Хуже и быть не может
- -
- 100%
- +
«Да, что же такое-то!» – вглядываясь в кромешную темноту, мысленно возмутилась Аня.
«Да, черт возьми! Этого только не хватало, застрять в лифте» – раздраженно подумал бизнесмен Скворцов.
«Вот хрень!» – мелькнуло в голове бывшего капитана Чернышова.
– Э! Чего за х…я! Чего нормальный лифт поставить не могут? – заорала звезда, наплевав на приличия и хорошие манеры. Помня, что очкастая мышь стояла у двери, Юлик потребовал: – Девушка, постучите по двери. Пусть они мастера пришлют или МЧС вызовут. Короче, пусть они нас достанут. Что мы тут теперь сидеть должны, если они лифты нормальные сделать не могут?
«Придурок! Выглядит, как идиот, и ведет себя также», – мысленно огрызнулась Аня. Но через несколько секунд она все же последовала совету крашеного придурка и постучала по гладкой металлической поверхности. С той стороны не доносилось никаких звуков.
– Нужно кнопку вызова нажать, – сказал Скворцов. Он пошарил по карманам в поисках телефона, что бы включить фонарик. Телефона не было. Был только пузырек с таблетками и ключи от машины. «Склеротичный идиот!» – обругал себя забывчивый делец.
– Кто-нибудь посветите телефоном на панель с кнопками, я свой в офисе забыл.
Крашеный включил свой айфон последней модели, и посветил туда, где располагался «пульт управления» сломавшегося механизма.
– Какой дебил придумывал эти значки? – возмутился он, разглядывая, расположенные под кнопками, с номерами этажей, разноцветные кругляши с непонятными обозначениями. Аня поморщилась, крашеный клоун все сильнее, раздражал ее своими хамскими манерами.
– Может с восклицательным знаком? – Предположил Скворцов и сердито добавил: – Действительно, можно было сделать понятные обозначения, а не головоломку для особо одаренных. Вот этот человечек зажимающий уши руками, это, что, скажите на милость должно обозначать?
Юлик, предпочитавший словам действия, жмякнул на восклицательный знак. Ничего не произошло. Аня снова постучала по двери. Даже крикнула пару раз, призывая кого-нибудь из охранников или любого человека, проходящего мимо лифта. Кого угодно, лишь бы услышали и поняли, что лифт застрял и внутри него люди, которые спешат и жаждут скорейшего освобождения. У каждого важные, неотложные дела, а они здесь… Тишина.
Юлик начал нажимать все кнопки подряд. Ничего. Голос диспетчера не интересовался, что случилось. Никто не беспокоился, что один из лифтов огромного здания не работает.
«О боже!» – Аня ощутила неконтролируемый приступ паники. Это было глупо и нелогично. Она тут не одна. Они на первом этаже, даже если что-то произойдет, внизу, под ними, всего два этажа. Скоро придут лифтеры и откроют двери, они выйдут из этого проклятого лифта и пойдут по своим делам, продолжат привычную жизнь, полную стрессов и мелких неприятностей. Но все эти здравые рассуждения не помогали. Аня чувствовала, что ладони взмокли от пота. К горлу подкатывает тошнота и становится трудно дышать. Она забарабанила по двери со всей силы. «Успокойся, истеричка!» – приказывала она себе, продолжая колотить по стальной обшивке. В конце концов, рука устала и заболела, а никаких признаков жизни с той стороны и того, что кто-то услышал их, так и не проявилось.
Аня прислонилась спиной к дверям, пытаясь не разреветься. Все сегодняшние неприятности разом нахлынули на нее. Ей стало невыносимо жалко себя, бедную, несчастную. Ну, за что ей все это? Она всего лишь слабая женщина. Причем довольно несчастная. И одинокая. Ей уже двадцать шесть, а она совсем одна. И жизнь тоскливая. Беспросветная. Яйцеклетки стареют. Критический возраст не за горами. И ей хочется, что бы о ней заботились, защищали, а тут…
Что именно тут, додумать она не успела. Кабина лифта дернулась. Свет вспыхнул и снова погас, раздался страшный грохот, скрежет. Кабину, как будто подбросило. Люди, стоявшие внутри, начали падать, хвататься друг за друга, точь в точь, как в переполненном автобусе. А потом все затихло и двери открылись. По-прежнему ничего не было видно. Снаружи была такая же темнота, как и в самом лифте. Это было странно. Даже если во всем здании вырубилось электричество, сейчас, как ни как, день. В холле первого этажа большие окна и двери стеклянные. Должно быть светло, по крайней мере, не абсолютный непроглядный мрак. Что происходит?
– А может мы на парковке? А электричества нет? – Робко предположила Аня. Ну конечно! Поэтому лифт и трясло и подбрасывало. Они опустились на минус второй этаж. А электричества нет, поэтому такая темень. А вообще лифт может так сам опуститься, без электричества? Этого Аня не знала. Почему-то ей стало страшно. Не очередной приступ паники в результате неудачного дня, постоянных стрессов, усталости и мелких неприятностей. Нет, ей стало действительно страшно. Видимо, почувствовав ее состояние, а может, испытывая те же чувства, один из мужчин, в темноте Аня не видела, кто именно, протянул руку и сжал ее ладошку. В любой другой ситуации она тут же выдернула бы руку, не позволив незнакомому человеку подобной фамильярности, но сейчас она с благодарностью сжала крепкую мужскую ладонь. На душе стало чуть легче. Было уже даже не так страшно. Она не одна.
Юлик посветил телефонным фонариком.
– Тут какой-то коридор. Разве на парковке перед лифтом есть коридор?
Скворцов пожал плечами.
– Нет там никакого коридора. Может это минус первый этаж? Там вообще, что находится?
– Это технический этаж. Там всякие системы коммуникаций, – сказала Аня. Ей рассказывал один из электриков, приходивший к ним как-то в офис чинить неисправную проводку. – Но я там сама не была. Не знаю насчет коридора…
– Ну, пока другого выхода нет, пойдемте, посмотрим, как отсюда выбраться. – Предложил Скворцов, незаметно оказавшийся в роли «вожака стаи». Остальные были только рады, что кто-то взял на себя ответственность за принятие решений. Богатенький мужик производил впечатление разумного и надежного человека. Да к тому же, для него, наверняка, привычное дело решать и командовать. Вот пусть и руководит. Чернышов был готов оказать моральную и силовую поддержку, в случае необходимости, а Аня и Юлик, хотели поскорее выбраться отсюда и готовы были следовать за тем, кто вел себя спокойно и рассудительно и вселял своим спокойствием и уравновешенностью уверенность и спокойствие в них самих. Сам же Скворцов хотел только, что бы поскорее закончился дурацкий день. Вечером он выпьет свое чудодейственное лекарство и вырубится в своей удобной мягкой кровати. И, наконец, проспит всю ночь, до самого утра, а может и на работу опоздает ради такого случая, и проспит еще и полдня. И не важно, натуральным или искусственно вызванным сном. Ему уже все равно. Его силы на исходе. Сейчас, находясь в этом темном пыльном коридоре, непонятно в каком месте чертова здания, он чувствовал, как наваливается на него усталость, все сильнее и сильнее с каждой минутой.
Глава 5. Праздник для звезды
23 апреля
Коридор оказался длиннее, чем можно было предположить. Несколько минут компания пробиралась почти в полной темноте, освещаемой лишь слабым лучиком фонарика мобильного телефона, по узкому, заваленному обломками каменных плит и какого-то хлама, пространству. То и дело кто-нибудь спотыкался, ударялся об валявшиеся под ногами и не видимые в темноте предметы. Слышалось ойканье и чертыханье. Наконец, измученные, перепачканные и раздраженные, они добрались до конца коридора. Впереди были каменные ступеньки, ведущие к двери, сколоченной из темных досок. Каждый в душе понадеялся, что дверь не окажется наглухо запертой. Сидеть в этом каменном мешке, наполненном затхлым воздухом и пылью, никому не хотелось.
Андрей Чернышов шагнул вперед и толкнул дверь. Раздался скрежет несмазанных петель, и дверь медленно открылась. Все выдохнули с облегчением.
Войдя друг за другом в помещение, находящееся за скрипучей дверью четверо товарищей по несчастью застыли в изумлении. Обстановка комнаты, в которой они оказались совершенно не соответствовала их представлению о том, как должен выглядеть «технический этаж». Как угодно, но точно не так.
В дальнем углу комнаты стоял большой стол. По виду старинный. На столе стопками лежали книги, все очень толстые и потрепанные. По обеим сторонам стола располагались кованные подсвечники на длинных ножках. В каждом из подсвечников горело по пять свечей, пламя которых затрепетало и запрыгало от сквозняка, возникшего, когда открылась дверь, через которую вошли четверо «попавших в аварию» в лифте.
За массивным столом, склонившись над раскрытой книгой, сидел темноволосый мужчина с длинной бородой и тонким крючковатым, длинным носом, одетый в бесформенную темную одежду с капюшоном, напоминающую монашескую рясу. Он смотрел на вошедших людей не менее изумленно, чем они на него. Несколько секунд в комнате царила полная тишина.
– Блин! – жизнерадостно воскликнул крашеный во все цвета чудик. – Блин!
Он обвел сияющими, счастливыми глазами своих спутников. Те, в свою очередь, продолжали смотреть с недоумением, переводя попеременно взгляд с него на длинноносого мужчину за столом.
– Ну, Геныч, ну хитрый, старый хрен! – Юлик, радостно улыбаясь, погрозил пальцем в пространство. – Ведь может, когда захочет, паразит! – продолжал восторженно нести полную бессмыслицу обладатель удивительной прически.
«Может он псих? Да, скорее всего. С такой-то прической…» – испуганно, подумала Аня. Она посмотрела на остальных, судя по их взглядам, они придерживались того же мнения. Скворцов сделал шаг вперед.
– Добрый день! Мы застряли в лифте, а потом двери открылись и мы оказались здесь. Это минус первый этаж? Здесь есть еще какой-нибудь выход? Мы все спешим. Хотелось бы побыстрее выбраться.
Длинноносый мужик, неотрывно пристально смотрел в сторону пришедших. В неясном свете свечей взгляд его казался сердитым и даже зловещим.
– Вы можете сообщить наверх, что мы здесь? – продолжая улыбаться, спросил бизнесмен.
Никакого ответа не последовало.
– Черт, – сказал Скворцов, обращаясь к своим спутникам, видимо, потеряв надежду получить помощь от длинноносого, – мы идиоты! Мы же сами могли позвонить с самого начала! Еще из лифта. Дайте телефон! – вежливо, но требовательно обратился он к Юлику. – Я секретарше позвоню. Она сообщит на охрану или лифтерам. Короче, сейчас нас спасут.
Улыбаясь, он протянул руку к мобильнику Юлика. Но тот и не подумал дать свой телефон. – Да все нормально! Расслабься мужик! – фамильярно заявил Юлик. – Я же говорю, это Геныч все устроил. Ну, вообще! А какой антураж, как все стильно, каждая мелочь продумана. Как в фильмах про каких-нибудь злобных чародеев, сидящих в старой башне над своими колдовскими книгами! Прямо жуть берет. Все, абсолютно все, как взаправду! А мужик. Настоящий упырь! Даже взгляд злобный, полоумный. Порадовал, порадовал, мерзавец! – безостановочно тараторил Юлик. Он направился к столу, за которым сидел длинноносый с «полоумным» взглядом. Худое лицо сидящего выражало враждебность и удивление и, казалось, даже тревогу.
– Давай, чародей, сфоткаемся. Я потом, в Инстаграм выложу, фанаты рехнутся от восторга. Залайкают меня. Рейтинг взлетит до небес. Ерунда, конечно, но согласись, все равно приятно. Ты тоже можешь блеснуть, вот мол, я и Краснов. Смотрите, завидуйте! – обращаясь к длинноносому, трещал Юлик. Вид у него был как у ребенка, нашедшего, под елкой, целую кучу подарков. – Ты по роли кто, чернокнижник или монах отшельник?
– Макамб! – заорал вдруг длинноносый. Все вздрогнули от неожиданности. Юлик остановился в паре шагов от стола.
– Макамб? – не понял Юлик. Потом пожал плечами и двинулся дальше. – Макамб, так макамб. Так и напишу под фоткой «я и Макамб», не знаю, кто это, но звучит прикольно.
Юлик включил телефон. Экран засветился, и лицо длинноносого осветилось голубоватым светом, отчего приобрело еще более зловещий вид.
– Макамб! – снова крикнул он.
– Да, понял я уже, – невозмутимо ответил Юлик, – чего орешь? Все, можешь уже выходить из роли, я уже восхитился. Скажу Генычу, что бы тебе по двойному тарифу заплатил. Заработал, молодец! Сейчас сфоткаемся…
Длинноносый взмахнул рукой, и в этот миг телефон в руках Юлика вспыхнул и разлетелся на мелкие осколки.
– Аааа! – заорал Юлик, тряся рукой. Он испуганно начал озираться на всех присутствующих. – Вы видели? Нет, видели, а? Сфотайте кто-нибудь то, что осталось от этой хрени. – Потребовал он, пнув ботинком обгорелые обломки телефона, валяющиеся на полу. – Я этих производителей засужу, к чертовой матери. Чуть звезду без рук не оставили, уроды! Телефон, между прочим, полторы тысячи баксов стоит! Что, люди такие деньги платят, что бы у них эта х…я в руках взрывалась? Что бы за собственные же бабки инвалидом стать?!
Кипя от негодования, Юлик посмотрел на длинноносого.
– Чего сидишь?! Мобилу давай, моим юристам фотки нужны будут. Доказательства. – Видя, что тот не предпринимает никаких действий, Юлик начал раздражаться. – Мужик, все, шоу окончено. Я не в настроении. Молодец. Хорошо сыграл, а теперь давай уже серьезно… – Юлик нетерпеливо протянул к длинноносому руку, в ожидании, когда до того дойдет, что представление закончилось, он выйдет из роли средневекового придурка, и даст свой мобильник. Но тот по-прежнему сидел неподвижно. Юлик оглянулся на своих спутников.
– Ладно, чувак в ступоре. Есть у кого мобильный?
Денежный мешок, перекачанный Кинг-Конг и серая мышь стояли неподвижно, и во все глаза таращились на Юлика и на мужика, сидящего за столом.
– Ну чего за фигня? – взорвался Юлик. Что за сборище умственно отсталых? Так сразу по виду, и не скажешь, что дебилы. Разве, что качок. А может они все участники шоу, устроенного Генычем? Ну, так пора бы уже понять, что все, финита ля комедия. Он чуть калекой не стал, а они все только глазками лупают, уроды. Их, наверное, снимают скрытые камеры, догадался, наконец, Юлик. Но, уже, правда, не смешно. Хотя, если их снимают это хорошо. Тогда все, что произошло, будет на пленке, вот тебе и готовые доказательства для судебного иска. Юлик завертел крашеной головой по сторонам, пытаясь обнаружить, где располагаются камеры. Ничего не увидел, да и не удивительно. В комнате темень. В конце концов, ему надоело, и он шагнул к длинноносому.
– Слушай, дятел, сворачивай свой балаган, мне надоело! Давай телефон, не раздражай меня, я, когда нервничать начинаю…
– Макамб амбарлус! – заорал длинноносый так, что Юлик подскочил на полметра.
– Ты ненормальный что ли?! Вжился в роль, и мозги поехали? Так не х…а тогда с людьми работать, если псих! – заорал он и бросился на длинноносого. Тот вытянул вперед руку, что-то снова сверкнуло, громыхнуло, и Юлик почувствовал, что все вокруг него плывет, растворяется, и исчезает, а по телу разливается странное тепло, руки и ноги слабеют, и перестают слушаться. А потом остатки сознания провалились в темноту.
Глава 6. «Ни хрена себе!»
23 апреля
Двери, пребывавшие в неподвижности в отсутствии входящих-выходящих, ожили. В вестибюль вошла дама, одетая в широкую, похожую на пончо, накидку из норки. Гладкий мех сиял и переливался при каждом новом шаге его обладательницы. Длинные тонкие каблуки звонко цокали по каменным инкрустированным плитам. Дама с надменным видом прошествовала к лифту, не удостоив взглядом охранников. Холеная и респектабельная хозяйка жизни несла себя гордо и с достоинством.
Игорь проводил любительницу мехов насмешливым взглядом. Конец апреля. Почти по-летнему тепло, а тут нате вам, норка. Но у богатых свои причуды. Может тетка мерзнет или не успела за зиму всю свою коллекцию продемонстрировать, приходится теперь в жару наверстывать.
Игорь снова уткнулся в планшет. Ему оставалось набрать еще двести очков, и его дракончик, наконец, получит золотой шлем, дающий кучу бонусов и преимуществ над противником. Игорь бился над этой задачей уже второй день. Но сейчас, точно, все должно получиться. Он быстро заработал пальцами, помогая сказочной рептилии обходить препятствия, убивать врагов и собирать золотые монетки, дающие дополнительные очки. Сто пятьдесят очков осталось! «Давай убивать врагов, дружище, давай постараемся! Ты молодец! Ты сможешь. Ну, давай! Давай! Так, так. Ты сможешь, я знаю. Семьдесят! Еще чуть-чуть», – мысленно подбадривал себя и виртуального питомца Игорь.
Тишину и атмосферу спокойствия и благопристойности, царившую в вестибюле, разорвал душераздирающий женский крик, доносившийся со стороны лифтов. Женщина вопила, как будто ее режут. Игорь подскочил и дернулся всем телом от неожиданности. Дракон свернул в неправильном направлении и тут же был сожран каким-то злобным чудовищем неопределимого вида. Золотой шлем уплыл, буквально из рук. «Твою мать! Весь уровень по новой проходить! Что эта дура, так орет?» – уже мчась к лифту, сокрушался Игорь.
Тетка в норке застыла напротив лифта, указывая длинным костлявым пальцем в сторону раскрытых дверей. Посреди кабины, на полу, лежал человек. Мужчина, на вид лет сорока. Лицо, такое, какие нравятся женщинам – волевое, решительное, без какого-либо намека на слащавость. И он, совершенно определенно, был мертв. Потому, что когда из груди у человека торчит колюще-режущее оружие длинной в метр, он совершенно точно никак не может быть живым.
«Ни хрена себе!» – глядя на труп, подумал Игорь, моментально забыв и о дракончике, и о шлеме. Богатая тетка повернулась к нему и проскрипела противным, каким-то неживым голосом:
– Это труп?
– Это труп. – Как попугай повторил Игорь, странным образом утративший способность соображать.
– Почему он так одет? Почему у него из груди торчит это…? – снова проскрипела, видимо, любившая основательно подходить к любой ситуации тетка.
Игорь пожал плечами.
– Я не знаю, – он тупо смотрел на мертвое тело. Мозг отказывался функционировать, а все чувства как-то вдруг притупились, в голове и в сознании образовался вакуум.
Любительница норки посмотрела на охранника широко распахнутыми стеклянными глазами, а затем открыла рот и разразилась звуками сирены воздушной тревоги.
– А-а-а-а-а!
Душераздирающий вой вывел Игоря из оцепенения. В очередной раз, подпрыгнув от неожиданности, он ощутил, как бешено колотится в груди, едва не разорвавшееся сердце. «Идиотка чертова!» – чуть не заорал он. Тетка тем временем умолкла, закатила глаза и быстро начала оседать на пол. Игорь едва успел ухватить бесчувственное тело и смягчить падение. Не дай бог, шибанется головой о каменный пол, и будет у них тут сразу два трупа. Он почувствовал, что его начинает бить нервная дрожь. Подхватив впечатлительную даму под руки и под ноги, Игорь потащил ее к мягкому дивану, стоявшему у стены неподалеку от лифтов.
– Серега! Звони шефу. У нас тут труп, – крикнул он своему напарнику, встревоженно выглядывающему из-за стеклянной перегородки у входа.
– Тетка?! – изумился второй охранник. Вот дела! Ведь только что жива была и вдруг раз и померла.
– Нет, мужик! В лифте, – тяжело дыша, ответил Игорь и опустил свою ношу на диван. Тяжелая зараза! А с виду тощая, одни кости.
– Ни хрена себе! – повторил слова подчиненного отставной майор, заглянув в лифт. Пока он спускался из офиса, расположенного на втором этаже, он очень надеялся, что это какая-то ошибка или шутка, или еще что угодно, но только не реальный, настоящий труп в лифте вверенного для охраны ему и его подчиненным здания. Но все было взаправду. И то, что сам труп выглядел так, как будто только что явился со съемочной площадки, какого-нибудь приключенческого фильма или с бала маскарада, как ни странно, делало происшествие еще более реальным и грозящим еще большими неприятностями. Бывают в жизни неудачные дни! И сегодня именно такой, неудачней не бывает.
Со всей этой суетой с трупом, с теткой, с полицией, Игорь совершенно забыл, что его приятель, Андрей Чернышов, так и не пришел рассказать, как у него прошла встреча с начальником охраны.
Следователь Прохоров с тоской смотрел на тело, лежавшее посреди кабины лифта. Худшего дела и придумать трудно, сколько ни старайся. Огромное, многоэтажное здание. Тысячи людей, работающие в нем. Сотни клиентов, приходящих и уходящих когда и куда им вздумается. Да при таком раскладе любой человек, проживающий в многомилионной столице или приехавший в нее, теоретически, может являться подозреваемым. Конечно, есть камеры наблюдения. Но это сколько рабочих часов и сколько человек нужно, что бы просмотреть все записи. Тридцать восемь этажей! На каждом по несколько камер. И не факт, что просмотрев все, что-то удастся найти. Да плюс ко всему сама жертва. Это вообще отдельный разговор. Прохоров снова посмотрел на тело. Лежит себе. Нет бы взять, да и сделать людям подарок, просто исчезнуть и все. Куда там. Да этот клоун без документов и сдается, без приводов в прошлом, может быть кем угодно. Кроме странной одежды и торчащего из груди, ни чего-нибудь, а здоровенного боевого меча, при жертве ничего обнаружено не было. Даже фантика от жвачки, или монетки в карманах. Хотя и карманов у него тоже нет. Его личность, может, даже установить не удастся. Прохоров горестно вздохнул. Это же надо. Мужик, наряженный в средневекового рыцаря, с торчащим из груди мечом. Причем, очень смахивающим на настоящий, а не на китайскую подделку. Что ж за чертовщина такая?
Подошел патологоанатом.
– Его убили не здесь.
Прохоров кивнул.
– Да, сам вижу, что не здесь. Крови-то нет.
– Он мертв часов пять-шесть.
Прохоров закатил глаза. То есть мало того, что его мог убить кто угодно. Так его и где угодно могли убить. И совершенно непонятно зачем его было притаскивать сюда, с большим риском попасться кому-нибудь на глаза. Место-то не самое укромное и безлюдное. И почему, почему он в таком виде? В общем, дело это будет пакостным, нудным и долгим. И он не раз получит нагоняй от начальства.
– Саша, Синицын! – позвал Прохоров молодого коллегу.
– Да, Иван Степанович? – подлетел краснощекий блондинистый Саша, любимец девушек.
– Ты говорил, у тебя какой-то родственник увлекается фигней, связанной с битвами, с древностью…
Саша радостно закивал.
– Да, дядя мой. Он историк и просто помешан на всем, что связано со средневековьем. Занимается реставрацией разных событий, битв.
– Ты можешь попросить его подъехать?
Саша кивнул.
– Могу. Он точно не откажет. Случай-то интересный. Вы хотите, что бы он труп осмотрел? В смысле одежду и орудие убийства?
– Да. Хочу. Звони ему, – сказал Прохоров, – а я пока, с начальством улажу этот вопрос.
Следователь отправил начальству фотографии с места преступления. Через две минуты пришел ответ с разрешением привлечь к расследованию в связи с исключительными обстоятельствами дела, гражданское лицо в качестве консультанта на добровольных началах, без оплаты за оказанные услуги, естественно.
Дядька Синицына осмотрел труп и пришел в неописуемый восторг. Не от того, конечно, что человека убили, а от того, что все подлинное.
– Нет, Вы не понимаете! Все подлинное!!! И в то же время все сохранилось настолько хорошо, как будто было сшито и изготовлено совсем недавно! Это чудо! Все эти вещи нужно передать специалистам для всестороннего изучения, для тщательного анализа, – захлебывался ученый-кипяченый. Прохоров уже не рад был, что пригласил говорливого фаната истории. Помощи от него особой не было. Все, наоборот, только еще сильнее запуталось.
Опросили охранников. Нервную даму в мехах, обнаружившую труп, а теперь грозившуюся засудить всех причастных к этому делу, в том числе и полицию, и прокуратуру, за моральный и психологический ущерб, и за потерю своего драгоценного времени. Ее, видите ли, задержали надолго, что бы снять показания. Больше опрашивать сегодня никого не стали. Не ходить же по всем этажам. Внизу-то никого больше не было. А пока пленки не просмотрят, не понятно, с какого этажа спускалась или поднималась жертва.
Отправив людей осмотреть минус первый технический этаж, Прохоров забрал записи с камер наблюдения и отправился в управление. Настроение у него было хуже не куда.
Глава 7. Вопросы и загадки
24 апреля
Новый день был не лучше предыдущего. Хорошо хоть без трупов. Прямо с утра, прикатила нервная дама, та, что нашла труп. Чего приперлась, если такая занятая, не понятно. Начальник, видимо, заранее поставленный в известность о ее приходе, лично поджидал важную особу у входа. Дамочка, очевидно считавшая появление на людях без мехов верхом неприличия и признаком дурного тона, на этот раз кутала плечи в чернобурую лису. Гордо шествуя по коридору, любительница невинно убиенных зверюшек, щедро обдавала работников управления удушливой волной терпких духов, которых она вылила на себя, судя по ударной силе источаемого ею аромата, целый флакон. Начальник топал рядом с важной гостьей, услужливо показывая дорогу и улыбаясь неестественной, застывшей улыбкой на квадратном лице. Работники прокуратуры, шедшие навстречу, спешно отступали «к стеночке», пропуская столь значительную пару.