Максимальный уровень

Глава 1

Поезд плавно начал набирать скорость. Генка выглянул в окно. Мелькнул, и тут же исчез кусок платформы и горящие фонари. Генка включил телефон. 3:34. Какая-то станция, он не понял какая. Жалко, что он проснулся, когда они уже отъехали. Можно было выйти на платформу. «Пыхнуть», подышать воздухом. В купе было невыносимо душно. Генка недовольно подумал, что лучше бы мать купила билет на Сапсан. Он бы уже дома был. Но Сапсан, как она сказала, дорого. А тут, типа, ночь поспишь и как раз утром приедешь. А денег в два раза меньше за билет. Генка терпеть не мог спать в поездах. Неудобно, душно, тесно. В общем, не нравилось ему.

Генка осторожно спустился со своей верхней полки, стараясь не наступить в темноте на спящую внизу толстую тетку. Тетка негромко похрапывала. На соседнем сидении спал ее тщедушный муж, выставив из-под одеяла тощие волосатые ноги.

Потирая заспанные глаза Генка, стараясь не шуметь, отодвинул дверь купе и вышел в коридор. Никого. Только за окнами мелькают огоньки и смутные очертания неразличимых в темноте деревьев.

Проверив, на всякий случай, наличие в кармане треников вейпа, Генка двинулся в направлении туалета. Поезд качнуло и Генка ухватился за идущий вдоль окон поручень. Нет, в следующий раз он поедет только на Сапсане! Если уж мать хочет, чтобы он проводил каникулы в Питере, навещая бабушку, то пусть хотя бы компенсирует ему прочие неудобства, в виде бесконечных бабкиных нравоучений и приставаний: «А как то? А как это? А почему так, а надо вот эдак» и тд., ну и, самое главное, его вынужденную разлуку с компом. Хотя бы сама дорога до «места ссылки» и обратно может быть комфортной, без дурацких ночевок, в конце концов?

Поезд был вполне современный. Двухэтажный. На каждом этаже аж по три кабинки туалета. Но Генка это «преимущество» не считал за такое уж важное. Подумаешь, три сортира вместо двух. Все равно он не любит поезда!

Так как в столь поздний час желающих «воспользоваться удобствами» кроме Генки не было, под ручкой каждой из трех дверей располагались зелененькие значки, сообщавшие о том что кабинка свободна. Толкнув ближнюю дверь, Генка, уже сделав шаг вперед, от неожиданности застыл на месте.

На металлическом, блестящем, наподобие кастрюли из нержавейки унитазе восседал мужик. Причем именно восседал. Словно он сидит не в туалете поезда, а, к примеру, в кресле. Незнакомец вальяжно развалился насколько позволяло небольшое пространство. Откинувшись к стене и оперев об нее голову. Глаза его были закрыты.

Генка изумленно поморгал. Потому что мужик, по виду, был не какой-нибудь подвыпивший любитель забухать, в том числе и в поезде. А такой – крутой. Пальто с меховым воротником, явно из какого-то магазина, в котором простые смертные не отовариваются. Костюм, рубашка, белоснежная и отутюженная, галстук. На руке массивные часы. Гетощие волосатые ноги.

Потирая заспанные глаза Генка, стараясь не шуметь, отодвинул дверь купе и вышел в коридор. Никого. Только за окнами мелькают огоньки и смутные очертания неразличимых в темноте деревьев.

Проверив, на всякий случай, наличие в кармане треников вейпа, Генка двинулся в направлении туалета. Поезд качнуло и Генка ухватился за идущий вдоль окон поручень. Нет, в следующий раз он поедет только на Сапсане! Если уж мать хочет, чтобы он проводил каникулы в Питере, навещая бабушку, то пусть хотя бы компенсирует ему прочие неудобства, в виде бесконечных бабкиных нравоучений и приставаний: «А как то? А как это? А почему так, а надо вот эдак» и тд., ну и, самое главное, его вынужденную разлуку с компом. Хотя бы сама дорога до «места ссылки» и обратно может быть комфортной, без дурацких ночевок, в конце концов?

Поезд был вполне современный. Двухэтажный. На каждом этаже аж по три кабинки туалета. Но Генка это «преимущество» не считал за такое уж важное. Подумаешь, три сортира вместо двух. Все равно он не любит поезда!

Так как в столь поздний час желающих «воспользоваться удобствами» кроме Генки не было, под ручкой каждой из трех дверей располагались зелененькие значки, сообщавшие о том что кабинка свободна. Толкнув ближнюю дверь, Генка, уже сделав шаг вперед, от неожиданности застыл на месте.

На металлическом, блестящем, наподобие кастрюли из нержавейки унитазе восседал мужик. Причем именно восседал. Словно он сидит ннка не был знатоком, но не мэйд ин чина или тайвань. Короче, не бомжара, не бухарик в застиранных трениках. На полу у ног обутых в тоже однозначно не хило стоившие ботинки стоял портфель. Солидный. Кожа, все дела. Короче, прикид не дешевый.

Генка, естественно, предпочитал другой стиль одежды, но, примерно, ориентировался в нынешних ценах на шмотки, не лох. Мужик не бедный, из тех, кто имеет личного водителя и проводит совещания с трепещущими от страха подчиненными в кабинете размером с небольшое футбольное поле…

Непринужденно расположившийся в общественном сортире удивительный пассажир приоткрыл глаза.

– Ой! – смутился Генка. – Сорри!… Не заперто было…

Он попятился, собираясь закрыть дверь. Ну, неудобненько получилось, но всякое бывает, чего там… Вообще дверь закрывать нужно…

– Подожди, парень…

Услышав голос незнакомца Генка сразу понял почему он собственно говоря вот так странно «устроился». В месте, где все подряд справляют нужду и ни один здравомыслящий человек не станет портить хорошую одежду, да и вообще бе, фу, мерзость.

Мужику в дорогом пальто стало плохо. Совсем. И он не пьян, а может у него, к примеру, сердце прихватило. У брата матери, дяди Пети так было. Резко поплохело и все, еле откачали. А так, тоже здоровый мужик и не подумаешь…

– Вам плохо? Я сейчас проводника приведу… я быстро, подождите!… – затараторил Генка. Мужика явно нужно спасать. Теперь Генка обратил внимание на неестественную бледность. Лоб покрыт испариной, губы приобрели синеватый оттенок. Генка глядя на него сам ужас как разволновался. Ведь помрет же человек, вот так, прямо на унитазе.

– Я сейчас!…

– Стой! – сказал незнакомец, и как-то так, что Генка тут же послушно застыл, хлопая голубыми наивными глазами. Незнакомец слабо улыбнулся. – Не нужно никого звать… Никто мне уже не поможет…

Генка с ужасом смотрел на странного мужика. Ему хотелось заорать, убежать. Несмотря на юный возраст и почти полное отсутствие знания жизни он, тем не менее, точно знал, что человек напротив него, сидящий на вонючем унитазе в пальто за пару тонн баксов умирает. Прямо сейчас. Прямо на его глазах. И он, человек, сам об этом знает и говорит об этом так спокойно и так… страшно… Генка почувствовал как зубы заклацали. Он не хотел видеть чью-то смерть. Пусть и совершенно незнакомого человека. Нужно все же кого-то позвать… Но ноги словно приросли к полу… Генка икнул, потом еще и еще раз…

– В компьютерные игры любишь играть?

Это прозвучало так неожиданно, что Генка даже икать перестал.

– Дда, люблю… – растерянно сказал он. Может мужик того, типа бредит?…

Мужик сунул руку в карман шикарного пальто. Казалось, что каждое движение дается ему с трудом. Он извлек из кармана небольшой сверток и протянул Генке.

– Возьми, – сказал он. – Тут новейшая разработка, дающая невероятные возможности в игре… Аналогов нет нигде в мире…

Генка застыл на месте. Его с детства учили ничего не брать у незнакомых людей. И он усвоил, что это правильно. Такая жизнь, что того и гляди нарвешься на злодея или психа… Да вся эта ситуация была какая-то стремная.

– Не, спасибо! Мне не нужно, – мотая головой сказал он, как можно более твердо. Он попытался «дать задний ход от кабинки», но ноги по-прежнему отказывались его слушаться.

– В какую игру сейчас играешь? – спросил мужик. Генка заморгал.

– В «Way», – чувствуя себя кроликом загипнотизированным удавом промямлил он. Мужик едва заметно кивнул головой.

– Хорошая игра. И невероятно сложное прохождение…

Генка кивнул.

– Да, сложное…

Мужик указал глазами на сверток.

– Можешь, как вы сейчас говорите, « апнуть макс левел». Причем в любой игре из существующих на сегодняшний день. И еще… – он облизал пересохшие губы, – ты можешь стать непосредственным участником. Только представь. Попасть в игровой мир…

Генка сглотнул. Мужик, конечно, несет полный бред, то ли из-за своего состояния, то ли он просто двинутый на голову… Но этот его бред такой… заманчивый. Невероятно заманчивый…

– Возьми, – повторил незнакомец. – Со мной все кончено… То, что я тебе даю стоит таких денег, какие ты себе не можешь даже представить… – Бледное лицо свела судорога и несколько секунд он молчал с шумом вдыхая и выдыхая воздух. Отдышавшись он взглянул на Генку. – Лучше уж пусть тебе достанется, чем тем…

Он резко замолчал и снова протянул сверток. Генка завороженно глядя на незнакомца взял «подарок».

– Иди. – Мутные, словно подернутые пеленой глаза скользнули по испуганному мальчишескому лицу. – Никому не говори об этой встрече. Тебе же лучше будет… Иди, парень…

Генка судорожно вздохнул, развернулся и, с радостью убедившись, что способность двигаться наконец вернулась, чуть ли не бегом бросился к своему купе.

Глава 2

Заглянувшая утром в купе проводница с извиняющимся и несколько взволнованным видом сообщила, что по техническим причинам «удобствами» пассажиры могут воспользоваться только на первом этаже вагона.

Толстая Генкина соседка, моментально взяв наивысшую тональность и не менее быстро сменив «окрас» физиономии на малиново-бордовый, начала орать, что РЖД деньги за билеты дерет, а положенный сервис обеспечить не может. Проводница еще раз извинилась, и не обращая внимания на продолжавшую во всю разоряться пассажирку, скрылась за дверью. Тщедушный муж, предпринявший робкую попытку утихомирить свою громогласную супругу, добился лишь того, что ее гнев обрушился теперь уже на него. Стараясь не обращать внимания на вопли злобной толстухи, Генка угрюмо уставился в окно. Удружила ему мать со своей экономией. Чтоб он провалился этот поезд. Генка-то точно знал, что к тому, что они лишены «положенного сервиса» РЖД никакого отношения не имеет….

-–

На перроне в ожидании поезда стояла группка состоявшая из медиков и из сотрудников правоохранительных органов.

Генка почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Блин! Блин! Блин! Перед глазами встало бледное лицо мужика. Человека с которым Генка говорил этой ночью. И потом этот человек умер… Возможно, сразу после того, как Генка ушел.

Из тех кого Генка знал лично, он видел мертвыми только своего деда. Но дед был старый. И долго болел. И еще соседа с их этажа. Алконавта, допившегося в конце концов до того, что помер от своего же пьянства. А вчерашний мужик, вернее, даже сегодняшний, он был не старый. Не настолько, по крайней мере, чтобы умереть. Лет сорок. И не алкаш. И при деньгах. Весь такой гламурный. И вот был человек и нет… Поезд остановился. Пассажиры потянулись к выходу. Со стороны закрытых «по техническим причинам» санузлов послышались голоса, топот ног, захлопали двери. Поджидавшая поезд бригада принялась за дело.

Генка взял свой рюкзак и поплелся к выходу. Его не отпускало неприятное ощущение, что кто-то смотрит ему в спину, следит за ним цепким проницательным взглядом. Поборов искушение обернуться, Генка пошел быстрее.

––

– Представляете! – мать взглянула на поглощавших ужин детей – Генку, его старшую сестру Ленку и полуторогодовалую Миланку, сидевшую в своем детском стульчике, Ленкину дочку. – Сегодня на работе наш младший редактор Женя Коротков прочитал в интернете, что в одном из ночных поездов прибывших из Питера обнаружен труп. Какой-то бизнесмен, которого застрелили. Прямо как в девяностых… Кошмар! – в больших прекрасных глазах была тревога. – Я уже даже подумала, что зря я тебя не послушала и не взяла билеты на Сапсан. Сейчас не знаешь чего можно ждать… сумасшедший мир…

«Да уж» – Генка уткнулся застывшим взглядом в тарелку. Жаль, конечно, что мать поздно спохватилась. Но сейчас его больше взволновал другой вопрос – мать сказала «бизнесмен, которого застрелили». Никакой крови Генка не видел. И никакой стрельбы слышно не было. Вряд ли, конечно, это какой-то другой мужик бизнесмен, который тоже помер в поезде из того же города и в ту же ночь. Бывают совпадения, конечно, но это все же явный перебор. Или в инете приврали насчет огнестрела. Или… он просто не заметил, что тот чел был ранен. Есть расхотелось. История становилась все более и более мутной и неприятной. Генка, в очередной раз подумал, что нужно выкинуть «презент» странного знакомца. Мало ли что… Он, вообще, собирался выбросить сверток сразу, как только вернулся в Москву, в первую же мусорку. Но, сначала было глупое, наверное надуманное им самим, опасение, что за ним следят. Потом Генка, доехав до дома, уже даже подошел к мусоропроводу и подержал сверток над раскрытым люком. Но слова незнакомца были такими впечатляющими… Конечно Генка понимал, что все это ерунда. Невозможно, нереально. Просто то чего не может быть. Никак! Из области фантастики или бреда. Но с другой стороны… В общем, сверток переданный ему незнакомцем лежал в дальнем углу в ящике письменного стола. Генка хотел посмотреть, что внутри, потом передумал. Он пребывал в смятении, когда и хочется и колется. И на душе неспокойно и муторно. Однозначно, с уверенностью, Генка мог сказать только то, что предпочел бы чтобы странного ночного приключения просто не было. Все произошедшее не казалось прикольным при всей своей необычности и привлекательности того, что ему, по крайней мере, пообещали. Произошедшее пугало и вызывало неприятное чувство, которое Генка не мог охарактеризовать, но оно присутствовало. Пересиливая даже любопытство и юношескую бесшабашность. Как будто возникший внутри барьер, который и не можешь и не хочешь переступать, но то и дело думаешь об этом.

– Ты ничего не слышал? Не видел в новостях? – спросила мать у Генки.

– Я не читаю и не смотрю новости… – буркнул он.

– Ой, мам, в интернете чего хочешь напишут, – махнула Ленка рукой с километровыми нарощенными ногтями. – Может это наш Генка сам такую новость сочинил. Судя по содержанию, как раз его уровень. – Ленка закатилась ехидным смехом.

Генка метнул на сестру злобный взгляд. «Дура!»

– Лена, – шикнула мать. – Твой уровень тоже оставляет желать лучшего. Знаешь, шуточки тоже недалеко от подростковых ушли. Пора повзрослеть, ты уж сама мама.

– Да, ладно, – хмыкнула Ленка.

– Гена, надеюсь ты готов к школе? Ты у бабушки занимался? – решив сменить тему разговора, сказала мать, многозначительно посмотрев на сына. – Выпускной класс!…

– Да помню я, помню, – проворчал Генка. Задрали все уже со своим выпускным классом. В школе только и твердят ЕГЭ, ЕГЭ, как вы будете сдавать экзамены? Вы же полные идиоты и ничего не знаете, ну или типа того. И дома тоже… – Готов я к школе. Как пионер…

София Владимировна с сомнением покосилась на сына. Вряд ли он знает точно кто такой пионер, так что о том насколько он готов, догадаться несложно… Она не стала в очередной раз повторять, что Генка сам хозяин своей судьбы. Не поступит в ВУЗ, пойдет в армию. Что толку повторять одно и тоже. Не хочет учиться, пусть правда идет служить. Ей надоело толкать, тянуть, думать за всех… День был тяжелый. Как и большинство дней. На работе, в издательстве, проблем выше крыши, а дома великовозрастные дети не желающие серьезно относится к жизни. София Владимировна вздохнула.

– Доедайте, нужно со стола убрать. У меня еще работа. Столько всего навалили, приходится дома по вечерам, как домашнее задание доделывать…

Дети на слова, сказанные матерью никак не отреагировали. Ленка уткнулась в телефон, Генка, набив полный рот, пережевывал его содержимое с отсутствующим видом. Миланка, перевесившись через спинку стульчика, увлеченно отдирала приклеенную с внешней стороны наклейку с рекомендациями производителя по его эксплуатации.

–Лена!, смотри, она сейчас вывалится из стула! – сказала София Владимировна. Ленка оторвавшись на мгновение от телефона взглянула на дочь.

– Доча, аккуратно, – сказала Ленка и вновь уткнулась в телефон.

«Дети, дети…» – покачав головой София Владимировна начала убирать со стола.

Глава 3

– Ты хочешь позволить дальнейшее существование этой цивилизации? Ты же понимаешь, что у нее нет перспектив! – певучий, и в то же время отрешенно-безэмоциональный голос чуть-чуть возвысился. В нем зазвучал намек на презрение.

Генка напрягся. Когда эта амебная тварь меняла тональность и типа проявляла эмоции, дело игрока было однозначно плохо. Да он и так понимал, что положение у него на одну из последних букв алфавита. Он «слил» две миссии подряд. Сегодня был день особенного невезения. Просто настоящий праздник невезения, мать его.

– Я понимаю… Но я пока не приняла решения… Думаю, я дам им еще один шанс… – совсем детский голосок звучал трогательно и немного неуверенно, казалось, что его обладательница пребывает в крайней растерянности и готова вот-вот расплакаться.

Ну да, ну да, Генка поморщился – знаем, знаем, эту вашу трогательную растерянность. Две гадины! Что старшая, что младшая сестра – те еще твари. Даже непонятно, кто большая… Вот классная игра. Действительно классная. Просто офигенная! Вообще лучшая из всех, в которые Генка когда-либо играл. Но вот на хрена?! На хрена, спрашивается, «высшие силы», которые, согласно сюжету, противостоят игрокам и жестят так, что мама не горюй, если игрок не справился с заданием и слил миссию, вот для чего нужно было превращать этих, по сути, безжалостных монстров в образы двух милых сестричек с ангельскими голосами и трогательными личиками. Это несоответствие внешности и внутренней сущности каждый раз прямо выводило Генку из равновесия.

– Если будет допущена еще одна ошибка, выбора у тебя не останется, – на этот раз почти ласково сказала старшая из сестер. На красивом лице играла жуткая улыбка маньяка-убийцы.

Младшая кивнула и робко улыбнулась. На пухленьких щеках появились очаровательные ямочки.

– Да, я знаю, – она вздохнула. Губки трогательно выпятились вперед. – Дадим им еще один шанс. Ладно?…

Сложив маленькие ручки в молитвенном жесте она взглянула на сестру . Огромные глаза, опушенные длинными густыми ресницами смотрели при этом совсем не детским жутковатым взглядом. Под стать улыбке старшей сестрицы.

Старшая слегка кивнула. Взгляд ее прекрасных серых глаз был еще более жутким. Прямо мороз по коже от такого взгляда…

– Хорошо, дадим им еще один шанс.

Младшая рассмеялась и захлопала в ладоши.

Генка мысленно выругался. Он потратил на прокачку, созданного им мира почти три недели! Даже реальные бабки заплатил. Немного, но все же. И, если ему сейчас снова не повезет, а сегодня ему просто катастрофически не везет, все его достижения, да и сам созданный им мир будут уничтожены и придется начинать все заново. С нуля. Генка тряхнул вихрастой головой. Ну что за хрень! Чего же такая невезуха-то! Хоть бы один бонус выпал за весь вечер! Нет, сплошные сливы, сплошное невезение. Половина накопленного до этого ресурса уже и так тю-тю.

Нужно было сосредоточиться и попытаться справиться с новой миссией, обыграть монстрических сестриц и не дать им уничтожить его мир. Генка размял кисти рук, словно готовясь к реальной схватке. Ничего-ничего! Он еще поборется. С шумом выпустив через ноздри воздух, Генка с решительным видом навел курсор на иконку «миссии». «Ну! Ну! Пожалуйста! Пожалуйста!…». Экран монитора вспыхнул голубым сиянием похожим на сверкающий вихрь. Генка не отрываясь смотрел на слепящий круговорот. Что там ему выпадет… «Пожалуйста, пожалуйста…»

– Ген! Генка!!! Сходи за молоком! Закончилось! А мне кашу нужно Миланке сварить…

«Ага, щас!…» – мысленно огрызнулся Генка. Нашла время. Родила ребенка, так теперь думай о том есть у тебя молоко или нет. Деловая, всех запрягла…

– Ген! Ген!!! – сестра всунула голову в приоткрытую дверь. – Ген! Ты слышишь?! Хватит фигней заниматься, сходи в магазин!

– Я занят! Отстань!… – буркнул Генка.

– Ага! Занят. Важным делом, – презрительно фыркнула Ленка. – Здоровый лоб, а все никак не наиграешься! Ген! Мне молоко нужно, а я голову помыла, волосы мокрые….

– Так не мыла бы, были бы сухие, – буркнул Генка. Достала! – Дверь закрой, я занят…

– Урод! – со злостью сказала сестра и с силой шарахнула дверью.

Он же еще и урод! Нормально! Ну и ладно, не будет хотя бы его доставать. Нефига было разводиться, а то теперь он, видите ли, должен бегать за молоком и выполнять еще миллион поручений. Пока «жертва» неудавшегося брака делает себе ногти, укладывает волосы и зависает в соцсетях. При этом изображая заботливую мамашу. Каждый раз, когда кто-то из знакомых с сочувствием задавал сестре вопрос как же так получилось, что они с мужем развелись, Генке хотелось посоветовать задать другой вопрос – как же так получилось, что они поженились. Жорик, бывший Ленкин муж, вроде не слепой и не слабоумный, как тогда так вышло, что он взял и решил жениться на Ленке? Может у него склонность к мазохизму? Генка тряхнул головой, отгоняя несвоевременные мысли о доставшей его сестре. Сейчас не время упражняться в остроумии, нужно сосредоточиться на игре.

Голубое свечение, наконец начало угасать и из клубов белого тумана, в который трансформировался сияющий вихрь, выплыла пожелтевшая , как из старинной книги страница с описанием заданий выпавшей ему миссии.

Пробежав текст глазами, Генка скривился как от зубной боли. Кто бы сомневался, что ему достанутся задания, для выполнения которых нужны именно те ресурсы, которые он сегодня, мягко говоря, потерял.

– Бл…ииин! – вспомнив о том, что мать категорически запретила материться, пригрозив «жесткими мерами», вплоть до лишения его компа, простонал Генка. Ну что ж за невезение-то?! – Блииин!!!

Снова собравшись, Генка «отправился навстречу судьбе», выполнять миссию. А что еще ему оставалось делать.

Понадобилось десять минут, чтобы стало окончательно ясно, что все пипец, писец и тд. Кранты его миру. Он все просрал. К черту вежливость! На этот раз, наплевав на материнский запрет, Генка смачно выругался, и еще раз, и еще, и шарахнул кулаком по столешнице.

– Ну что за невезение, вашу мать!!! Ааааа! Аааа!…

За дверью послышался возмущенный голос сестры:

– Ты нормальный?! Совсем крышу снесло?! Тебя ребенок слышит!!!

Но заходить в комнату, чтобы отчитать младшего брата «лицом к лицу», Ленка благоразумно не стала.

Генка сокрушенно покачал головой и откинулся на спинку кресла с неподдельным страданием на лице.

Изображение на мониторе заволокло туманом и из него выплыли жаждущие его крови мерзопакостные сестрицы.

– Я же говорила, что перспектив нет, – пропела старшая. В серых глазах было неприкрытое торжество.

«Сука!» – с ненавистью глядя на нежное девичье лицо мысленно выругался Генка.

– Да… – подхватила малявка. Она вздохнула и развела маленькими ручонками. В больших глазах тоже явственно читалось не менее злобное торжество. – Ты была права. Просто я хотела дать еще один шанс…

– Потому что я такая добрая, мать твою! – противным голосом передразнил маленькую лживую дрянь Генка.

На пухленьком личике появилась милая улыбка. Девчонка сунула руку в складки одежды, напоминавшей старинную накидку или плащ, и вынула, чего уж там, самую естественную для маленькой девочки вещь – ножницы, такого размера, что , при желании, ими запросто можно отрезать кому-нибудь голову. Милейшая крошка. Генка показал сестрам средний палец.

– Придется это сделать, – с лицемерным сочувствием сказала маленькая поганка. Старшая сестра злорадно ухмыльнулась и кивнула.

– Да, другого выбора у нас нет…

«Твари! Ну и пошли вы…». Генка даже уже хотел «ливнуть» (выйти*) из игры, потому что начинать сегодня прохождение заново не имело смысла. Особенно учитывая его сегодняшнее невезение.

Малявка ухватила свои гигантские ножницы обеими руками и раскрыв их потянулась к «нити», условно связывающий мир каждого из игроков со «вселенной» игры. Видно разработчикам захотелось сделать такую отсылку к Норнам из скандинавской мифологии. Правда, там было три сестры и они не были злобными и не подстраивали намеренно пакости. Но Генке сейчас было плевать и на тех сестер и на этих.

– Стой! – заорал он и нажал на паузу.

Нет уж. Не даст он уничтожить свой мир. Не на того напали!

Генка дернул на себя ящик стола, заваленный доверху всяким барахлом. Скомканные бумажки, диски, ручки, компьютерные детали, какие-то никому ненужные сувениры полетели в разные стороны. Генка извлек сверток отданный ему в поезде незнакомцем. Дрожащими от нетерпения руками он разорвал пленку. Внутри находилась небольшая коробочка. Сердце бухало в груди. Перед глазами плыли круги. Генка чувствовал, что не может даже дышать от волнения.