Маги острова Финадель и их волшебный друг Ди-ди

Глава третья

Ошибки, победы, и страшные последствия забытой тайны

Познакомившись с настоящим Ди-ди, Кристиан стал общаться с ним часто-часто, и не только днем, но даже ночью. Нет, он, разумеется, не бегал на живописный островок или берег по ночам – это было запрещено правилами школы и здравомыслием тоже. Кристиан просто встречался с Ди-ди в воображении, каждую свободную минуту думая о своем лучшем друге. И Ди-ди будто слышал мысленный зов Кристиана. Потому что, каждый раз, когда Кристиан смотрел на море из своего окна, Ди-ди выпрыгивал из воды и крутился в воздухе, словно волчок. Видя это, Кристиан улыбался или даже весело смеялся, порой рискуя нарушить сон Даниэля. Да-да, Кристиана поселили в одной комнате именно с Даниэлем. Чему Даниэль был искренне… не рад. Кристиан же, напротив – очень даже рад, но вовсе не из-за соседства с Даниэлем, а из-за того, что окна их комнаты выходили на ставшее ему очень дорогим море.

А еще, Кристиану, конечно же, выдали школьную форму. Потому что, ученик, ходящий по школе в пижаме, действительно, выглядит очень странно. Хотя, самому Кристиану форма казалась несколько более странной, чем пижама. Она состояла из непромокаемого тонкого комбинезона шоколадного цвета, с молочной накидкой, вшитой прямо в рукава, отчего накидка эта больше походила на крылья, чем на плащ. И все-таки форма Кристиану нравилась. Как и нравилось вообще все в волшебной школе. Даже постоянно недовольный им Даниэль, смеющийся над всеми его неловкими действиями.

Желая остаться в школе хотя бы до конца учебного года, Кристиан учился очень старательно. Но то и дело у него случались неудачи. То удочка из рук в самый неподходящий момент вылетала; то движения удочкой он совершал прямо противоположные тем, которые должен был совершать, и удочка, вместо того, чтобы ловить волшебство, опрокидывала на кого-нибудь из учеников, а то и на учителя, горшок с землей, вазу с водой, или даже целую тучу с дождем и грозой.

А однажды, Кристиан так помог рыбакам, что они еще долго грозили ему кулаками…. Впрочем, не ему, – потому что виновника своего злоключения рыбаки не видели, как не видели и острова, с которого тот творил свои первые чудеса. Ведь остров Финадель был скрыт от глаз обыкновенных людей волшебной завесой. А вот, находящиеся на этом острове, могли видеть не только то, что находилось вблизи, но и то, что находилось очень и очень далеко. Правда, не всегда, а только тогда, когда кто-нибудь из учителей приближал даль, чтобы ученики попрактиковались в совершении настоящих чудес.

В день большого промаха Кристиана, Ястела Торбод вывела учеников на берег моря и, совершив несколько грациозных движений своей удочкой, притянула к ним дальнюю даль, и указала на утомленных рыбаков, сидящих в лодке.

– Эти рыбаки не смогли сегодня поймать ни одной рыбы, – сказала учительница. – Дома их ждут голодные семьи. Они понимают, что оставаться на воде больше нет смысла, так как рыба уже не появится. Но и на сушу возвращаться не хотят. Потому, просто предались грусти, – не зная, как им теперь быть, и как смотреть в глаза, надеющихся на них детей и жен. И наша задача – наполнить их лодку рыбой.

После объяснения, учительница посмотрела на Кристиана, – чего он совершенно не ожидал, – и добавила:

– Я поручаю это дело тебе. Верь, что ты справишься.

Кристиан поднял руку с удочкой, и почти поверил в свой успех, но в последний момент, насмешливый взгляд Даниэля, в котором читалась вера вовсе не в успех, а в поражение, заставил руку Кристиана дрогнуть и, вместо того, чтобы наполнить лодку рыбой, он наполнил ее водой и… перевернул. Испуганные таким неожиданным происшествием рыбаки, – ведь на море в это время был штиль, – стали махать кулаками во все стороны, и даже в сторону морской глубины.

Видя результат стараний Кристиана, Даниэль громко рассмеялся, и с легкостью вернул лодку в правильное положение, рыбаков – в лодку, и собрал вокруг лодки огромную стаю рыб, которые, немного покружив перед глазами удивленных людей, сами стали запрыгивать в их судно, подарив рыбакам одновременно и новый испуг и большую радость.

Торжествуя, Даниэль перевел надменный взгляд на Кристиана и сам испугался, увидев на лице того не отчаяние, а счастливую улыбку.

– А ты что такой довольный? – грубо спросил Даниэль. – Спокойный, еще, главное, такой. Что, совсем не волнуешься о своей маме? А она-то, точно, уже очень волнуется. Не пора ли тебе домой вернуться? Объяснить маме, где ее любимый ненаглядный сыночек пропадал все эти долгие дни?

– Я довольный, потому что мне нравится и остров и школа, – спокойно ответил Кристиан. – Здесь интересно…, все так необычно…. И у меня много… друзей. А время, ведь, на острове идет по-другому. Он же находится в волшебном мире. Иначе, здесь, как и у нас, была бы зима…. Наверное…, – тут в голову Кристиана все-таки закрались сомнения, ведь, только что спасенные Даниэлем рыбаки находились в обыкновенном мире, а у них тоже было тепло, и время шло с той же скоростью, что и на острове. – Разве нет?

– Разве нет! – утвердительно передразнил Даниэль.

– Да не слушай ты его, – шепнула Ловика. – Конечно же, время здесь идет по-другому, – две предновогодние ночи – равняются двум волшебным полугодиям в нашей школе. Причем, совершенно не важно, из какой точки Земли ученик сюда прибывает. Да хоть бы и вообще с другой планеты. А что касается рыбаков, – когда мы вмешиваемся в дела обычных людей, их время подстраивается под наше, если нам так удобно. Иначе, как нам помогать тем, кто находится за границами волшебного мира, если относительно нашей теперешней жизни, у них все будет происходить… ну, по черепашьему, что ли…, или того медленнее; да и, куда не глянь, – везде будет ночь. В общем, над их временем волшебники имеют какую-то власть. Ну, не все, разумеется, а только самые опытные. Они способны его замедлять, заглядывать в недалекое прошлое или будущее. Конечно, со временем все немного запутанно, но главное, что нам о том не нужно беспокоиться. Так что, – да, – Финадель – в волшебном мире – и понимать это нам достаточно.

– Ну вот, я же так и понимал, – Кристиан облегченно вздохнул, и к нему снова вернулась довольная улыбка.

– Пусть вы и правы, – Даниэль сморщил нос, – но все равно, тебе лучше вернуться домой. Все равно, сколько не учись, у тебя ничего толкового не получится. Только и можешь, что горшками разбрасываться, да рыбаков топить.

– Спасибо, что исправил мою ошибку, – сказал Кристиан. – Но…, ты не прав, – у меня получится. Обязательно. Когда-нибудь.

И, действительно, Даниэль был не прав. «Когда-нибудь», упомянутое Кристианом, для него все-таки наступило, и у него получилось…. Правда, как и прежде, получилось не то, чего все ожидали.

– Большинство из вас уже не раз успели хорошо проявить себя в помощи людям, – сказала своим ученикам Ястела Торбод. – Сегодня же мы постараемся направить волшебство в другую сторону.

– В сторону зла? – заволновались некоторые девочки.

– Наши удочки созданы, чтобы превращать энергию волшебства в добро, – и только с этой целью мы будем их использовать. Всегда. – Успокоила учениц Ястела. – Сегодня мы научимся помогать животным. – И она показала детям маленького котенка, прижавшегося к стене старого дома. Бедного котенка окружала целая стая сверкающих клыками собак. Ни котенок, ни собаки не двигались, – учительница заморозила их время. – Что вы можете предложить в данной ситуации? Думаем быстро. У нас есть только одна минута.

– Я предлагаю перенести котенка на наш остров, – сказал один из мальчиков.

– У котенка есть хозяева, – не согласилась Ловика. – Видишь, ошейник с бубенчиком на его шее? Ему нужно вернуться домой. Иначе, волноваться будут уже его хозяева.

– Тогда, давайте, переместим его в дом, в стену которого он уже почти врос, – предложил другой мальчик.

– Да это же заброшенный дом, а не дом его хозяев. Что, не видишь? – спросила одна из девочек.

– А давайте, просто забросаем собак камнями, – предложил Даниэль.

– Лучше – пирожками, – выкрикнул кто-то.

И тут начали говорить все дети одновременно. Все, кроме Кристиана. Он стоял молча, и слушал, – но не одноклассников, а стук своего сердца, который сейчас казался ему звуком передвижения все ускоряющейся часовой стрелки.

– «Еще пара ударов и…», – промелькнуло в голове Кристиана, и он, почти неосознанно, вытряхнул удочку из внутреннего кармана рукава.

Всего несколько мгновений, несколько взмахов удочкой, и вся толпа учеников затихла, наблюдая за превращением крошечного испуганного котенка в гигантского грозного льва.

Собаки спрятали клыки, опустили головы к земле, и испуганно заскулили. Лев сделал шаг вперед и издал такой рык, что не только под собаками, но, казалось, и под учениками волшебной школы, земля задрожала. Собаки испарились. Точнее, собаки бросились убегать от льва. Но бежали они так быстро, что при своем движении, стали практически невидимыми.

– Эффектно! – протянул кто-то из мальчиков.

– Точно, – поддакнул кто-то другой.

А Кристиан, вместо того, чтобы торжествовать, смущенно потупил взгляд.

– Я это…, вовсе не хотел так пугать собак. Я это нечаянно, – принялся оправдываться он. – Я просто сам сильно испугался… за котенка, вот и….

– Это действительно, было эффектное и сильное волшебство, – Ястела опустила свою тонкую руку на плечо Кристиана. – Но котенка все-таки придется превратить обратно.

– Но…, я не знаю, как.

– Для этого здесь я. – И учительница нарисовала в воздухе пару золотых змеек прямо пальцем. Котенок снова стал милым котенком. Его бубенчик, от резкого падения вниз, зазвенел. На звон обернулась бегущая мимо девочка. И на ее глазах сразу появились слезы. Девочка бросилась к котенку и, схватив его на руки, прижала к сердцу.

– Я нашла тебя. Наконец-то, нашла! Как же я рада, что нашла тебя, Счастье! – девочка почти рыдала от счастья.

– Благодаря тебе нашла, – сказала Кристиану Ловика.

– А что, можно ловить волшебство и без удочки? – полюбопытствовал Кристиан.

– Можно. Но на это способны только взрослые волшебники. Да и то лишь тогда, когда необходимо незначительное чудо.

– Незначительное? Превращение льва в котенка – это незначительное чудо?

– Поверь, превратить льва в котенка в тысячи раз проще, чем превратить котенка во льва. Так что, сейчас, мы стали свидетелями незначительного чуда. Чего не скажешь о твоем волшебстве. – Ловика посмотрела на друга с читающейся во взгляде гордостью за него.

Кристиан слегка смутился и в то же время почувствовал, как в его сердце яркой звездой вспыхнуло счастье.

– А мне нравится имя этого котенка, – улыбнулся он.

Даниэль заметил улыбку Кристиана, оскалился, подобно тому, как минуту назад скалились собаки, толкнул его в бок, и отошел в сторону.

Улыбка на лице Кристиана погасла.

– «За что Даниэль меня так невзлюбил?» – спросил он мысленно.

– Да за то, что у тебя на лице прямо таки написано, что у тебя есть очень любящие родители, – удивила его Ловика. Причем, удивила не тем, что услышала вопрос, а именно ответом. – А у него…. У него никого нет.

– Как, вообще???

– Вообще. Даниэль, сколько себя помнит, жил на этом острове. Тебя удивляет, что он все трюки с удочкой так хорошо знает? И даже с закрытыми глазами волшебство ловить может? Это все потому, что он, можно сказать, учится в волшебной школе с нуля лет. Получается…, все четыре года уже на два раза прошел. И теперь по третьему кругу проходить начал. Даниэль, – если ты еще не догадался, – на два года старше остальных учеников нашего класса. И мог бы уже поступить туда, где учат подростковому волшебству. А потом – и взрослому. Но для поступления дальше – нужно разрешение родителей.

– И что, он теперь до старости здесь учиться будет? – Кристиан представил себе Даниэля, ловящего волшебство уже не серебряным лучом, а своей длинной серебряной бородой.

– Не знаю. Жалко мне его. В общем, злится он на тебя оттого, что весь свой профессионализм, с удовольствием променял бы на отпечаток родительской любви, который видит на твоем лице.

– А может, и те собаки злились на котенка не из-за того, что они злые, а из-за того, что он домашний, а у них нет дома? – предположил Кристиан. – Тогда их тоже жалко….

– Жалко, – согласилась Ловика. – Но котят все равно обижать нельзя.

– Нельзя, – кивнул Кристиан и, вдруг, во второй раз почувствовал дрожь земли под ногами. – Это тоже последствия моего чудо-чудачества, да?

– Нет, – обеспокоенная Ловика кивнула в сторону учительницы. – Та, словно застыв, смотрела на море с возрастающей тревогой во взгляде.

– Небо мрачнеет…, кажется, будет ураган, – сказал кто-то из мальчиков, дрожащим толи от холода, толи от страха голосом.

– Это он, – прошептала учительница. – Когда же он, наконец, окончательно успокоится. Ведь уже столько лет прошло.

– Кто он? – тоже шепотом спросил Кристиан.

– Директор школы подводных волшебников, – ответила Ловика почти неслышно. – Это очень старая история. Почти такая же старая и забытая, как легенда о дельфине. А вот последствия той истории…. С ними волшебникам нашего мира, видимо, приходится бороться до сих пор.

Ястела Торбод судорожным движением руки дернула свою накидку. Но, не обнаружив в ее потайном кармане удочки, велела детям не предпринимать никаких действий, и очень быстрым шагом направилась к школе.

– Что же там происходит? – задала вопрос одна из девочек, подойдя вплотную к воде и старательно вглядываясь вдаль.

– Отойди оттуда, – почти приказала Ловика. – Это опасно.

– Да пустяки это все, – усмехнулся Даниэль и, оттолкнув одноклассницу от воды, сам встал на ее место. – Если вам так хочется, можете продолжать дрожать. Но я с вашим ужасом в два счета разберусь. – И он вскинул вверх руку со своей удочкой. Несколько движений, и все дети отчетливо увидели большой корабль, кажущийся крошечным на фоне нависшей над ним гигантской волны.

– Открыл нам завесу тайны и хватит, – Ловика схватила Даниэля за свободную руку. – Отойди. Это опасно!

– Это ты отойди от меня! – Даниэль выдернул руку из рук одноклассницы. – Я сказал, разберусь, – значит, разберусь! Я справлюсь! Кто, если не я? Из нас всех, я самый сильный, и самый подготовленный.

– Да, ты – самый подготовленный. Никто с этим не спорит, – казалось, что от волнения, Ловика готова была расплакаться. – Ты – особенный. Но луч у тебя такой же, как и у всех нас! Серебряный! А с серебряным лучом за такое серьезное дело не стоит и браться!

– Ну и пусть я обладаю лишь серебряным лучом…, пока. Зато у меня есть чайка.

– Что за чайка? – не понял Кристиан.

– Она рождается из дара в сердце и указывает, где можно поймать более сильное волшебство. – Почти протараторила Ловика. – Ее выпускают из сердца редко, – только тогда, когда особенная сила особенно сильно нужна. И это не у всех получается. Надо долго практиковаться.

– Кому-то и практиковаться бесполезно. – Даниэль, не опуская удочки, бросил на Кристиана взгляд, говорящий, что вот теперь настал его звездный час, и Кристиану пора спуститься…, точнее, свалиться с пьедестала победителя. – Если дара нет, откуда взяться чайке?

– А в чем разница между серебряным и золотым лучом? – Новый вопрос Кристиан задал не только из любопытства, но и потому, что хотел отвлечь Даниэля от того, что он собирался сделать.

– Золотой луч – это более могущественный инструмент! Он может управлять волшебством, подвластным лишь опытным волшебникам! – ответил Даниэль. – И он у меня будет! Очень скоро! Возможно даже, сразу после того, как я одолею эту волну.

– Она все растет! – сказал кто-то из мальчиков. – Мне что-то страшно. Может, вернемся в школу, а?

– Я не сдвинусь с места, пока…, – оглянувшись на школу, из которой в этот момент появилась учительница, Даниэль прервал сам себя и, выгнув грудь вперед, закрыв глаза, принялся выписывать что-то в воздухе обеими руками.

Все затаили дыхание. Из груди Даниэля вырвался свет, и из света родилась белокрылая птица. Она была прекрасна.

Птица покружила над головой своего хозяина, разгоняя над ним черные тучи, и остановилась прямо в воздухе, указывая клювом куда-то вверх. Даниэль махнул удочкой, как кнутом, и серебряный луч выловил из воздуха внезапно проявившееся маленькое золотое солнце.

Учительница приблизилась к детям и, видя, что делает Даниель, вытянула руку вперед, желая его остановить. Но было поздно. Даниэль притянул пойманное волшебство к себе, и тут же метнул его в выросшую до самого неба волну. Свет проник в ее глубину.

– Заглотила наживку! – крикнул Даниэль и, сжав удочку в руках как можно крепче, начал отходить назад. – Сейчас волна потонет. Смотрите и восхищайтесь!

Но магия, заключенная в волне, оказалась сильнее волшебства юного волшебника и, при сокращении серебряного луча, не волна потянулась к Даниэлю, а он… полетел к ней.

– Она заглотила его! – испуганно закричали девочки.

– А чего он ожидал с серебряным лучом?! – спросила Ястела Торбод, уже разгоняя тучи своей чайкой. Над ее головой загорелось новое солнце, превосходящее по размерам солнце Даниэля раз в пять. – С такой волной и с золотым лучом справиться не всем под силу.

– Но вам под силу, – сказала Ловика не очень уверенно.

Волна проглотила второе солнце и скоро улеглась на водную гладь. Небо стало чистым.

– Небо чистое. А где Даниэль? – спросила одна из девочек тонким голоском.

– Он, наверное, попал в черные лапы этого… черного морского директора, – таким же голоском ответил кто-то из мальчиков.

Учительница стояла молча, вглядываясь в глубину. Кристиан понял, что она напугана не меньше своих учеников. Не зная, что еще можно предпринять, он закрыл глаза, и мысленно позвал Ди-ди, умоляя его спасти оказавшегося в страшной опасности мальчика.

И, вдруг, словно разбив зеркало воды, из нее вырвался синий дельфин, окутанный серебряным лучом, выходящим из удочки, лежащего на его спине Даниэля.

Кто-то из девочек заплакал. Кто-то из мальчиков зааплодировал. Следом зааплодировали все дети. Ястела Торбод незаметно стряхнула со щеки слезу.

Оказавшись на берегу, Даниэль, пошатываясь, прошел мимо Кристиана и, бросив на него злой взгляд, опустив голову, пошагал вслед за учительницей, лицо которой стало очень и очень строгим.

– И это вместо благодарности? – шепнула Кристиану Ловика. – Я уверена, что он знает, чьей милостью спасен.

– А ты откуда знаешь? – шепнул в ответ Кристиан. Он отчего-то вовсе не горел желанием хвастать перед всеми тем, что позаботился о Даниэле. – А, прости, забыл. Не могла бы ты… пореже читать мои мысли?

– Да я не нарочно, – искренне призналась Ловика. И потянула друга в сторону школы. – Я не все мысли вылавливаю. Честно-честно. А у Даниэля с Ястелой сейчас будет очень серьезный разговор. Не завидую я ему.

– От тебя что, и учителя не в силах свои мысли спрятать? – удивился Кристиан.

– Да я о разговоре просто догадалась, – усмехнулась девочка. – Нет, учительские мысли я никогда не читаю. Честно-честно.

Глава четвертая

Учителя в надземелье

или

Чудо с крыльями и золотая сила серебряных лучей

После того, как Ди-ди спас Даниэля, Даниэль перестал разговаривать с Кристианом.

Кристиана это очень огорчало. И он не раз пытался подтолкнуть Даниэля к беседе, но тот только фыркал в его сторону и старался держаться подальше. Даже на уроках Даниэль отодвигался от Кристиана настолько далеко, насколько было возможно, рискуя при этом оказаться сидящим не на скамейке, а на полу.

Но были в таком поведении Даниэля и некоторые плюсы – он перестал при каждом удобном случае смеяться над Кристианом. Так что, можно было сказать, что жизнь Кристиана в волшебной школе стала спокойнее. Такой же, после того неспокойного дня, была и жизнь других учеников и жизнь учителей. Так как директор подводной школы тоже, видимо, решил перестать быть общительным и тихо сидел, вероятно, в своем кабинете, на морском дне.

Прошло три месяца. И уже, будучи уверенными в том, что враг из темного прошлого больше не напомнит о себе, учителя и ученики, начали готовиться к самой волнительной поре в школе – годовым и выпускным экзаменам.

– Мне грустно об этом говорить, но, до годовых каникул, остался всего один месяц, – сказала своим ученикам Ястела Торбод. – Однако, расставание не так уж и печально, если думать о том, что оно предшествует новой радостной встрече. Чего же я и вы сами… ждем от вас в этот ближайший месяц?

– Что мы все на отлично справимся с экзаменами, – сказала Ловика.

Даниэль впервые за долгое время бросил взгляд на Кристиана. Кристиан предположил, что прочтет в нем: «Все, кроме тебя», но к своему удивлению, прочел: «Ты точно справишься».

– «Наверное, мне показалось, – подумал Кристиан и перевел взгляд на подругу. – Я же не она – чтение мыслей не мой талант».

– Что ж, посмотрим, на чем нам стоит сконцентрировать все свое внимание и силы в эти дни…., – учительница вскинула руку вверх и прямо в воздухе развернула свиток пергамента, на котором перечислялось все, что детям необходимо было успеть повторить и над чем следовало поработать.

– Ну…, это слишком, – протянул кто-то из мальчиков.

– Вовсе нет, – сказала Ловика, хотя сама была не очень уверена в своих силах. К ее сожалению, экзамена по предмету «Вылавливание тайных мыслей» в школе не было, как не было и самого предмета.

Учительница снова свернула пергамент и…, обвив его золотым лучом, метнула во внезапно ворвавшуюся в окно волну.

Дети сначала подумали, что так и было задумано. Кто-то даже, к своей большой радости, успел поверить, будто таким жестом, учительница хочет сказать ученикам, что поняла – в экзаменах нет никакого смысла, – и решила отменить эти жуткие испытания.

Однако задумано так точно не было, потому как, следом за свитком, волна накрыла Ястелу и заставила ее исчезнуть. Секундой позже исчезла и сама волна, будто ее и не было. В кабинете не осталось от воды ни одного мокрого следа. О том, что произошло что-то, чего не должно было произойти, теперь говорило лишь отсутствие учительницы.

– А вот это…, уже слишком, – сказала Ловика. И, подбежав к окну, выглянула в него.

– Что там? – робко осведомился Кристиан.

– Ничего…. Чистое небо и спокойное море. Подождите-ка…. Ученики. Из выпускного класса.

– Практикуются? – спросили девочки.

– Нет, хватаются за головы. Кого-то ищут. А еще…, ученики из других классов, тоже….

– Тоже хватаются за головы?

– Нет, как я, выглядывают из окон. И… окно директора Земсильнаяра открыто. А он его всегда закрытым держит.

– Он что, простудиться боится? – невесело усмехнулся кто-то из мальчиков.

– Нет…, он боится, что в окно залетят крибзики…. Это такие крошечные существа, которые любят устраивать беспорядок. Правда, они вымышленные. Но директор в них верит, потому что брат директора его в детстве этими крибзиками всегда пугал, смеясь над его аккуратностью.

– Он что, сам тебе про этот свой страх рассказал? – не поверили девочки.

– Ну…, нет. То есть…. Да не важно. Важно, что, похоже, не только наша Ястела пропала, но и все учителя. И даже он – директор!

– Значит, экзаменов все-таки не будет! – обрадовался кто-то.

– Значит, что школы не будет, – если мы учителей не найдем, – строго сказал Даниэль.

– Мы?

– А кто же еще?

– А как? Мы же просто дети.

– Мы не просто дети, – сказала Ловика. И прошла на то место, где еще минуту назад стояла ни о чем не подозревающая учительница. – Смотрите, здесь какой-то знак!

– Это печать морского директора, – несколько секунд спустя заключил Даниэль. – Я видел ее в одном из старинных учебников. Я понял! Я знаю, где наши учителя. Морской директор заточил их в надземелье своего замка. Это точно. Он поступал так с учителями и раньше.

– Ты хотел сказать, – в подземелье? – уточнил Кристиан, опустившись на корточки, чтобы получше разглядеть печать, на которой была изображена волна, нависшая над замком с торчащими из-под воды острыми крышами.