- -
- 100%
- +
– Пришла в себя, ягодка ты наша недоспелая! Молодец! Сейчас очухаешься и сделаешь то, что велю!
– Зачем я вам? – с трудом просипел девушка.
– Да ты мне вообще без надобности! – прошипела бабка, еле черты резко потемнели, видок был…пугающий…, – мне книга нужна! И ты мне её отдашь! Дура твоя бабка была, дура! Могла бы жить вечно! Так нет же! В земли предков решила уйти! Там-то лучше, конечно, – старуха как-то тоскливо скукожилась, – но и здесь бы могла…ух! А она,…а без неё или тебя до книги не добраться!
– А что? У бабушки попереть не смогли? – нашла в себе силы съехидничать девушка.
– Да что ты понимаешь! Она сильная была! Очень! А мне эта книга нужна! Ух! Как нужна! Вставай, давай! А ты, – это бабка уже амбалу, – следи, чтоб ни шагу в сторону! Сейчас отпою, и пойдем книгу добывать!
Варю развязали, она с трудом, пошатываясь, поднялась.
– И смотри мне! Без глупостей! А то и домик твой попалим, и кота тогось! – мерзко хмыкнул амбалище.
«Какие глупости», подумала девушка, «я и дышу-то через раз!»
Её усадили на стул, и протянули чашку с каким-то зельем.
Окно, сто лет не мытое, да ещё и завешенное какими-то тряпками, света почти не пропускало, и рассмотреть толком что и как вокруг почти не получалось. Да откровенно, Варе было и не до этого. Она вдруг четко поняла, что как только книгу заберут, её просто…того…и всё…
Оконное стекло вынесло вместе с рамой.
Амбал как-то по-девчоночьи завизжал. Бабка, проявив немыслимую для её возраста прыть, прыгнула куда-то в сторону, и схватила старинный ухват.
Черный клубок яростной тьмы снес не только стекло, раму, стул по пути, но и амбала. Ухват просто раскусил на несколько частей.
Рык стоял такой, что стены дрожали.
Вбежавшего второго амбала, просто впечатало в стенку.
– Ягуляры…откуда тут ягуляры?! – причитала, валяющаяся возле стенки бабка.
– Варюха, – родной голос Вальсика, прозвучавший сквозь рык жуткого, громадного, состоящего из огромных, острых клыков и распушившейся до невероятных размеров шерсти, прозвучал для Вари как лучшая музыка, – прыгай мне на спину!
Варя даже не задумывалась. Новый Вальсик был таких размеров, что при желании мог унести трех, таких как она.
Вынеся дверь, видать для комплекта, Вальсик понесся прочь от жуткого домишки.
Вслед неслись вопли бабки:
– Упустили, ироды! Упустили!
И оправдывающиеся голоса амбалов:
– Да что ж мы против ягуляра-то?! На такое мы не подписывались!
По пути до своего домика Вальс рассуждал вслух, будто бы они с хозяйкой чаек со сливками пьют:
– Да, не думал я, что она успеет тебя найти, да…придется нам отсюда рвать когти. Пока ты в силу не войдешь. Ты за работу, как? Сильно держишься?
– Да не особо, – ответила ещё не совсем пришедшая в себя Варюшка.
– Значит, сейчас, дом закрываем. Ты заскакиваешь на работу, пишешь заявление об увольнении, и мы улетим в одно тихое место.
– Улетим?! – почему-то именно это слово ярче всего услышалось девушке.
Самое безопасное место в мире
– Слушай внимательно! – Вальс был очень серьезен, – хватаешь метлу, крепко, крепко, закидываешь ногу, садишься как на забор, верхом, и строго говоришь: Вперед! Спокойно! Дальше я её направлю.
Они стояли на окраине города. Позади было суматошное увольнение. Спасибо начальнице, поняла, что у Вари что-то происходит, отпустила без вопросов. Хотя…рядом с Варей стоял Вальсик, и у него были такие глазки…
После, они с небольшой котомкой, выехали за город, и вот сейчас…
– Ты всё поняла? – строго спросил кот.
– Аггга…– нервно сглотнула девушка.
О, нет! Трусихой она не была. И по заборам лазала, и с яблонь падала. Но таки метла…
– Вальсик, тебе не кажется, что это перебор?! А может лучше на общественном транспорте?
– Вот ты наивная, – кот принял крайне надменный вид, умудренного жизнью существа, – тебя на общественном транспорте сразу выследят!
Варя опять сглотнула. Чтоб выследили, не хотелось.
– А во-вторых, – кот назидательно поднял лапку, – туда, куда нам надо, ни один общественный транспорт не ходит! Давай уже! – внезапно рявкнул он, – прыгай на метлу!
От такой команды Варя, не задумываясь схватила метелку, перекинула ногу, и…
– ААААААААА!!!!!!!!!! ООООО!!!! – она давно подозревала, что хоть в чём-то Дарвин был прав.
Все четыре конечности по-обезьяньи сплелись вокруг древка, метла ехидно фыркнула веточками, и сделала кульбит.
Варина душа, вместе с желудком, сделала его же.
– УКУШУ!!! – грозно рявкнул на метлу грозный, распушившийся кот.
Метелка что-то примирительно прошелестела, и выровняла ход.
Дальше летели без приключений. Если не считать отсижено места для сидения, то девушке полет даже понравился, в конце концов. Сверху открывались потрясающе красивые виды, не ограниченные иллюминатором. Впрочем, раньше Варе не приходилось летать на самолетах, так что этот опыт для неё получился необыкновенно захватывающим.
Долетели не так, чтобы очень быстро, но всё же не настолько долго, чтобы тело девушки совсем затекло.
Уютная избушка в центре леса встретила мягким вечерним светом окон.
Баба Яга с Баюном тихо и мирно отдыхали от воспитательской вахты.
Выдыхали, если уж уточнять.
Баюн ещё иногда вздрагивал, но всё же тишина, сливки и прочие радости, делали своё дело.
Когда позвонил старинный друг, и попросил Ягусю о приюте, нельзя сказать, чтобы они с хозяйкой сильно обрадовались. Но отказывать не стали. Впрочем, Вальсик заверил, что девушка очень, очень спокойная, к тому же, ей угрожает опасность. А пройти мимо будущей коллеги в трудной ситуации, Ягуся никак не могла!
Избушка впустила новых гостей. И Ягуся сразу же захлопотала. Видя, что девушка падает с ног от пережитого, да и от простой усталости, хозяйка не слушая ворчание Баюна, отправила его топить баньку.
И никакие отмазки про лапки не сработали!
Вальсик, хотя тоже был сильно уставшим, понимая, что они доставляют хлопоты, вызвался помогать. Баюн воспользовался совместным трудом, чтобы выспросить все подробности.
Баньку стопили быстро. И дамы ушли смывать усталость такого долгого дня.
После баньки, совсем осоловевшую Варюшу накормили, напоили, чаем, если что! И спать уложили.
Спала она как у Христа за пазухой. Ей казалось, что такого уютного места она ещё в своей жизни не видела, и не ощущала.
И спала бы она до обеда, может быть…
Громкие крики со двора скинули её с постели катапультой. Девушка, путаясь в ночной рубашке, подскочила к окну, и застыла от зрелища открывшегося ей.
По двору носилась стая гусей. В клювах они таскали какие-то яркие тряпочки.
За ними с криками и веником в руках бегала Мягинька, требуя отдать недошитые одежки для кукол.
Гуси уворачивались и ржали как кони. Баюн, взываемый на помощь, катался от смеха по полянке, кверху лапками.
Вальсик сумев подавить смех, запрыгнул к Варюшке на подоконник.
– Ну…– отвечая на безмолвный вопрос, протянул он, – я обещал, что это самое безопасное место. Про спокойное мы не говорили!
Обучение и пляски всякие
Никогда ещё Варя не чувствовала себя так спокойно, как в Избушке Бабы Яги. Никогда!
Несмотря на то, что ей редко удавалось поспать подольше, ибо утра здесь почти всегда начинались весело, в остальном она ощущала себя именно там, где всегда должна была находиться. Это ведь очень важно, ощущать себя на своём месте.
Нахлебницей ей быть не хотелось, поэтому она помогала хозяйке везде, где только можно.
А Ягуся даже это использовала, чтобы научить девушку, всему что нужно.
Как разжечь огонь, не щелкая огнивом. Просто под правильным углом бросив взгляд и шепнув верное слово.
Как уговорить воду подняться из колодца да прямиком в ведра с бочками.
Как уломать ветер прекратить ломать дрова, и вести себя корректно.
А уж когда Яга собирала травы, так в процессе получалась целая лекция. Как собирать. Когда. Во сколько. Сколько собирать. Как сушить и хранить.
Учила Ягуся мягко, чувствуя, что ученица с радостью всё запоминает.
И да! Больше метелка не смела хулиганить! Варя научилась ею управлять мастерски.
Все дни были заполнены новым и интересным. Засыпала девушка, еле успев добраться до подушки.
Вальсик на свежем воздухе да деревенских сливочках раздобрел, стал в разы вальяжней, и вообще, кот стал прямо чудо каким красавцем!
Но спокойное течение жизни Избушки было слегка нарушено.
Почти каждое утро и вечер, а частенько и днём начали забегать холостые богатыри.
То, понимаете ли, забор надо бабусе поправить. Давно обещал, вот собрался.
То не мало ли дров на зиму. То…да каждый раз разное. А вот взгляды все в сторону Варюшки!
То букет на крылечке не пойми, откуда возьмется. Ягуся хихикая, взяла как-то раз его себе, и в сторону Леса крикнула:
– Спасибо!!!
Так такой разочарованный стон оттуда донесся, что они с Варюшкой со смеху аж закисли!
– Вот что им? В деревне невест не хватает?! – недоумевала девушка.
– Эх, ты, простота! – отвечала Ягуся, – ты ж штучный товар! Ученица Бабы Яги! Эксклюзив получаешься!
И они снова вместе хохотали.
А скольким богатырям после вечернего чая приходилось уходить босиком, неся сапоги в руках…ни в сказке сказать, ни пером описать! Только Вальсиком. Описать в смысле. Ударение сами вспомните, куда.
Варя старалась общаться со всеми ровно и спокойно. Никому, не давая надежды. Потому что, как однажды она пояснила своей наставнице, собиралась вернуться в свой мир. И найти того, кто погубил её родителей.
Яга только загадочно хмыкнула на это. Но подумав, ответила:
– Знаешь, милая, если это будет твой человек, то он за тобой, не только в твой мир, но за тысячу миров пойдет!
Варюшка задумалась. Но пока всё шло, как идёт.
Однажды, когда она весьма успешно смела все сорняки с грядок, не затронув полезное, и была очень, очень собой довольна, к Яге явился гость.
Очень грустный. Задумчивый. И какой-то потерянный.
Иван царевич потерял свою невесту, кто её похитил, было совершенно неизвестно, и он гонялся за нею уже не первый месяц, но совершенно безрезультатно.
Баба Яга была последней надеждой.
Она для начала отправила гостя в баньку. Смыть грусть, печаль, запах и пыль.
А после провела его в горницу. Перед Варей извинилась, но с собой не позвала. Чуяла Ягуся, что дело крайне деликатное.
Усадила гостя в удобное кресло. Взяла блюдечко с голубой каемочкой. И задала вопрос поисковику.
Яга внимательно смотрела в центр блюдечка, молча. Иван царевич напряженно ждал её ответа.
– Ты точно хочешь знать, где она?
Подняв глаза, как-то тяжело спросила Ягуся.
Иван только сглотнул и кивнул головой.
Царство было маловато
Баба Яга с сожалением посмотрела на молодого парня, но подумав, что пластырь лучше отдирать разом, повернула к нему блюдечко.
Иван задохнулся.
Его любимая. Та, которую он так упорно искал, та, за которую так переживал, и готов был сражаться с кем угодно, и даже с чем угодно, лежала на пляже.
На мягком, жарком морском пляже. Рядом с ней выдвинул объёмистую утробу толстый мужик, с золотой цепью на шее.
– Этт, эттт, эттта… что она…– начал заикаться, наливаясь каким-то ужасом и гневом царевич.
– Царство-то велико ли у тебя? – поинтересовалась Яга.
– Да, нет! – отмахнулся парень, ещё не понимая, к чему вопрос, – шесть соток и домишко.
– А тут…сам видишь, наверняка поболе будет…
Яге было до скрипа жалко совершенно убитого парня. Но…тут уж ничего не поделаешь…
Иван встал, и, свесив голову, побрел прочь из Избушки.
– Она, что не могла мне в глаза сказать…– услышала Баба Яга.
И горько усмехнулась. Что-то ей подсказывало, что на этом история не закончится.
Варя, не задавая вопросов, видно же человеку не до разговоров, проводила его взглядом.
На её вопросительный взгляд Яга только помотала головой:
– Захочет, сам расскажет.
Ивана не было полдня. Вернулся, кивнул хозяйке на лес:
– Я там с разрешения Лешего дровишек вам нарубил, надолго хватит. Поеду я, наверное…
Тоскливый взгляд выдавал нежелание куда-то ехать, что-то ещё делать, и даже, вообще дышать.
Ягуся погладила его по плечу.
– А тебе домой-то срочно?
– Да не очень, огород я из-за этой и не посадил нынче, она ж весной пропала, я за ней ринулся, а так…соседка присмотрит…
– Ну, так оставайся! Нам поможешь. Двум женщинам помощь всегда нужна!
Про то, что любой богатырь сейчас, да в общем-то и всегда, был готов ей помогать, Ягуся умно промолчала.
Пару дней Иван, просто молча, выполнял то, о чём просили. Его не дергали. Он упахивался за день до того, что, поев вечером, просто отрубался.
А Яга куда-то позвонила. Не любила она такие моменты. Ох, как не любила!
На морском песочке, мягком и жарком загорал оликрах со своей новой красоткой. Небо было ясным. Чайки кричали где-то вдалеке. Пространство было безмятежным и ничего не предвещающим.
Секьюрити, стоящие на входе в личный пляж, расслабились, и даже слегка поотпустили галстуки.
Мощный удар в спины опрокинул здоровенных мужиков в песок, легко, как кегли.
Оликрах подскочил, и засуетился. Дева ещё ничего не понимала.
– Значит, так ты предприятие новое запускаешь? Потому тебя три месяца дома нет?! Ах, ты…
На голову оликраха, как он не пытался её прикрывать, опустилась дамская сумочка. А дамская сумочка, это…да, вы и сами знаете!
Он, подвизгивая, пытаясь укрыться от ударов, начал прятаться за качков, те прятались друг за дружку.
Но супруга оликраха доставала всех и везде!
– Снимай, давай! – рявкнула она кому-то.
Откуда-то высочил папарацци начал с наслаждением щелкать камерой. Ещё бы! Такой скандал! Такой смак!
А супруге доказательство неверности.
– А ты, мочалка пергидрольная, собрала манатки, и пшла отсюда! Можешь, потом, когда я его по суду разую до последней сандальки, принять его! Если есть куда!
– Что вы себе позволяете?! – попыталась пискнуть дева, но увидев нацеленную на неё сумочку, предпочла сделать ноги.
Пока они оставались целыми.
– Ваня!!! Ванюша!!! – царевич чуть не выронил трубку, в которой верещала его бывшая, – меня похитили, но я спаслась! Забери меня, Ванечка!
– Откуда? – Иван дураком не был, ни разу, и хотя Ягуся ему ничего не рассказывала, сразу понял, что к его невесте, бывшей, прискакал тот самый северный зверёк, – с того пляжа? Или ты на новый перебралась?
– С какого пляжа, Ванечка?! – заголосила дева, – меня в подвале держали!!!
– Мда? – ехидно выдохнул, почему-то совершенно успокоившись, и отправил скрин с экрана блюдца, скинутый ему Ягусей.
Что-то ему подсказывало, и как вы понимаете, совершенно верно, что без неё не обошлось.
Бульканье, раздающееся с той стороны связи, он не стал слушать. Занес номер в черный список, и пошел на рыбалку.
Этот вечер был для него самым спокойным за все последние месяцы. Но всё же ему очень хотелось узнать, что случилось на том пляже. И он надеялся, что богатый улов поможет ему разговорить Ягусю.
Соседи
Несколько дней шло в прежнем режиме. Иван приходил в себя, стряхивал обиду и боль. Молча. Ягуся с Варей к нему не лезли.
А потом Иван просто решил, что нечего из-за всяких пустышек себе настроение и жизнь портить, и как встряхнулся.
Начал шутить, смеяться, прикольный парень оказался.
На всего его вопросы Ягуся ответила:
– У меня много знакомых по всему миру, но помощников не сдаю.
И на том закрыли тему.
Стоял отличный денек, и Ягуся отправила молодежь в лес, по грибы да ягоды. Что найдут. У самой в этот раз времени не было сбегануть.
Нашли малину. Сладкую….умммм… И надолго зависли около её зарослей. И конечно же, разговорились.
– А где ты живёшь? – спросил Иван у Вари.
Она ему и рассказала, что раньше жила в квартире, а теперь вот домик получила в наследство. Только…тут она запнулась.
Иван сделал вид, что не заметил запинки:
– А где домик-то? – чтобы продолжить разговор, спросил он.
Варя назвала адрес. Иван вытаращился на неё во все глаза.
– Ты что? – девушка не поняла такой реакции.
Иван хлопнул себя ладошами по коленям, и продолжил вопросы:
– А ты давно его получила?
– Да нет, всего пару месяцев назад…
– Вот почему мы не встретились!– Иван даже расхохотался, – я ж за этой уже три месяца скачу во все стороны!
– А как мы могли встретиться? – Варя всё ещё ничего не понимала.
– Мой дом рядом с твоим! – Иван рассмеялся ещё громче над растерянным лицом девушки.
Ух, как злилась старая грымза на побег Вари! Ей нужна была эта книга! Позарез! Именно в ней хранилось так необходимое старухе заклинание здоровья и вечной молодости!
Бабка Вари заявила, что, таким как она нечего так долго жить, и категорически отказала. На Варю, на её добровольное согласие отдать родовую книгу и рассчитывать было нечего.
Так что оставалось только заставить. А она сбежала!!!
Кочерыжка догадывалась, где её искать. Но и тут ей светил облом обломыч!
Хода в лес ей не было. Уже очень давно. С тех пор, как она попыталась напакостить Ягусе.
Пааадуумаааешь!!!
Но Ягуся такого не прощала. И пусть прошло уже порядочно времени, помнила, и вход нем открывала.
Какое-то время кочерыжке удавалось вытянуть на тайном источнике. Но потом этот источник вечной молодости иссяк.
Кто-то, не будем показывать пальцами, начал торговать водицей. А она этого ох, как не любит! И скрылась!
И как ни скрежетала зубами кочерыжка а Варю найти не могла! Тот случай, когда видит око, да глаз неймет!
Она то и дело, в надежде, что девушка вернется, прохаживалась мимо её домика.
И каково же было её удивление, когда она увидела оборванную девицу, молотящую руками и ногами в двери соседнего домика.
– Выходи! Ванька! Выходи! Поговорить надо!
То, что дом ей упорно отвечал тишиной, видимо не доходило.
Что в ней насторожило старую кочерыжку, она и сама не поняла.
– Милая, кого-то ищешь? – ласково, умела, когда надо спросила она у девушки.
– А тебе-то что?! – огрызнулась в край разъяренная девица.
– Ну,…раз помощь тебе не нужна… – усмехнулась старуха, и развернулась.
Дева тут же передумала:
– А чем вы поможете?
– Пойдем, поговорим, может и смогу что.
Что принесла на хвосте сорока
Шли дни, Варя продолжала учиться. Иван тоже никуда не спешил. Его Горыныч взял в ученики, и он целыми днями под чутким руководством Змея тренировался правильно кричать:
– Выходи, Змей! Биться будем!
Вы же понимаете, как это важно, правильно крикнуть. А то проорешь не то, и выйдут не те. Да, да.
Как-то выдался на редкость спокойный денек. Накануне случилось развлечься.
Варюша изучала всякие такие заклинания. А у Ягуси молоко на плите стояло.
Варюшка только договорила слова до конца, глянь, а молоко шапкой. А как крикнет:
– Молоко убежало!
Полчаса гонялись. За молоком. У него ножки вылепились. Еле поймали!
Но такие казусы случались всё реже и реже. Девушка была очень прилежной ученицей.
Так вот, выдался на редкость спокойный, уютный денек, Ягуся занималась пирогами, Иван с Варюшкой выполняли поручения. Горыныч ждал приглашения на пироги, и беседовал с Вальсиком и Баюном.
На подоконник распахнутого окошка села и истошно застрекотала сорока.
Ягуся вслушалась. Отложила в сторону полотенчико. Насыпала посланница угощения в блюдечко. Когда та склевала, попросила всё повторить, только спокойней.
После поблагодарила осведомительницу. И села думу думать.
«Не успокоишься никак, подружка закадычная. Да, так-то оно понятно. Девятьсот годков скоро стукнет. Срок подходит. Значит, вот что удумала…ну, ну…»
В городе в старенькой, какой-то занюханной квартирке сидела на кухне, поджав ноги, дева – краса. Уж такая краса, такая…Что никому не нужна стала. Совсем вот! Так то и тот же оликрах подумывал, что пора уже менять. Жена помогла. И ему тоже. Сняла с него заботу о том, куда капиталы деть, как умножить. И про дев тоже. Надолго. А может и навсегда. Этого я не знаю, да и не интересно.
Напротив девы сидела старуха. И наставляла её:
– Значит так, где он мы по его подарочку выяснили, – у девы чудом осталась подвеска подаренная Иваном, в уголок сумки закатилась, – ты туда пройти сможешь. Пройдешь. Его коснешься, дальше моё дело. А в уплату за труды мои, кинешь вот этот порошочек в лице девки той!
Всё ли поняла, умница? Всё ли поняла, красавица?
Красавица активно закивала головой.
Бабка аж выдохнула. За то время, что ей пришлось терпеть гостью, дева её изрядно достала! И то ей не так, и сё не эдак! И не послать было! Только так она, ведьма когда сильная, но очень сейчас ограниченная и силами и временем, смогла найти и Варю. Вот уж случай наворожил! Ну, и Ивана. Его сначала. Но ведьма нутром чуяла, что где-то они рядом. И не промахнулась!
Но без девы ей пока было никуда. Вот совсем!
Да ещё и время тикало. Вот стукнет ей девятьсот ровненько, и всё…растворится она черным облаком! И на суд великий перенесется. Туда ей вообще не хотелось. Хотелось ещё здесь покрутиться, покуражиться, глядишь бы и старую подружку, Ягу, смогла бы достать! Мало она её тогда ославила! Мало оговорила!
При воспоминаниях о Яге у старухи аж челюсти от злости сводило.
Вот всё то ей удается! Всё! А уж, как она тогда старалась! Так подставила, что всё решила, что злобная она и вредная. Оправдалась! Как?! Не понять! Но вывернулась! И муженек есть! Скоро вернется! А уж тогда до неё ни рукой, ни пяткой не дотянешься! УУУУУ!!!
Впрочем, долго злобствовать старая кочерыжка не могла. Время действительно тикало, как сошедшие с ума часы.
И потому проводив деву до края леса, старуха осталась ждать свою засланницу.
Знала бы та, что ждут её и по ту сторону, может и плюнула бы на идею, снова захомутать Ивана.
Всё равно, царство маловато!
Дева вошла в темный лес без особой радости. Она и раньше не была любительницей. А уж теперь…
Лес как будто хмурился. Она шла, пытаясь придумать, что скажет тому, кого так грубо обманула. И эти мысли ещё больше нагоняли какой-то тоски.
– Чшшто, – вдруг прошипело из-за кустов, – думаешь, как снова и снова обманывать? Не выйдет!
Дева даже дернуться не успела, как гибкие ветви схватили её, спеленав по рукам и ногам. Дерево, пленившее незваную гостью, вытащило корни из земли и куда-то пошагало.
Старая кочерыжка очень, очень хотела бы рвануть в лес. Но приходилось ждать. И дождалась. Кто ждёт, тот имеет все шансы дождаться. Не всегда того, чего ожидал.
– Вот и мы встретились снова, – прозвучал знакомый голос, – что ж ты так прыгаешь?! Али не рада?!
Неприятности отменяются!
Медленно, очень медленно старая ведьма повернулась на голос. И в него зло охнула.
Ягуся стояла перед ней не той, к которой всё уже привыкли. Не старушкой.
А красивой, молодой женщиной! Той самой, какой они все когда-то были.
Старуха нервно сглотнула, и попыталась рвануться в её сторону. Да куда там! Она-то свои силы почти растратила. А Ягуся накопила.
Рядом с Ягой сидели Баюн с Вальсом.
Старуха стояла, как спеленатая. И никуда не могла деться от видений, которые вдруг поплыли перед её глазами, как на большом экране.
Их видели все. И коты. И Ягуся. И вышедшие из леса, Иван с Варюшей.
Вот маленькая Ягуся, очень похожая на свою внучку сейчас, радостно бежит, чтобы отдать маме лукошко земляники. Откуда не возьмись, появляется её лучшая подружка, и делает ей подножку. Ягоды, капельками крови растекаются по тропинке.
Вот она же чуть постарше, нянчится с соседским малышом. А что? Попросили! Почему бы не помочь.
Рядом садится всё та же подружка. И незаметно чем-то колет малыш. Малыш заходится в реве, и тут же покрывается какими-то пятнами.
Родители в ужасе обвиняют во всём маленькую Ягу.
А вот почему-то у соседей Ягуси заболела корова. И всё та же подружка, со скорбным лицом, как бы нехотя, рассказывает, что видела, как Яга, уже молодая девушка, кралась зачем-то в коровник посреди ночи.
И Ягусю изгоняют из села. Она прячется в лесу. Но подружка и тут не успокаивается. Науськивает и науськивает народ.
Ягусе приходится уйти далеко от родных мест. А её родители, обиженные неблагодарностью людей, вообще уходят с этого плана.
И многое, многое другое показывал сейчас большой экран.
Лица невольных зрителей перекашивались от неприятных картин.
– А ведь тебе, дорогая подруга, – разбила общее молчание Яга, – был дан шанс, исправиться. Но ты и Варюшкиных родителей подставила.