Записки Чудоголовой

Я, как самый старший человек в компании, поместила себя посередине, крепко взяла девочек за руки, и повела в сторону Памятной улицы.

Пройти предстояло всего-то около полукилометра. Но путь оказался крайне утомительным. Я спасала своих временных подопечных от машин на пешеходном переходе, так как они порывались перейти дорогу на красный, – причем, особенное непослушание проявляла, торопящаяся к подружкам, старшая. Мы рисовали на асфальте классики, найденным на обочине мелком. И прыгали по их клеточкам. Причем, опять же, именно старшая проявляла непослушание, – забыв про спешку, она не перестала прыгать, пока я насильно не потянула ее дальше. – «Мне бы столько энергии и прыгучести», – даже родилась новая зависть в моей голове. Мы перешагивали наполовину ушедшее в землю ограждение детского садика. Причем, перешагивали туда и обратно. И снова, как вы уже понимаете, упрямилась именно старшая девочка. А так же, малышки просились на каждую детскую площадку, упрашивали меня купить им «мороженку», и даже забрать к себе на выходные, – потому что я хоть и тетенька, но почти веселая и умею играть. Но тут я проявила особую стойкость и не уступила. Мороженое, конечно, можно было бы купить, тем более, на улице было жарко, и я сама не отказалась бы от холодного лакомства. Но, думаю, каждый взрослый человек понимает, что нельзя кормить чем-либо чужих детей, без разрешения их родителей, или… детей.

У меня уже почти кончилось терпение и ныли руки, когда мы добрались до двери дома под номером тридцать восемь. Я постучала несколько раз. Позвонила тоже несколько раз. Но никто не отворил.

– Видимо, ушли на поиски, – констатировала я. – И где же нам теперь искать этих ищущих?

На мое счастье, родители Аси скоро нашлись сами. Мы услышали их крики, когда они доносились еще с далекого конца улицы.

– Мама, где вы были? – задыхаясь, выпалил мужчина, прямо выдернув из моей руки руку Аси.

– Гуляли, – краснея, ответила та.

– Асечка! – молодая женщина, напротив, побледнела. И, едва не лишившись чувств, прижала девочку к себе так крепко, что та взвизгнула.

– А вы кто? Что вам нужно от нашей мамы и дочки? – спросил мужчина, понятно, уже у меня.

– Пожалуйста, – почти спокойно ответила я.

– Спасибо! – поняла меня молодая женщина.

Через пять минут мы – я имею в виду троих взрослых, – уже сидели за круглым столом и пили чай. А девочки…. Девочки ушли играть в куклы.

– Вы только ничего такого о нас не подумайте, – стала объяснять Асина мама. Ее зовут Ниной. – Мы и маму любим и за дочкой хорошо следим. Подобное, поверьте, случилось впервые. А вы – такая молодец. Вы даже не представляете, что для нас сделали.

– Лишь то, что должна была, – заскромничала я. – А про вас я ничего такого и не думала. Я все понимаю.

– Это хорошо, что их нашел именно такой понимающий человек. Хорошо, что вы догадались о нашей проблеме.

– Значит, вы нашли их играющими в песочнице? – взял слово папа Аси – Кирилл.

Я кивнула.

– И приняли единственно верное решение – вернуть беглянок домой. Но…, никак в толк не возьму, – откуда вы знали, куда именно их вести?

– Ну…, – я второй раз за день растерялась, и на этот раз по-настоящему. Но, как и родители Аси, – тоже нашлась быстро. – Я часто прогуливаюсь по вашей улице, когда иду в фотостудию своей подруги. И несколько раз видела у вашего дома маленькую красавицу с солнечными кудряшками. Я, конечно, не была уверена, что это именно та красавица. Но, других вариантов у меня не было. – На мое счастье, девчушка была обладательницей достаточно редких волос. И новые знакомые легко поверили в правдивость моих объяснений. Будь не так, не знаю, как бы я выкручивалась.

– Это у нее в бабушку, – грустно улыбнулся мужчина. – Она, естественно, не всегда была такой – это я о моей маме. Она была умнейшей женщиной. Но около года назад начала…, как бы это назвать…, впадать в детство. Сначала это проявлялось лишь в некоторых ее поступках. Но постепенно… мы пришли к тому, к чему пришли.

– Никто в нашей семье и не думал сдавать бабушку в дом престарелых, – Нина поставила на стол бутерброды и села напротив меня. – Тем более что за ней было кому последить. Асин дедушка всегда относился к своей супруге с обожанием. И слышать не хотел о разлуке. Но уже три недели, как он лежит в больнице. А мы с Кириллом оба работаем. Вот и пришлось…. Это временно…. Пока папа Кирилла не выпишется. Мы всегда помогаем им. Но….

– Я понимаю, – повторилась я. – Напрасно вы о моем мнении волнуетесь.

– Спасибо, – поблагодарил за жену Кирилл, передавая мне сразу два бутерброда. – И за Асей мы всегда очень внимательно следим. А тут так вышло. Мама снова сбежала из дома престарелых.

– Снова?

– Да. Это случается уже в третий раз, – сказала Нина. – Но первые два раза она гуляла по улицам одна. А тут…. Я сегодня выходная. Осталась с Асей дома. Когда мама пришла, я отвлеклась всего лишь на минутку, чтобы позвонить в дом престарелых. А они – исчезли. Не знаю как…. Так быстро и тихо. Ну, как ей объяснить, что дом престарелых – не тюрьма, и она там не навсегда? Как объяснить, что сбегать – это плохо? Она ведь ничего не понимает. Вот зачем она это делает? – Женщина опять заметно разнервничалась.

– А может, ей там просто не хватает общения? – предположила я.

– Но там ведь полный дом ее ровесниц.

– Я думаю, в таком состоянии – ровесницы это совсем не те, кто ей нужен.

– Наверное, вы правы, – вздохнул Кирилл. – Но как мы можем решить эту проблему? Не переселять же ее в детский дом. Я бы и рад, да не примут.

– А вы разрешите мне иногда навещать вашу маму, пока она вынуждена пребывать в доме престарелых?

– Зачем вам взваливать на себя чужие проблемы?

– Мне не привыкать, – заверила я. – Считайте это волонтерством. Просто позаботьтесь, чтобы меня к ней пускали. А я уж, найду время.

Родители Аси поблагодарили меня на прощание еще сотни две раз, и я в задумчивости побрела домой. После всего увиденного и услышанного, возвращаться в детство мне как-то расхотелось. Но…, было нужно.

Полину Павловну – так зовут нашу пожилую девочку, – в тот же день отвезли в дом престарелых. А уже на следующее утро, я пришла в ее комнату со своими старенькими любимыми куклами и целым пакетом нарядов для них – еще в детстве сшитых вместе с Верой. И как же Полина была рада таким гостям! – в особенности, конечно, куклам. Радовалась она им и при второй нашей встрече, и при пятой. Но при шестой, вдруг, заявила, что уже слишком взрослая для малышовских игр, и попросила меня сделать ей такую же модную прическу, как у девочки из соседнего класса. Я не знала, какой была эта прическа, но сделала, что могла, и – чудо – угодила взыскательной подруге. Потом она сделала прическу мне, потом снова я ей, и так – следующие пять встреч. При двенадцатой же встрече, Полина, проверив, что за дверью никого нет, подвела меня к своей кровати и, приподняв подушку, показала коробочку с косметикой.

– Только никому, – шикнув, попросила она. – Кое-как заполучила. Ты ведь, меня накрасишь, да?

– А разве тебе можно? – недоверчиво осведомилась я.

– Ну, нельзя, – повела носочком по полу пожилая женщина, опустив взгляд. – Но я…, расскажу только тебе. Только на ушко, ладно?

– Я подставила ухо.

– Я влюбилась, – шепнула Полина.

– В кого? – удивилась я.

– В мальчика из параллельного класса. Он такой…, такой интересный, и красивый… и он умный.

Последнее определение прозвучало как оправдание.

Я попыталась внушить Полине, что влюбляться ей еще рановато. И делала это еще несколько последующих встреч, пока… она не показала мне фото своего возлюбленного, и я не обнаружила, что объектом ее обожания является ее родной муж.

В тот день я перестала упираться, и парой дней позже – с помощью косметики, наряда от Веры, и уже профессионально сделанной прически, превратила свою «юную» подругу в настоящую принцессу. И была счастлива, что это сделала. Так как в тот же день случилось новое чудо, – за Полиной приехал жених. Настоящий такой – в черном, идеально выглаженном костюме, и с большим букетом ромашек в руках. Это был, наконец, поправившийся, супруг моей подопечной – Александр Евгеньевич.

И тут я стала свидетелем невероятно трогательной сцены, заставившей прослезиться и обоих влюбленных, и меня. Увидев свою жену столь красивой, пожилой мужчина встал перед ней на одно колено, и сделал предложение. Полина немного пококетничала и ответила согласием. Жених поцеловал ей ручку, вручил букет, и с восхищенным взглядом смотрел на нее снизу вверх еще не менее пяти минут, пока…, пока я не догадалась в чем дело, и не помогла ему подняться.

Не теряя драгоценного времени, жених забрал свою прекрасную невесту домой. А что касается меня…, – нет, я не ушла на заслуженный отдых, напротив, – мне даже прибавилось забот. Потому что, меня пригласили на свадьбу. Да-да, вся семья решила, что стоит сыграть самую настоящую свадьбу, тем более что назначенная дата, совпадала с пятидесятилетним юбилеем со дня первой свадьбы моих замечательных будущих молодоженов. И вся семья дружно в первую очередь пригласила на свадьбу именно меня – поверите ли, – в качестве подружки невесты! А вы, наверняка, понимаете, сколько хлопот в предсвадебные дни у подружки невесты. Вот так-то.

Я вот сейчас сижу, вышиваю длинную фату жемчугом, и все никак не идут из головы мысли о том, как все же, незаметно взрослеют дети. Вот только моя малышка варила кашу из песка и играла в куклы, а тут уже, я отдаю ее замуж. Даже как-то грустно. Смешно, не правда ли?