- -
- 100%
- +
Надо очередного градо или провинцио правителя снимать с должности. И глубоко плю…ну…короче, до лампочки шикарный диплом, висящий на самом видном месте очень красивого кабинета.
Многие слетели с теплых местечек. Не все! Были и среди этой среды те, кто шел за знаниями, не полагаясь на родительские капиталы. Да и родители в таких семьях, скорее выдали бы розг дитятку, чем денежку на лапку.
Тут очень помогал ректор. Вот, прямо со всем старанием и душевными порывами.
Он оказался человеком ответственным и во многом педантичным.
Все «подарочки» он вносил в специальный реестр. Дотошно и аккуратно. Так что, хоть в этом обошлось без долгих разборок.
Что только не пытались сделать благородные семейства!
Каретой сбить Агния не вышло. Реакция у него хорошая.
Взятку подсунуть…ну…что? Вы забыли подушечку в штанишки засунуть? Так кто ж вам виноват в вашей рассеянности?!
А так да, ступеньки у меня высокие. Все сосчитали?
Один раз на него чуть пса не спустили. Но вот ведь досада!
Птиц, тот самый, бывший шпион, Шипик, почуял собаку издалека. А вот откуда он взял здоровенного кота, объяснившего злобно рычащему псу, что он себя ведет очень нехорошо, и вообще, шрамы на морде украшают собаков, Шипик так и не признался.
Ой! Я ж не рассказала!
Ёжики подали слезную просьбу лично королю, на второй день исправления в их обществе Шипика.
Приложенные к просьбе фотографии ёжиков под Колобков, заставили короля с королевой икать от смеха.
И когда Шипика принесли пред ясны очи правителя, птичка, увидев грозные брови, поклялась, что больше никогда, ни за что! И вообще, она слишком полезна, чтобы использовать её в качестве парикмахера для ёжиков! Дайте задание посерьезней. Она сумеет! Она оправдает! Она всякая такая очень, очень продвинутая в шпиёнстве! И готова, служить за горсть орешков! Только можно не колючих? Ну, пожалуйста!!!
Король подумал, подумал, и решил, что такое сокровище очень даже может сгодиться.
Вот так у Агния и появилась пернатая сотрудница.
Все попытки сбить с толку эту колоритную парочку, проваливались на подлете.
Агний, начавший вновь часто появляться дома, рассказывал об этом со смехом.
Тем временем свет трясло и потряхивало.
Селинка шла домой с занятий. В этот день она изрядно задержалась, и добиралась уже в потемках.
Пешком. Прогуляться ей захотелось, после целого дня сидения в аудиториях.
Её кто-то сильно толкнул в подворотню, прижал к стене, и зашипел:
– Попалась, птичка! Может, теперь он станет сговорчивей?
Селинка слегка задохнулась, так сильно её прижали.
Ей хотели скрутить руки. И даже начали.
Они не учли одного. Девушку из деревни!
Да, топора у Селинки с собой не было. О чём она мимолетно пожалела. Потом начал жалеть напавший.
Резко скрючившийся, хватающий ртом воздух, а руками за …там…внизу…в общем, вам по пояс будет. Что не точные координаты? Там где фаберже! Вот!
– Ах ты…я тебя…
Полная деморализация от таких несрастух, с помощью кулачков и сапожков Селинки, уложила неудачливого похитителя ей под ножки.
Влетевший в подворотню Агний, застыл на месте, озирая любимую девушку, с занесенной ногой, выкрикивающей:
– Будешь знать, как девушек пугать и одежду им об стену пачкать!
Шипик, влетевший чуть раньше Агния, отвесил клюв, и почти шепотом прострекотал:
– Хозяин, а может, ты ещё подумаешь?
Повышенная полосатость
Потекли относительно спокойные дни.
Агний занимался своими расследованиями. По его намекам было понятно, что корона решила такого полезного и неподкупного повысить, и сделать главным инспектором.
Шипик активно ему помогал. Его способности к разведке очень даже пригодились.
И полагаю, что он не единожды доводил тех, за кем его отправляли следить до нервотрясения, показываясь в самый неподходящий момент. Конечно, если это было согласовано с начальством.
Начальство Шипик беззаветно обожал! И готов был за него куда угодно, кроме супа.
Агний отвечал птичке полной взаимностью, и обеспечивал кормом, удобной постелькой и прочими радостями жизни.
Единственное место, куда Шипика не брали никогда, это на прогулки с Селинкой. Но птичка относилась к этому с полным пониманием, употребляя свободное врем на обсуждение с лордом текущей политической обстановки. Или с леди новые фасоны платьев.
Шипик только слезно попросил ему больше авангардную моду не показывать. Мама как-то раз решила его посвятить в это знание, так он три ночи не спал, и икал при виде занавесок и абажуров.
Каждую свободную от работы минутку Агний старался проводить с Селинкой. Если, конечно, она была свободна от занятий в это время.
Ох, как Селинка собиралась на эти прогулки! Каждая раз как на королевский бал! Без пышного, в пол, платья, всё- таки в таком по улицам бродить как-то не очень. Но всё остальное…на высшем уровне!
В тот день она освободилась раньше обычного, и радостно поскакала наводить красоту.
Первым делом занялась прической. Точнее, волосами.
Она сварила новый, шикарный бальзам, по секретному рецепту, и уже предвкушала, как изумится Агний, увидев её с новой прической.
Агний пришел домой, пообедал. И с удивлением узнал, что Селинка к обеду не спускалась.
Он подождал. Но девушка не спустилась и к полднику.
Тогда Агний забеспокоился, и послал горничную спросить, в чём дело.
Та вернулась быстро, и с очень встревоженным лицом.
– Молодая госпожа не открывает дверь! – начала отчитываться она, потом помедлила и добавила, – мне кажется, она там плачет!
Агний рванул к комнате Селинки.
– Селинка, что случилось?! Ты почему не выходишь? – взволнованно спросил он через дверь.
Ответом была тишина. Потом прозвучал ответ, как будто говорящая или всерьез заболела насморком, или на самом деле долго плакала. Утром она была здорова…
– Открой дверь, Селинка! – совсем всполошился парень, – или я её вынесу!
Мощный удар кулака на самом деле мог бы вынести дверь, может быть, вместе с коробкой, если бы она сама не распахнулась.
Агний чуть не упал, настолько сильно размахнулся. Удержался на ногах, почти вбежав в комнату.
И застыл посередине.
Селинка, отпрыгнув в сторону, когда откинула щеколду, пряталась за креслом.
Оттуда неслась новая волна начинающейся истерики.
Агний осторожно обошел кресло. И чуть не вылетел из комнаты в коридор. Чтоб не расхохотаться. Рассмейся он, долго бы пришлось мириться с Селинкой.
За креслом сидело совершенно пушистое сокровище. Очень, очень пушистое.
Волосы буквально обнимали девушку со всех сторон, окружая наподобие эдакого шалашика.
И как будто этого было мало!
Шалашик был полосатым.
Полоска рыжая, полоска золотая, полоска ярко коричневая.
Селинка подняла глаза на Агния, и пока он не выдал себя смехом, то быстро, быстро проговорил:
– Ты, что?! Из-за этого плакала и голодала?! Очень мило кстати! А что случилось?
– Я сварила зелье, называется повышенная волосатость….ууууу….мне рецепт по большому секрету дали, ууууу… – она уже ревела в тридцать три ручья, – как я завтра на занятия пойду….ууууу
– Мда, – глубокомысленно протянул Агний, – задумывалась волосатость, получилась полосатость. Прости, прости!!! – гневный взгляд полосатого пушистика с распухшим носом разбил остатки самообладания Агния, – я знаю, кто тебе сможет помочь! Потерпи часок!
И вылетел из комнаты.
Продержался Агний примерно метров сто, отбега от дома. И только потом удивленные прохожие, начали обходить по широкой дуге, согнувшегося в дугу, хохочущего парня.
Всё закономерно
– Да, девушка, – насмешливо протянул приведенный Агнием мастер травник, – вы зачем двойную дозу тигроголова бабахнули в отвар?!
Селинка всхлипнула:
– Мне хотелось стать красивой. Очень.
– Эх! Молодость, молодость! – мягко улыбнулся мастер, посматривая за дверь, где ожидал его Агний.
Травник быстро смешал какие-то ингредиенты, принесенные с собой в объёмистом рюкзачке. Нанес их Селинке на волосы. И велел посидеть так примерно, полчасика, удалился.
На последок сказав:
– А вашему учителю я намекну, что неплохо бы вас заставить пересдать некоторые зачеты!
Селинка только прикусила нижнюю губу. Заслуженно, чего уж там.
Через полчаса девушка понеслась смывать смесь.
Каково же было её счастье, когда она увидела, что её родной цвет вернулся, излишняя пушистость ушла, и волосы стали вновь выглядеть вполне пристойно.
Всё это время Агний ждал её, чтобы пойти на прогулку.
Он не выдержал, и, ведя подругу по набережной, спросил:
– И зачем ты это сделала?
Селинка вскинула на него несчастные глаза, сейчас, когда волосы были уже в порядке, мысль о грядущей пересдаче казалась более …неприятной, как минимум.
– Я так хотела тебе понравиться…
Агний поперхнулся воздухом. Отдышался. Схватил её за плечи, и, глядя в глаза, сказал:
– Тебе не надо для этого что-то делать! Для меня ты самая прекрасная! И знаешь, что? Давай не будем ждать, пока ты доучишься!
Он вытащил из кармана коробочку, плотно поселившуюся там уже порядочно как времени, и без пафоса спросил:
– Ты выйдешь за меня замуж? Потому что, я себя без тебя не представляю! И очень, очень тебя люблю!
Свадьбу сыграли через три месяца.
Всю Селинкину деревню пригласили! Почти все приехали. А те, кому пришлось остаться, на хозяйстве потребовали, чтобы им потом всё рассказали!
Вот только рассказ получился…ну,..такой себе…сложно было что-то вспомнить, потому что…ой, да что объяснять-то?! Мы ж с вами люди взрослые!
Пришлось сельчанам, вернувшимся обратно, придумывать. Ибо вспомнить…ну, да…
Но одно запомнили многие. Очень многие.
Когда жених взял невесту за руку перед алтарём, чтобы надеть ей на слегка подрагивающий палец колечко, за его плечом появилось чьё-то прекрасное лицо. И слегка видимая, с крыльями фигура.
Вот только всё свидетели так и не поняли, кто это был.
Сама Судьба решила благословить молодых.
Или их Ангел хранитель решил тоже повеселиться на свадьбе.
А впрочем, какая разница, да?
Главное, что всё остальное, почти всё, всем гостям пришлось придумывать!
Впрочем, как и всегда поступают все исторически важные свидетели.
Но здесь это было просто необходимо.
Надо же было в хрониках написать, сколько раз молодым кричали: «Горько!»
Так ведь?
Вырастить хорошим драконом
– Горочка!!! – каким-то напряженным голосом позвал Горыныч, – выйди ко мне, дорогая!
Горочка, поняв, что дело не просто так, аккуратно поставила почти вымытую тарелку, и поспешно вышла на порог. Дети, услышав голос отца, само собой высыпали за ней.
И все застыли на пороге пещеры.
Перед самым порогом стояла большая корзина. В корзине лежало большое, по размеру корзины, яйцо, не оставляющее сомнений в его происхождении.
Горыныч осторожно, как будто боясь, что его могут укусить, протянул лапу, и взял конверт, лежащий поверх.
Горочка, схватила корзину, прижала к груди, и молча, не проронив ни словечка, вся семья прошла в гостиную.
– Что там? – таким же напряженным, как у мужа до этого голосом спросила хозяйка пещеры.
Горыныч медленно открыл конверт, вытащил листок бумаги, и прочитал вслух:
«Прошу простить мне такой дикий со всех сторон поступок! Но обстоятельства сложились так, что у меня нет другого выхода! Я знаю, что у вас хорошая семья. Вырастите его хорошим драконом! И отдайте медальон, когда он вырастит. Благодарю вам громадное!»
Семья, молча, смотрела друг на друга.
Затем вдруг как-то все отмерли. И понеслись в разные стороны.
Дети притащили зачем-то свои игрушки. Горыныч, повинуясь команде супруги, понесся за Ягусей.
Горочка начала устраивать всё, чтобы яйцу было комфортно.
Яга, прилетев сразу же на семейный совет, выслушала краткую историю появления нового, будущего члена семейства. Помолчала, подумала, и выдала свою версию:
– Слыхала я, – задумчиво начала она, – что смута была затеяна. И что там не только мужчины затесались. Видать, кто-то из них, из заговорщиков…
Семья опять помолчала, а потом Горочка выдала:
– А нам-то что?! Знать, не знаем! Ведать, не ведаем! Нашли? Нашли! Значит, вырастим!
Все согласно закивали головами. Всеми. Всех голов было много. Кивки вызвали легкий ветерок вокруг.
На том и порешили.
Шли дни, неделя, вторая. Прошел месяц.
– Горыныч, Горыныч!!! – шепотом позвала Горочка мужа, – идём скорее!
Она надеялась, что детки не проснутся. Всё-таки на дворе было шесть утра. Куда там!
– Что? – высунулись три, пять и девять голов, – проклюнулся?!
Горочка тяжело вздохнула:
– Нет ещё, но начинается.
Осторожно, на цыпочках, но всё равно достаточно слышно, вы ж понимаете, пять горынычей! И столько голов! Все прошли в специально оборудованную комнату, где жило яйцо, дожидаясь своего часа.
Яйцо лежало в корзинке под специальными лампами. На мягкой подстилочке.
Все недоуменно уставились на маму. Чего это она?! Уже месяц так лежит! Горочка, молча, кивнула на яйцо.
Все вздрогнули. Послышался чуть слышный треск. По скорлупе пошла трещина.
Тихий выдох всех присутствующих голов, был слышен по всей пещере.
Трещина расширилась. Кусок скорлупы отвалился.
– Мама? Папа? Братики сестрички? – прочирикал хорошенький дракончик, деловито выбираясь на поверхность.
Горочка прижала лапку к глазам, Горыныч подозрительно быстро отвернулся всеми тремя головами.
Ребятишки дружно завопили, и кинулись к яй…ой, простите, уже к дракончику!
– Тише, тише! – приструнила их мама, – он же ещё маленький!
Восторгам деток не было предела. У них появился новый братишка! Да ещё младше всех!
А значит, им можно командовать.
Ха! Новый дракончик был умён, хитер, изворотлив. Попытки свалить на него невымытую посуду, или недомытый пол обычно оканчивались провалом.
Но вот от чего он никогда не отлынивал, это от учебы!
Горочка просто не могла нарадоваться! Он поглощал знания как губка!
Что такое для бессмертных, почти драконов, двадцать лет? Да мгновение!
И вот уже папа с мамой, утирая слезы, провожают дружную четверку в академию.
Старшие, которые никогда, ни словом, ни намеком не показали, что Дрангинс (когда разозлит Драник) приёмный, и спокойно дождались, пока он достигнет нужного возраста.
Но накануне ему пришлось открыть тайну его появления в этой семье. Потому что, пришла пора вручить медальон.
Дранг сидел слегка оглушенный новостью. Но потом поднял слегка повлажневшие глаза на Горыныча с Горочкой, перевел на братишек, сестренок, и твердо выдал:
– Вы всегда будете моими мамой и папой! И все вы моя семья! Я прощаю ту, которой пришлось так поступить. Но…моя семья вы!
Ревели все. Весь вечер.
А сейчас вот детки улетают учится… Растут, детки, ох, растут.
Горыныч с супругой, проводив будущих студентов, присели в гостиной. Помолчали. Потом Горочка подошла, обняла мужа:
– Я надеюсь, мы смогли выполнить просьбу незнакомки. И он вырос хорошим драконом!
– Даже не сомневайся! Он очень хороший дракон. И мы ещё об этом услышим!
Эспрессо? Капучино? Какао? А можно, покрепче?
Ягусе на очередной юбилей, так-то она его и отмечать не очень рвалась.
Подумаешь, семь тысяч восемьсот семьдесят пять стукнуло! Тоже мне, юбилей! После второй тысячи значение имеют уже сотни и полтинники, наверное.
Но друзья решили иначе!
И на семь тысяч восемьсот семьдесят пять подарили любимой Ягусеньке шикарную кофемашину. Шикарную!
Она говорила «здравствуйте» и пока наливалось кофе, играла Моцарта, Шуберта, Баха и прочие усладительные мелодии.
Яга ею страшно гордилась, и всем забежавшим, зашедшим, залетевшим на огонёк, предлагала:
– Эспрессо? Капучино? Латте? Какао?
Ах, да! Какао чудомашинка тоже варила. Как же без какао?! Никак!
Вот и сейчас, завидев прилетевшую парочку, она гордо нажала кнопочку на панели, и, повернувшись к расположившимся за столом гостям, светски предложила:
– Чай? Эспрессо? Капучино? Латте? Какао?
– А можно что-нибудь покрепче? – хриплым почти шепотом выдала Горочка. Горыныч согласно покивал всеми тремя головами.
Яга чуть мимо табурета не села. От Горыныча такого можно было ожидать! Но Горочка…
– Что у вас случилось?! – достав из подпола заветную, запотевшую, литров на пятнадцать емкость, и разливая всем, спросила хозяйка.
Горыныч с Горочкой махнули свои кубки, не раздумывая, как компот, и даже не поморщившись, жестами попросили ещё.
Яга совсем всполошилась. Как уже сказано, от Горыныча такого можно было ожидать. Но что случилось, что Горочка…мда…
Она безропотно наполнила тройные кубки обоим.
Пара Змеев опять махнула, без заминки. И только тогда слаженным движением муж с женой потянулись за огурчиками. Малосольными.
Глаза, все двенадцать пар, наконец-то стали осмысленными.
Горочка посмотрела на мужа, Горыныч ей кивнул, мол, давай ты.
– К нам сегодня гости заявились, – начала Горочка, Ягуся подумала, что же это за гости такие, что даже Горочка, обычно хватающаяся за скалку, при малейшем признаке чего-то покрепче, сама его попросила?! – двое.
Горочка помолчала.
– Один за другим.
– Сначала один, потом вторая, – дотошно поправил Горыныч.
Горочка согласно кивнула, и продолжила:
– К нам мама нашего четвертого сына явилась! Сначала её посол, так скажем, а потом она сама!
Яга, потянувшаяся за колбасной нарезкой, одними огурчиками не назакусываешься, опять чуть не промахнулась мимо табуретки.
– Да ты что?! – только и смогла выдохнуть она.
– Да, да! Мы сами ещё в себя прийти не можем! Там такая история! Такая история! Можно, она тебе её сама расскажет? Мы её в лесочке оставили, не знали, как ты отнесешься.
– Конечно, можно! Что ты спрашиваешь?! – засуетилась Ягуся, ставя ещё один прибор, и кубок на стол.
– Ставь два, – посоветовал Горыныч.
Ягуся не спрашивая, так и сделала.
Горочка вышла из Избушки, но очень скоро вернулась обратно.
С двумя драконами.
Как две капли воды похожими на их приёмного сына!
Молчание, воцарившееся за столом, сгущалось. Гости явно чувствовали себя не очень ловко. Хозяйка сгорала от любопытства. Баюн, незаметно просочившийся в Избушку, активно её поддерживал, нетерпеливо перебирая лапками подол.
– Мы очень, очень благодарны вам, – поклон, привстав со стульев, оба дракона сделали очень глубокий, глядя на пару трехголовых сородичей, – за то, что вы растили нашего сына! Очень! У нас тогда не было выхода! Совершенно! Мы против воли были втянуты в заговор, к сожалению, двоюродная бабка мужа, – рассказывала драконица, – была очень амбициозной, и её пообещали благ выше звезд, если она вмешается, и поможет свергнуть короля нашего королевства, а потом доберется и до соседнего.
– Да, там такая паутина была раскинута! А мы с супругой, – дракон нежно коснулся плеча жены, – ничего не знали. Спокойно принимали её гостей у себя дома.
Ну, и кто бы нам поверил, что мы непричастны?! Нам пришлось бежать. Но сами понимаете, брать с собой невылупившееся яйцо…мы не могли так рисковать. К тому же, ожидалось, что будет погоня, а это дополнительные риски, что мы его просто разобьем.
Драконица даже всхлипнула, представив это.
– И тогда, – опять погладив её по руке, продолжил дракон, – тогда мы приняли это непростое решение.
– Но почему именно нам вы его подкинули? Всё же ваше королевство от нашего царства не так, чтобы рядом?
– Именно поэтому. Мы тогда смогли отвести глаза излишне активной родственнице, она очень уж была занята своим заговором, я осталась дома, – продолжила драконица, – а муж, узнав, что вы живете здесь, полетел и положил яйцо на порог пещеры. Ах, как я волновалась!
– Да, она несколько месяцев спать не могла. Но мы чувствовали, что с нашим сыном всё в порядке. Драконы это умеют, вы же знаете.
А деваться нам было некуда…– пригорюнились оба дракона, – приходилось ждать на чужбине, пока всё решится. И если бы заговор удался…тогда и, совсем бы не удалось, увидеть сына.
Драконы вздохнули. Все тоже перевели дух. Яга решительно встала и наполнила все кубки. Из той самой емкости. Даже Баюну капнула валерьянки.
– Но почему вам всё- таки пришлось скрываться?
– Потому что, муж очень уважает короля, тогда и сейчас управляющего нашей страной.
– Достойный правитель, очень достойный! – подтвердил дракон.
– И муж, перед отлетом умудрился подкинуть анонимно сведения о заговоре, и заговорщиках. Но если бы об этом узнали, то сразу бы поняли, как это попало к королю. Там были сведения, которые знать могли только мы.
Так что, если бы заговор получился, мы бы оказались во врагах.
А если нет, то тоже там же, потому что доказать свою невиновность нам было бы крайне, крайне сложно. Почти невозможно!
– История…– протянул Баюн.
И все замолчали, обдумывая рассказ.
– А кто раскрыл заговор? – раздался нетерпеливый голос Баюна.
– О! У них там такой сильный глава разведки! Молодой ещё, чуть, чуть за сорок, но проницательный! Столько лет копал! И нашел все нити! Агний! Умница! – восторженно ответила драконица.
– Мы ещё под следствием, – вздохнул её муж, – но он, выслушав нашу историю, разрешил слетать, чтобы увидеть сына, познакомиться с ним, – смущенно пояснил дракон.
– Да, теперь надо думать, как ему всё объяснить…– задумчиво грустно добавила драконица.
– А что тут думать?! – хлопнула ладонью по столу Яга, – летим! По ступам! – скомандовала она, подымаясь из-за стола.
– Я с вами! – подскочил Баюн.
– Куда ж без тебя?! – ласково хмыкнула Ягуся.
В небо поднялось несколько драконов. Два обычных. И двое трёхголовых.
Ягуся прыгнула в ступу. Та, не любившая проигрывать, сразу взяла низкий старт, и под подвывание Баюна, обогнала кавалькаду.
Верьте в меня!
Когда на площадку перед входом в академию приземлилось четыре дракона, два трёхголовых, и ступа с Ягой и Баюном, среди всех, кто присутствовал при этом эпатажном событии, поднялся полный сумбур и волнение.
Драконы спокойно встряхнулись. И превратились. И Горыныч с Горочкой тоже.
Вы что? Не знали, что Горыныч с Горочкой могут в людей обращаться?! Могут! Ещё и как.
И их детки тоже.
И голов у них по нормальному, по одной на каждого, когда люди. Просто умные очень.
Вот если про человека говорят, что у него ума палата, вы задумайтесь, а сколько у него голов, когда он или дракон. Да, да!
Отец Дрангинса, прошел к ректору, и, назвавшись, попросил позвать сына.
Кто бы сомневался, что с занятий выпросились все четверо.
Сначала все чувствовали себя очень, очень неловко. Но потом отец Дрангинса предложил всем пройти в кафе.
Кое-как оторвавшись от следовавшей за ними толпы, собственно, спас их только привратник, не выпустивший за ворота академии никого, кроме тех, у кого были пропуска, вся группа ввалилась в кафе.
– Дранг, – откашлявшись, начал Горыныч, – не буду тянуть полоза за хвост! Знакомься, это твои родители!
Наступила такая тишина, что стали слышны ругательства комара, запутавшегося в шерсти Баюна.
Отец Дрангинса откашлялся, и начал рассказывать историю.
Рыдали все!
Дамы, мама Драника, Горочка, Ягуся и сестричка горынят, младшенькая, девятиголовая Горыночка рыдали, не скрывая слёз. Хозяйка кафе, поняв, чем дело пахнет, срочно послала в магазин за простынями, понимая, что платками тут не отделаешь.
Мужчины, отец Драника, Горыныч и Баюн пытались мужественно сделать мужественный вид. Что им не слишком хорошо удавалось. Даже Баюн, застенчиво отворачиваясь, что-то хрюкал себе под нос, делая вид, что умывается.
Рассказ затянулся. А вот когда дошло до того, что ещё идёт следствие, то Дранг задумался. А потом спросил:
– А можно мне полететь с вами?
– И нам!!! – умоляющие глазки братишек и сестренки просто не оставляли возможности отказа.
Родители вздохнули. Но если честно, то отказываться от компании сына, им и самим не очень хотелось.
Отец Дранга вместе с Горынычем пошли улаживать вопросы с ректором.
Агний устало потянулся, и довольно, очень довольно захлопнул толстую папку.
Дело, тянувшееся двадцать с хвостиком лет, наконец-то было полностью распутано.
– Дорогой, – нежный голос нежно любимой все эти годы супруги, вырвал его из раздумий, – ты сегодня дома обедаешь?
– Да, милая, – Агний встал, вышел из кабинета, и поцеловал супругу в щечку, – всё закончено. И может быть, даже удастся взять отпуск!
Стол уже накрывался к обеду, как вошел дворецкий, и доложил что к хозяину целая делегация. Можно просить?