Полисдрак Дрангинс и его друзья

Пред ясны очи

Малой торопясь за другом скрылся вместе с ним в избе. Через несколько минут выскочил, понесся обратно к себе.

В обеих избах началась суета. Балянька с Малым собирали вещи.

Их позвали во дворец! На словах передано было, что вещей много можно не брать, скорее всего, не задержаться сильно. А коль что, то королевскому кастеляну дан приказ, обеспечить всем необходимым.

Когда карета унеслась вскачь, оставив за собой потрясенных сельчан и клубы пыли, всем, вот сразу всем понадобилось что-то в домах Баляньки и Малого.

У кого соль закончилась. Кому-то вот вынь да положь молочка свежего. Этому совет вот позарез нужен!

Тетка Каруська, не придумав ничего толком, потому что со всем, что она придумала, соседи уже сходили, пыхтя, отрывала подкову у Сивки. Сивка стоял, меланхолично глядя на хозяйку, и размышлял о бренности бытия. На днях только его водили, чтоб подковать, а теперя вон, …отрывают,…куда мир катится…

Всем пришлось показывать грамоту королевскую. Но если честно, то делали это родители с удовольствием. Первые два часа. Потом любое удовольствие замылится.

А было в той грамоте:

«Балдрик Елисеич Ковкин и Онисим Кудинович Молоков вызываются пред светлы очи короля- батюшки, отца всех народ и надежи государства, для благодарения их за заслуги, и награды заслуженной! «

И подпися! Самого короля с присными! И с печатью королевской! О, как!

Весть об этом облетела округу вмиг!

И даже боярин, дравший нос, и всех считавших ниже себя, вдруг задумался, что кузнец-то с фермером нынче уже и побогаче его будут. А у него дочек…четырнадцать…мда…боярышни, конечно, но где ж столь бояр-то в округе наберешь?! А во дворец всех не навозишься!

– Галантий! – крикнул боярин управляющего, – а ну кася, вызнай-ка, сколько у того и другого капиталу? Да не сговорил ли кто за тех магов дочек своих. А коль сговорил, как отговорить! Да быстро узнавай! Можем опоздать!

Карета до дворца долетела быстро. Парни и призаснуть не успели. Да и заснёшь тут! Когда такие события!

У крылец дворца их встретил сам мажордом. Ребята аж заробели. Вот дракона не испугались. А дяденьку важного, в сюртуке позолоченном, с лицом брезгливым, боязно стало.

А он ещё как на грех, строго их осмотрел, покачал головой не одобрительно, и что-то буркнул лакею.

Парней куда-то потащили. Там безо всяких церемоний, стащили их выходные кафтаны. Вымыли головы. Причесали. Побрили. Натянули новую одежку.

Балянька с Малым увидав себя в зеркале, чуть не отшатнулись от него. Не они будто там отражаются, не они!

Такие там франты прифраченные видно были, что ах да и только!

Мажордом заглянул в комнату. Кивнул головой удовлетворенно, и велел следовать за ним.

Пока шли по богатым коридорам, по коврам да паласам, мимо картин всяких в рамках позолоченных, мимо ваз диковинных, да прочей всякой роскошной обделанности, у парней совсем душа в пятки спустилась.

– Балдрик Елисеич Ковкин и Онисим Кудинович Молоков к его величеству! – рявкнул сопровождающий над самым ухом парней, так что они подскочили, распахивая высокие двери.

И подтолкнул их, шепнув быстро:

– Поклониться не забудьте!

Балянька и Малой еле живые подошли поближе к трону, и низко склонились перед сидящем на нём королём.

Вокруг стояла толпа нарядного народа.

Король милостиво поприветствовал деревенских гостей, и кивнул головой кому-то стоящему за троном.

Вперед вышел ещё более обзолоченный придворный. Развернул свиток и начал читать:

«За великую заслугу перед государством Балдрик Елисеич Ковкин и Онисим Кудинович Молоков награждаются королевской милостью, они получают…тра-та-та и тра-та-та. Им даруется тра-та-та и тра-та-та. А так же тра-та-та и тра-та-та, и тра-та-та. А так же…бу, бу, бу, бу, бу!!!»

Читал обзолоченный минут двадцать, если не больше.

Ребята чуть не заснули стоя, не поняв толком что им там пожаловали и чем наградили. Решив, что потом прочтут.

Когда бубнение закончилось, чтец – декламатор свернул свиток трубочкой, и вручил парням. А сам отошел в сторонку.

Король спустился с трона, и саморучно прикрепил каждому громадную звезду на грудь. Рубиновую.

И сел обратно. Зато придворные, умиленно слушавшие речь, залопотали, зажужжали и кинулись поздравлять героев. Так поздравляли, что все спину им отхлопали и ладони отдавили.

– Приглашаем всех отпраздновать доблесть наших героев! – король, наконец, решил, что хватит уже мякать парней.

Двери в соседний зал распахнулись, и все хлынули за накрытые столы.

Когда прозвучали все тосты в честь короля и награжденных, и народ отвлекся, король поманил парней за собой, и все трое покинули пиршество. Ребятам от переживаний всё равно кусок в горло не лез.

– А теперь расскажите мне, – предложив своим гостям присесть в мягкие кресла, начал король, – как вы догадались создать такую ловушку? Ведь про такие случаи, как с этим несчастным, никто уже не помнит. Забыто всё давным, давно!

Парни смущенно переглянулись. Балянька солидно откашлялся, чтобы скрыть волнение, и объяснил:

– Да мы эту сеть на сома делали. С запасом.

– На сома?! – потерял свою невозмутимость король.

– Ага, – кивнул Малой, – есть у нас такой, вымахал в пять метров, аль больше, с тонну весом будет! Хитрый страсть! Никому не даётся! Корову утаскивает в воду, коль та на водопой туда явится. Совсем всех достал. Вот и попросили нас всем миром с ним справиться. А когда эдакая страсть начала над нашими местами огнём плеваться, мы и сообразили, что если влить в неё магию, то может и удержать.

Король слушал это всё, как ребенок сказку. Драконы это что! Дело привычное! А вот сом в пять метров, это да…в глазах коронованной особы разгорелась тоска заядлого рыбака.

– Эх…-вздохнул он.

– А вы к нам приезжайте, вашличество, – вдруг выпалил Балянька, и сам испугался, но закончил, – мы вам такую рыбалку устроим…такую!

Малой смотрел на него как на ненормального, только, что пальцем у виска не крутил.

А король вдруг крякнул:

– А что? Вот отпрошусь у королевы, – смущенно посмотрел на парней, – ну…вы сами понимаете, может и приеду!

На его лице появилось выражение ребенка, ожидающего подарок.

– Ладно, это потом, – вернулся он в деловое состояние, – а сможете ещё такие сети сделать? Парочку, троечку? Что-то мне подсказывает, что они ещё могут пригодиться.

Парни кивнули синхронно:

– Сможем, чего же нет-то. Только материала у нас маловато.

– С этим не будет загвоздок! Всё предоставим! Вот только тогда вам, наверное, придется немного здесь задержаться. Погостите чуток.

Это не было вопросом. Так что ночевали парни в королевских покоях, на почти королевских кроватях.

А на утро они, составив список всего, что им нужно, и услышав, что чтобы собрать, немного времени надо, отпросились погулять по городу. Когда ещё в столицу попадут!

Дорога завела их на рынок. Ух, и шумно же там было! У них аж головы закружились.

За одним из прилавков стояла странно знакомая девушка. И улыбалась им.

Нет, так-то им все девушки улыбались. Но эта как старым знакомым.

Сначала они никак не могли вспомнить, кто это такая. А потом Балянька хлопнул себя по лбу, и воскликнул:

– Касинька, ты откуда здесь?!

Такая встреча

– А я-то думаю, – вдруг хохотнул парень, – чего это тебя у нашего колодца не вижу!

Касинька тоже хихикнула:

– Что? Обложили?

– Да есть чуточку, – рассмеялись уже оба друга.

– Так ты как тут? – уставился на повзрослевшую девушку Балянька.

– Да вот, батя немного в делах успех поймал. Случайно, вообще-то. Вы когда уехали, к нам в село придворного одного занесло. Он нашу картошечку, рассыпчатую, ты помнишь, моя бабуля растила, попробовал, да с огурчиком солёным, так сказал, что вкуснее всех королевских разносолов! Купил и картошки, и огурцов бочонок, и грибочков прихватил. Отвез во дворец. А через неделю к нам сам королевский поставщик явился. Да бате контракт предложил.

Умное слово «контракт» она произнесла чётко, и слегка с гордостью.

– Так словом за дело, и денежки у нас появились. А бате умные люди подсказали, что, коль так завертелось, надо поближе к столице перебираться. А тут и случай помог. Случайно узнали, что продается усадьба, большая, земли много, около столицы. Но заброшенная. Хозяину-то и не нужна совсем, он за границу рвётся. И так бросить жалко. Ну, батя с умным другом поехал. Сторговались. За пустяк купили. Вот и живём теперь тут.

– В городе?– слегка затупил Балянька. Малой только слушал рядом стоял, да по сторонам глазел.

– Да ты что?! Где ж тут в городе картошечку нашу с огурчиками ростить! – раскатилась колокольчиками Касинька, – рядом мы живём, рядом. Сперва только тут, на рынке торговали, потом тятя лавку свою открыл. А здесь теперь я иногда продаю, когда урожай в лавку не лезет. Случайно нынче здесь оказалась. Тяте со стороны овощей привезли, продать попросили, за процент. А у него и склад забит, и прилавки битью. Вот стою. На ленточки себе зарабатываю.

Девушка опять рассмеялась.

– А долго ты здесь стоять будешь? – вдруг заинтересовался парень.

– Да вот, как распродам, так и свободна, – улыбнулась в ответ Касинька, – но думаю, – она сдавленно хихикнула, – долго не простою.

Парни разом оглянулись в ту сторону, куда смотрела Касинька.

К её прилавку приближались два очень целенаправленных мужичка. Вот очень, очень!

Первый подбежавший оперся о прилавок, и довольно выдохнул очевидное:

– Я первый!

Второй добежал через пару секунд:

– И что?! – заносчиво выкрикнул он, – я тут уже стоял! Стоял же, барышня? – он подмигнул Касиньке, та безразлично пожала плечами, не желая вмешиваться в их спор, – я на минутку отошел!

– Встал, место потерял! – ехидно парировал первый, – Касинька, мне вон то, то и то. Всё!

– ЧТО??!!! – взвыл второй, – мне тоже надо!

Они чуть не вцепились друг дружке в щеки! Раскраснелись, раздухарились, ощерились.

– Господа, господа, – успокаивающе заворковала продавщица, – да перестаньте! Вам обоим хватит! У меня ещё есть!

Кое-как, примирив конкурентов, она быстро распродала и то, что было на прилавке, и то, что ещё не успела выложить. Довольно пересчитала выручку. И вопросительно посмотрела на так и стоящего у прилавку Баляньку.

– Касинька, может, я тебя сейчас провожу до дома, а потом ещё вернемся в город, погуляем?

– Если тятя отпустит, – скромно отпустила глазки девушка, пряча искорки.

– Хорошо, – покорно согласился Балянька, виновато оглядываясь на Малого.

Тот уже понял, куда ветер дует, и, ухмыльнувшись, сам сказал:

– Да идите уже! Я и без вас погуляю!

Балянька совершенно счастливый, проводил Касиньку до дома, взяв наемный экипаж.

По дороге она, смеясь, рассказала, что это были её постоянные покупателя. Заклятые друзья! Как вне работы, так не разлей вода! Правда, спорят постоянно. Но уж как только дело касается их трактиров, тут они готовы друг у дружки любые продукты перехватить! А уж как перед другим своими порядками кичатся, ухохочешься! За разговорами незаметно доехали до дома отца Касиньки.

Балянька даже удивился. Такой справный, какой-то очень домовитый дом оказался у её семьи. Не испорченный внезапным достатком, без всякой нелепой лепнины. Крепкий, надежный семейный приют.

Отец Касиньки уже вернулся домой, и был рад гостю. Долго и дотошно выспрашивал как у Баляньки дела. Как дела у его родителей. Какие планы.

Парень ижно взмок! Зато отец, сочтя его достойным, отпустил дочку погулять. До вечера! И чтоб до темноты вернулись!

Молодые люди счастливые, забрались в таратайку, любезно одолженную хозяином, и покатили обратно в город. Там поставив лошадь около трактира одного из тех буйных конкурентов, бесплатно, но за то, что завтра всё первому продадут, хоть у Касиньки, хоть в лавке у её отца, молодежь отправилась гулять.

Они долго бродили по улицам. Забежали перекусить ко второму конкуренту. Тот сморщился, узнав, что его друг завтра будет первым, но выпросил себе приоритет на послезавтра. И снова гуляли, гуляли, гуляли.

Вечером Балянька отвез девушку домой, а сам пошел в город пешком. Звезды улыбаясь, смотрели на счастливую улыбку молодого человека, думая, что надо бы ему помочь.

И ни он, ни Касинька не заметили карету боярина, проехавшую мимо них, когда они, смеясь, покупали сладких петушков на палочке.

А тому явно стало очень не хорошо! Вот прямо очень, очень!

Иначе, зачем бы он так высовывался из окошка кареты, что чуть из него не вывалился?!

Морок

Боярин вернулся в своё поместье, злой как шершень! Или как будто тот самый шершень покусал его за причинное место!

– Упустил, вот жешь…упустили!!! – вспомнив, что давал поручение, нашел он виноватого, – управляющего ко мне! – рявкнул он.

– Да откуда ж мне было знать, что он эту девчонку там встретит?! – оправдывался Галантий, – но… боярин, мы ж енто дело можем себе на пользу повернуть!

Жуликоватые глазки управляющего загорелись азартом.

– Ну-кась, выкладывай! – велел хозяин, – чего ты там придумал?

Галантий потер ручки. Он был известным плутом. Но так как все его плутни шли на пользу боярину, тот закрывал глаза на его делишки, молчаливо поощряя. И премиально тоже. Не обращая внимания на многочисленные жалобы.

Правда, увидев случайно как-то раз, с кем говорит его управляющий, весь оставшийся день нервно икал, и вздрагивал во сне от страха. После этого случая управляющий получил ещё больше воли.

Он изложил свой план. Боярин просиял. И позвал третью дочь. Первых двух уже удалось пристроить, довольно удачно, остальные ещё висели на шее заботливого папаньки.

Она без споров согласилась участвовать в задумке, и ушла спать, мечтательно улыбаясь, видя себя женой уважаемого мага, в большом, богатом доме.

Они не учли один момент. Был в кабинете папеньки маленький, незаметный изъян. Дырочка в стене. Маменька давно провертела, чтоб быть в курсе всего. А дочки разведали.

Пятая дочь, услышав, что сестрицу зовут в кабинет отца, незаметно прокралась, и всё подслушала.

– Ах, вы…– шипела она, дождавшись поздней ночи, и тихо, тихо, обмотав копыта коня тряпками, вывела его из конюшни, – я вам планы-то ваши коварные тудытну!

Не то, чтобы ей стало жалко незнакомого парня. Да вот ещё! Но позволить сестрице такого завидного жениха зацапать, да ещё так легко… Да кто б стерпел?!

Погоняя коня вскачь, донеслась до города в три раза быстрее обычного.

Адрес она услышала, в столице бывала не раз, потому нужный дом нашла быстро.

В доме все спали. Она постучалась. Открыл заспанный молодой парень.

Девушка, позабыв все мстявые планы, уставилась на красавца. Малой хоть и заспанный, был хорош! Очень даже.

А тот сонно моргая, смотрел на незваную гостью. Вот уж кого, кого, а ночью он никаких девиц в гости не звал.

– Зачем пожаловала? – наконец слегка проснулся он.

Дева некоторое время только моргать могла. Но потом осилила речь:

– Вы Балдрик Елисеевич? – хрипловато спросила она.

– Нет, я его друг, Онисим, – ответил парень, – его разбудить?

– Нет! Времени у меня совсем мало! – выпалила ночная гостья, и, осмелившись выпалила, – вашего друга обморочить хотят! На мою сестру амулет изменения личины наденут, она его соблазнит, а тут и батюшка ввалится! Вот!

Дева, сверкая глазами смотрела на опешившего от такого поворота Малого.

– Это точно? – сомневаясь, спросил он.

– Ещё как! – рассердилась рассказчица, – не верите, не надо! А только идти потом вашему другу под венец с нелюбимой!

– Верю! Верю! – заспешил Малой, – спасибо вам огромное! Спасибо! Мы сможем принять меры! Зайдете, чаю выпьете? – вдруг не к месту предложил он.

Девушка фыркнула:

– Чай в три ночи? Благодарю! Да и некогда мне, спешить обратно надо, чтоб не заметили!

И она вскочила на коня, которого держала под уздцы.

– Как мне вас найти?– подскочил Малой, хватаясь за стремена.

– А это вам нужно? – кокетливо уточнила всадница, и шепнула, уже пуская коня вскачь, – я вас сама найду! Позже!

Малой еле дождался утра, чтоб рассказать всё другу. Балянька разозлился до немогу! Потом успокоился, уточнил, когда дева должна к нему явиться, и понесся в лавку к отцу Касиньки.

Тот, узнав, в чём дело, отпустил дочь без слов.

Два друга мирно ужинали, когда в дверь позвонили.

Открыл Малой. За дверью стояла Касинька, нежно улыбаясь другу своего парня.

– Балдрик дома? – спросила она.

– А что так официально? – усмехнулся Малой, – дома, проходи.

В столовой быстро накрыли для гостьи. Все поужинали. После гостья сказала:

– Балдрик, мне очень нужно с тобой поговорить.

– Пошли в гостиную, – согласился парень.

Они уселись на диване. Девушка начала прижиматься к боку парня. Открылась дверь.

– Можно к вам присоединиться? – улыбнулась вторая Касинька. Точнее первая.

Во входную дверь молотили крепкие кулаки.

Всё те же и ягуляры

Ну, никуда без них! Они у нас часто встречаются. А познакомиться с самого начала, если ещё не знакомы, можно здесь

Балянька ещё с самого утра, как только ему Малой всё рассказал, позвонил мастеру, и они договорились о встречной операции.

Стук кулаков стих, сменившись воплями боярина:

– Где моя дочь?! Я видел, как она сюда вошла!

– Ваша дочь?! – наигранно удивился Малой, – у нас только наша добрая знакомая, извольте убедиться.

И он со злорадной усмешкой распахнул дверь в гостиную. Незваные гости затормозили на пороге, создавая нехилую пробку в дверях.

На диване сидела девица, с крайне недовольным и растерянным лицом.

Напротив неё стояла вторая. Как две капли воды похожая на неё. Да их бы родные матери не отличили! Наверное.

Первая хлопала ресницами и ртом, одновременно, создавая очень, очень смешное впечатление. Вроде не рыба, у той ресниц нет. Но…рот так же открывает и закрывает.

Вторая насмешливо смотрела на неё.

– И что это тут у нас? – вышли из-за спин вломившихся особ два статных полисдрака.

Мы же помним, что хоть и ягуляры, а всё равно полисдраки, потому что в полисдраконьем ведомстве служат.

– Да тут, брат, – обратился один ко второму, – похоже, кто-то запрещенными амулетиками балуется. Девушка, а, девушка, – позвал он ту, что сидела на диване, на неё незаметно кивнул Балянька, – снимаем амулетик, снимаем, золотко!

Та отчаянными глазами посмотрела на папеньку и стоящего к нему впритирку управляющего. У обоих на лицах был написан вопрос: «А далеко ли до канадской границы?! ©»

Не получив поддержки, девица неохотно подняла руку, чтобы стянуть амулет.

В тот же момент оба деятеля дернулись, пытаясь проскользнуть в дверь. Наивные! Ягуляры стояли стеной!

А чтоб впечатлить всяких неразумных, взяли да в звериную форму и перекинулись. Вот так.

Два ягуляра в полицейской форме, широко улыбающиеся дружно завизжавшей креативной троице, это, это надо было видеть! Хотя нет, я бы такую улыбку увидеть возле себя никак не захотела! Вот ни капельки!

От них же даже шкаф не поможет! В один прыжок там окажутся!

Рыдающую девицу и закованных в наручники подельников вывели из дома, и погрузили в специальную карету. С решетками.

Боярин ещё по пути начал голосить:

– Не виноватый я! Это он! Всё он! Он мне сказал, что моя дочь в этот дом вошла! А там двое молодых парней! Вот я и вломился! Не знал я ни про какие амулеты! Это всё он!

– Умный какой, – презрительно прошипел управляющий, – да что ж я, совсем дурень, чтоб без записи нашего милого договора такое дело проворачивать?!

Внезапно в карете так запахло, что сунувшиеся туда для охраны и сопровождения ягуляры, предпочли бежать рядом.

И снова Дрангинс

Опытный и весьма уважаемый полисдрак Дрангинс сидел в своём личном кабинете, и вот уж полчаса смотрел в пустоту, барабаня пальцами одной руки по столу, а во второй крутя, просто так, бесцельно тот самый амулет.

Нет, с пойманными аферистами проблем не возникло. Раскололись оба сразу, как пустые орехи, без особых усилий.

К проделке с амулетом управляющий почти добровольно добавил ещё много подробностей. Видать, в надежде на снисхождение.

Боярин отбрыкивался ото всего. Даже от амулета сперва пытался. Вот только запись не позволила ему спрыгнуть с повозки.

Так что, тут был полный порядок. Оба супчика раскололись, а дальше уже дело другого ведомства.

Но что-то царапало полисдрака, не давая ему просто закрыть так успешно раскрытое дело.

Галантий, управляющий сдал с потрохами мага, у которого купил запрещенную безделушку.

Того, кстати, тоже взяли. У него в лаборатории было столько всякого, интересного, что, в общем-то, особо и допрашивать не надо было. Место и действия его там и тогда, когда брали, говорили сами за себя.

А не давала покоя полисдраку травка. Да, да, та самая, с «помощью» которой появился тот самый дикий дракон.

Она тоже обнаружилась у мага. Не сразу, конечно, нашли. Не сразу. Запрятана она была очень хорошо. Но люди и ягуляры хорошо умели искать. Нашли.

Но вот откуда она взялась у мага, тот не ответил! Не потому что не хотел, так-то он с заблокированной сразу же силой, и скованными руками сразу начал колоться. Слабачок-с.

Он просто не знал кто! Вот не знал и всё тут!

Это растение приносил ему всегда один и тот же человек, или не человек, не важно. Всегда поздно ночью. В плаще с капюшоном.

Маг даже голос его описать бы не смог, потому что он говорил как через подушку.

И так обрадовавшая Дрангинса находка, вновь стала тупиком.

Полисдрак встал, чтоб хоть немножко размяться. Походил по кабинету, подумал, и решил, что чай ему точно не помешает. Только хотел открыть дверь, и крикнуть секретарю, что чаю заварил, как дверь сама распахнулась. Если б не великолепная реакция полисдрака, то распахнулась бы его в лоб. Или по лбу…как правильней? А! Без разницы! Потому что шишка бы точно появилась от железной-то двери.

А так он успел отпрыгнуть, и возмущенно зашипел, глядя на кучу малу в дверях.

– А я войду! Нет, я всё равно войду!

Отбивалась от его обычно, но не сейчас невозмутимого секретаря взлохмаченная девица.

– Отцепись от меня! – рявкнула она на покрасневшего секретаря, в пылу непускания в кабинет начальства, внезапно для самого себя, вцепившегося в …уф…ну…ниже пояса, короче!

Юбка, надетая на скандальной особе вмиг стала короче. Сильно короче.

На всю себя.

Девица, внезапно оказавшаяся в симпатичных панталончиках, взревела как стадо разъяренных бизонов, я сама их не слышала, но думаю, громко. А вы не слышали? Ладно.

Короче взревела она яростно и громко, молотя несчастного служаку по маковке своей сумочкой.

Что она при этом ему обещала, в приличном обществе вслух не произносят. Да, да!

Дрангинс резко метнулся к шкафу, стоящему в глубине кабинета, выхватил первый попавшийся, запасной мундир, подскочил к куче мале, метким движением накинул мундир на…ну…на панталончики, и решительным усилием отодрал вопящее, брыкающееся, пинающееся, раскрасневшееся и плюющее создание от совершенно деморализованного секретаря.

– Что здесь происходит?! – теперь уже взревел всегда невозмутимый начальник.

– Шеф! – взвыл секретарь, – я требую прибавки к жалованью!

– Я к вам шла! – ткнула оторванная от секретаря, но непобежденная девица, – а этот не пускает!

– Я честно пытался её задержать! – оправдывался секретарь.

– Присядем! – устало предложил полисдрак.

Девица чинно, как будто и не была обернута в мундир, прошествовала к креслу, и уселась в него, окинув всех присутствующих взглядом высокого начальства, вынужденного объяснять подчиненным правила хорошего тона.

– Сделай всем и себя не забудь, чаю, пожалуйста, – попросило секретаря начальство.

– Мне пустырничка, ведро лучше, а ей яду! – бормоча себе под нос, секретарь первый раз за долгие годы службы позволил себе грохнуть дверью.