- -
- 100%
- +
Судьба за его плечом
– Кого там несет, – как-то по-стариковски прокряхтела Селинка, услышав стук в дверь.
Взгляд за забранное слюдой окошко, явно показывал, что в такую погоду никто добровольно на улицу не выйдет. Как бы плохо не было видно через слюду, но то, что там творилось, было ясно и без пристального вглядывания.
Метель, по-хозяйски захватившая всё пространство за стенами избушки, конкурентов на своем пути не терпела, загоняя всех, кто пытался с ней соревноваться за крепкие стены. А уж если кто осмеливался с ней потягаться, что ж, того проверяла на крепость всеми своими завихрениями.
Стук, больше похожий на поскрёбывания повторился. Селинка накинула старенькую шаль, вышла в сени, откинула засов и потянула дверь на себя. Радуясь, что она открывается внутрь. После такого снегопада её было бы не открыть наружу.
Не успела она откинуть засов, как тот, кто стучался в неё, помог ей.
Всем весом навалившись на дверь. А потом просто упав ей под ноги.
Через пару минут девушка уже не так радовалась тому, что дверь так легко открылась.
Перетащить тяжелое, отказывающееся ей помогать тело в горницу, стоило ей немалых усилий.
Она кое-как втянула нежданного гостя в уютное тепло. Подтянула к печке. Поднять его на лавку или кровать силенок у неё точно бы не хватило.
Схватила подушку. Подумала, придвинула поближе топор. Жила она одна, уже второй год, и топор, как ей подумалось, сейчас не помешает. Если вдруг, что.
Гость даже не заметил подсунутой под голову подушки.
Селинка кое-как расстегнула дрожащими от всего сразу пальцами задубевшие петли на тулупе.
Отметив про себя, что тулупом она называет одеяние гостя, только потому, что не знает, как называется такое богатое одеяние. Даже по пуговицам было видно, гость не простой.
Вытащить руки из рукавов у неё не получилось. Девушка, надеясь, что гость не успел поморозить ни рук, ни ног, обложила его теплыми камнями, до того уложенными вокруг печки, и принялась ждать.
Гость открыл глаза не скоро. Открыв, потаращился вокруг себя ничего не понимая, спросил:
– Где я?
– У меня, – лаконично ответила гостеприимная по неволе хозяйка, и пользуясь тем, что гость чуточку пришел в себя, почти силой заставила его с её помощью стянуть верхнюю теплую одежду.
С помощью того, что всегда помогало народу сделать нечто очень, очень трудное, дотащила на своем тоненьком плечике до постели.
Гость с трудом переставлял ноги. Но подгоняемый крепкими…гмм, ну, вы понимаете, таки дошел.
И Селинке не было стыдно! Вот ни капельки!
Во- первых, как бы она его ещё заставила переместиться?!
Во- вторых, спать на полу вреднее, чем получить напутствие такого содержания.
– Уф…– облегченно выдохнула девушка, сгружая уже почти опять засыпающее тело на постель.
– Хрррр…, -ответил ей гость, оказавшись на мягкой и теплой постели.
Селинке показалось, что она услышала ответ, когда голова гостя ещё даже не коснулась подушки.
А сама она и на печке поспит!
Печка была знатной. Её дед, строивший этот домик, постарался. Печь занимала большую часть домика. И при желании на ней могла выспаться не маленькая такая семья.
Но сейчас в домике жила одна Селинка. Чума,…чума её побери, прибрала всех, кого смогла. Как она обошла девушку, никто не смог бы ответить.
В их деревеньке вообще осталось много пустых домов. Чуме было всё равно, кем перекусывать. Дети, старики, люди в полном соку или молодые, только начинающие взрослую жизнь… Она не разбиралась. Пока не насытилась.
И только несколько домиков ещё светили слюдяными окошками вечерами. Люди пытались возобновить жизнь в деревеньке. Уходить с насиженного места, а куда? Кто их, где ждёт?!
Селинка поворочалась с боку на бок, стараясь, не разреветься от воспоминаний. Был жив отец, и ей не пришлось бы самой открывать двери, и всё остальное.
Но…дело молодое, и сон сморил хозяйку, не спрашивая её согласия.
Утро началось с гляделок.
Гость лежал на постели, простой, крестьянской, но мягкой и чистой. Мама Селинки в молодости поработала в барском доме, и умела, и подушки и перины набивать. И одеяла ткать.
Эти умения, и многое другое она передала и дочери. Это и спасло девушку в первые месяцы одинокой жизни.
Подушки хотели иметь все!
А она, наученная бабушкой, сняла все наперники, сожгла их, а перья прожарила в жарко протопленной бане.
А потом сшила всё заново. Благо запасов ткани в их доме на тот момент было достаточно. Мать была знатной мастерицей.
Гость, видимо успев, разглядеть небогатое, но чистенькое и уютное пространство избушки, сейчас внимательно всматривался в склонившееся с печки, сонное лицо хозяйки.
– Спасибо, добрая душа, что впустила вчера, – хриплым со сна голосом проговорил он.
– Да, уж, впустила, – смущенно ответила девушка, – ты сам ввалился.
– Сам?
– Ну, да, – она почему-то перестала бояться, и попыталась задвинуть подальше, лежавший под боком топор.
Топор не пожелал убираться с глаз долой, и нахально заявил о себе, громким стуком об пол.
Брови гостя поползли вверх.
– Это для меня было приготовлено? – сдавленно спросил он.
– А ты чего хотел? Вваливается, не пойми кто, падает под ноги в сенцах, что тебе ещё в голову бы стукнуло, после того, как ты ей стукнулся об пол?!
Видимо, воображением гость не был обижен, потому что через секундочку хохотали оба.
– А как ты здесь оказался? – залюбопытствовала хозяйка, когда они оба сделали первые необходимые дела с утра, и перекусили, чем Бог послал.
Бог послал оладушки с медово морошковым вареньем. Пасека у Селинки осталась от отца. Морошка уродилась прошлым летом богато.
Муки она наменяла на мед достаточно. Для неё одной, даже с избытком.
– Не помню…– наморщил лоб гость, – помню, что собирался ехать по поручению государя в соседнее царство, …помню, как собирался,…помню часть дороги, … а вот что потом…как стерто!
Гость ещё сильнее нахмурил лоб. Через несколько минут полного молчания, его лицо просветлело. Чтобы вновь налиться темной злостью.
– Вспомнил! На нас напали! Охрану перебили сразу. Кучера тоже. Меня…как видишь, не добили. Или я такой живучий оказался.
Гость пощупал затылок. Ночью Селинке было не до того. А сам он вырубился на корню.
На затылке налилась здоровая шишка. Если не с кулак, то с половину точно.
– Но почему они меня не пристрелили? Остальных-то не пожалели…
Гость, представившийся Агнием, недоуменно сунул руку за пазуху. И вытащил оттуда расплющенную, маленькую коробочку.
В коробочке недвусмысленно торчал болт от арбалета.
Молодые люди уставились друг на друга.
– Сочли готовым…– протянул Агний, – видать по маковке для уверенности дали…
– Да, знать, Хранитель у тебя знатный, – растерянно согласилась девушка, а потом спохватилась, – кто ж тебя так не любит?! А они сюда не придут?
– Сюда навряд ли, – ты ж видала, какая вчера пурга бушевала. Все следы замело. Я и сам не понимаю, как до тебя добрался.
В двери постучались.
Молодые люди переглянулись, Селинка молниеносным движением рванула застывшего гостя, и впихнула его под кровать. Тот даже вякнуть не успел.
Она таким же быстрым движением натянула пониже одеяло. Как будто то просто спустилось.
Затем ещё быстрее выставила посреди комнаты метлы и бадейку.
И пошла, открывать двери. Но сначала узнать, кого принесло с утра пораньше.
И что мне с тобой делать?!
– Селинка, выручай, подружка, – торопливым почему-то шепотом, взмолилась соседка, она выглядела настолько усталой и измученной, что видимо, уже в полный голос и говорить не могла, – малой застудился, всю ночь сегодня горел и метался, у тебя остались те травки, что ты мне давала как-то?
Селинка, ничего не спрашивая, бросилась к пузатому комоду, и быстро набрала в мешочек нужный сбор.
Соседка, торопливо поблагодарив, не задерживаясь, кинулась отпаивать мальца.
Селинка, закрыв за ней двери, облегченно выдохнула, на секунду привалившись спиной к дверям. Холод, пронизавший уличную дверь, толкнул её в тепло натопленную горницу.
Она подскочила к постели, наклонилась, чтобы сказать гостю, что можно вылезать, да так и плюхнулась на пол от смеха.
Гость, уютно подложив ладошку под щечку, сладко спал. Даже слегка посапывал во сне. Видать, здорово его ночное приключение вымотало.
– Вставай! – аккуратно потрясла гостя девушка, – вставай, простынешь! Ложись на кровать, коли уж в сон тянет.
– Да, нет, – зевая, ответил, сначала ничего не понимающий гость, – я не хочу спать!
– Оно и видно, – мягко проворчала хозяйка, глядя как через минуту, гость засопел носом на постели.
Проспал он до обеда. Проснулся бодрым, и почти пришедшим в себя.
После обеда, убрав со стола, Селинка присела на табуретку, и, глядя на довольного почти постояльца, как-то жалобно протянула:
– И что мне теперь с тобой делать?! Как я понимаю, ехать пока не сможешь?
Агний нахмурился, подумал, потом ответил:
– Ты знаешь, я думаю, что мне сейчас нельзя светиться в открытую. Очень уж всё это, что вчера случилось, похоже на спланированное действие. Позволь мне у тебя дней несколько пересидеть. Ты не волнуйся! Я заплачу!
Он подскочил к висящей на гвозде богатой шубе, сунул руку, куда-то внутрь, и вытащил целый мешочек монет.
– Видишь? Я вполне платежеспособен! Не успели, видать, всего обыскать. Торопились, думаю! Что ещё раз подтверждает, что это было спланировано!
– Я тебе что, хозяйка постоялого двора?! – даже обиделась Селинка, – живи уже! Картошка есть, меда хватает. Постель не пролежишь, поди!
– Только, чур, теперь я на печке буду спать! – торопливо уточнил Агний, радуясь, что его не гонят за дверь, – а кто приходил-то? – вдруг залюбопытствовал он.
– Да соседка, за травками для дитенка, пробрало его морозом, прихворнул.
– Так ты что, ведьма? – хохотнул Агний, – иль знахарка?
– Да, ну! Какая там ведьма, знахарка…– грустно протянула Селинка, – бабушка моя чуток травы знала, ну, и меня научила. Правда, тогда это им не помогло….
Девушка отвернулась, стараясь скрыть слезы, неуклонно набегавшие на глаза, стоило всё вспомнить. Агний тактично промолчал.
Через пяток деньков Селинка постучала в двери единственной хаты, где осталась лошадь.
– Дядька Спятан, – обратилась она к бородатому хозяину хаты, – ты мне лошадку свою с телегой на дней несколько? Ты не боись! Я заплачу! У меня денежка от меда и одеял осталась ещё.
– Далеко ль собралась, красавица, – добродушно прогудел хозяин, выставляя кружку на стол для гостьи. Уйти, не попив чаю, и не поболтав было никак не возможно!
– Да, вот чую, медку у меня излишек, – начала излагать заранее продуманную версию Селинка, – хочу свезти в город, продать, пока не засахарился.
– Хорошее дело! – одобрил дядька, – дам, чего ж не дать! Ты животную уважаешь. Да и с Голубкой моей дружишь! А про плату потом поговорим, когда с барышом вернешься!
На следующий день из деревеньки, на лесную дорогу выкатились сани. Судя по большому валу, прикрытому сеном и тулупами, меду у Селинки и правда, осталось много.
– Далеко отъехали, – высунув нос из сена, приглушенно спросил Агний.
Селинка расхохоталась. Он очень потешно смотрелся в сене, со слегка покрасневшим носом.
– Ах, ты так…– коварно проскрипел Агний, молниеносно выбрасывая руку из саней.
Зачерпнув снега с мимо пролетающих ветвей елок, он кинулся снежком в девушку.
– Ты что?! – взвыла она, утирая снежные потеки со щек.
Но хулигана уже не было видно. И только слегка шевелящееся сено, говорило, что никуда он из саней не делся!
До города доехали поздно вечером. Тут уж Агнию пришлось вылезать из своего уютного, хоть и слегка колючего гнездышка.
Они, оставив сани на постоялом дворе, осторожно задворками пробрались к особняку Агния. Он тоже давно жил один, родители не захотели жить в городе, и переселились на постоянное место жительства в загородное поместье. Но Агний всё равно сторожился.
Он, попросив Селинку недолго подождать его, прокрался к дверям той, кому мог доверять безоговорочно. К спальне своей няни.
Что? А! Да. Двери особняка, конечно же, были давно закрыты на ночь. Но могло ли это остановить их хозяина, знавшего все ходы выходы?
Няня уже готовилась ко сну. Она открыла двери на аккуратный стук, и чуть не перебудила весь дом почти вырвавшимся криком.
Агний, ожидавший этого, успел закрыть ей рот ладонью, и втолкнуть в спальню.
– Да как же это…да мы уже и не чаяли…– ревела горючими от радости слезами старая нянюшка, ощупывая своего любимца.
Любимец был во плоти. И сгорал от любопытства!
Вполне, как вы понимаете, законного.
Важный господин с серьезной проверкой, очень хитрый план
Нянюшка немного успокоилась, вытерла глаза, и побежала к дворецкому. Тот тоже был предан молодому хозяину и его родителям до последнего вставного зуба, любил Агния, и уж точно был бы готов встать за него грудью.
Агний рассказал, что его ждут во дворе, в санях, и скоро и он, и Селинка, дружно работая ложками, поглощали поздний, и от того, возможно, ещё более вкусный ужин.
Нянюшка и дворецкий стояли рядом, готовые услужить, и умильно поглядывали на проголодавшуюся парочку. И с особой нежностью на Селинку, чью роль в его спасении Агний преподал со всей пышностью.
Когда молодежь наелась, настало время поговорить.
– Нянюшка, – начал Агний, – и ты, Вернест, вы все мои шалости в детстве раскусывали на раз, два. Да и приятелей моих, – Агний усмехнулся, няня с дворецким переглянулись с широкими улыбками, – попробуйте вспомнить, кто из визитеров, пытавшихся узнать в эти дни, что со мной и где я, были неискренни. Вы же наверняка, это чувствовали!
Няня и дворецкий переглянулись, нахмурили лбы. Задумались. А потом выдали несколько имен.
Но тут дело было такое, что названные стояли очень высоко. И откровенно говоря, вообще было непонятно, с чего они пропавшим Агнием вдруг заинтересовались.
А другая сторона сложности, была в том, что самому парню было бы до них не докопаться!
– Как бы мне незаметно утром во дворец проникнуть, …чтоб к самому королю попасть…– задумался Агний.
– Знаешь, что, милый, – погладила его по голове, как в детстве нянюшка, – идите-ка вы спать. Утро вечера всегда мудренее!
Селинка, не удержавшись, широко зевнула, и сразу же смущенно прикрыла рот ладошкой.
– Вот, видишь, девушка согласна! – ухмыльнулся дворецкий.
– Да я вовсе и не хочу спать, – запротестовала Селинка.
– Оно и видно, – улыбнулась нянюшка, давая знак идти за ней.
В эту ночь Агний спал не в своих покоях.
А вот утром из его особняка выехали незаметные сани. В санях сидел господин средних лет. С бородкой, бакенбардами и солидным брюшком.
Король всегда прогуливался по утрам в своем саду, в любое время. Снег ли, дождь ли, жара, не важно! Часовая прогулка состоится в любую погоду!
Когда на него из-за кустов выскочил солидный господин, стража мгновенно ощетинилась штыками.
– Зяблик прозябает без бизе! – быстро, быстро крикнул господин.
Король застыл на месте, дал отмашку страже, чтоб те отошли подальше, и впился взглядом в глаза господина.
Потом ухмыльнулся, и, невиданное дело!!! Повернул во дворец.
Впервые за много, много лет прогулка была прервана раньше времени. Стражники очень удивились! Но верные присяге, промолчали.
– И как это ты додумался ваш с принцем старый пароль использовать? – рассмеялся король, крепко обнимая, Агния за закрытыми дверьми кабинета, – и как в парк пробрался?! Там же такая ограда!
– Хи! – не удержался Агний, – вы думаете, как мы с принцем сбегали на ярмарку? Но секрет не выдам! Вдруг ещё пригодится.
– Как ты выжил? – посерьезнел король, – мне доложили, что от тебя и твоего сопровождения косточек не осталось.
– Ох, как же парней жалко…– горько вздохнул Агний, – а я просто чудом.
И он всё рассказал. В подробностях. И о том, что нянюшка с дворецким надумали, тоже.
После долгого молчания, король принял решение:
– Дело понятное, что ниточки ведут глубоко куда-то. А учитывая, что тот проект договора, что ты вез соседу, в перспективе дал бы нашим государствам долгий мир, и помог бы впоследствии наладить отношения и с другими государями, то становится совершенно ясно, что покушение на тебя только тонкая ниточка. Дело тут явно серьезней…
Король опять задумался.
– А знаешь, что, дружок, – после долгой паузы твердо сказал он, – побудь-ка ты ещё какое-то время в нетях. Родителей твоих я извещу. С няни и дворецкого возьми клятву неразглашения.
– Да они и так…– начал было Агний.
– Возьми клятву! – припечатал король, и продолжил свою мысль, – а ты, под новой личиной, эта, кстати, тебе к лицу, – правитель хохотнул, – отправляйся инспектировать градоправителей. И старост прихвати.
В той местности, где на тебя напали, и где тебя спасли.
А заодно осторожно выясняй все сплетни! Все! Не знаешь, где и когда поклевка будет!
Агний согласился.
Из дворца важный господин не вышел.
Вышла пышная дама. Среднего сословия. Она громко благодарила главного повара, за то, что тот так высоко оценил её продукцию.
Главный повар, страдавший в тот день насморком, головной болью и прочими около луковыми симптомами, чихать хотел на все благодарности.
А остальные просто не обратили на это внимания.
Пышная дама почему-то вошла в особняк Агния через задний ход.
Утром из дворца выехал закрытый богатый возок.
А откуда-то с простого постоялого двора, выехали простые сани.
Из-за чего наваленного кучей в санях, можно было подумать, что торговля девушке сидящей на облучке, не удалась. И что она везет обратно бочки с медом.
Правда, на отдаленном от столицы постоялом дворе, куда Селинка заехала перекусить, и где, совершенно случайно оказался тот самый богатый возок, что выехал из дворца, сани Селинки внезапно опустели. Но как это произошло, в темноте уже накрывшей и дорогу, и постоялый двор, никто не заметил.
Новые обстоятельства
Король, отправивший вестника родителям Агния, был весьма и весьма удивлен, когда ему доложили, что они просят срочной аудиенции.
Он подумал, что родители Агния начнут выспрашивать подробности, и лихорадочно соображал, как бы что сказать, чтобы и секрет не раскрыть, и их не слишком напугать.
Но когда родители Агния вошли, то отец первым делом попросил закрыть поплотнее двери, и велеть секретарю, их не беспокоить до конца аудиенции.
– Ваше Величество, – начал отец Агния, статный мужчина средних лет, – я правильно понимаю, что с нашим сыном, что-то случилось, но сейчас всё в порядке.
Король только кивнул.
– Тогда пора и нам рассказать о наших происшествиях, – он взглянул на супругу, та соглашаясь, кивнула, – мы хотели сделать вам в некотором роде сюрприз. Но, похоже, сюрприз готовят нам.
Несколько месяцев назад в наших владениях было найдено очень богатое месторождение, очень редкого и дорогого металла.
Мы хотели сначала построить шахту, привезти оборудование, – отец Агния, лорд Свайлс, поморщился, – а потом уже доложить вам обо всём.
Король хотел задать вопрос, но лорд Свайлс кивком попросил подождать с расспросами.
– Когда буквально через пару недель после этого открытия, на беседку, где мы с женой очень любим, сидеть вечерами и пить чай, обрушился крепкий платан, мы подумали, что это случайность.
Случайностью было то, что нас там в тот момент не было. Мы задержались…– отец Агния смущенно улыбнулся, его жена зарделась, – и всё случилось, когда нас там не было.
Прошел спокойный месяц, мы уже и забыли, решив, что дерево просто подгнило. Хотя садовник утверждал, что дерево ещё молодое и крепкое.
Но тут случилось новое происшествие.
Совершенно случайно на кухню ворвалась собака, сбежала с псарни, и, учуяв вкусный запах, успела слизнуть жаркое, что уже стояло на подносе. Его собирались подавать нам.
Через минуту собака билась в судорогах, изо рта у неё шла пена, – жена лорда, судорожно вздохнула, вспоминая всё это, – собаку удалось спасти.
Король слушал рассказ, мрачнея на глазах. Тот минерал, что нашли во владеньях лорда и леди очень высоко ценился в их мире.
– Врач взял анализы остатков пищи. Там был яд. На людей он действует медленней. Мы, скорее всего, просто уснули бы во сне.
– Собака теперь живет в особняке, и спит на шелковых подушка, – улыбнулась леди.
– А на днях, – продолжил лорд, – мы собирались отправиться в поездку. Как вы знаете, мы живем в горном крае. Так вот, кучер, умеющий прекрасно управлять нашими лошадьми, и вообще, крепкий малый, внезапно слег, простите, ваше величество, с сильным расстройством стула.
Жена категорически отказалась ехать с его помощником. Молодым и чего уж там, субтильным парнем.
А теперь ещё и сыном что-то. Вы не писали, что именно, только что с ним всё в порядке.
Но не укладывается ли то, что с ним случилось в общую картину?
Лорд замолчал. Они с леди спокойно, выжидательно смотрели на монарха.
Король встал из-за стола. Сделал несколько кругов по кабинету. Принял какое-то решение. Сел обратно в кресло.
– Вы же понимаете, что ни ваш рассказ, ни то, что я вам расскажу, не должно выйти за пределы этих стен?
– Не волнуйтесь, ваше величество, – ответил за обоих лорд, – мы и своим людям приказали молчать. Но вот в чем ещё дело. За повариху я ручаюсь головой. Это точно не она! Она служит нам уже почти тридцать лет, пришла совсем молодой девушкой. И предана до глубины души. Остальных работников тоже проверяли. Но ведь, кто-то же подсыпал яд! Мы пробовали по-тихому расследовать. Но никто, ничего не знает. Не видел. Не понимает!
Король понимающе кивнул, и рассказал, что случилось с их сыном. И где он теперь.
– С вами немного проще, – завершил он беседу, – под предлогом разработки нового месторождения я отправлю с вами своих лучших сыщиков и охрану. Не волнуйтесь, они умеют маскироваться.
На том и остановились.
О нахождении редкого месторождения было объявлено громко. Все ахали и восторгались. И скоро супруги уехали в своё поместье. Вместе с солидной группой новых работников.
Селинка, вернувшись, домой, отвела первым делом лошадку с санями соседу, поблагодарила, рассчиталась. И сказала, что медок-то у неё ещё остался, не весь на продажу отвезла. Пусть пришлет сынишку. Она поделится.
И потянулись зимние дни. Иногда кто-нибудь из деревенских выбирался в город. И привозил оттуда такие новости, что все только за голову хватались, рассуждая, чем же всё закончится.
То одного главу, то второго мэра снимали с должности. И отбирали имущество. Без жалости. Шерстили все управы! Все! И по деревням уже поехали.
Староста той деревеньки, где жила Селинка только посмеивался. Ему бояться было нечего. На диво честный попался дядька. Во многом благодаря ему деревенским удалось выжить в первую, голодную зиму после мора. Он всех собрал весной. И шатающихся, еле стоящих на ногах, погнал сажать поля. И от налогов в тот год сумел отбить народ. Своего старосту деревенские любили и уважали. Может, потому и не разъезжались по другим местам, после поветрия, что очень уж тут люди подобрались, один к одному. Плечом к плечу.
Селинка часто выходила за околицу, и глядела на снежные поля.
Но там никого не было. Не неслись сани. Не скакали всадники.
О них как будто забыли.
И о ней.
Переезд и интересный факт
Зима почти подходила к концу. Новостей, кроме тех, что изредка привозили из города, не было никаких. Всё текло своим, привычным путём.
Но как-то раз почти уже на исходе зимы, когда солнышко уже начинает слегка греть, но снега ещё хватает, к Селинке прибежал парнишка, сын старосты.
– Селинка, батька просит тебя прийти и меду своего принести, – выпалил он.
– Зачем? – немного удивилась девушка, староста у неё мёд брал, вроде не должны были ещё съесть.
– К нам тот проверяющий из города приехал, ну, слыхала небось, – девушка кивнула, – так вот, он откуда-то про твой мед узнал, – парнишка уважительно посмотрел на Селинку, – вроде его приятель угостил, и сказал у кого купил, так вот он и попросил бочоночек небольшой ему продать.
Ох, как заколотилось сердце Селинки! Уж, она-то знала, кто это такой! Но сделала вид, что всё как надо. Спокойно собралась. Вручила бочонок с медом парню. Тот погрузил его на небольшие санки. И они вместе дотопали до дома старосты.
– Вот, – прогудел староста, представляя девушку, – это и есть наша пасечница. Селинка, это проверяющий из города.