Не о погоде

Не о погоде

Погода плакала. Может, её обидел кто, может, обманул. Причин никто не знал, но погода не просто плакала. Она так истерила, что иногда густой ливень превращался в ледяную крошку, становясь градом. А порывы ветра, которыми она кидалась во все стороны, заставляли деревья бить земные поклоны, и так пугали земное притяжение, что оно пряталось по всем углам, отпуская пешеходов и повозки в свободный полёт.

Благородный потомственный рыцарь фон Блукалофф крайне неодобрительно относился к такому поведению погоды. Крайне неодобрительно. Исключительно про себя.

Ибо имея в наличии трёх сестер и матушку, падающую в оммороки от любого чуточку пересоленного супа, или не по уставу шагающего паучка, прекрасно знал, что спорить с дамами, а паче того, высказывать им вслух какие либо претензии чревато. Для него и всего окружающего пространства.

Потому рыцарь, просто молча, но крайне, крайне неодобрительно смотрел в окно, крайне не одобряя поведение погоды.

Причин для неодобрения было несколько, и все очень серьезные.

Из-за такого некрасивого поведения этой истеричной дамы все дороги в округе развезло до состояния густой, очень вязкой сметаны, проехать стало куда-либо невозможно, потому вышеозначенные сестры, активно поддерживаемые матушкой, активно добавляли сырости в окружающую среду, рыдая по своим комнатам с переносам во все части рыцарского замка, куда только имели доступ.

Отцу рыцаря круто повезло. Он ещё до начала погодной истерики уехал в гости к давнему другу, и теперь находился там, не имея возможности, а как рыцарь сильно подозревал и желания, вернуться в родные стены.

Благодаря этому сила всех эмоциональных всплесков, а они ух как всплескивались, всех и внешней и внутренних дам, падала на многострадальную голову оставшегося в замке брата и сына.

Фон Блукалофф бросил ещё один тоскливый взгляд в узкое окно, увидев там всю ту же отчаянно печальную картину, и повернулся, чтобы выйти из кабинета. Пора было кое что обсудить с управляющим, и сделать это было лучше прямо в стремительно пустеющих кладовых.

- Мрррр, - сказали ему из-под дверей.

- Привет, фрау Мяблук! Рад тебя видеть, - сказал рыцарь, наклоняясь, и подхватывая на руки пушистое облачко кошачьего очарования, - одна ты меня всегда радуешь, и всегда мне радуешься!

Так приговаривая и наглаживая кошечку, рыцарь и двигался в сторону рандеву с управляющим.

Кошка пела ему что-то утешительное, от чего казалось, что погода скоро обрадует солнечной улыбкой, сестры всё же попадут на тот самый бал, куда никак сейчас не могли попасть из-за раскисших дорог, из-за чего надежды на то, что они найдут себе достойные партии в этом сезоне, таяли быстрее любого снега. А папенька, вернувшись из гостей, подхватит маменьку, и увезет на теплый и далекий курорт. На полгода. О большем сроке рыцарь даже в мечтах не мог раскатиться.

И всё вообще будет замечательно прекрасно. И даже нависшие над родом проблемы, исчезнут как талый снег в лучах яркого солнца. У кошек вообще есть нешуточная способность стирать всякие тяжелые мысли. И вы об этом наверняка знаете.

До кладовых оставалось совсем немного, когда замок встряхнул страшный грохот, рыцарь сильно вздрогнул, прижимая к себе пушистое сокровище, и понесся в сторону ужасающего шума.

Вбежав в двери бального зала, он застыл на пороге. Крыша над этой частью замка была пробита насквозь, в проломленную дыру радостно лились потоки плохого настроения погоды.

А на полу, раскинув крылья на всю немалую площадь зала, лежал почти без сознания дракон. Его могучие крылья были в нескольких местах пробиты, и почти напротив сердца торчало копье.

Он на мгновение приоткрыл мутный глаз, и из последних сил прохрипел:

- Спрячьте меня, и никому не говорите, что я здесь, я сумел сбить их со следа, ушел в сторону, но они наверняка будут меня искать, и если найдут, то не поздоровится ни мне, ни вам…

На последнем слове глаза дракона окончательно закатились, и он потерял сознание.

Сестры и матушка, принесшиеся следом за рыцарем, начали кудахтать, прижимая руки к губам.

- Ах, что же нам делать, ах, крыша пробита, ах, ах, ах…

- Ну-ка! Вы глупые курицы, - внезапно рявкнула на них старшая сестра, как ни странно молчавшая всё это время, - прекратили клохтать! Не видите, ему и так плохо! Братец, что будем делать?!

Рыцарь, ошеломленный не менее всех, кто столпился в дверях, смотрел на дракона.

То внезапно начал мерцать, меняя очертания, и потрясенным всеми событиями домочадцам замка предстал молодой мужчина, сильно израненный и тяжело дышащий.

Старшая сестра, не обращая внимания на охающих и ахающих сестер с матушкой, повернула голову, и скомандовала ближе всех стоящему лакею:

- Выдерни из него копье!

Тот на деревянных ногах подошел к бессознательному телу, и с третьей попытки вырвал копье. К счастью, вместе с наконечником. Сестры попытались попадать в оммороки, но поняв, что сейчас не кому их подхватывать и утешать, передумали. Матушка их поддержала из тех же соображений.

Пока шла вся эта суета, кошечка, фрау Мяблук завозилась на рыцарских руках, и сильным движением вырвалась из объятий, спрыгивая на пол.

- Мяу! – требовательно посмотрела она на рыцаря, зовя куда-то из зала.

- Ты хочешь, чтобы я с тобой куда-то пошел?- опустил фон Блукалофф на неё взгляд, - тебе не кажется, что сейчас неподходящее время для перекусов?!

Кошка закатила глаза, потом вновь выразительно мякнула, двигаясь к выходу из зала.

Рыцарь пожал плечами, и, понимая, что пока он тут ничему не поможет, двинулся за ней.

Далеко фрау не убежала. Пройдя всего десяток метров по коридору, она остановилась возле старого подсвечника, давно стоящего в нише коридора без свечей, и лапкой указала на него.

- Мяу! – требовательно сказала она рыцарю.

- Зачем тебе подсвечник?! – не понял тот.

Фрау прикрыла лапкой глаза, показывая, как её злит тупость некоторых, и снова указывая на подсвечник, рявкнула:

- МЯЯЯАААУУУ!!!

Рыцарь аж вздрогнул, и потянулся к канделябру. Стоило ему потянуть его, что-то скрипнуло. Но подсвечник не сдавался, намертво сжившись с каменной кладкой, на которой стоял.

- МЯЯЯААУУУ!!! – уже прямо рыкнула Фрау.

Рыцарь сцепил зубы и дернул подсвечник изо всех сил.

Стена зашуршала и пошла в сторону. Фон Блукалофф громко ахнул, в духе своих сестер, и шагнул в открывшийся проем.

Он вел в комнату. Небольшую, но довольно уютную. И что странно, хотя про эту комнату не знал никто в замке, здесь было чисто, и пахло свежестью.

- Ты ж моя!!! – рыцарь снова подхватил кошечку на руки, и выйдя из комнаты, дернул подсвечник обратно.

- Матушка, прошу вас взять со всех клятву молчания, - строго сказал он, войдя обратно в бальный зал.

Отсутствовал он так немного времени, что никто его ненахождения там и не заметил.

- Прошу всех присутствующих пройти с хозяйкой в кабинет, и принести клятву! – велел он, - кроме Аврелии, - обернулся он к старшей сестре, - тебя прошу остаться, и помочь мне, а так же, тебя, - повернулся он к лакею, выказавшему немалую храбрость в вытаскивании копья из дракона.

Тон рыцаря был так решителен, что все быстрым гуськом переместились в кабинет, не смея возразить. Даже две младшие сестры не вякнули. Хотя обычно спорили по поводу и без.

- Сейчас мы перенесем его отсюда, - спустил кошечку на пол рыцарь, - и вы тоже поклянетесь, что будете обо всём молчать! А тебя, сестренка, - повернулся он к Аврелии, - я буду просить и дальше помогать, займемся всем сами. Меньше участников, меньше утечки информации.

Сестра только серьезно кивнула.

Втроём они смогли переместить дракона в тайную комнату. Аврелия высоко подняла брови, когда брат открыл её, но тот сказал, что пояснит всё позже.

Там бессознательное тело поместили на кровать, обмыли, рыцарь сам занялся этим, перевязали, и, укрыв одеялом, оставили приходить в себя.

К сожалению, ничем кроме перевязки они сейчас помочь не могли. Так как боялись применять людские средства к дракону.

Фон Блукалофф разобрался, как открывать комнату изнутри, и, отдав приказание лакею, первым оставаться дежурить, и позвать, как только раненный придет в себя, вышел вместе с сестрой из помещения.

Ему надо было проверить, как прошло принесение клятвы. А так же думать, что делать с пробитой крышей, пока плохое настроение погоды не затопило весь замок через эту брешь.

Да и возможную проверку на тему поисков раненого следовало предвидеть. А значит, заделать крышу, как можно скорее, чтобы никаких следов падения не оставалось.

И опять не о ней

С крышей справились быстро. Всё так совпало, что семья как раз собиралась делать пристройку к основной части замка, и прошедшей зимой, пользуясь зимними скидками, закупилась стройматериалами. Да и леса навозили по зимнику достаточно, чтобы вытесать новые балки.

Так что, работа закипела без промедлений.

Родовой маг, пусть не самый сильный, принял активное участие. И, подбодрив всех работников крупной премией, если будут работать во всю силу, рыцарь получил новую крышу уже к следующему вечеру. При помощи магии ещё и не такое возможно. Кроме того фон Блукалофф сообразил, что поверхность крыши надо немного состарить, о чём попросил мага. И теперь бы никто не догадался, что совсем недавно она была проломлена.

Наутро третьего дня семья сидела за завтраком, и негромко обсуждала происшествие.

- Интересно, кто смог ранить могучего дракона? – задумчиво спросила средняя сестра.

- Наверное, такие же драконы, - ответила матушка.

- За что с ним так? – задала мучающий всех вопрос старшая.

Остальные только пожали плечами. Никаких предположений у них не было.

Раненый тем временем бодро шел на поправку. Всё же драконья регенерация очень мощная штука. Он уже через несколько часов открыл глаза, и попросил есть. Кроме того дракон описал, какие травы ему нужно заварить, так что всё шло своим путем.

Разговорами ему не докучали, понимая, что он ещё слаб, и постоянно дежурили в комнате. Сменяя друг друга. Те трое, что и перенесли его в неё из зала.

Фон Блукалофф взял клятву с сестры и лакея, дополнительную, что они никому про эту комнату не скажут, и к прочим загадкам присоединилась ещё и та, куда же старший брат его дел. А фон Блукалофф молчал, как партизан на допросе, отделываясь отговорками.

Впрочем, тут все поняли, что отмалчивается он не просто так, а чтобы уберечь их всех.

Завтрак уже почти подходил к концу, когда вошел дворецкий и громко объявил:

- К хозяину прибыли два посетителя, просят их принять!

Рыцарь положил ложку, и, пожелав всем хорошего дня, вышел из-за стола. Сестры и матушка проводили его тревожными взглядами. Почему-то все сразу поняли, зачем явились гости.

Двое статных мужчин с выправкой, не оставляющей сомнений в роде их занятий, долго выспрашивали рыцаря, не было ли в последнее время каких-либо странных происшествий, сумев хитро обойти его вопрос, как же сумели пробраться в замок, когда все дороги превратились в непролазное болото.

Затем попросили разрешения осмотреть замок и опросить его обитателей.

Фон Блукалофф прекрасно понял, что в случае отказа, его могут и пододвинуть, несмотря на то, что он был в своих владениях, и дал согласия.

Впрочем, ни осмотр, ни разговоры, ни к чему не привели. И спустя несколько часов незваные гости покинули замок. Голодными. Кухарка с таким жалобным видов говорила о том, что в замке сейчас, из-за погоды, очень плохо с припасами, что гости постеснялись попросить даже чаю. А хозяева почему-то не проявили гостеприимства.

Рыцарь проводил незваных визитеров, облегченно вздохнув, когда те попрощались. И кивнул сам себе, увидев, что выйдя за крепостную стену замка, те обернулись драконами, чтобы взлететь в облака. Собственно, то, что они тоже драконы, он понял сразу. Никто иной сейчас в замок бы просто не смог пробраться.

Погода свою истерику прекращать не собиралась.

Рыцарь поспешил в комнату раненного, чтобы проверить, как там обстоят дела.

Дракон встретил его на ногах, полностью одетый. Рыцарь поделился с ним своей одеждой, и хотя она была маловата дракону, но это было лучше, чем вся порванная и в крови.

- Дорогой хозяин, - начал дракон, когда дежуривший лакей вышел из комнаты.

- Я не хозяин, - прервал его рыцарь, любящий точность, - я только его сын.

- Не важно! – отмахнулся дракон, - я вам бесконечно благодарен за помощь! И хочу улететь, чтобы не подвергать вас большей опасности!

- А вы уже можете? – засомневался рыцарь.

- Могу, - улыбнулся дракон, - всё же я дракон, мы быстро восстанавливаемся.

- Что ж, раз вы считаете, что так будет лучше, не смею отговаривать. Как я понимаю, расспрашивать о подробностях бесполезно? – улыбнулся он своему гостю.

- Поверьте, я не то, чтобы не хочу, просто не могу ничего вам рассказать, - согласился дракон, - я тоже давал клятву.

Рыцарь только склонил голову. Что такое клятвы он прекрасно знал.

- Да и поверьте, - продолжил дракон, - так будет лучше для всех!

Фон Блукалоффу ничего другого не оставалось, как согласиться и с этим.

По просьбе бывшего раненного рыцарь осторожно вывел его из замка, и привел на задний двор.

Миг, и в небо совершенно бесшумно, что тоже было чудом, взмыл громадный дракон. Покачав на прощание крыльями, он моментально скрылся в облаках.

Рыцарь пожал плечами, и, увидев, что Фрау Мяблук сопровождает его, подхватил её на руки, и пошел внутрь.

- Он даже не попрощался, - сникла старшая сестра, узнав, что дракон улетел.

- Наверное, так было нужно, - постарался утешить её, как мог, брат.

В этот момент его отвлекла Фрау, и он не заметил, что глаза сестренки подозрительно сверкнули, стремительно наливаясь слезами.

Впрочем, сестра была настоящей леди, и сумела справиться с собой.

- Ой, смотрите! – отвлек их вскрик средней сестренки, - солнышко!!!

И правда, облака разбежались, или часть их унес на себе дракон, и погода решила улыбнуться.

Яркие солнечные лучи осветили всё вокруг.

- Ура!!! – сестренки запрыгали от радости, - может быть, солнышко успеет просушить дороги до бала! И мы на него успеем!

Подгорные интриги

Маленькие глазки подгорного старейшины так сверлили молодого гнома из-под насупленных бровей, что тому уже хотелось проверить, нет ли в его теле лишних дырок.

Но он держался. И старался не отводить глаз. Его послали товарищи, и он просто не имел права сдуться.

- Ты что, решил, что вы, малолетки, не прожившие и полутора сотен лет, имеете право голоса на собрании старейшин? И ты требуешь, чтобы мы тебя выслушали?!

Молодой гном нервно сглотнул, но смог ответить твердо:

- Да! Любой гном может сказать своё слово на собрании, если ему есть что сказать!

Старейшина поморщился. Молодой был прав. Такое допущение имелось в древнем законе гномов.

Но этот молодняк мог внести разброд в умы всей подгорной общины! А они, старейшие старейшины так долго готовились к тому, что совершить задуманное!

- Если вы сами не понимаете, что отобрать у драконов Сердце Гор, и поместить его в наших владениях без права допуска драконов, это безумная затея, и она вызовет лавину бед на наши головы, то мы должны донести это до нашего народа!

Старейшина снова поморщился. Можно было бы взять этого нахала под стражу, и отправить в самую дальнюю шахту. Можно было бы. Если бы не то, что за ним стояла группа молодняка. Которая наверняка свяжет его пропажу, и визит к главе старейшин. А что эти юнцы потом сотворят, одному Подгорному Богу известно!

Мысли лихорадочно носились в голове старейшины. Допускать безумца до открытого выступления, было категорически нельзя!

Во- первых, он умел говорить. А значит, мог убедить в своей точке зрения и других, колеблющихся, которые были даже в составе старейшин.

Во- вторых, мда…да тоже что, во-первых…

Но если его не допустить до собрания, то молодежь начнет активнее говорить о своих мыслях окружающим. И это было ещё хуже.

Планы по захвату древнего артефакта, способного сделать гномов ещё богаче и могущественней, могут рухнуть, если несогласных станет больше.

А если вспомнить, что этот артефакт ещё и продлевал жизнь до бесконечности, то он был очень, очень нужен старейшинам, перешагнувшим порог зрелости уже очень далеко, и приближающимся к той грани, когда каждый гном становится частью того, что его кормит. Частью Земли.

Жить старейшине хотелось. Очень. И как можно дольше. В конце концов, он всего-то семьсот лет как сумел стать богатым и уважаемым. И отдавать Земле то, чего он добивался таким трудом, не хотелось совершенно. Наследникам отдавать вообще не хотелось ничего. Не заслужили!

Старейшина прищурился. И вдруг его тюкнула славная мысль. Прямо как киркой по темечку.

- Конечно, ты имеешь право высказать всё, что думаешь, конечно! Пойдем, выпьем по кубку, и обсудим все подробности. Сам понимаешь, выступить тебе нужно так, чтобы тебя услышали.

Мыслишка, что за резкий поворот в действиях старейшины мелькнула в голове молодого гнома, но его уже так бодро тянули в потайную дверцу, что она куда-то сбежала.

- Друзья! – молодой гном, счастливо улыбаясь, вышел к своим соратникам, - старейшина пообещал нам во всём помогать! Он оказывается совсем не такой упертый базальт, как мы считали! Он выведет меня в собрание старейшин, где я смогу всё сказать!

Группа молодых гномов недоуменно переглянулась. Уж чего, чего, а помощи конкретного от этого старого гнома они не ожидали.

Но молодой уверил их, что всё именно так, как он им сказал, и ушел в свои комнаты.

Очень жаль, что никто не видел, как молодой, только войдя к себе, упал на кровать, несмотря на то, что ни один уважающий себя гном не станет валяться на кровати в разгар рабочего времени, и уставился в потолок ничего не видящими глазами.

Он не спал. Но и бодрствованием этого было не назвать.

- Господа, - резко начал старейшина, созвав всех своих единомышленников, - нам надо ускориться! Мне удалось вывести из игры лидера противостояния, но зелье подчинения действует не более трёх суток. А больше у меня его нет! И сварить, как вы знаете, его уже некому. Я потратил на этого молодого нахала последний пузырек! Вообще, забыл, что он у меня есть, вспомнил случайно! А если он вспомнит обо всём, то собьет наши планы. Этого допустить нельзя!

Старейшины переглянулись. Сердце Гор нужно было им всем. И всё уже было обдумано и просчитано так точно, как только умеют гномы.

Нужно было действовать!

Карета со счастливыми сестренками и их матушкой неслась вскачь в столицу.

Папенька оповестил, что встретит их уже там, на месте. И потому сопровождать радостных дам выпало рыцарю фон Блукалоффу. Что его не слишком радовало. Но куда деваться?!

Бал во дворце был самым важным в году. На нём можно было составить приличную партию. И не только. Там находили деловых партнеров, там заключали важные союзы. Там было очень много возможностей.

И так как папенька в последнее время всё больше уходил в сторону от забот о роде, то всё это валилось на плечи младшего фона. А он был рыцарем ответственным, и увиливать не привык.

Так что рыцарь скакал рядом с каретой дам, мечтая о том, чтобы сестры нашли себе спутников, а он смог заняться делами.

К тому же для старшей сестры это был если не последний, то очень близкий к этому шанс.

Она уже в третий раз ехали на этот бал. Так что, сами понимаете…

- А я тебе говорю, что он предатель!- стукнул кулаком по столу широкоплечий мужчина, одетый богато, но без вычурности, - я сам видел, как он встречался с этими карликами!

Правитель поморщился. Его брат, недавно прилетевший во дворец, принес недобрые вести. Очень недобрые.

Правителю драконов очень, очень не хотелось верить в то, что сын его лучшего друга пошёл на сговор с неприятелями. Вот просто до зубовного скрежета не хотелось!

Но факты были неприятными.

Сначала того видели говорящим с вечными противниками. Потом он почему-то сбежал от старшего дракона. А затем и вовсе пропал.

Как-то это всё складывалось в очень непростой, и, похоже, некрасивый узор.

- Я разберусь! – наконец ответил правитель брату, - а ты отправляйся к королю людей. Проведай, что он думает обо всём этом.

Брат правителя недовольно повел бровями. Но приказы правителя, даже отданные спокойным тоном, не обсуждаются.

И через минуту с балкона дворца, специально широкого, чтобы драконам было удобно, слетел угольно черный, громадный зверь, направляясь к границам человеческого королевства.

Рыцарь фон Блукалофф остановил усталого коня у крыльца придорожного трактира. Не совсем то место, где им пристало останавливаться, но выбора не было.

За один день до столицы было не добраться. И им с сестрами и матушкой, пришлось здесь остановиться, чтобы передохнуть и переночевать.

Стоило рыцарю спрыгнуть с коня, как к нему подскочил служка трактира, и услужливо подхватил поводья.

- Матушка, сестры, выходите, - негромко позвал рыцарь своих дам, - здесь мы остановимся до утра.

- Проверь, чтобы бельё было свежим, и чтобы в постелях не было клопов! – капризно велела матушка.

Рыцарь фон Блукалофф покорно пошел выполнять задание.

Ибо, как мы уже выяснили вначале, он прекрасно знал, что спорить с дамами бесполезно!

Прекрасная Щебетиона

Сестры и матушка рыцаря не пожелали оставаться на ужин в общем зале, и потребовали, чтобы им принесли его в номера. Кстати, самые лучшие, что были в этом трактире.

А вот рыцарь решил поужинать внизу, вместе со всеми посетителями.

Он уже определился с меню, сделал заказ, и принялся ждать, когда ему принесут еду.

Вдруг двери трактира распахнулись, и внутрь впорхнуло воистину неземное создание.

Шум в трактире сразу смолк, ложки и вилки опустились на столы, кто-то застыл с открытым ртом, не донеся кусок до челюстей.

Трактирщик застыл на несколько секунд, не веря своим глазам. Затем выскочил из-за стойки, чуть не снеся её.

- Прекрасная Щебетиона! – возопил он, делая такие движения всем собой, как будто пытался склониться через весьма объемный объём пониже талии, которая присутствовала в нём чисто гипотетически, - такая честь для нашего заведения! Такая честь! Что мы можем вам предложить?

Прекрасное создание, явно польщенное приёмом, приветливо расплылось в улыбке, и прощебетало.

- Мне угодно у вас поужинать, и остаться на ночь. Но раз уж вы так мне рады, могу спеть для вас и ваших посетителей несколько песен.

Трактирщик чуть не потерял все чувства от такого счастья! Всемирно известная певица выступит в его скромном трактире! Да его рейтинг навеки подскочит на вершину всего, и там и останется навсегда!

Не помня себя от радости, хозяин отдал команду раздвинуть столы. Посетители, обрадованные таким неожиданным везением, не сопротивляясь, теснились, вставая из-за столов, чтобы те можно было сдвинуть.

Певица сделала заказ, и решила, пока его ей несут, порадовать народ.

Она вышла на освобожденное для выступления место, ненадолго прикрыла глаза, и …

Такого волшебного голоса рыцарю ещё не приходилось слышать! Звуки неслись, окутывая всех, кто их слышал сказочно прекрасным потоком любви и радости, печали и счастья, дивного полета и неземного блаженства.

Рыцарь поставил локти на стол, чего никогда не делал, положил на них голову, и поплыл на волнах дивного волшебства.

Его глаза сами собой начали закрываться. Перед ним отрылись врата эйфории, и он без раздумий шагнул в них, чтобы получить всё блаженство, что за ними было обещано.

Певица внимательно смотрела в зал. И когда все в нём, включая хозяина, мирно захрапели, там где находились, кивнула служанке, вошедшей следом за ней.

У прислужницы в ушах торчали беруши, и она была вполне себе бодра и работоспособна.

Та, понятливо ответив кивком, принялась обшаривать спящих посетителей, радостно выгребая всё ценное, что находила в их карманах, и сумках.

А пение лилось, унося и унося сознание счастливых слушателей в такие дали, где им обещали все блага мира, и пару одалисок в придачу.

Матушка рыцаря уже поужинала, и почти отправилась спать, как вдруг ей до пережатого горла захотелось какао. Она дернула шнурок вызова официантки. Ноль эффекта! Она дернула ещё раз, и ещё. Но толку было ноль.

Матушка уже тоже вставила в уши беруши, ибо не доверяла трактирной тишине, ни на грош. Вытащив из одного уха затычку, она прислушалась, вновь дергая звонок.

Где-то далеко внизу послышался звон колокольчика. Но его перебивали дополнительные звуки.