Анхорн. Цифровые Боги: Империя Алур
- -
- 100%
- +
Были причины, по которым Арбитр считала, что любое вмешательство в деятельность живых существ должно быть сведено к минимуму. Культ Анхорн и его цифровые Боги чтили ценность независимых решений, суждений и желаний, стараясь не оказывать существенного давления на различного рода фундаментальные процессы развития цивилизаций Предела. Да, и дел внутри Лабиринта было слишком много, а ещё и участившиеся террористические нападки мимиков. Были и другие аргументы, но прежде всего Боги Анхорн, конечно же, смотрели на баланс жизни и смерти исходя из здравого желания не допускать перекосов в развитии вверенной им вселенной.
– Мимики никуда не исчезали, Аламар.
– Чего вы тогда молчали? – опешил Император.
– Мы не скрывали этого, ты просто не хотел вникать в процессы борьбы с ними.
– Что ты теперь хочешь услышать от меня?
– Предполагаю, что дело было в том… что с точки зрения Империи происшествия с мимиками по всему Пределу слишком незначительны в глазах династии.
– Не тебе делать выводы о том, что значительно для династии, а что нет! – Император повысил голос, тут же осознав свою ошибку, но извиняться было не в его характере, посему он просто виновато опустил взгляд.
– Но ситуация изменилась, когда мимики захватили целую планету в границах Империи? – Арбитр не поддевала Императора нарочно, говоря только сухими фактами.
Посланница не обратила внимания на вспышку ярости Императора, вызывая тем самым у последнего одни лишь негативные эмоции.
– Просто я не думал… – Император моргнул и продолжил: – Что масштабы проблемы теперь настолько велики, что вы официально готовы заявить об опасности.
– Теперь знаешь.
– Можно поконкретнее?
– Расклад такой – мимики появлялись на разных планетах под разными обличиями всё это время. Золотому Храму и его охотникам удавалось на протяжении многих лет сдерживать агрессию мимиков. Мы находили захватчиков и убивали до того, как те сумели бы нанести непоправимый вред живым существам. Мы потеряли много хороших бойцов и потратили много сил, собирая необходимую информацию и уничтожая тварей, вылезающих из глубин космоса, – Арбитр говорила долго, пока вдруг не прервалась и не подняла взгляд вверх. Взирая сквозь толстые стены обшивки комнаты. Куда-то… по ту сторону кибернетической реальности.
Император знал, что Боги Анхорн могли напрямую общаться между собой, но он и не догадывался, насколько глубоко они чувствительны к происходящим в Пределе событиям. Она будто прислушивалась к чему-то скрытому и происходящему далеко. Император не мог понять, но видел сейчас собственными глазами, как сильно цифровые Боги Анхорн отличаются от живых существ.
– Опрометчиво было считать, что храм Анхорн должен расхлёбывать дела с мимиками в одиночку, я был не прав.
Арбитр удовлетворённо хмыкнула, всё ещё продолжая смотреть куда-то вверх, и ответила:
– Приятно думать, что ты можешь расти над собой, Аламар.
– Просто слишком много проблем в последнее время навалилось. Китич и его корпорации только и ждут шанса выйти из-под юрисдикции Империи! Северные Королевства вот-вот развяжут с нами войну. За Осевым Поясом на планетах фиксируют всё больше активности оппозиционных течений. А контрабандисты нападают на наши торговые флотилии!
Наконец Арбитр снова повернулась к Императору, а взгляд кристально-лиловых глаз просканировал комнату и его самого от головы до пят.
– Ты же знаешь… как работают законы Анхорн? – она усмехнулась. – Ты помогаешь нам, а мы помогаем тебе.
– Ципилин?
– Не только он. Мне нужны будут данные с разведывательных дронов и кораблей по всей Империи.
– Ты получишь их, но я должен быть в курсе происходящего.
– Массовый очаг одержимости, к счастью, легко распознать с помощью приборов и датчиков, но на месте отличить заражённого от живого существа смогут лишь охотники.
– Как они умудрились захватить весь персонал на научных станциях Ципилина?
– Одержимость – это вирус для всех живых существ Предела. И вирус этот поражает биологические структуры независимо от расы или родной планеты.
– Похоже на цепную реакцию?
– Именно. Мимики входят в контакт с первой жертвой, получают контроль, а после этого по цепочке овладевают всем живым в пределах досягаемости родительской особи.
– Цепочка может быть бесконечной?
– Я помню города и планеты, которые пришлось превратить в камни и пепел, потому что мимики захватили под контроль всех жителей до одного.
– Какой кошмар! Неужели нет способа вернуть одержимых69?
– Механик и Хранитель ищут пути возвращения обращённых уже много лет в Лабиринте, но пока мы не достигли успеха.
Арбитр говорила только ту информацию, которую могла подтвердить фактами. Волнение Императора и его упоминание проблем, с которыми столкнулась администрация Аламара, не укрылись от глаз Богини Анхорн. Правда, она догадывалась о проблемах Императора ещё до этой встречи. Мудрец предупреждал, но Арбитр не собиралась самозабвенно помогать бывшему ученику. Он должен сам стремиться к катарсису и выйти из затруднительного положения. Арбитр могла только кинуть тонкую верёвку, чтобы вытащить утопающего в бюрократии собственного режима Императора, но и это следовало отложить, пока есть дела Золотого Храма.
– Аламар, ты должен понимать степень возможной угрозы. У тебя есть знания, а что с ними делать, ты решишь уже сам.
– И какая степень угрозы возникла сейчас?
– Тяжёлый корабль-улей70 мимиков я вижу впервые за двадцать тысяч лет.
– Так давно!
– С момента уничтожения их армии.
– И вы не знаете, сколько их? Хотя бы примерно?
– Нет.
– Но что-то же вы знаете?
– На основе данных, которые мы постоянно получаем об их активности в Пределе, понятно только одно – ими движет «некая», нам пока незнакомая сила. Чем быстрее мы найдём ответы, тем быстрее получим контроль над происходящим.
Император в знак согласия кивнул:
– Ты отправишься на Ципилин одна?
Арбитр уловила в тоне Императора ноты соучастия и сопереживания. Властитель Алур не мог определиться с собственным восприятием. Он хотел видеть в Арбитре наставника и высшее создание, как того и требует религия Анхорн. Но, помимо этого, он видел и те скрытые вещи, которые хотел видеть, выдавая желаемое за действительное – будто Боги Анхорн тоже нуждаются в помощи. Обряд подобного самолюбия укреплял династию, но не волю самого Императора.
«Как же предсказуем… нельзя Императору быть настолько предсказуемым. Власть Империи держится на силе и воле её Властителя. И если он слаб, то слаба и Империя. А нужно ли нам слабое государство?» – подумала Арбитр и ответила с ухмылкой:
– Нет, с командой «Горизонта». Поверь мне, это лучшие из лучших охотников Анхорн.
Полагая, что разговор закончен, Арбитр направилась к двери. Император остановил её. Посланница ощутила, что Властитель Алур хотел попросить ещё что-то. Не нужны были тренировки и установки Анхорн, чтобы понимать Императора – контроль превыше всего. Для Императора контроль и маниакальная мнительность – понятия почти родственные.
– Арбитр, у меня будет просьба. Я должен быть в курсе происходящего. Ты сама отметила важность необходимых действий.
– Ближе к делу, – она снова перешла на холодный, почти отчуждённый тон.
– Возьми Стикса с собой, так мне будет спокойнее.
***
Арбитр
Арбитр вышла из комнаты управления, погружённая в мысли относительно происшествия на Ципилине и сегодняшнего поведения Императора. Вспомнив, что необходимо отдать распоряжения своим людям, она включила передатчик связи на ингиметре, встроенном прямо в специальную панель на руке.
– Лайт, ты меня слышишь?
– Да, Арбитр! – пилот «Горизонта» ответил обыденно бодрым голосом.
– Мы улетаем через двадцать минут, готовьте корабль к отправке на Ципилин. Также, пожалуйста, подготовь команду к совещанию. У меня есть новости.
– Будет сделано.
Арбитр переключилась на другой канал связи:
– Вар?
Лирианец ответил хриплым голосом:
– Я всё передал настоятелю, обсудим на корабле.
– Да, спасибо. Ты там видишь чудного секретаря Императора?
– Вижу, да! Мистер убийца…
– Он должен был ждать здесь, но, видимо, Император его уже отправил к вам.
– К нам? – чуть не подавившись от негодования, спросил Варрус.
– Да, к вам. Забери его, пожалуйста, с собой и проводи в комнату для совещаний. Я буду буквально через пять минут.
– Мы летим на Ципилин вместе с ним?
– Я согласилась взять его с собой.
– Но… но зачем? – удивлённо воскликнул лирианец.
«Чтобы избежать бессмысленных жертв, которые Император готов возложить на престол собственной власти», – подумала про себя Арбитр.
– Давай обсудим позже, просто проводи Стикса на наш корабль.
Когда Арбитр в сопровождении отряда Имперской гвардии спустилась обратно на посадочную площадку, двигатели «Горизонта» уже разогревались, корабль был готов к незамедлительному отлёту. Обернувшись, она посмотрела на панорамное стекло: Император наблюдал за отбытием гостей. Она кивнула и, развернувшись, прошествовала на борт. Посланница провела короткую встречу с настоятелем храма Силуру, как и планировала. А затем «Горизонт» взял курс на Ципилин.
***
Варрус
Варрус ждал Арбитра, прислонившись спиной к передней стене перед выходным шлюзом. Он находил службу на «Горизонте» и лично Арбитру самым удивительным делом своей жизни. Он родился на Лирии и был воспитан в семье военных, как и предписывал лирианский кодекс – в нужное время он отправился служить родине. Физиология лирианцев во многом похожа на людскую, не считая того, что лирианцы живут сотни лет. По молодости они довольно вспыльчивы из-за гормональных вспышек в процессе формирования организма, поэтому мальчиков отдавали в военные школы с ранних лет. Варрус, как и все молодые особи его вида, мечтал о воинской славе, подвигах и яростных битвах во имя Империи на собственной планете. Лирия вошла в состав Империи во вторую колониальную эпоху. Наставники отмечали его исключительные способности в изучении боевых искусств, а также поразительные навыки в обращении со стрелковым оружием. Именно там, в лирианской военной школе, Варрус получил прозвище, закрепившееся за ним и по сей день – стрелок.
Стрелок закончил обучение, поступив на службу в военную разведку Лирии, где, впрочем, так и не нашёл себя. Его место в мире было не здесь. Он ощущал всеми фибрами души, что приключения ждут где-то там в глубоком космосе. Отец Варруса был одним из высокопоставленных генералов штаба, и, конечно, Оорону Эйту хотелось, чтобы его сын добился успеха и положения как можно быстрее. И отец был жутко недоволен, когда сын отправился служить в разведку, а не пошёл в штабные офицеры, как когда-то поступил сам генерал Эйт. На этой почве отце и сын часто ссорились. Варрус относился к отцу с почтением и уважением, но не намеревался воплощать мечты родителя в жизнь. Собственные устремления сильнее. Так и должно быть – ни один ребенок не должен ставить желания родителей во главу своей жизни. Это путь в никуда.
Лирия – одна из многих планет Предела, где религиозный культ Анхорн процветал. Каждый второй лирианец верил в цифровых Богов Золотого Храма, посещал религиозные фестивали, заглядывал в местный храм на лекции и проповеди. Религиозные течения Лирии, однако, не мешали многим семьям относиться к культу прохладно и посредственно, верующие и неверующие отлично уживались на одной планете до поры до времени.
Варрус не любил храмы – они большие и слишком шумные. На Лирии находилось множество святынь Анхорн, куда стекались тысячи паломников со всех уголков планеты. А легенды о цифровых Богах Анхорн юному лирианцу казались и вовсе нереалистичными; так и было, пока он сам по счастливой случайности не встретил названного Посланника. И встретил лирианец вовсе не Арбитра в тот первый раз. Их встреча с Арбитром произошла уже после событий почти забытого прошлого. Лирианец встретил Посланника, указавшего ему путь. Истинный путь, который так искал Варрус, находившийся далеко от родной планеты.
Как-то раз Варруса и его передовой отряд разведчиков послали на секретную миссию в пустыню Ашалаар71. Он получил размытые указания от генерала разведки Лирии перед отправкой. Необходимо обследовать старый, давно заброшенный храм Мудреца, поглощённый пустыней. Паломники перестали приезжать в храм много лет назад, и он погрузился в пески Ашалаара, превратившись в обветшалые руины. Однако пару дней назад спутники зафиксировали в храме странные сейсмические колебания, свидетельствующие о возможном вторжении главных врагов Лирии – контрабандистов. Варрусу и его отряду приказали прибыть в храм, провести осмотр и по возможности выяснить причины этой активности. Их могла вызвать небольшая группа контрабандистов, осваивая новые места для схрона краденого.
Отряд лирианцев прибыл в Ашалаар пешком. Навигация и техника в пустыне не работали из-за магнитных колебаний, первичные разведданные можно было получить только с орбитальных спутников. Варрус с товарищами лениво побрели по песку в сторону возвышавшихся над дюнами колонн из сине-зелёного мрамора. Стрелок привык к постоянному контролю над ситуацией, как руководитель отряда он нёс ответственность не только перед вышестоящими офицерами, но и перед близкими своих бойцов. Разведчики должны возвращаться с заданий живыми и невредимыми. Варруса назначили командиром отряда полгода назад, но у него уже случались неожиданные передряги, и всё же бойцов всегда удавалось возвращать домой. Были ранения, и тяжёлые, но смертей – никогда. Пожалуй, это одна из тех заслуг, приобретённая за годы службы в разведке, которой лирианец гордился.
Некогда величественный храм Ашалаар был построен великими предками современных лирианцев и преподнесён в дар Мудрецу – одному из столпов Золотого Храма. Фрески фасадов выполнены самыми искусными мастерами резьбы по камню, картины описывали сражение Богов Анхорн за Лирию времён Войны Первых Корней. Здесь, в Ашалааре, шли самые ожесточённые бои с мимиками. На одной из полуразрушенных фресок сохранился чёткий рисунок чёрного-золотого космического корабля, прибывающего на поле великой битвы, чтобы вступить в бой с захватчиками. Это был «Рассвет»72 – корабль Мудреца. Внешние храмовые колонны из синего мрамора с нефритовыми узорами были частично разрушены и погребены под слоем золотого песка. Храм пришёл в упадок после того, как значительная часть лирианского народа перебралась в другую часть планеты, где царил более благоприятный климат. Впрочем, пустынные бури и периодические набеги кочевников не помешали внутренним помещениям храма отлично сохраниться и по сей день. Варрус и его команда спустились по сохранившейся части лестницы в полутёмную пещеру, внутри свод поддерживали те самые архаичные колонны, не разрушенные беспощадной стихией песка и времени.
Храмы в честь Богов Анхорн строили по одним и тем же принципам. Огромный просторный зал представлял собой сцену для религиозных выступлений, украшенную величественной статуей Посланника в полный рост или в позе медитации внутри сферы Тени. По кругу зала располагались внутренние помещения храма. Храм мог соединяться с амфитеатром для зрителей, где служители устраивали танцы и представления.
Мудреца часто изображали в монашеской робе со сложенными руками, с закрытым золотой маской лицом, в позе для медитации. Мало кто видел лицо Мудреца и открыто мог об этом рассказать. Войдя в храм, Варрус ощутил странный лакричный запах повсюду. Аромат, совсем не похожий на традиционные благовония храмов Анхорн. Уши сдавила абсолютная тишина. Храм был хорошо освещён: через многочисленные выдолбленные отверстия в стенах просачивались одинокие солнечные лучи. Разведчики в составе группы обходили помещение за помещением, быстро обследуя руины. Варрус смотрел на полуразрушенную статую монаха, слушая разговоры солдат по внутренней связи, оставаясь в центральном помещении храма.
Ощущая противоречивые чувства и лёгкую степень беспокойства, Варрус пытался понять, что в старом храме могло вызвать сейсмические толчки такой мощности. Ведь, судя по всему, святыня давно заброшена, никаких признаков жизни. Некоторые колонны были украшены вырезанными в камне скриптами Анхорн, которые невозможно прочесть без знаний Лабиринта. Зашифрованный язык не мог прочесть смертный. На этом языке – символов и цифр – говорили Боги Анхорн. Лакричный запах становился сильнее и слаще, а Варрус выругался – с детства запах лакрицы вызывал у него лютую аллергию. Главное – не начать чесаться, подчинённые засмеют.
– Есть что-нибудь? – спросил он по внутренней связи.
Один за другим Варрус услышал голоса своих ребят:
– Командир, я ничего не вижу!
– Давно заброшенное место! Не понимаю, что мы здесь ищем?
– Командир, тут нет ничего. Кроме песка и колонн.
– Никаких следов не вижу. Один чёртов песок!
Варрус выслушал отряд, подняв взгляд на статую Мудреца, и его накрыла волна странного беспокойства. Лакричный запах усилился, своды пещеры будто сжала гравитация, они начали уменьшаться, давящая тишина опустилась из ниоткуда. Варрус попытался ещё раз включить связь, чтобы собрать ушедший отряд рядом со статуей – но в наушнике скрипела тишина. Лирианец начинал злиться, у него не хватало данных о происходящем. Для командира важны «входящие данные» для правильных решений и последующих приказов. Варрус услышал над собой резкий треск, переходящий в скользящий шум, и, подняв глаза, застыл на месте.
Нечто блестящее, серебристое свисало с потолка, обвивая колонны. Создание издавало шипящий скрип и легко перекатывалось по потолку храма, как осьминог с серебряными щупальцами. Существо пока не обращало внимания на Варруса. Лирианец краем глаза заметил и другое движение вокруг себя. Медленно волоча ногами, к нему подходили члены его отряда. Зрачки человекоподобных ящеров окрасились чёрным, словно уголь. Варрус заметил странное поведение товарищей, вернувшихся из внутренних комнат храма, но пока не понимал, насколько изменения фатальны. Он попытался двинуться, но существо наверху заверещало истошным воплем, как сирена, а товарищи Варруса, как по команде, достали оружие, наведя прицелы на командира.
Существо, похожее на белого осьминога с серебряными щупальцами, продолжало истошно вопить. Варрус обратил внимание на свет, который появился откуда-то сверху храма. Проблески света, непохожие на солнце. Загадочный луч пронзительно ударил по телу мерзкого осьминога, и существо испустило предсмертный крик. Все солдаты Варруса в одно мгновение упали без движения на песок.
– Похоже, я немного опоздал. Не подходи к ним! – раздался вкрадчивый голос, отдавшийся эхом от колонн. – Понимаю, тяжело бросать товарищей. Но на них могли остаться мимикроны73.
Варрус вновь поднял глаза, увидев перед собой ожившую статую храма Ашалаар. Мудрец предстал перед лирианцем в позе лотоса, слегка паря в воздухе. На нём были чёрная монашеская роба Анхорн и золотая накидка сверху с отличительным рисунком пирамиды. Его ладони были соединены перед грудью. Золотая маска не закрывала только выжженные глазницы Посланника мудрости и знаний. Легенды не врали – Мудрец был слеп и обладал даром видеть не глазами.
– Мимикроны? – сумел выдавить из себя незнакомое слово Варрус, лихорадочно соображая, что делать в подобной ситуации и как обращаться к появившемуся Богу Анхорн.
– Микроскопические клетки мимиков, они захватывают тела живых подобным образом. Мы называем этот процесс «одержимостью». Мне жаль, Варрус, но твои солдаты мертвы, – монах продолжал говорить так, как будто бы видел картину вокруг и внутри храма.
– Вы Мудрец? Один из четырёх Богов храма Анхорн? – лирианец не мог поверить в происходящее, но глаза видели монаха перед собой и существо на потолке, убившее его команду.
– Можешь звать меня Мастер Мин-кин, либо Мудрец.
– Мимики? – Варрус ощутил жуткую усталость и опустошённость. Он желал оплакать павших товарищей, но время для этого ещё будет. Сейчас ему хотелось узнать правду о случившемся.
Мудрец кивнул, вокруг него тонкой плёнкой поднялась круглая сфера мерцающей энергии.
– Мимики. – Мудрец задумчиво пояснил: – Многие народы, жившие в Пределе, называли их словами, которые выражали одну суть – зло.
Варрус прочистил горло и снова оглядел останки товарищей; круто выругавшись, он сел на поваленную колонну напротив Мудреца.
– Прошу прощения, просто я не могу осознать происходящее.
– Так бывает со всеми, мальчик мой, кто встречает Посланников впервые.
– Боги Анхорн существуют, а я всегда думал, что вы забытая легенда.
Мудрец хрипло хмыкнул и спокойно произнёс:
– Многие легенды предпочитают делать вид, что их нет. Так гораздо проще.
– Почему выжил только я? – голова Варруса, несмотря на всё случившееся, варила вполне себе неплохо, он ещё мог анализировать и задавать вопросы.
– Мимики не могут применить одержимость на тех, у кого его гены… Ты один из носителей Первых генов74.
– Носитель генов?
– Носители генов становятся охотниками Анхорн.
– У меня много вопросов.
– А у нас довольно много времени, чтобы ответить на них. Путешествие будет долгим.
Варрус ухмыльнулся, вспоминая свою первую встречу с Мудрецом. Гермозамок на двери мигнул зелёным, и в отсеке появилась Арбитр.
***
Варрус
– Зачем? – Варрус и Арбитр шагали вдоль коридоров, которые окружали внутренние палубы звездолёта, двигаясь к межпалубному лифту под размеренное гудение корпуса корабля.
– Варрус, ты всегда такой зануда или вот только сегодня?
Лирианец иногда сам не понимал, как этому неживому созданию удаётся будоражить в нём такую бурю чувств и эмоций. От преданности и уважения до ненависти и озлобленности. Офицер остановился и резким движением перекрыл Арбитру дорогу, а поскольку Посланница не отличалась высоким ростом, выглядела эта сцена забавно. Лирианец будто нависал над маленькой тенью со своим почти двухметровым ростом.
– Не надо вот только уходить от темы, как ты любишь это делать, Карделия! – только он мог называть Арбитра по истинному имени и обращаться к ней на «ты», что делало их отношения уникальными. Варрус был единственным, кому Арбитр действительно доверяла, позволяя прикрывать свою спину. Они стали друзьями, но это был долгий и тернистый путь, не лишённый отчаяния и непонимания.
Арбитр наигранно вздохнула, совсем как человек, и посмотрела на него исподлобья. За столько лет службы на «Горизонте» стрелок научился распознавать скупую мимику Посланницы сквозь золотую маску.
– Хорошо, что ты хочешь знать?
– Зачем магиан-убийца у нас на корабле, например?
– На невольничьем рынке Гольдорана растят лучших шпионов и убийц, послушных машин для убийства, живущих ради прихоти хозяина.
Варрус повёл головой, а головной гребень завибрировал от переизбытка ярости и непонимания.
– То есть ты его пожалела?
– Не будь таким альтруистом! Я богиня войны и правосудия Анхорн – жалость мне неведома.
Варрус хмыкнул и смягчился, отступая в сторону и пропуская Арбитра вперёд. Они почти вышли в общий информационный зал, откуда можно было попасть к кабине пилота и лифту между палубами корабля.
– Я заключила сделку с Императором.
– И кто тут у нас альтруист! Ты потакаешь его нежеланию решать проблемы Империи, – Варрус был очень умён для обычного солдата, поэтому и попал на «Горизонт».
– Наоборот, подталкиваю заняться их решением. Варрус, если он и дальше будет строить из себя Властителя Алур, а не заниматься реальными вопросами, то погибнет много невинных.
Подсветка помещений корабля делала кожу лирианца матовой, заставляя переливаться разными оттенками синевы. Арбитр остановилась, боковым зрением замечая младших членов экипажа, которые сидели за центральными навигационными панелями.
– Хорошо, это справедливо.
– Доволен?
– Но всё ещё не объясняет, почему ты согласилась взять ручную собачку Императора к нам на корабль.
– Вар, Император думает, что может играть с Богами Анхорн в салочки и выйти сухим из воды.
– Ты не можешь вынести приговор? – осознавая ситуацию до конца, спросил лирианец.
– Слишком мало информации, доказать причастность Императора ко всем неприятным событиям в Империи будет непросто.
– На кону только предположения, а для решения Арбитра нужны факты?
Варрус выдержал долгий взгляд кристально-лиловых глаз.
– Именно, – холодно отозвалась Посланница. – Император думает, что послал ассасина-магиана следить за нами, а на самом деле мы будем следить за ним!
Арбитр многозначительно кивнула. Запал недовольства лирианца почти мгновенно спал, он был готов идти на общее собрание. Боевым товарищам ещё о многом предстояло поговорить, но сначала – необходимо подготовить команду к полету на Ципилин.