Дурные

1.

One, two, three, four –

What are you waiting for? 2

Within temptation

За городом… Что ж, за городом казалось, будто ничего не произошло и последние лет десять можно вообще не считать.

Автовокзал был полон, его пронизывало лучами и жаром насквозь, а там, куда лучи не доходили, было душно и, пожалуй, даже хуже – когда свет не слепил и не делал мир воспаряюще-невесомым и эфемерным.

Мухи жужжали у столиков и у касс, подбирая за теми, кто ушёл, и иногда липли к тем, кто остался, но осталось не так много: большинство предпочитали дожидаться на улице, хоть стоя, хоть как – там продувал ветер.

Старшекурсница в джинсовой куртке и плиссированной юбке сидела с краю плетёно-металлического ряда и листала книгу – кажется, что-то из Рыбакова. Листала, впрочем, не особо внимательно, ей что-то мешало: то ли спутанная грива тёмных волос, то ли разговор у неё за спиной. Там, почти впритык к креслам, за пластиковым столиком сидели две девушки постарше. Они пили газировку из больших стаканов с трубочками и посматривали на часы на стене.

– Не звонила тебе?

– Не.

– А ты?

– Минут через пятнадцать.

– Почему не десять? Не тридцать?

– Потому что пятнадцать.

Студентка слегка недовольно дёрнула губами, но оглядываться не стала – вместо этого потянула носом воздух, пробуя, есть ли опасность. Ничего, вероятно, не обнаружив, высвободила из-под книги руку и запустила её пошарить вслепую среди страниц. Нужный разворот попался быстро – тот, где припряталась листовка с пацификом. Две листовки – на второй, кроме пацифика, было напечатано запрещённое.

Та из девушек, что сидела поближе, как бы невзначай откинулась назад и чуть наклонилась к студентке.

– Лучше спрячь. Там полицаи зашли.

Та быстро хлопнула книгой. Чуть погодя обернулась, чтоб посмотреть.

Полицаи действительно зашли и тусовались теперь у входа с каким-то мужиком в лиловом – подальше столика с девушками. Та, что предупредила – та, что с тугим рыжим хвостом и в обтягивающей майке – будто и не предупреждала никого ни о чём, а болтала себе, как ни в чём не бывало, со знакомой и вообще, похоже, не особо-то смотрела по сторонам. Было б там на что смотреть.

У второй зазвонил телефон. Она тут же подцепила его со стола, будто того только и ждала всё время.

– Алло. И где вы?

Что-то выслушивая в ответ, она глубоко вздохнула, прикрыла глаза и пальцами потёрла переносицу.

– Ладно. Понятно. Доезжайте.

Положила свой смарт обратно.

– Говорит, стоят у переезда. Будут… минут через двадцать, но это может быть и сорок. Если не дольше.

– Ну ясно, – рыжая не то вздохнула, не то рассмеялась и снова кинула взгляд на часы на стене. – Если не появится к полудню, больше смысла будет сесть на автобус. Ну, если мы хотим сегодня выехать.

– Агнешка, – вторая недовольно нахмурилась и сморщила нос.

– Мм?

– Не начинай опять.

Табло над выходом моргнуло и едва уловимо переменилось. Старшекурсница, вскочив, с тревогой вгляделась в него. Большая плоская сумка хлопнула её по бедру, напоминая о своём существовании. Студентка поспешно сунула в неё Рыбакова, поправила у шеи лямку через голову и поторопилась на выход.

– Я бы сама предпочла поехать на своей, – девушка со смартом рассеянно рассматривала стоянку и скопление автобусов за дверьми автовокзала. – Но маме и брату нужно сегодня в центр, не могу же я забрать машину только потому, что мне вдруг захотелось за город.

– Я бы тоже предпочла на своей, – промурлыкала рыжая. – Но у меня её нет.

Она чему-то довольно хихикнула.

Один из автобусов неровно отъехал, буркнул, качнулся и встал. Люди толпились вокруг него, но внутрь не заходили. Он побурчал ещё немного, затих, из его уха кто-то вылез. Похоже, там образовалась поломка или ещё какая-то накладка.

Девушки поводили трубочками и побулькали газировкой, которая закончилась. Табло больше не менялось. С улицы и солнца вернулись джинсовая студентка и её сумка – на синем тряпичном боку у той желтели луна и звёзды. Студентка кинула взгляд на своё сидение с краю, но то уже занял какой-то мужчина с огромным саквояжем.

– Садись к нам, – бросила рыжая. – Нам тут всем ещё долго ждать, похоже.

Студентка вздрогнула, будто от испуга, что к ней обратились, но всё же передвинулась к столику и, дёрнув третий стул, неловко плюхнулась на него боком.

– Автобус сломался, – пояснила она, словно оправдываясь, и попыталась убрать волнистые прядки, которые лезли ей в глаза. Поколебалась, говорить ли ещё, и со смущением добавила. – Сегодня весь день не везёт. Как будто кто-то специально хочет, чтоб я не уехала.

Вторая, та, что со смартом, шевельнула губами, обозначая улыбку (глаза были слишком напряжены, чтоб улыбаться).

– Нам тоже не везёт. Договорились со знакомой поехать на её машине пораньше с утра, а она всё ещё стоит в пробке.

– Потому что это Нелли, – фыркнула рыжая, – и для неё нужна специальная поправка на время.

Вторая девушка бросила молчаливо осуждающий взгляд. Эта вторая была аккуратной брюнеткой с аккуратным каре и в аккуратно пушистой белой кофте. Только круги под глазами были не очень аккуратными, но с ними, видимо, не получилось ничего сделать.

– Нелли? – машинально повторила джинсовая студентка и – наверно, чтоб звучало не так глупо – добавила. – Это ваша подруга?

– Вроде того, – не совсем охотно согласилась брюнетка. – Я Лана, если что. А это – Агнешка.

Агнешка кивком подтвердила, что это она. Спросила:

– А ты?

– Я… Я Алиса, – студентка нахмурила густые брови и потупилась в стол. Вполголоса попросила. – Только не надо шутить про белого кролика, ладно?

– А что, часто шутят? – тоже вполголоса удивилась Агнешка.

– Ну… да…

– Странно. Я думала, у нас это не настолько популярная штука.

Алиса перехватила её взгляд, и это будто придало ей смелости наконец. Она поинтересовалась:

– А куда вы едете?

Агнешка расплылась в странноватой, никому не адресованной улыбке:

– Да так… Куда глаза глядят.

Лана скептично сморщила нос и прервала её:

– Просто хотим за город съездить на выходные. Подальше от… – она проскользила взглядом вдоль стендов, ленточек и касс с летней толпой, – от этого всего. Развеяться.

– Развеяться, – посмотрев на неё, повторила Алиса. Все втроём с пониманием кивнули друг другу.

Лана отвернулась первая – поискать строчку в расписании на табло.

– А ты, надо понимать…

– К друзьям в область, – поспешила согласиться Алиса, как будто у неё могли спросить и что-то неподходящее. – Тоже на выходные…

– Ха-ай! – звонко окликнула всех фигура, вскинувшая руку на другом краю зала. Вся в кудрях – того неуловимого цвета, что не запишешь ни в блонд, ни в тёмные тона, – в летящем платье в жёлтый горошек, в перламутровых тенях и бликах лучезарной улыбки, она как будто спорхнула сюда прямиком с рекламного щита – вероятно, кондиционера для стирки или, может быть, ежедневок.

– Ну наконец, – обе девушки долгожданно вскочили из-за столика. Алиса рефлекторно поднялась вместе с ними.

Нелли приблизилась. Лана бросила скептичный взгляд на её босоножки.

– Чего это ты на каблуках?

– Это не каблуки. Это танкетка.

– И чего это ты на т… тан… на танках? Мы вообще-то за город едем.

– Ну, мы же не собираемся там бегать по пересечённой местности, – рассмеялась Нелли.

– Собираться – не собираемся…

– И вообще ненадолго.

Лана с бессильным вопросом посмотрела на Агнешку.

– Ладно, – та усмехнулась и кивнула Нелли. – Но смотри, если что, мы тебя нести не будем!

Все двинулись за Нелли – та верной дорогой повела их за стены автовокзала. Алиса успела разделить это движение, затормозиться, сделать полшага назад – когда на секунду обернулась Агнешка:

– Хочешь, поедем с нами? Твой автобус, наверно, нескоро будет.

– Ты бы хоть спросила, докуда ей, – откликнулась Лана. Лицо её чуть заметно напряглось при взгляде на Алису, хотя Лана тут же постаралась это скрыть. – Может, нам вообще не по пути.

– Мне до Ч., – Алиса растерянно приостановилась. Обернувшись к табло и снова к девушкам, она старательно улыбнулась. – Я выйду тоже, посмотрю. Может, там с автобусом что-нибудь решилось…

Машина Нелли ждала их снаружи – тёмно-зелёный жигуль поблёскивал огромной лягухой, только что вылезшей из воды. В брюхе лягухи, за рулём, сидел коротко стриженный парень в цветастой летней рубашке. Нелли нагнулась чмокнуться с ним, протянула руку мимо него в салон.

– Дай-ка коробочку.

Из недр машины извлеклась чуть помятая светлая коробка, обмотанная полиэтиленом и перетянутая решёткой изоленты. Нелли пошкрябала одну из синих полосок ногтями.

– Это от мамы – пояснила она. – Вроде там пироженки, она сказала… Вот же навертели.

Она снова попыталась подцепить изоленту с угла, но та сидела крепко и сдвигаться не собиралась.

Лана закатила глаза:

– Может, мы всё-таки сядем наконец и поедем? Пирожные можно и на месте открыть.

– Да ты чё, они по такой жаре не доедут, – Нелли быстро окинула взглядом всю компанию. – Есть у кого-нибудь ножницы?

– Ножик пойдёт? – Агнешка запустила руку в поясную сумку – та смотрелась скорее как навороченный прибабах к её шортам, чем как собственно сумка – и вытащила складной нож на свет.

– О, ты опасная женщина! – с придыханием расхохоталась Нелли, кудри её рассмеялись по плечам вместе с ней. Она протянула Агнешке коробочку, аккуратно придерживая по краям.

Агнешка щёлкнула лезвием.

– Осторожно пальцы, – она попробовала взрезать полиэтилен прямо у Нелли в руках, но остановилась. – Дай лучше. Он острый.

Забрав у Нелли коробку, Агнешка повертела её, вскрывая по рёбрам. На рукоятке ножика мерцал вытянутый и тонкий силуэт лисы – три лапы стелили её бег по неведомым тропам, четвёртой почему-то не было видно.

Коробка вернулась к Нелли и теперь все, наконец, смогли посмотреть, что же внутри. Внутри были профитроли – немного крупнее покупных, с желтоватой текучей сгущёнкой. Они тянули к себе.

– Ну, раз проблема решена, я двину, – Неллин водитель обрадованно вынырнул из машины.

– Да чего? – Нелли лизнула свой профитроль. – Посиди с нами.

– Нет. Этот чувак действует мне на нервы, – тот кивнул в сторону. Там по виду ещё совсем мальчишка за переносной стойкой рекламировал службу по контракту.

Нелли поглядела и захлебнулась хохотом, в смехе её на этот раз послышались какие-то истерические нотки.

– Но… но это же по коннтра-а-акту… – задыхаясь, протянула она.

Парень ещё раз решительно покачал головой.

– Чао, – он прихватил один из профитролей, махнул рукой и, не оглядываясь, ушагал в сторону тропинки через пролесок.

– А куда он? – негромко спросила Лана.

– Ромка? – Нелли надкусила пироженку. – К станции. Хочет укатить пока к дальней родне.

– Думает, отсидится?

Нелли недовольно дёрнула плечом и не стала отвечать, вместо этого с широкой улыбкой повернулась к Алисе: «Угощайся!»

– Вообще, как вариант, может быть, – пробормотала Лана, явно самой себе, а не кому-то ещё. – Тоже, конечно, найдут, если захотят, но лучше, чем вообще ничего. Вроде бы по электричкам ещё не отлавливают…

– Я слышала, что в метро облавы были, – подала голос Алиса, но тут же замолкла, только быстрым и тревожным взглядом окинула людей, что стояли с ней рядом.

– И в метро, и в ТЦ, и вообще, – закончила за неё Лана. – Я тоже слышала. Все слышали.

– Ой, ну дайте вкусняшек поесть! – возмутилась Нелли.

Но вкусняшки заканчивались быстро. Коробка почти опустела, когда откуда-то раздалось мелодичное: «Sometimes I feel I've got to – run away, I've got to – get away…»3

Агнешка – её профитроль как раз неудобно разломился, и его приходилось держать всей пятернёй – дёрнулась было к поясу, суетливо перехватила пирожное в левую руку, наскоро облизала с правой крем и вытащила звонящий телефон.

– Да, – сказала она. Скулы её чуть окаменели, но вряд ли она это заметила. – Да, вечером в воскресенье буду. Ну, или в понедельник утром, самое позднее. Что? А, да, спасибо. Тебе тоже. Да, пока.

Она спешно и без особого аппетита дожевала пирожное, критически оглядела свои пальцы, руки и телефон.

– Мм… А вот салфетки теперь ни у кого нет?

Лана широко распахнула глаза и зарылась в огромную холщовую сумку, которая оттягивала к земле все её руки.

– Так и знала, – почти в панике пробормотала она. – Так и знала, что что-то забыла…

Алиса, будто вспомнив только, что она тоже здесь, быстро поискала у себя.

– Вот, – она протянула Агнешке то, что нашла – вскрытую пачку влажных салфеток.

– Данке, – Агнешка вытерла сгущёнку отовсюду, где та оказалась, и улыбнулась Алисе. – В смысле, спасибо.

Алиса обрадованно попыталась было придумать ответ – это было видно по всему её лицу, – и чуть не пропустила, как на стоянку выкатил её автобус – новый, на замену, готовый заглотнуть в себя всех желающих, прежде чем отправиться в путь. Он подмигнул Алисе поворотником, и она спохватилась и, махнув всем на прощание худой и смуглой рукой, на которой гирей промелькнули массивные наручные часы, кинулась занимать своё место.

Нелли ахнула и в испуге взбросила руку к глазам:

– Боже…

– Что такое?

– Часы! Я забыла свои часы! – она метнулась взглядом в сторону тропинки в пролесок, будто в надежде, что её парень всё ещё там и его можно по-быстрому сгонять за часами и обратно. – Я их оставила дома. Нет-нет-нет, так не пойдёт, без часов я никуда не поеду…

– Нелли! – упрашивающе протянула Лана.

– Нет, ну куда же я без часов? Как же так я без часов, как же я…

– Зачем тебе часы в лесу? У тебя есть смартфон. У нас у всех есть.

– А если они сядут? – Нелли с непритворным страхом смотрела на Лану. – У нас ведь ни одной механики, правильно? Если они все сядут?

– Кто-то недавно говорил, что мы ненадолго, – усмехнулась Агнешка, забираясь за руль.

– Послушай, – Лана перехватила порывавшуюся куда-то Нелли. – Я тебе лично эти часы куплю и подарю, где-нибудь по дороге. Хочешь? Лично я – лично тебе, обещаю. Только сядь уже, ради бога, в машину, и мы поедем.

2.

Lauf ich nach vorne oder zurück?

Wo verdammt nochmal ist das Glück?

Ist es immer im Kreis zu laufen?

Ist es mich einfach gut zu verkaufen? 4

Berlinska Dróha

Заправка была стареющая, обветренная какая-то, и цены не высвечивались, а просто были набраны неровными рядами цифр на табличках (интересно, кто и в какие моменты менял их, чтоб не попасться на глаза?). На заправку будто готовились подзабить, а сама она готовилась уже потихоньку превращаться в оставленный остов. Может, и не было особой необходимости здесь тормозить, но Лана считала, что им нужна ещё одна канистра бензина про запас, а спорить с Ланой было трудоёмко и бессмысленно. Между колонками, стенками и стендами ветер носил песок и пыль, набивал их в рот и глаза, в салоны машин, где были приоткрыты двери или опущены стёкла. У одной из колонок терпеливо и методично заправлялось целое семейство в пухлом минивэне. Судя по номерам и по слою пыли, из-под которого пробивалась изначальная синева, они ехали издалека. За семейством своей очереди дожидался внедорожник со стайкой молодых людей внутри, крытый вместо крыши брезентом в разводах хаки. Поодаль стояло несколько грузовых фур, рядом с ними притёрся светло-кремовый фургон-каблучок. На углу у выезда ярким пятном краснела маленькая, почти игрушечная машинка – она вряд ли была на ходу и стояла там, наверно, с незапамятных времён, на том же месте.

– Интересно, куда это все… – протянула Нелли, чуть мечтательно, чуть задумчиво.

– Туда же, куда мы, я думаю, – предположила Агнешка. Обе они ожидали, стоя около лягуха: ветер, хоть и пыльный, приносил всё же свежие клочки прохлады.

– Ой, а давайте не надо, – Нелли притворно прикрыла глаза. Обещанные на замену часы, видимо, полностью её удовлетворили, и теперь она готова была благосклонно и немного с ленцой принимать всё, чем её решат тут поразвлечь – будто зрительница в домашнем кинотеатре 5D. – Толкаться со всеми этими милыми людьми на одной полянке – я бы как-нибудь обошлась.

– Что, даже эти парниши тебе не глянулись?

Внедорожник как раз дождался своей очереди у колонки. Из него вылезли несколько парней – несколько, если уж хорошо присмотреться на свету, мальчишек, которые хорошо если успели поступить куда-то после школы.

– Да они ж нам в братья меньшие годятся! – скривилась в смехе Нелли.

Те, похоже, тоже перебросились между собой чем-то подобным, кто-то рассмеялся, кто-то кивнул на двух девчонок у машины и что-то заметил другому. Агнешка улыбнулась и помахала им рукой в ответ.

– Блин, тётки, ведите себя прилично, – к машине вернулась Лана, сгибаясь под тяжестью металлической канистры. – Я понимаю, кризис среднего возраста и всё такое, но это же не повод.

Агнешка нарочито надула губы и пожала плечами.

– Не вижу ничего плохого в том, чтобы позырить на хорошеньких мальчиков, – она хохотнула. – Да и на хорошеньких девочек тоже.

Увидев, что Лана уже села на своё место впереди и вытирала руки, она скользнула обратно за руль.

– Да ладно, Агнеш, не будем шокировать нашу главную тётушку. У неё и без нас скоро такой шок случится! – Нелли умастилась на диване позади. – Я сама до сих пор в шоке, как она успела первее нас всех.

– Пока не успела, – серьёзно поправила Лана. – Пара месяцев у вас ещё есть.

– Это много, – заметила Агнешка. – Реально много. Ещё дожить надо.

Она улыбнулась чему-то своему, но чему – никто спросить не успел. К заправке подкатил чёрный блестящий Уаз. Внутри него играла музыка – что-то крикливое и веселящееся. Водительская дверь открылась, из неё вниз спрыгнула прелестная девушка-каштанка. С ней вместе изнутри выпорхнуло:

«So may I introduce to you the act you've known for all these years…»5

Лана вжала голову в плечи – будь у неё кошачьи уши, прижала бы и их тоже – и нетерпеливо взглянула на Агнешку:

– Ну? Поехали.

– Мр? – несколько удивилась та. – Что такое, Лан? Не любишь Пеппера?

– Конкретно эту песню не люблю.

– Да подожди, – Нелли придвинулась к своему окну, как к экрану. – Это же…

– «Небо цвета электрик»! – выдохнула мелкая девчонка из пыльного авто, то ещё не успело уехать.

– Вау, – тихим эхом откликнулся её брат (или другой какой-то родственник). – Они настоящие?

С другой стороны Уазика вышел молодой человек в зелёном смокинге. Он, в свою очередь, открыл заднюю дверь и почти неуместно джентльменским жестом подал руку миниатюрной и изящной блондинке, чтобы та спустилась на землю.

– Нда. Они и правда настоящие, – с удивлением заключила Агнешка. Протянула задумчиво. – Может, автограф попросить…

– Есть на чём? – спросила Лана.

– Неа.

У семейства издалека, видимо, оказалось на чём, и они не преминули воспользоваться такой возможностью – больше, конечно, для девчонки, самой младшей из всех, но нельзя было не подумать, что остальным просто удобно прикрываться ею.

– Увидеть «Электриков» и умереть, – Агнешка усмехнулась из-под полуприкрытых глаз.

– Скажешь, – нахмурилась Лана.

Агнешка неопределённо кивнула:

– Я на самом деле видела их один раз вживую. На одном из уличных выступлений. И даже не сказать, что они офигеть как хорошо играли… Довольно много лажали, если честно. Но там и тогда это не имело вообще никакого значения. Потому что – знаете что? Это было самое настоящее, что я видела за последние… не помню, сколько лет.

Как будто на Уазик нацелились и парни из внедорожника – вероятно, им тоже было что сказать – но разговор этот, если и случился, то затерялся в ветре и пыли: лягух успел отъехать достаточно далеко. Может быть, прозвучало их обычное «просто я – умная, а она – красивая» – это на вопрос, зачем их в группе две, неужели работать посменно. Или, может, про то, зачем им Терминал – для кофе, конечно (а, да, ещё он барабанщик). Или ещё что-то из той же серии – а я засыпаю, и меня засыпают корги из плюша и пластиковые бульдоги – первый их, ранний их хит, теперь обречённый навевать ностальгию – как привет из прежнего мира, бывшего так недавно, а может, и не бывшего никогда.

– Не, они милые девчонки, конечно, – Нелли наконец отлипла от экрана заднего окна, через которое ей ещё долго было видно заправку, и повернулась. – Хоть и извращенки.

– В каком плане? – не отрываясь от дороги, протянула Агнешка.

– Ну, в смысле, что друг с другом.

– Это они тебе лично сказали?

– Ну, это же и так понятно, – криво улыбнулась Нелли. – Мне всегда понятно, по крайней мере. Так сказать, со стороны.

– Хех, – чему-то усмехнулась Агнешка.

– А куда мы едем? – спросила вдруг Лана.

Она уже несколько минут озиралась по сторонам, глядя то влево, то вправо от дороги, и похоже, ей не нравилось то, что она видела.

– Хороший вопрос, – Агнешка помолчала немного. – Я здесь бывала, но давно, и тут как будто… не знаю, всё переставили.

Лана полуобернулась к Нелли:

– У тебя в машине есть навигатор?

– Да счас, – та закатила глаза. – Я просила папу поставить, несколько раз. Он такой – ну, ты же всё равно никуда не ездишь.

Лана никак не прокомментировала это. Она вытащила свой смарт и погрузилась в карты.

– Занятно, – только сказала она через какое-то время.

– Что?

– Прямо сейчас мы двигаемся по нашей дороге. А если примерно через полчаса свернём направо, чуть позже нашего поворота, то вскорости попадём на федералку.

– То есть… всё правильно? – Агнешка повела взглядом по округе. – Даже странно. Неужели тут всё так изменилось?

– Может быть, мы изменились, – задумчиво заметила Лана, глядя в сторону, за окно. – Ну, и снесли пару придорожных кафешек. Поставили что-то новое. Вот ничего и не узнаём.

Однако вскоре сам асфальт исчерпал себя и закончился: впереди, за ограждениями, дорога была перерыта, и люди в оранжевых жилетах колдовали над ней вместе с ползучей мигающей техникой. Треугольный знак дублировал для не увидевших или не понявших, что здесь идут дорожные работы. Другой знак рядом указывал в сторону, на поворот.

Нелли цокнула:

– Им обязательно было делать это именно сейчас!

– Ну, мы же не предупреждали их, что поедем, – Агнешка сбавила скорость, потом почти притормозила, глядя на стрелку и направо, куда она показывала, снова на стрелку и направо.

– Кто-нибудь видит этот объезд? – спросила она наконец.

Впереди, вдоль правой обочины, всё обрывалось ямами и размытыми насыпями песка, а не доезжая до них был только лесок из сосен и редких берёз, и никакого пути в обход, вправо, влево или куда-то ещё.

– Вот он, очевидно, – Лана кивнула на ухабистую узкую тропу, убегавшую меж деревьев.

– Это? – Агнешка с сомнением уставилась туда же. – Не похоже, что это вообще для машин.

– Ну а чего ты хотела? Чтоб кто-то заморочился нормальным объездом на два-три дня? Берите что есть. Скажите спасибо, что есть хоть это.

– О-оки… – Агнешка, глубоко вдохнув и выдохнув, размяла пальцы, как перед фокусом. – Попробуем.

Лягух выполз на лесную тропу и почти сразу подпрыгнул на неожиданной кочке.

– Осторожно! – вырвалось у Нелли. – Меня папа убьёт, если тут что-нибудь сломается.

– Не бойся, – откликнулась Агнешка, не отрывая взгляда от тропы. – Я постараюсь аккуратно.

Наверно, ей не стоило этого говорить: лягух, преисполнившись вдруг осознания собственной мощи, рванул вперёд, и маленькая птичка забилась на лобовом стекле. Несколько секунд она часто трепетала крыльями, а затем просто соскользнула куда-то вбок и исчезла из виду.