Тиерия

– Этого ты хотела, Мэл, когда сбегала от меня из Варнабисса? Ты говорила, что я чудовище, но именно ты стала причиной тысячей смертей. Останься ты тогда со мной, и ничего этого бы не произошло. Наши мать и отец остались бы живы, и ни в чём не повинные жители нашей планеты никогда бы не узнали, что такое потерять почти всех своих родных и близких.

Голос Херокса звучал спокойно и буднично, словно он говорил не об убийстве наших родителей и ещё сотнях тиерцев, а о погоде. Я не знала, что сказать, волна боли и потери снова накрыла меня с головой. Я понимала, что сейчас не смогу лицемерить и говорить неправду. Мне хотелось убить Херокса, и это желание было настолько сильным, что скрыть его было невозможно. Мои глаза говорили сами за себя. Херокс, поймав мой взгляд, зло ухмыльнулся.

– Я даже не сомневаюсь, что будь у тебя хоть малейшая возможность, ты не раздумывая убьёшь меня, – с насмешкой сказал Херокс. – И знаешь, мне это нравится. В этом есть какая-то особая пикантность. Ты меня ненавидишь, но всегда будешь со мной рядом. Ты подаришь мне наследника, который будет обладать всеми видами волшебной силы, и мужской, и женской. Ты будешь любить его, а он будет любить меня. И тебе придётся, чтобы сделать его счастливым, изображать роль любящей супруги. Согласись, интересно? Мы будем не просто семьёй, вся наша жизнь превратится в занимательный квест: либо ты найдёшь способ уничтожить меня, либо я найду способ тебя покорить. И поверь, только такая жизнь имеет смысл! – сказал Херокс и посмотрев на меня рассмеялся.

Это был страшный смех, от него у меня по всему телу побежали мурашки. Только сейчас я поняла, что он не просто злодей, любящий убивать. Он безумен! И это навсегда, это неизлечимая болезнь. А когда имеешь дело с сумасшедшим, никогда не знаешь, что он сделает в следующий момент. И когда я это поняла, то приняла для себя решение, либо я сбегу от него в ближайшее время, либо убью себя. Но сейчас для меня было самым главным узнать, жив ли Рок, Кил, Сула и Тэрла. Я понимала, что если прямо спрошу Херокса, то он ни за что мне не расскажет об их судьбе. Поэтому нужно было придумать что-то, что заставит Херокса самого об этом рассказать.

– Что это за магия, которой ты приковал меня к постели? Я никогда такой не встречала, – начала я, но смех Херокса меня перебил. Он хохотал так, что на его глазах выступили слёзы. Когда он немного успокоился, то глядя мне в глаза произнёс:

– Я всё думал, о чём ты меня спросишь в первую очередь. Ты не настолько глупа, чтобы сразу спрашивать о судьбе твоих драгоценных Хранителей и брата. Поэтому мне было интересно, как ты сможешь подвести меня к этой теме. И первое, что мне пришло в голову, это моя магия. Ты прекрасно понимала, что я не расскажу тебе всего, что знаю, и рассчитывала, что я сам перейду к теме судьбы твоих спутников. И только я об этом подумал, как ты выдала именно ту фразу, какую я ждал от тебя. Удивительно, правда? – сказал Херокс и снова рассмеялся.

Я ощущала себя полной дурой. Я понимала, что играть в кошки-мышки с Хероксом бесполезно. Он всё равно переиграет меня. Поэтому решила больше не притворяться и не пытаться придумать что-то оригинальное.

– Раз уж тебе всё так хорошо обо мне известно: что подумаю, что скажу, что сделаю, то сам реши, что хочешь мне рассказать, а что нет. Хочу ли я узнать о судьбе моих друзей и брата? Конечно, хочу. Вот только, кого волнуют мои желания? Ты же всё заранее решил. Практически распланировал всю нашу жизнь. Да и сейчас, наверняка, уже знаешь, что мне сказать в ответ, – сказала я и отвернулась к спинке дивана.

– Знаешь в чём парадокс? – спросил меня Херокс и тут же сам ответил на свой вопрос. – Я знаю тебя лучше, чем себя. И при этом ты не перестаёшь меня удивлять. В этом твоя особенность.

После этих слов Херокс сделал небольшую паузу, а затем продолжил:

– Я расскажу, что произошло после того, как ты грохнулась в обморок. Самое смешное, что как только ты попала в мою клетку, вернулся Доуль и тут же атаковал мой защитный купол. Его атака была такой мощной, что все мои зверюшки, которые находились вне купола, мгновенно погибли от пробивающих любую броню льдинок и снежинок. А моя защита с невероятной скоростью стала ослабевать. Мне стало не до твоих Хранителей. Я приказал доставить тебя в мой лагерь, а сам приложил немало усилий, чтобы не дать защите треснуть и развалиться. Один из Хранителей, Рокату, кажется, попал под удар моих волчат. Но твой придурковатый братец вышел из-под защиты и отправился спасать своего верного друга. Естественно, Кил споткнулся о тело дохлой кошки и полетел кубарем прямо под огненную атаку моих змееподобных дракончиков. Так бы бесславно и погиб наш рыжеволосый герой, но в вашей команде все немного чокнутые, поэтому отыскалась ещё одна героиня с длиннющей рыжей косой, которая превратилась в нивера и ринулась спасать двух придурков, которые решили, что настолько сильны, что в одиночку могут одолеть целое войско. У меня сразу возникает вопрос, тебе самой то не противно общаться с такими идиотами? Ну да ладно. Нужно отдать должное этой Хранительнице, она очень быстро добралась до Кила и практически вытащила его из-под огненной струи. Твой братец кое-как вскарабкался на спину нивера, и они фактически ворвались в стаю моих волчат, которые уже начали терзать тело упавшего Хранителя. Нивер, конечно, красавец, или точнее красавица. Она рвала в клочья волков, а её длинный хвост покалечил не мало моих зверушек. Кил, наконец, тоже смог изобразить хоть что-то приличное и стал атаковать животных зурусами. В итоге, раскидав стаю волков, они вытащили из-под груды мёртвых тел черноволосого Хранителя, Кил закинул его тело на спину ниверу, и они вернулись под защиту Сулы. У меня уже не было времени с ними возиться. Доуль занял всё моё внимание. Хранители воспользовались этим и стали быстро пробиваться к краю защитного купола. Сначала я не хотел их выпускать, но понимал, что если мою защиту начнут атаковать ещё и изнутри, то она не выдержит. Поэтому я вынужден был отпустить твоих Хранителей и Кила. Я разозлился, что не смог разделаться с ними, но потом мне наоборот стало весело. Ведь, согласись, если бы ты смогла потерпеть ещё каких-то минут двадцать на горе и не попёрлась сюда спасать своих доблестных друзей, то сейчас уже с ключом вы направлялись бы в Варнабисс. Причём, никто бы не погиб, и я остался бы с носом. Прикольно, да? Но из-за твоей дурости Доулю теперь придётся терпеть вылазки моих зверюшек, которые не дадут белобрысому королю отдыхать. А значит, через пару дней, максимум через четыре-пять, он обессилит, и я отберу у него ключ. А когда я пройду испытание в пещере, то твои Хранители всё равно сдохнут, а ты навсегда останешься со мной. Смотри, как хорошо всё получается?

Херокс рассказывал эту историю явно издеваясь надо мной. Но я слушала спокойно, ни разу не перебив и не показав никаких лишних эмоций. Внутри у меня всё кипело, но я сдержала себя. Тем более, что радость от того, что Рок был жив, перекрывала все другие чувства. Да, он был ранен, и скорее всего серьёзно, но я верила, что Суле не составит труда его вылечить. Выслушав рассказ, я спросила:

– А откуда ты узнал, что они Хранители? В фируанских землях ты даже не догадывался о том, кто мои спутники?

– Мэл, не будь дурой! Естественно, как только вы сбежали из клеток, я отправился в библиотеку, где нашёл информацию о ключе от входа в Гелеру. Пролистав несколько интересных книжек, я узнал историю Хранителей. И тогда мне стало понятно, куда и зачем вы направляетесь. Я решил не ждать вас на горе, где вы скрылись в землях орлиев, а подождать у Ледяного города. Я прекрасно знал, что вы придёте за ключом, а у меня появится шанс и тебя вернуть и ключ добыть, – ответил Херокс и, сделав небольшую паузу, сказал. – Ладно, спи, отдыхай, а мне нужно ещё разобраться с упрямым королём. До сих пор не понимаю, зачем рисковать жизнями своих людей, если всё равно знаешь, что проиграешь.

С этими словами Херокс вышел из шатра, а меня в очередной раз охватило отчаянье. Приложив немало усилий, я справилась со своими чувствами. Как говорится, слезами горю не поможешь. Нужно было что-то придумать, чтобы выбраться отсюда. Я снова попробовала пошевелить руками в надежде найти способ сбросить с себя магические оковы, которыми Херокс приковал меня к дивану. Как только я с силой потянула руки в стороны, меня тут же окатила волна жуткой боли, магические жгуты впились в мою кожу, грозя отрезать кисти рук. Я прекратила попытку освободиться и стала думать, как же справиться с этой неизвестной магией. Я попробовала обратиться к стихиям. Сначала я попыталась вызвать огненный шар. Тепло медленно распространялось по моему телу, но когда основной жар подступил к кистям рук и, казалось, что ещё немного, и я смогу спалить весь этот шатёр, то моя волшебная сила резко развеялась. Я почувствовала, что огонь внутри меня упёрся в непреодолимую преграду, а затем просто исчез. Тогда я попробовала остальные стихии. Но стоило только моей магии вплотную подобраться к волшебным путам, как вызванные стихии сталкивались с непроходимой стеной и покидали моё тело. Я с упрямством осла снова и снова пыталась прорвать ненавистные жгуты, но у меня ничего не получалось. Как же мне не хватало в этот момент способностей Хранителей пользоваться магией без лишних движений руками! Правда, я понимала, что даже если у меня получится вызвать стихии без помощи рук, то вряд ли мне это позволит сбежать. Херокс наверняка подстраховался, он же не дурак надеяться только на магические путы. Но просто так лежать и ничего не делать я не могла. Когда уже раз в сотый вызванная мной стихия столкнулась с магической стеной и исчезла, я перестала впустую тратить свои силы и решила попробовать соединить все стихии, как я это делала в землях гурнов. Я понимала, что вряд ли у меня получится, но попытка не пытка. Вызвав воздушную стихию и медленно направив её к кистям рук, я тут же вызвала огненный шар и стала быстро его подгонять, чтобы объединить с воздухом. И когда огонь уже готов был слиться с соседней стихией, воздушный поток упёрся в магическую стену и исчез, а через мгновение та же участь ждала и огонь. Я не могла понять, почему же у меня не получается объединять свою волшебную силу в единое целое. Ведь предсказатель гурнов говорил, что так как адомий теперь всегда внутри меня, то его сила хоть и ослабла из-за небольшого количества, которое находилось в моём теле, но всё равно была достаточно большой, и её должно было хватать на объединение стихий. Что же я делаю не так? Я не могла ответить на этот вопрос.

Не знаю, сколько прошло времени, но вскоре я почувствовала, что некоторые физиологические потребности берут верх и грозят в любой момент преподнести мне неприятный сюрприз. Поэтому теперь меня занимала только одна мысль: кому-нибудь придёт в голову отвести меня в туалет? Когда сил терпеть почти не осталось, в шатёр вошёл Херокс с подносом еды. Он собирался мне что-то сказать, но я его перебила:

– Мне нужно в туалет!

Херокс хмыкнул, поставил поднос с едой на ковёр, а сам сел на край дивана рядом со мной. Он провёл рукой над моим запястьем, и я почувствовала, что магический жгут, который приковывал меня к постели, с лёгким щелчком оторвался от плотной ткани и обвил руку Херокса. Теперь моя правая рука и левое запястье моего пленителя были связаны необычными путами. Затем Херокс снял жгут с другой моей руки и сказал.

– Пойдём, я отведу тебя. Кстати, если захочешь походить или прогуляться, не стесняйся, зови меня или Катару, мы организуем тебе интересную экскурсию по лагерю.

Я ничего не ответила, просто встала с дивана и пошла за Хероксом, который тащил меня за собой, словно собачонку на поводке. Ощущения были не самыми приятными.

Когда мы вышли их шатра, то я увидела, что мы находимся недалеко от того места, где стояло основное войско Херокса мод магической защитой красноглазых телепаток. Я прекрасно могла видеть прозрачный светящийся купол, который атаковали множество ледяных стрел и острых как бритва снежинок. Защита Херокса держалась, и атаки Доуля не причиняли ей никакого вреда. Но я даже отсюда чувствовала напряжение и усталость красноглазых телепаток, которым приходилось явно нелегко, они отдавали все свои силы на поддержание купола. До лагеря атаки короля Ледяных гор не доставали, поэтому здесь было тихо и спокойно. Рядом с шатром, из которого мы с Хероксом вышли, стояли ещё несколько десятков подобных жилищ. В центре временного поселения горел большой костёр, над которым висел огромный котёл. В нём готовили пищу. У огня возилось несколько волшебников. На улице почти никого не было. Несколько магов стояли у своих шатров и разговаривали. Группа красноглазых телепаток занималась исполнением различных мелких поручений: кто-то шёл с ведром воды, кто-то нёс поднос с едой. Больше никого видно не было. Все животные, приведённые из Руворского леса, были под куполом или совершали мелкие набеги на вершину горы, где стоял Доуль со своим народом. Можно было сделать вывод, что в лагере не так уж много народа. Но неизвестно, сколько волшебников и телепаток находилось в шатрах.

Херокс привёл меня к месту, где жители лагеря справляли нужду. Я надеялась, что меня хотя бы здесь оставят одну, на какое-то время сняв магические оковы. Но не тут-то было, Херокс просто увеличил длину волшебной верёвки и отвернулся. Когда он проводил рукой над моим запястьем, то я увидела на его ладони небольшое чёрное пятнышко. Сначала мне показалось, что это обычная родинка, но я знала Херокса с детства и не помнила, чтобы у него на руке в центре ладони были какие-то родимые пятна. Присмотревшись повнимательней, я поняла, что это не просто точка. Это была магическая метка. В ней содержалась какая-то неведомая мне волшебная сила. Теперь было понятно, откуда Херокс брал свою необычную магию. Кто же наделил этой силой моего братца? Ответ напрашивался сам собой – Катара. Предводительница красноглазых телепаток была не просто союзницей Херокса, она зачем-то решила наделить его своей магией. Но что это за магия и какие у неё границы? Мне необходимо было это выяснить. Вот только как? От моих размышлений меня отвлекла боль в запястье. Я обернулась и посмотрела на недовольное лицо Херокса, который явно намекал, что мне давно уже пора сделать все свои дела и возвращаться обратно. Я не стала лишний раз злить Херокса, и через пару минут мы уже шли к шатру, где меня ждала еда. Только сейчас я поняла, как сильно проголодалась. Поэтому, когда мы вошли в шатёр, пользуясь тем, что Херокс не стал сокращать длину магической верёвки, я села на диван, взяла с пола поднос с едой и стала есть остывшую пищу. То, что еда была холодной, меня нисколько не волновало. Я ела быстро и с удовольствием. Херокс сидел рядом и молча наблюдал за моей трапезой. Когда я уже почти доела, Херокс вдруг резко встал с дивана, отобрал у меня поднос с остатками еды и сказал:

– Мне нужно идти. Я сделаю длину верёвки побольше, так что ты сможешь не только лежать и сидеть, но и вставать с дивана. На большее пока не рассчитывай, если будет что-то нужно, просто крикни, к тебе кто-нибудь подойдёт.

Сказав это, Херокс опять провёл ладонью над моими запястьями и вышел из шатра. Я хотела поинтересоваться, с чего такая спешка, но меня никто не стал слушать. Я опять осталась одна в большой комнате.

Так прошло четыре дня. Я целыми днями безуспешно пыталась освободиться от магических оков. Несколько раз в день ко мне приходил Херокс, приносил еду, отводил в туалет. Мы почти не разговаривали. На пятый день я уже отчаялась, понимая, что никогда не смогу сбежать. А вспоминая слова Херокса о том, что максимум через пять дней силы у короля людей Ледяных гор закончатся, я поняла, что это конец. Пол дня я проплакала в подушку, а затем просто отключилась.

Проснулась я от того, что на меня кто-то смотрел. Открыв глаза, я увидела, что на краю моего дивана сидит Катара. Она смотрела на меня своими пронзительными красными глазами, а рога на голове придавали ей зловещий вид. На этот раз Катара была одета не в красный, а в чёрный облегающий комбинезон, который подчёркивал каждую линию её стройной фигуры. Губы телепатки были изогнуты в презрительной ухмылке.

– Ты так всю жизнь проспишь. Собирайся. Хероксу совсем немного осталось для того, чтобы добить Доуля. Пора возвращаться домой. Так что, вставай и пошли со мной, – сказала Катара и уже собралась провести своей рукой над магическими оковами, чтобы привязать меня к себе. В этот момент я увидела у неё на ладони точно такую же метку, как и у Херокса. То, что эта отметина связывала двоих волшебников, не было никаких сомнений. Вот только какой была эта связь? Кто от кого зависел? Понятно ведь, что двух правителей у Тиерии быть не может, а я почему-то очень сильно сомневалась, что Херокс или Катара захотят делиться властью друг с другом. И если сейчас они об этом не думают, так как пока нужны друг другу, то потом вполне вероятно, что между этими двумя разразится борьба за власть. А мне нужно ускорить эту вражду, убедить их, что ждать уже нельзя, и постараться, чтобы один из них поскорее вонзил кинжал другому в спину.

– Катара, а ты не боишься, что после того, как Херокс пройдёт испытание в пещере Гелере и получит огромную силу, то он решит избавиться от тебя, как от сильного соперника? – спросила я с самым непринуждённым видом.

– В очередной раз убеждаюсь, что жители этой планеты особым интеллектом не страдают, – с издёвкой произнесла Катара. – Ты правда думаешь, что сможешь настроить нас с Хероксом друг против друга, а затем уничтожить оставшегося и спастись?

Я поняла, что спросила глупость, прежде чем что-то говорить, нужно сто раз подумать, а вот этого я как раз делать никогда и не умела, я всегда сразу же выдавала свои гениальные идеи, не потрудившись проверить, на столько ли они хороши. Я понимала, что шансов спастись нет, поэтому мне уже было всё равно. Ну да, не получилось настроить Катару на нужный лад. Я сильно недооценила телепатку из другого мира, нам же часто кажется, что если кто-то не такой как ты, то он обязательно глупее. Но я решила не отступать. Раз уж начала говорить глупости, то смысл останавливаться? У Катары уже сложилось впечатление обо мне, и в какой-то степени – это хорошо.

– Если честно, именно на это я и рассчитывала, – ответила я и увидела, что Катару немного удивил мой ответ, поэтому я продолжила в том же духе. – Ты же прекрасно понимаешь, что я не оставлю попыток сбежать от Херокса. Тебе от меня никакой пользы нет. Чувства Херокса ко мне тебя тоже скорее всего волнуют мало. Для тебя я только обуза: сейчас нужно следить, чтобы я не сбежала, а если я ещё в будущем рожу Хероксу наследника, который будет наделён всеми видами мужской и женской магии, то у тебя вообще не будет шансов установить свою власть над нашей планетой. В том, что вы в дальнейшем передерётесь, я почти не сомневаюсь, да и ты, я думаю, тоже. Просто это вопрос времени. И ты и Херокс будете ждать подходящего момента. И если я буду рядом с Хероксом, шансов у тебя победить будет гораздо меньше. Поэтому в ваши тёплые дружеские союзнические отношения я не верю. А, следовательно, мой вопрос достаточно логичен. Так какой смысл отрицать то, что очевидно: не ты, так Херокс рано или поздно попытается уничтожить другого, а моё наличие рядом с Хероксом делает твои шансы на победу минимальными.

– Ты ничего не знаешь обо мне и о моих планах на эту планету. Поэтому твоя версия, конечно, интересная, но не имеет никакого отношения к существующей ситуации. Мы с Хероксом не просто связаны на время войны, мы с ним в какой-то мере единое целое, так что даже не надейся на то, что мы с ним когда-нибудь станем врагами, – дальше Катара сделала паузу и очень пристально посмотрела на мой живот. – Я знаю, что ты прежде всего хочешь спасти своего ребёнка, но у тебя ничего не получится, я ни за что не дам ему родиться. И не важно, от кого он будет, от Херокса или от того черноволосого Хранителя. Кстати, какой у тебя срок?

Слова Катары привели меня в ужас. Она знала о моей беременности. Даже если Катара и не расскажет Хероксу об этом, то она сделает всё, чтобы мой ребёнок не родился. И в этот момент вместо страха меня охватил гнев. Я поняла, что из шатра выйдет кто-то один. Ни за что я не подчинюсь воле Катары, и плевать я хотела на магические оковы. Я даже не заметила, как у меня внутри резко стало распространяться магическое тепло. Ощущения были очень похожи на те, что я испытала в катакомбах орлиев, когда взяла в руки адомий. Я не призывала ни одну стихию, но чувствовала, что все они собрались внутри меня и представляют единое целое. Я заставила раствориться себя внутри этого жжения, я словно слилась с водой, огнём, воздухом и землёй. Я не просто их чувствовала, я сама стала стихией. Весь этот поток я направила в Катару, мне даже не пришлось шевелить руками, мне просто это было не нужно. Я осознала, что могу управлять стихиями только силой мысли. Огромный сгусток силы, бушующий внутри меня, резко вырвался наружу, даже не заметив преграды в виде магических верёвок, которыми меня сковал Херокс. Этот поток объединённых стихий с огромной скоростью врезался в Катару. Телепатка отлетела в сторону и потеряла сознание.

Я вскочила с дивана и пошла к выходу. Но как только я попыталась выйти из шатра, то всё помещение окуталось мелкой магической сеткой, которая представляла собой клетку, заполненную волшебной силой. Хероксу каким-то образом удалось скопировать принцип, которым пользовались фируанцы, клетка не пропускала магию ни внутрь, ни наружу. Я собрала побольше волшебной силы и ударила по переливающейся преграде, которая мешала мне покинуть шатёр. Удар был такой мощный, что мерцающая сетка рассыпалась мелкими брызгами, окатив меня с головы до ног своими распавшимися частицами. И в этот момент разлетевшаяся клетка превратилась в магическое пламя, которое окутало меня с головы до ног. Вокруг меня разгорался огненный кокон, который становился всё больше и больше, сжигая всё на своём пути. Я попала в ловушку. Огонь всё сильней и сильней сжимался вокруг меня, и я понимала, что буквально через несколько секунд превращусь в небольшую кучку пепла, если что-нибудь не придумаю. Херокс решил, что проще меня убить в случае побега, чем чтобы я досталась другому. Я уже начала ощущать, как пламя своими огненными язычками начало лизать мою кожу. Боль была страшная! Бороться с огнём было бесполезно. Тогда я решила сделать его частью себя. Хоть и знала, что пламя имеет искусственное происхождение и вряд ли захочет подчиниться мне, но всё равно попыталась слиться с огненной стихией. Я прекратила сопротивление и представила, что огненный кокон – это моя вторая кожа. Не знаю, как мне удалось, но я расслабилась и стала впитывать огонь в себя. Буквально через несколько секунд моё тело впитало всё пламя. К этому времени от шатра почти ничего не осталось, только немного в стороне лежало тело Катары, которое, к моему удивлению, нисколько не пострадало. Но мне некогда было размышлять, почему огонь не убил телепатку. Я образовала вокруг себя сильный воздушный поток и быстро полетела в сторону защитного купола Херокса.

К этому времени к сгоревшему шатру успело подбежать несколько волшебников и телепаток, но они ничего не могли сделать. Атаки стихий я просто впитывала в себя, зурусы отталкивал плотный воздушный поток, который закрывал всё моё тело. Да и волшебников в лагере было очень мало, все отправились штурмовать Ледяной город. Я видела, что защитный купол Херокса уже никто не атакует, Доуль исчерпал все свои силы. Мне нужно было как можно скорее добраться до короля людей Ледяных гор. Я боялась не успеть. Если ключ от Гелеры окажется у Херокса, то уже никто ничего сделать не сможет. Я быстро сформировала из плотных потоков воздуха небольшой смерч и с огромной скоростью полетела в сторону Ледяного города.

Когда я пролетала мимо защитного купола Херокса, который поддерживали своей силой красноглазые телепатки, то заметила, что под защитой почти никого не осталось, кроме приспешниц Катары. Подлетев к горе, где пять дней назад состоялась битва между воинами Доуля и монстрами Херокса, я увидела, что во всю идёт сражение. Но на этот раз вершину горы атаковали уже не только летающие волки, двухголовые кошки, змеи и кентавры, но и волшебники Варнабисса во главе с Хероксом, стоявшем немного позади своего войска. Он прежде всего пользовался некромантией, воскрешая мёртвых чудовищ и павших воинов короля Ледяного города. Впереди людей Ледяных гор стоял Доуль и уже из последних сил отбивал атаки врага. Магических сил атаковать защиту Херокса у короля уже не было. Доуль сражался огромным двуручным мечом, от лезвия которого в разные стороны расходились извилистые серебряные блики. Вот он одним ударом сразил сразу нескольких зомби летающих волков, а блики, исходящие от оружия, разрезали на мелкие части ещё несколько монстров, стоящих рядом. Ещё несколько плавных и быстрых движений, и десяток двуглавых кошек, покрытых серебряным свечением, бились в предсмертной агонии. Со своим королём сражались воины Ледяного города. Длинноволосых громадин было уже совсем немного. Большая часть войска Доуля была уничтожена. Подлетев поближе, я рассмотрела Рока, Тэрлу и Кила, которые сражались под защитой Сулы и Пита. Рок и Кил атаковали животных и волшебников Варнабисса зурусами, Тэрла во всю пользовалась огненными шарами и стрелами. Зурусы хорошо справлялись с монстрами, но волшебников достать не могли, так как у них была сильная магическая защита, а до Херокса и вовсе атаки не долетали. Хоть чудовищ из Руворского леса почти не осталось, волшебников у Херокса было очень много, не считая красноглазых телепаток, которые находились внутри большого защитного купола. Было понятно, что в любой момент у Херокса есть шанс отступить под надёжную защиту, а вот у Доуля людей почти не осталось, да и защита Сулы и Пита укрывала только Хранителей и Кила, на большее сил уже не хватало. Ещё пару часов и всё будет кончено. Доуль и Хранители прекрасно это понимали, но явно решили сражаться до конца, на их лицах можно было прочитать обречённую решимость: умереть с оружием в руках, а точнее с магией.