, настоящая ловушка!

Я ничего не ответила Ластру, просто повернулась и пошла дальше, пробираясь к куполу Херокса. Папа шёл рядом. Больше он ничего мне не говорил. И я ему была очень благодарна за это. Ведь я прекрасно понимала, что без магической защиты у меня не было шансов добраться до Хранителей и Кила. Когда мы подошли к самому обрыву горы, то упёрлись в плотную стену из чёрных кентавров. Было понятно, что нам не дадут так просто спуститься вниз. В меня и папу потекли потоки электрических разрядов. Магическая защита тут же начала давать брешь. Ластр ещё был слишком слаб, чтобы удержать купол от такой сильной атаки. Необходимо было срочно что-то делать, иначе мы рисковали бесславно погибнуть, так и не добравшись до Херокса. Я решилась на отчаянный шаг.

– Пап, помнишь наш полёт внутри смерча над Варнабиссом? – и не дождавшись от него ответа, продолжила. – Сейчас я призвать ураган вряд ли смогу, а вот полетать на потоках воздуха можно попробовать. Возьми меня за руку и ни за что не отпускай!

– Мэл, давай придумаем что-нибудь другое? – только и успел предложить Ластр, но я уже схватила его за руку и призвала воздушную стихию.

Я сомневалась, что мы сможем долететь до самого купола, у меня было не так много сил. Одна я ещё могла попробовать, а вместе с папой у меня почти не было шансов. Но без магической защиты добраться до Хранителей шансов было ещё меньше. Я надеялась прежде всего преодолеть смертоносный барьер из кентавров, а уж дальше под защитой папы было проще пробиться к куполу. Тем более, что уже почти все животные, вышедшие из-под защиты Херокса были на вершине горы. Поэтому главное было миновать атаки кентавров. Как только воздушные потоки подхватили нас с Ластром, мы стремительно поднялись вверх и полетели над чёрными силуэтами, которые пускали нам вдогонку синеватые электрические молнии. Пролетев буквально метров семьсот, мы с папой кубарем полетели вниз. Больше удерживать воздушные потоки я не могла. Хорошо хоть приземление оказалось достаточно мягким, у меня ещё хватало сил, чтобы чуть-чуть сохранить контроль над воздухом. Опустившись на землю, я поняла, что вокруг никого нет. Все монстры были на горе и сражались с людьми Ледяных гор. Остальное войско Херокса находилось под куполом и явно было занято сражением с Хранителями и Килом. Чем ближе я пробиралась к защите, тем отчётливей видела, что там происходит внутри. Сначала я заметила небольшое светлое пятно, которое постоянно передвигалось с места на место. Это был защитный купол Сулы. Я вздохнула с облегчением. Если защита ещё держится, значит есть пусть небольшой, но шанс выйти из-под купола Херокса живыми. Различных тварей и монстров под защитой было гораздо меньше, чем раньше, основная часть сражалась на вершине горы или погибла на её подступах. Но всё равно, чудовищ было слишком много для четырёх волшебников. Усугубляли ситуацию маги Варнабисса, перешедшие на сторону Херокса. Если общий, самый большой защитный купол, поддерживали красноглазые телепатки, то волшебники-отступники создали магическую защиту вокруг себя, что позволяло им издалека атаковать противника, а самим игнорировать любые атаки. Правда, и защита Сулы ещё держалась. Что происходило у Хранителей и Кила я не видела, потому что находилась ещё слишком далеко. Я надеялась пройти сквозь магический купол, потому что не сомневалась, что Херокс пропустит меня внутрь, ведь я ему была нужна, причём живой. Иначе какой смысл было пускать внутрь Хранителей и Кила? Херокс явно рассчитывал, что я сломя голову побегу спасать своих близких. Это, собственно говоря, я и сделала. Моей целью было поскорей добраться до своих друзей и брата. Я понимала, что просто так меня никто не пропустит и попытаются пленить, поэтому я решила пробираться не мимо волшебников, которые находились ближе ко мне, минуя которых мне было проще и быстрее нагнать Хранителей, а с краю, сделав небольшой крюк, где оставалось небольшое скопление монстров. Они, несомненно, увидев меня, бросятся в атаку, но нас с папой защищал магический купол, который какое-то время должен ещё продержаться. Таким образом, я буду окружена со всех сторон различными тварями, и волшебникам Варнабисса, и Хероксу будет сложнее меня достать, потому что ему придётся пробираться сквозь своих же чудищ. Я надеялась, что мне удастся дойти до защиты Сулы раньше, чем до меня доберётся Херокс, и раньше, чем рухнет магический купол Ластра.

За размышлениями я не заметила, как мы с папой достигли защиты, накрывающей оставшееся войско моего названого брата. Как я и предполагала, мы с Ластром спокойно вошли внутрь защитного барьера. Перед нами на какое-то мгновенье появилась рябь в магическом куполе, и мы, пройдя сквозь неё, почувствовали, что за нашими спинами защита вновь стала плотной, словно тонкое стекло, и я поняла, что если даже мне и удастся добраться до Сулы, Тэрлы, Кила и Рока, то вряд ли мы сможем вернуться обратно, магия красноглазых телепаток не выпустит нас отсюда. Но что-то менять было уже поздно, поэтому я решила следовать своему плану. Медленно я направилась в сторону чудовищ из Руворского леса. Как только мы с Ластром свернули в сторону, волшебники Варнабисса тут же начали двигаться нам наперерез. Они понимали, что, если мы с папой доберёмся до животных, захватить нас будет уже не так просто. Двигались волшебники очень быстро, поэтому, чтобы успеть реализовать свой план, я сначала побежала в сторону монстров, а затем и вовсе, призвав магию воздуха, помогла ускорить свои движения, и мы с Ластром, которого я держала за руку, стали стремительно пробираться вглубь войска Херокса. Как маги Варнабисса не старались, догнать нас у них не получилось. На всей скорости мы с папой врезались в плотно стоящую группу животных, которые тут же нас атаковали. Нам повезло, что здесь не было кентавров, все они ушли штурмовать Ледяной город Доуля. Поэтому бороться мне пришлось только с волками, кошками и змеями. Но и этого было уже немало. Я рассчитывала на внезапность и надеялась, что нам с Ластром удастся быстро пробраться сквозь них и с небольшим эскортом из разнообразных монстров добраться до Хранителей и Кила. Но не тут-то было. Хоть животных было не так уж и много, они умудрились объединиться в группы и с разных сторон стали атаковать защиту Ластра. Я тоже не осталась в долгу. В змеев я направляла ледяные стрелы, помня, что на огонь у этих животных иммунитет. Волков, наоборот, я атаковала пламенем, поочерёдно вызывая то огненные шары, то создавая вокруг защитного купола огненную стену. Волшебной силы на эти действия уходило очень много, поэтому двухголовых кошек мне приходилось игнорировать, всё равно магия стихий этим кискам со смертоносными жалами на концах хвостов не причиняла большого вреда. Так какой смысл расходовать понапрасну свои силы? Защита Ластра ещё держалась, но так как кошки атаковали купол со всех сторон, а мы с папой не имели никакого оружия, способного остановить этих монстров, то было понятно, что долго мы не продержимся. Я попробовала прорваться дальше вглубь войска Херокса, но атаки чудовищ были такими сильными, что мы с папой топтались почти на месте. Только изредка мне удавалось призвать побольше магии воздуха и обрушить весь этот поток на атакующих нас монстров. Те отлетали в стороны, и нам с Ластром удавалось сделать несколько шагов вперёд. Но этого было очень мало. Так долго продолжаться не могло. Такими темпами мы с папой добрались бы до Хранителей и Кила в лучшем случае на следующий день. За это время нас уже не один десяток раз успели бы убить. Обернувшись назад я увидела, что к нам всё ближе и ближе пробираются волшебники Варнабисса. Ещё немного и мы с Ластром будем окружены двойным вражеским кольцом. И тогда у нас не будет ни малейшего шанса добраться до Кила и Хранителей. Видя, как быстро к нам приближается противник, я начала паниковать. Только сейчас я сообразила, насколько безумным был мой план! На что я рассчитывала? Нужно было быть полной дурой, чтобы добровольно сунуться в лапы врага, зная, что нет ни малейшего шанса на победу. Как же часто эмоции берут верх над здравым смыслом! А ведь я никогда раньше не считала себя глупой. Но страх за своих близких делает из нас полных идиотов. Видимо, поэтому самые отъявленные злодеи, несущие страдания и смерть окружающим, очень часто добиваются успеха, и с ними очень тяжело бороться. Ведь им не за кого переживать, это противоречит их сущности. Они всегда знают, что делают, и не дают чувствам взять верх над разумом. Херокс, действительно, хорошо всё спланировал. Я не представляла, что должно произойти, чтобы у нас с Ластром появился хоть малейший шанс на спасение. Отчаянье всё отчётливей пробиралось в мой разум. Мои атаки стали беспорядочными и больше приносили хаоса, чем пользы. Атакуя монстров разными стихиями, я перестала замечать, что в змеев направляю огненные шары, хотя у тех на огонь иммунитет, в кошек бросаю ледяные стрелы, которые не наносят им почти никакого вреда. Я растерялась и запаниковала. Я просто не представляла, что можно сделать в этой ситуации. А волшебники Херокса были уже совсем рядом. Ещё немного и в нас полетят магические атаки, а наш защитный купол разлетится вдребезги. Я уже хотела попробовать собрать остатки сил и призвать воздушные потоки, чтобы попробовать пролететь вглубь войска Херокса. Так нам удастся оторваться от волшебников. Но сил уже не осталось. Я с трудом вызывала маленький огненный шарик, который никому не мог нанести серьёзного вреда, не говоря уже о большом скоплении воздуха, способном перенести сразу двух человек на приличное расстояние. Да и летающие волки вряд ли позволят проделать такой манёвр. Их под защитным куполом Херокса было больше всего. Это не было случайностью. Обиднее всего было то, что для Херокса я действительно была как открытая книга, он смог просчитать почти каждое моё действие. А вот я совершенно не представляла, что можно ждать от своего бывшего возлюбленного. Было страшно! Очень страшно!

Неожиданно вдалеке я увидела светлую мерцающую точку, которая всё больше и больше приближалась к нам с Ластром. Приглядевшись, я поняла, что это Рок, Тэрла и Кил под защитой Сулы пробираются сквозь монстров Херокса к нам с папой. Как они смогли рассмотреть нас на таком большом расстоянии, не понятно. Но точка становилась всё отчётливей, и вскоре я смогла различить фигуры внутри магической защиты. Меня охватила такая радость, словно мы уже победили, осталось только соединиться вместе, и все проблемы окажутся позади. Именно в этот момент нас с Ластром атаковали волшебники Варнабисса. Они подошли достаточно близко, чтобы нанести мощный удар по нашей защите. Впереди стояли зауры и волшебницы огня. Они одновременно выпускали зурусы и огненные стрелы таким образом, чтобы металлическую звезду окутывало красноватое пламя. Такое оружие было настолько мощным, что уже после первых нескольких ударов наш купол треснул и готов был исчезнуть в любую минуту. Мои же атаки не наносили волшебникам никакого вреда. Хероксу удалось собрать немало целителей и некромантов, поэтому, чтобы пробить их защиту, требовался не один десяток сильных магов, обладающих атакующей волшебной силой. Оглянувшись, я увидела, что и Хранители с Килом тоже подошли достаточно близко, и буквально через каких-то пять-шесть минут мы сможем объединиться и дать отпор врагу. Но у нас не было этих минут, если папина защита продержится хотя бы пол минуты, это уже будет счастьем. Посмотрев на Рокату, которого уже отчётливо было видно, я поняла, что и он осознаёт всю сложность ситуации. Встретившись с ним глазами, я увидела, как губы любимого сложились в насмешливую улыбку, Рок подмигнул мне и сделал то, что я никогда не забуду. Он резким движением вышел, точнее вылетел из-под защиты Сулы и буквально врезался во вражеский поток монстров. Его не защищала никакая магия. То, что он сделал, было безумием. Окружённый зубастыми тварями с острыми когтями и ядовитыми жалами, он рисковал в любую минуту быть сражённым. Я сама не поняла, как вскрикнула. Мой крик утонул в шуме сражения. Я прекратила атаковать. Всё, что я могла, это следить за быстро перемещающейся фигурой с растрёпанными чёрными волосами. Рок был настоящим оружием смерти. Его движения были быстрыми и чёткими. Каждый взмах руки отправлял несколько десятков смертоносных зурусов в разные стороны. Одновременно Рок сражался двумя длинными изогнутыми саблями, нанизывая на них монстров, словно те были не защищены толстыми шкурами и металлическими пластинами, а состояли из сливочного масла. Так легко клинки Рокату поражали волков, змей и кошек. Рок ни секунды не стоял на месте, он постоянно перемещался. То подпрыгивал, чтобы избежать ударов быстрых и изворотливых хвостов двухголовых кошек, то пригибался, спасаясь от атак крылатых волков, которые часто атаковали сверху. Я понимала: одно неловкое движение, и у Рока не будет шанса на спасение. Но и Рокату это тоже понимал. Поэтому он как можно быстрее старался пробраться к нам с Ластром. И мне уже стало казаться, что у нас есть шанс. Немного опомнившись, я снова стала наносить магические атаки по волшебникам Варнабисса, прежде всего стараясь сосредоточить их внимание на себе. Если и они начнут атаковать Рока, то у него не будет ни малейшего шанса. Я так увлеклась сражением, что даже не заметила, как прямо перед нашей с Ластром защитой возник Херокс. До сих пор не могу понять, откуда он взялся. Но направляя очередную ледяную стрелу в сторону монстров и волшебников, я вдруг упёрлась взглядом в ухмыляющуюся физиономию Херокса. Он стоял совсем близко. Казалось, стоит протянуть руку и можно дотронуться до балахона, который чёрным коконом укрывал фигуру худого высокого волшебника. У меня перехватило дыхание. Я словно увидела привидение. Было понятно, что Херокс специально заманил меня сюда, но я не думала увидеть его так скоро. Да и Рок уже был так близко, что ещё несколько сражённых монстров, и он окажется у нашего защитного купола. Но Рок не успел. Улыбка Херокса была настолько страшной и зловещей, что навсегда запечатлелась в моей памяти. До конца своих дней я смогу описать каждую морщинку, каждую складочку вокруг узких ухмыляющихся губ. Херокс поднял руку, и на его ладони появился небольшой тёмный шарик, который с каждой секундой становился всё больше и больше. Я не могла понять, что это за магия. Никогда я не видела ничего подобного. Когда тёмный шар стал размером с хороший футбольный мяч, то внутри него я увидела зурус, смертоносную металлическую звезду, окутанную тёмным сиянием. Херокс резко взмахнул рукой, и тёмный шар с невероятной скоростью полетел в нашу с Ластром сторону. Я почти не заметила полёта неведомой мне магической атаки, всё произошло настолько быстро, что я очнулась только, когда папа резко осел на землю, а я почувствовала лёгкий ветерок, играющий моими волосами. Защитного купола больше не было. А папа лежал у моих ног с зияющей дырой в груди. Глаза его были открыты, в них навсегда застыло удивление и непонимание того, что существо, которое он вырастил как родного сына, смогло без тени жалости и сомнения убить человека, который когда-то спас маленькому комочку с умными тёмными глазами жизнь. Папа был мёртв. А я стояла в окружении волшебников и монстров и ничего не понимала. Я не помню, как я упала на колени у тела своего отца, не помню, как по моим щекам текли слёзы, которые застилали мне глаза. Не помню, как по огромному вражескому войску волной прокатилось моё отчаянное: «Нет!!!». Не помню, как откуда-то сверху на меня опустилась клетка, в которой когда-то я вместе с Килом, Хранителями и папой сидели в роли пленников в фируанских землях. Всё это казалось мне сном. Я посмотрела в сторону и увидела, как быстрая тёмная фигура попыталась пробиться ко мне через плотный строй разнообразных монстров. Это был Рок, отчаянно пытающийся добраться до меня. И когда оставалось буквально несколько метров до места, где я стояла, он пропустил удар мощных крыльев огромного серого волка. Рокату упал и тут же был погребён под телами клыкастых тварей, которые жаждали только одного – крови. Мне казалось, что в этот момент моя жизнь закончилась. То, что я испытала тогда, невозможно описать словами. С тех пор, когда мне говорят о физической боли, я смеюсь, потому что настоящую боль я ощутила только тогда, когда в одно мгновение потеряла сразу двух самых дорогих для меня людей на свете. Это было настолько тяжело, что невозможно было даже дышать. Мои ноги подогнулись, и я потеряла сознание. Это было спасительное беспамятство. Последней моей мыслью было: «Не смей приходить в себя!» Я не хотела жить.

***

Когда я очнулась, то поняла, что лежу на мягком диване. Оглядевшись вокруг, я увидела, что нахожусь в каком-то шатре. Помещение было достаточно просторным. Рядом с низким диваном без ножек, на котором я лежала, находился очаг, несколько мягких шкур различных животных, лежавших друг на друге, а в стороне стояла открытая клетка, занимавшая половину шатра. У клетки стоял Херокс. Его взгляд был задумчивым. Тёмные колючие глаза смотрели на меня и одновременно в никуда. Я сразу вспомнила всё, что произошло со мной сегодня. Наверное, сегодня. Вход шатра был закрыт и не понятно было, день сейчас или ночь. Перед моими глазами возник образ мёртвого отца. Именно в этот момент я чётко осознала, что это не сон. Что человека, который меня вырастил, который всегда был рядом и поддерживал в трудную минуту, больше нет. И самое ужасное, что в его смерти была виновата я. Это я, наплевав на всех, на папу, на брата, на Рока, на весь этот мир, наконец, отправилась прямо в лапы Херокса. Как я могла подвергнуть опасности Ластра? Я совершенно не думала о нём в тот момент. И в этом моя ошибка. Я всегда думала прежде всего о себе. Хотела всегда быть с Роком и забыла о своём долге и о тех, кто ради меня рисковал жизнью. Я винила и ненавидела себя в этот момент. И в какой-то степени это помогло справиться мне с чувством невосполнимой потери. Но вспомнив, что перед тем, как потерять сознание, я стала свидетельницей падения Рока, на которого тут же напали монстры Руворского леса, у меня внутри всё похолодело. Неужели за один день я потеряла сразу двух мужчин, которых любила больше жизни? Я посмотрела на Херокса и поняла, что все мои мысли были написаны у меня на лице. Херокс подошёл ко мне и сел на край дивана. Он смотрел на меня таким пристальным взглядом, что я вздрогнула. Первой моей мыслью было атаковать Херокса, пока он не воспользовался магическим щитом. Но тут же поняла, что это будет верхом глупости. Ни за что бы мой братец не остался со мной наедине, не подстраховав себя на крайний случай. И только я об этом подумала, как тут же ощутила неприятное жжение на запястьях рук. Посмотрев на них, я поняла, что прикована к дивану какими-то необычными магическими путами. Раньше я не встречала такой магии. Откуда вообще Херокс её берёт? Что такого с ним произошло в Руворском лесу, что все мои представления о магии оказались перевёрнутыми вверх дном. Я всегда точно знала, что в Тиерии есть женская магия четырёх стихий и четыре вида мужской магии. Я знала, как она действует, так как у каждой есть свои особенности и ограничения. Например, магия огня у умелой талантливой волшебницы может превращаться в смертоносную огненную стену, может в виде стрел и шаров поражать противника, может согревать ночью, может высушивать одежду. С огнём можно провести ещё несколько несложных манипуляций, но на этом всё. Даже самая сильная волшебница вряд ли сможет придумать что-то ещё с огненной стихией. И так со всеми видами магии. У каждой есть свои пределы. И это нельзя сравнивать с другими видами магии, которые мне стали известны после встречи с Хранителями. Они с самого начала имели свои особенности. Каждый народ Тиерии уникален, и магия их изначально, какой бы необычной не казалась, тоже имела свои ограничения. Поэтому я не могла понять, как Херокс, обладатель четырёх видов мужской магии, смог освоить неизвестные виды волшебства, да ещё так быстро. Можно было предположить, что это красноглазые телепатки так влияют на его силу, или магически путы и чёрный шар вокруг зуруса – это их рук дело, но смотря на Херокса, я чувствовала, что волшебная сила вызвана именно им, а не кем-то другим. Как такое возможно, а самое главное – каковы пределы этой магии? Ответов на эти вопросы я не знала, поэтому мне было страшно. Мы всегда больше всего боимся того, чего не знаем. Я лежала на диване, и в моей голове мысли прыгали с бешеной скоростью. То боль потери заставляла мои глаза наполняться слезами, то злясь на Херокса и на себя я с силой сжимала в кулаки свои пальцы, и всё это отражалось на моём лице. А Херокс сидел рядом и молчал, внимательно наблюдая за мной. За какие-то несколько минут я испытала больше чувств, чем иногда испытывала за целые годы. Но внезапно я ощутила тяжесть внизу своего живота. И весь мир снова перевернулся. Я же ждала ребёнка. И сейчас отчётливо понимала, что с малышом всё в порядке. И как только я это поняла, то страх снова медленно, но верно стал растекаться по всему моему организму. Теперь единственное, что могло заставить меня жить, это был мой нерождённый ребёнок. Ребёнок Рока. Я не могла позволить, чтобы и его у меня забрали. Но у меня в голове всё отчётливей звучали слова папы: «Как ты думаешь, Херокс позволит оставить тебе ребёнка от другого мужчины? Если ты не уничтожишь Херокса, то он убьёт не только Рокату, но и твоё будущее дитя!» Эти слова стали для меня проклятием. Я понимала, что папа был прав. Херокс не даст родиться этому ребёнку, а если и даст, то сразу же уничтожит, как только тот появится на свет. Ни в коем случае Херокс не должен узнать о моей беременности! А значит мне необходимо сбежать от Херокса до того, как ему станет известно о моём интересном положении. Вот только как? Понятно, что крики и сопротивления ни к чему хорошему не приведут. А значит, придётся засунуть свою ненависть на время куда-то поглубже и попытаться усыпить его бдительность своей мягкостью и покладистостью, но главное не переусердствовать, Херокс не дурак и сразу почувствует наигранную покорность. Честно говоря, я не знала, что сейчас лучше всего сказать, поэтому ждала, когда Херокс заговорит первым. А он, словно издеваясь надо мной, молчал и просто смотрел мне в глаза. Не знаю, сколько прошло времени, мне показалось целую вечность, но наконец Херокс заговорил: