- -
- 100%
- +
Часть 1
«Ничего личного!…»
Глава 1
1993г. Владимирская область с. Ольховка
Маленькая голова с растрепанными золотыми кудряшками боязливо просунулась в приоткрытую, просевшую до дощатого пола дверь.
– Гена! Генааа!…– тоненьким голоском позвала девочка. Ответа не последовало. Лера обиженно оглядела полутемный предбанник старого дома, уже года два стоявшего заброшенным. Потоптавшись у порога, девочка нерешительно шагнула внутрь. Часть вещей осталась на своих местах. Пробивавшегося сквозь пыльные окна света было вполне достаточно, чтобы разглядеть помещение, служившее когда-то кухней. Обстановка была довольно убогая. Небольшая, не слишком аккуратно сложенная печь, возле которой валялась на полу пара закопченных дочерна чугунков. Криво висящие на стене с выцветшими, рваными обоями ходики. Покрашенный голубой масляной краской, местами облезший стол, на котором стояла потрепанная коробка. Рядом с ней лежала россыпь алюминиевых ложек и вилок и стояли, составленные стопкой, щербатые тарелки. Видимо их собирались упаковать, но так и оставили. Что у владельцев дома произошло, и почему они в такой спешке уехали, побросав половину имущества, никто в деревне толком не знал. Разумеется, подобная таинственность порождала множество слухов, один фантастичнее другого. Но, так или иначе, дом пользовался славой «дурного места». Деревенские обходили его стороной. Даже поживиться чем-нибудь из оставленного добра, что могло сгодиться в хозяйстве, желающих не нашлось. Зато детвора, привлеченная как раз именно окружавшей дом таинственностью, то и дело забиралась в него для игр. Взрослые ругались и запрещали, когда видели. Но разве ж за шустрой ребятней уследишь.
Как раз сегодня Лерин брат Генка собирался вместе с приятелями «ловить злых духов», по их мнению, обитавших в доме. Пятилетнюю Леру, естественно, не взяли. Обидно обозвав малявкой и трусихой, так как она девчонка. Само собой, как следует поревев после подобного заявления и наконец справившись, с обидой, Лера немного поиграла в чумазых кукол, потом нарвала цветов чтобы украсить крыльцо бабкиного дома. Играть одной было скучно и девочка боязливо посматривая по сторонам, пошла в сторону заброшенного дома. В надежде, что если она придет мальчишки ее все же не прогонят. Если будут гнать, Лера решила пригрозить, что наябедничает бабке.
В глубине дома что-то поскрипывало. Совсем тихо. Может кошка пробралась и охотится за мышами, или просто рассохшиеся доски скрипят. Лера, чувствуя страх и одновременно любопытство, снова негромко позвала:
– Генка! Генааа!…
Идти дальше Лера не решалась. Но судя по всему, мальчишки уже ушли, наверное на речку пошли купаться, со вновь возрастающей обидой решила Лера. А может они специально от нее прячутся, ждут когда она уйдет?
Выйдя на улицу, Лера обошла дом и влезла на рассохшуюся бочку, поставленную возле одного из окон. Привстав на цыпочки, девочка попыталась разглядеть что-нибудь сквозь покрытое грязными разводами стекло. Вдруг мальчишки и правда прячутся от нее. Все что ей удалось увидеть – смутные очертания кровати с панцирной сеткой без матраца и темный дверной проем рядом с ней. Лера осторожно спустилась с бочки и вдруг заметила, что стекло в одной из створок следующего окна отсутствует. Видимо в какое-то из посещений юных исследователей кто-то не в меру разошелся и случайно выбил его. Лера поискала глазами на чтобы ей встать, чтобы заглянуть в пустой проем. Она уже не столько надеялась обнаружить брата и прочую компанию. Ей было любопытно, что там в той части дома, куда она ни разу не заходила.
У забора валялось ржавое ведро с большой вмятиной на боку. Лера принесла его и сверху положила еще пару поленьев из наполовину заполненной поленницы. Даже дрова из «нехорошего дома» никто взять не захотел. Но Лере было не до размышлений о предрассудках местных жителей. В ней взыграл инстинкт исследователя. Стараясь сохранить равновесие и не упасть, Лера кое как взобралась на шаткую конструкцию. Ничего особенного она не увидела. Почти пустая комната со старым шкафом, дверцы которого были распахнуты, демонстрируя отсутствие чего либо внутри. И два видавших виды стула, один из которых стоял у стены, а второй валялся на полу посреди комнаты. Лера попыталась разглядеть часть комнаты которая не была видна с того места, где находился ее пункт наблюдения. Поленья под ногами девочки заходили ходуном и она крепко схватилась за подоконник. В глубине дома послышались голоса. Но не мальчишеские, принадлежавшие Генке и его товарищам, а взрослые, мужские. Мужчины о чем-то спорили. Интонации обоих голосов звучали раздраженно, даже сердито.
– Да я же тогда сразу сказал, что понятия не имею куда родич свалил! И откуда он про бабки узнал тоже без понятия! Может, догадался…
– Ага! Такой догадливый. А по виду и не скажешь, что он такой мыслитель этот твой дядька двоюродный или кто он тебе? – второй голос был более низким и глубоким. И в нем звучали одновременно насмешка и угроза.
– Да, ты че?! Не веришь мне что ли? Скажи, я хоть раз подвел?! Ну хоть раз? Было такое?…
В этот момент спорившие вошли в комнату, в окно которой заглядывала Лера. Она испуганно отпрянула в сторону где оконный проем прикрывала выцветшая рваная занавеска. Лера успела заметить, что вошедшие вовсе не какие-нибудь совсем уж взрослые-превзрослые дядьки, успевшие обзавестись пузцом, а заодно и лысиной. Несмотря на довольно грубые и низкие голоса, их обладатели выглядели не намного старше их с Генкой брата Сереги, который только недавно вернулся из армии.
Лера, чувствуя какое-то беспокойство, с удовольствием ушла бы от «нехорошего дома». Незнакомцы с их непонятным спором ее пугали. В их поведении была явная агрессия, хотя Лера, разумеется, даже слова такого не знала. Девочка просто чувствовала опасность, исходящую от них.
– Я вообще не понимаю чего мы сюда приперлись? – с некоторым беспокойством в голосе сказал один из мужчин. – ты ж не думаешь, что он бабки перепрятал у себя же в доме, а сам свалил. Нет тут ничего. С собой он бабло забрал, ясно же…
Послышался смех. От его звуков, Лере почему-то стало еще страшнее. Девочка закусила пухлую губку, готовая разреветься от непонятного ей самой испуга. Она застыла на своей конструкции, боясь шевелиться и даже дышать. И зачем она пошла искать Генку? Ну его, раз не хочет с ней дружить. Лера скосила глаза в сторону забора. Может попробовать убежать, может сердитые посетители заброшенного дома ее не заметят? Тоненькие пальчики вцепившиеся в подоконник дрожали. Лера едва слышно всхлипнула.
– Слушай, Клык, ну пропали бабки, все! Тут ловить нечего… Нужно смириться. Ермолай, сука, сделал нас. Ну вот такой вот родич у меня. Гнида последняя оказался! Знал бы где найти его, сам бы кончил падлу!…
В наступившей тишине был слышен тоненький комариный писк. Насекомое кружило возле Лериного лица подыскивая место для посадки. Лера зажмурилась. Ей было очень-очень страшно.
– Да, родич твой подвел нас, – без какой-либо интонации согласился обладатель более низкого голоса. И после этого уже почти радостно добавил – А, знаешь, ведь мы нашли бабло, Веник. Представляешь!…
Послышался звук похожий на бульканье. И первый голос, по непонятной причине словно бы разом севший и охрипший, чуть слышно произнес:
– Ккак нашли?…
Снова послышался этот приводящий Леру в ужас смех.
– Пришлось постараться, но, кто ищет тот, как говорится…
Второй голос что-то нечленораздельно промычал. А потом Лере показалось, что она услышала всхлипывания.
– Клык! Постой! Я не хотел! Богом клянусь!… Это все Ермолай меня с толка сбил… правда… он догадался про деньги. Сам! Пригрозил, что если я с ним деньги не поделю, он меня сдаст ментам…Я бы сам никогда…ты же меня знаешь. Бес попутал, нужно было не соглашаться нужно было вам рассказать… Клык…
– Богом клянешься, бес попутал. Эх Веник, Веник…
Теперь Лера была убеждена, что мужчина, которого зовут Веник, действительно плачет. И это тоже было очень пугающе. Потому что мужчины не плачут. Лера не могла припомнить ни одного случая, чтобы взрослый мужчина плакал.
–Клык!!! – взвыл Веник. У Леры по телу побежали мурашки и застучали зубы.
Не обращая внимания на вопли, тот которого звали Клык засмеялся своим жутким смехом.
– Я даже не представлял, что человек способен издавать такие звуки, – немного успокоившись сказал Клык. – Свиньи на бойне так не визжат, как визжал твой дядька Ермолай.
– Ааааа! – взвыл на этот раз уже во весь голос Веник. – Клык, умоляю! Пожалуйста!…
– Да не ссы, мы ж с тобой кореша! – судя по звуку Клык хлопнул плачущего приятеля по плечу.
У Леры зубы выбивали дробь, а маленькие ладошки стали мокрыми от пота. «Мамочка, мама!…» – повторяла про себя девочка. По покрытым нежным пушком щекам катились слезы. Больше всего ей хотелось домой к чумазым куклам, к ворчащей, вечно ругающей их с Генкой бабке…
– Клык, пожалуйста!… Я все, что хочешь!… Вот никогда больше, чем хочешь клянусь…
– Не клянись Веник, не нужно, – низкий голос звучал холодно и равнодушно. – Ты свой выбор сделал. Но ты не бойся, я с тобой не стану как с Ермолаем поступать. Мы ж кореша…
Лера услышала резкий хлопок, а затем такой звук, будто в комнате за спасительной занавеской о деревянные половицы ударилось что-то тяжелое. От неожиданности Лера дернулась и едва не свалилась со своей ненадежной конструкции. В доме воцарилась тишина. Лера осторожно выглянула из за обтрепанного края ткани.
– Ах! – почти беззвучно выдохнула девочка, расширившимися глазами глядя на открывшуюся перед ней картину.
– Тшшш, – успокаивающе сказал широкоплечий светловолосый незнакомец и шагнул к окну. – Тшшш.
Он улыбнулся и приложил палец к губам. Серые глаза внимательно смотрели на детское личико.
– Это все невзаправду, – сказал мужчина. – Мы играем. Такая у нас игра. Понимаешь?
Лера судорожно сглотнула и закивала головой как китайский болванчик. Конструкция под ногами вновь заходила ходуном, но Лере казалось, что если она и развалится сейчас под ней, то она сама не упадет, а так и повиснет на вцепившихся в подоконник руках и будет висеть. Потому что пальцы приросли к шершавому дереву и при всем желании больше не смогут его отпустить.
– Не бойся! – сказал незнакомец чуть ли не с нежностью.
Лера снова закивала завороженно глядя на улыбчивое, почти круглое лицо.
Второй, из споривших неподвижно лежал на полу. Под его головой было что-то темное напоминавшее лужу с неровными краями. И вместо одного из глаз у него было темное-темное пятно. Лера видела покойников только в кино, но даже будучи маленькой девочкой с довольно скудным жизненным опытом, она безошибочно угадала, что тот кого звали Веником, и кто плакал и отчаянно просил своего приятеля о чем-то еще пару минут назад, теперь совершенно точно был мертв.
– Беги, – сказал незнакомец со странным именем Клык, подойдя вплотную к окну и загораживая крупным накачанным телом обзор пугающей, страшной картины. – Мама, наверное волнуется…
Лера в очередной раз согласно затрясла головой. И неважно, что ее мама в Москве, а тут только бабушка. Незнакомец совершенно прав, ей нужно бежать. Бежать отсюда. Как можно скорее…
Холодный, словно бы тоже лишенный жизни серый глаз подмигнул ей.
–Беги…
Лера спрыгнула со ставшего ненавистным ведра и приспустила что есть силы в сторону бабкиного дома. Она была уверена, что незнакомец не погонится за ней, но все равно бежала так быстро, как только могла. И еще она точно знала, что он обманул ее – все было взаправду. Второй дядька был мертвым. И это не игра.
Глава 2
Тяжелые, обитые коваными пластинами ворота распахнулись и машина въехала на подъездную дорожку.
– Как все прошло?
Клык ухмыльнулся и сверкнувшие в свете полной луны крепкие заостренные зубы придали ему сходство с вампиром.
– Нормально прошло. Все чики пыки.
Тот кто встречал Клыка у входа в большой кирпичный дом улыбнулся. Как обычно Клык не мог разгадать что скрыто за этой улыбкой «без выражения» – одобрение, равнодушие, насмешка. Клык отвел взгляд. Хозяин загадочной улыбки, в отличие от самого Клыка, видел его насквозь.
– Ну, и что не так? – поинтересовался он. – Ты какой-то напряженный.
– Да нет, чего напряженный? Все путем, Пустой.
Клык вздохнул. Все равно придется рассказать. От приятеля ничего не утаишь. Он прочистил горло.
– Там была девочка. Маленькая… Я не знал, она за окном пряталась…
Брови слушателя приподнялись.
– Девочка?! – обладатель странного, но очень подходящего ему «погоняла» Пустой снова улыбнулся. Голубые глаза, взгляд которых, как и улыбка «не имел выражения» не отрываясь смотрели на приятеля. Клык почувствовал себя еще более неуютно под этим «прощупывающим» взглядом. – Девочка тебя видела?
Клык помотал короткостриженой головой и опустил глаза. Вот как, как Пустому всегда удается на раз-два узнать даже то, о чем и догадаться-то, вроде, не с чего, и о чем собеседник предпочел бы умолчать?! Как он понял что вообще что-то пошло не совсем «по плану»…
– Она не видела как… как все произошло. Я ж говорю, пряталась под окном. Играла, наверное. Заброшенный дом, все дела. Дети они любят всякое такое… Видно, когда услышала выстрел испугалась и заглянула в окно… Ну, я сказал, что это такая игра…
– Ну да, игра, – ухмыльнулся собеседник.
– Пустой, ей лет пять. Она и не поняла ничего. Малая совсем… Не мог же я убить ребенка! – Клык беспомощно развел руками.
Обладатель странного прозвища похлопал его по плечу.
– Да чего ты разошелся-то? Разумеется нельзя убивать маленьких девочек. Маленькие девочки не виноваты, что им довелось явиться на свет в поганое время в поганой стране и что порой им приходится видеть то чего не следует… Все путем, Клык.
Взгляд голубых глаз говорившего был устремлен сквозь пространство. В никуда. Он не был холодным или безжизненным, он был пустым…
Клык облизал пересохшие губы. Ему было не по себе.
– Я тебе говорю, она ничего не поняла толком. А так все чики пыки, комар носа не подточит…
– Ага… Молодец, Клык.
–Ну, в общем, я это, раз девочка меня видела, решил, что теперь на Ермолая, ну что это он Веника порешил, не подумают… Короче, я тело в лес отвез. Решил, так лучше…
Клык замолчал. Широкий, мощный как у бульдога лоб, несмотря на вечернюю прохладу, покрыли капельки пота. Носком ботинка он перекатывал валявшийся на дорожке камушек. Может он зря решил действовать не по плану? Может не нужно было говорить про девочку, а придумать что-то. Но Пустого не проведешь. Он бы сразу раскусил обман…
Продолжая улыбаться своей непостижимой для Клыка улыбкой Пустой слегка склонил голову набок и заглянул в глаза приятеля. – Да нормально все. Конечно рискованно было труп средь бела дня перевозить. Но все обошлось…Ты его обыскал перед тем, как оставить в лесу?
Клык оторвал взгляд от камушка и посмотрел на товарища. Глаза у него были несчастные.
– Ккого?… Веника? Ннет…
Он поморгал и с виноватым видом добавил:
– Я даже и не подумал… Да что там у него может быть при себе такого, Пустой? – он нервно хохотнул. – Имена, явки, пароли…
– Юморист, – усмехнулся собеседник.
Клык нерешительно пожал плечами. Ему хотелось выпить, да и поесть не мешало бы. Чего они в дом- то не идут?..
– Вот что, – сказал Пустой. – Нужно съездить туда. Мало ли, что у этого ублюдка может быть. Он уже доставил нам массу хлопот. Нельзя рисковать…
Клык кивнул, понимая, что нравится ему или нет, а ехать придется.
– Может сначала пожрать чего, – жалобно сказал он. – Я с утра ничего не ел, живот крутит от голода.
Пустой рассмеялся.
– Сейчас бутерброды возьму, поешь по дороге, а основательно заправишься, после того как дело сделаем.
– Пустой, пивка захвати, – несколько приободрившись бросил ему вслед Клык.
Ничего, сейчас они туда-обратно сгоняют, а потом можно будет по полной и отдохнуть, и оторваться. Можно в сауне попариться. Сауна в доме отличная, пустой из-за нее и снял этот дом. Даже маленький бассейн есть. Все по уму. Можно еще и шлюх заказать. А почему нет? С неприятными делами покончено. Теперь только знай бабло загребай. Пустой сказал, что у него есть план, как быстро и по крупному заработать при помощи имеющегося у них «первоначального» капитала. При этом не рискуя, что по нынешним временам очень ценно. Вот у них теперь жизнь начнется! Клык мечтательно прикрыл глаза. Из дома вышел Пустой с бумажным пакетом в одной руке и двумя запотевшими бутылками пива в другой. Клык сглотнул моментально почувствовав насколько сильно он голоден.
Обыскав карманы покойного, Клык развел руками.
– Нет у него ничего, я же говорил, – не без самодовольства отметил он факт правоты собственных слов.
Пустой кивнул.
– Все равно лучше было проверить. Мало ли. Обидно было бы погореть на какой-то ерунде…
– Ну да, ну да, – согласился Клык не видя смысла спорить.
Он вновь вспомнил о предстоящих приятных перспективах и ухмыльнулся. Бухло, еда и бабы…
***
– Знаешь, Клык. Не нравится мне эта затея тело в лесу оставлять. Ясное дело, менты особо копать не будут. Но запросто может всплыть факт родства Веника и твоего предыдущего оппонента. А раз теперь есть какой никакой свидетель, того что Ермолай к этому отношения не имеет… Могут все же и проверить…
Пустой многозначительно ухмыльнулся.
– Не, ну если так, то наверное и правда лучше куда понадежнее его спрятать. – Клык выругался. – Одни проблемы от этого поганого семейства.
Вкусная еда, бухло, сауна, телки – все это снова откладывалось из-за оказавшегося самой настоящей крысой Веника. Попытавшегося кинуть своих же корешей. И даже мертвый продолжает доставлять неудобства и портить жизнь.
Клык сплюнул и вернулся к лежащему на земле телу.
– Ну и куда его? Я так понимаю, у тебя есть соображения по этому поводу.
Приятель кивнул.
– Чуть дальше по шоссе заброшенный кирпичный завод. Километров пятнадцать примерно отсюда. Там тело точно не найдут. А если и найдут лет через сто, это уже не будет иметь значения.
Клык пожал плечами. мысль была дельная.
– В багажник? – подтащив труп к машине, поинтересовался Клык. Пустой задумчиво смотрел перед собой своим удивительным «никаким» взглядом. На губах, как обычно, блуждала его непонятная улыбка.
– Нет. Сажай его на пассажирское сидение. Если, вдруг менты, ну мало ли, скажем пьяный. А то вздумает какой-нибудь шибко активный служитель закона от скуки машину проверить, а в багажнике труп…
– Ну да, точняк… – протянул Клык, испытывая что-то сходное с восхищением по отношению к товарищу. Пустой всегда все продумывает до мелочей. Голова! У него еще с детства мозги хорошо работали. Самому Клыку, да и крысенышу Венику в этом отношении далеко было до Пустого.
Пристегнув безжизненное тело ремнем безопасности, Клык снова обратился к товарищу:
– Кто за рулем ты или я?
Пустой в очередной раз загадочно улыбнулся.
– Ты, Клык за рулем, ты…
Он шагнул вперед и положил руку на широкое плечо Клыка, друга по детским играм, товарища по темным и далеким от закона делам нынешним. За двадцать лет, что они друг друга знают, Клык практически не изменился. Все также предпочитает роль ведомого. И все также не большой любитель соображать.
– Ничего личного, Клык, – ровным голосом без какого-либо выражения, сказал Пустой. Он резко ткнул рукой в область солнечного сплетения приятеля, вонзив похожий на кинжал нож с длинным узким лезвием по самую рукоять.
Выпучив глаза, Клык медленно опустил взгляд туда где в нижней части его груди торчала покрытая затейливыми узорами рукоять. Его убийца выдернул нож из раны и кровь толчками начала выплескиваться на одежду и на траву под ногами. Клык издал булькающий звук. Из уголка приоткрытых губ потекла тоненькая струйка крови. Сейчас он еще сильнее походил на вампира. Попытавшись дотронуться до раны рукой, Клык зашатался и рухнул на землю.
Теперь в машине было целых два трупа. На пассажирском месте немного съехав вбок расположился Веник. А место водителя занимал Клык.
Развернув автомобиль в сторону, где дорога имела заметный уклон вниз, Пустой переключил скорость на коробке передач.
– Ничего личного, Клык, – все также без выражения повторил он. – Ничто не представляет большей опасности, чем глупость. А ты, друг мой, был до крайности глуп.
Он захлопнул дверь и подтолкнул машину в сторону дорожного спуска.
– Прощайте, ребята, – на губах заиграла загадочная улыбка «без выражения». – Думаю, я иногда буду немного скучать. Друзья детства привыкают и даже привязываются друг к другу.
Машина медленно покатилась постепенно набирая скорость. Спустя пару минут послышался звук удара, а спустя еще некоторое время раздался резкий и невероятно громкий в ночной тишине звук взрыва. Чернеющий вдоль
дороги лес озарился всполохами пламени горящей машины.
Кто там на этот раз «прижмурился» разбираться никто не станет. Спишут на потерю управления, или на вождение в нетрезвом состоянии, или на очередные разборки. Ни в одном из этих случаев упираться в поисках истины не станут. Такая жизнь, что подобные происшествия стали обыденными и слишком часто повторяющимися явлениями, чтобы носится с каждым из них, докапываясь что, как и почему, да и неинтересно никому, всем важно другое, связанное с собственными интересами, остальное все шелуха.
Пустой взглянул на висящую высоко в небе круглую луну. Хорошо, что все закончилось. Веник подложил им свинью, в надежде, что все сойдет ему с рук и никто не догадается что он прикарманил общие деньги. Этот его родственник, старая гнида, подал идею племяннику, что можно кинуть друзей и разбогатеть. Как в том фильме: «Это нужно не всем, это нужно одному…»
Но впрок деньги не пошли ни дяде ни племяннику. Со старого хрыча Клык, в прямом смысле слова шкуру спустил. Разумеется он запел соловьем и о том как с Веником сговорились и где деньги спрятали и какие планы строили на их использование. Кстати, планы, как и следовало ожидать, были самые идиотские. Хорошо, что не успели привести задуманное в исполнение. Пропали бы деньги, без пользы, просто ушли бы и все. А ведь старый урод, которому уж о душе пора было думать, а не о наживе, пострадал из-за собственной жадности. Мог бы получить вознаграждение за временное «сохранение» их «общака», как договаривались. Мог бы свою халупу в порядок привести, или вообще в город переехать и купить себе с женой маленькую квартирку и доживать старость вполне безбедно. Но нет, ему захотелось большего. И вот результат – вместо спокойной старости мучительная смерть. Ну и жена на старости лет без мужа осталась и вообще без всего. Один дом развалина, в котором и жить может уже нельзя, после того как он заброшенный две зимы простоял. Жадный ублюдок устроил подарок женушке, в благодарность, что борщи варила, да его ублюдка терпела всю жизнь.
А Веник и вовсе крысюк. Кинуть друзей детства это каждый скажет – нехорошо. И глупо, как оказалось в итоге. Потому что на каждого такого кто мнит себя самым умным, всегда найдется тот кто поумнее будет.
Ну, а Клык, он просто дурачок. А дурачки время от времени творят глупости. И этим они и опасны. И не желают вроде плохого, а в какой-то момент возьмут, и сами не понимая что творят, доведут до беды. Кстати, Клык, как обычно заблуждался ввиду собственного скудоумия – маленькие девочки бывают очень сообразительные.
До дома было километров двадцать. Ничего, он ежедневно совершает пробежки пусть и на половину этого расстояния. Два десятка км вместо одного как-нибудь тоже одолеет. Выполнив в качестве разминки пару дыхательных упражнений, Пустой побежал по вымершему шоссе. Ни одной машины. Вокруг только ночная тишина. Словно во всем мире остался только он да сияющая бледно желтым светом луна.
Двигаться в ночном прохладном воздухе было легко и приятно. Все хорошо. Все закончилось. Впереди только самые приятные перспективы. И больше он удачу из рук не выпустит, даже на время. Произошедшее можно считать уроком. Полезным уроком.
Вспомнились лица Калмыков, с которых и началась вся эта история с деньгами. Знакомый нарик, близкий к криминальным кругам и промышляющий себе на наркоту сливом всевозможной информации, дал наводку на тех самых калмыков. Отец одного из них, под общую неразбериху прикупил в Иркутске завод а затем выгодно перепродал его иностранной компании. Наварил бабла. Причем законно, что редко случается. Но человеческая натура основывается на ненасытности. Всегда мало. Всегда хочется большего. В общем, калмык провернувший куплю продажу завода подумал, что можно бы еще подзаработать. Решил воспользоваться ситуацией нестабильности, в том числе и в курсе валюты и дождавшись нужного момента, сыграть на разнице этого курса, преумножив имеющееся. Можно называть деловым подходом, можно жадностью. Но, в данном случае, в первую очередь это оказалось глупостью. Потому что «делать еще большие бабки», оборотистый калмык поручил сыну. Если сам отец и вправду соображал неплохо, раз так ловко провернул дело с заводом , то сын был однозначно недоумком. И удивительно, что папаша об этом не знал. В общем, молодой отпрыск предпринимателя растрезвонил всем знакомым, что едет по поручению отца в Москву. Делать большие деньги. Так, собственно, нарик информатор и узнал про это дельце. Калмык вместе с дружком, таким же молодым оболтусом, взяли, в прямом смысле, чемодан денег, так как сделка с заводом удивительным образом была произведена за нал. И прилетели в Москву. Еще в аэропорту у себя дома они познакомились с отличным парнем. Молодым бизнесменом из Москвы. И так им пришелся по душе новый знакомый, что они с радостью приняли приглашение погостить в его загородном доме. А чего не провести время весело? Дело молодое. Совместить приятное с полезным всегда хорошо.