Посланники Солнечной системы

Как мне повезло попасть в команду, отправляющуюся в далёкий неизведанный космос, и стать одной из “Посланников”! Когда учёные обнаружили, что скорость света не является максимально возможной, что в некоторых точках пространства законы физики действуют иначе, они сразу же вывели новые формулы и, с учётом новых законов, построили межгалактический космический корабль. На таком корабле действовала искусственная гравитация; на борту располагались каюты, лаборатория, медпункт и даже библиотека. В общем, все удобства. Механизм действия этого космолёта был безопасен для здоровья его пассажиров, а прочное покрытие защищало от высоких и низких температур, сильного излучения, радиации. Оставалось только испытать. Испытание корабля прошло успешно, а на одной из планет далёкой галактики была обнаружена разумная жизнь! Тогда правительства Земли решили собрать специальную команду деятелей науки и культуры, которая облетит все близлежащие галактики, чтобы изучить разумную жизнь на других планетах и поделиться с собратьями по разуму своими знаниями и открытиями. Но ведь космос такой большой! К тому же, все государства захотели принять участие в этом проекте. Поэтому было построено много кораблей, а космическое пространство поделено на равные части. Так как на борт можно было взять сравнительно небольшое число учёных, а наук на Земле очень много, было решено облететь планеты, где есть разумная жизнь, и пригласить их представителей через один земной год на большую конференцию.

– Даже если в вашем путешествии вам не встретятся представители других цивилизаций, не расстраивайтесь, – говорили нам, – вы всё равно сделаете огромнейший вклад в науку Земли. Каждая описанная вами планета – это ключ к новым знаниям. Даже если живые существа, которые вы обнаружите, окажутся простейшими организмами, помните, как важно это открытие. Начинается новая эпоха в истории нашей планеты!..

Наступил день покидать Землю и лететь к далёким звёздам. Наконец-то, после стольких месяцев тренировок! Мы взошли на борт, все нас поздравляли. Вся планета радовалась и волновалась. Люди то и дело включали телевизоры или выходили в Интернет. Всем не терпелось узнать в СМИ последние новости об исследованиях космического пространства.

Наша команда была названа “Посланники Солнечной системы” или “Посланники дружбы”. В её состав входили капитан, который также был нашим главным пилотом, и экипаж из десяти человек. Каждый из нас играл важную роль в этой экспедиции и был настоящим специалистом в своей области.

Юрий Захаровский, капитан команды, принимал участие в проектировании и строительстве межгалактического космического корабля. А его родной брат был одним из учёных, открывших новый закон физики. Захаровский очень гордился своим именем, он с детства мечтал полететь в космос, как Юрий Гагарин. Так как наш звездолёт при необходимости мог превратиться в батискаф или самолёт, нам нужен был тот, кто умеет управлять этим всем. Таким человеком и оказался Юрий Захаровский. Несмотря на свою молодость, он много и долго учился. Мы все были обязаны слушаться нашего капитана, что делали с большим удовольствием, ведь он был человеком честным, справедливым и серьёзным. В экипаж входили специалисты из России, США, Франции, Великобритании и Германии, по двое из каждого государства. В космос также летели представители остальных стран, но они были на других кораблях, и у них был другой межпланетарный маршрут, а значит, и другие приключения.

Пора познакомить вас с остальными “Посланниками”. Том Гатри. Был назначен вторым пилотом, заместителем капитана и главным техником на борту. Он устранял малейшие технические неполадки и следил, чтобы каждый член экипажа занимался своим делом. Он много командовал и не позволял отлынивать от работы. Порой он преувеличивал и был слишком строг. Но все мы, несмотря на его характер, с первого дня признали его авторитет.

Коннор Клинтон, американский астрофизик. Самый главный учёный на борту. Он занимался физикой с ранней юности и любил эту науку больше всего на свете. Также он был влюблён в астрономию. Клинтон, как и брат Юрия Захаровского, выдвинул теорию, провёл ряд исследований, что позволило открыть новый закон и вывести формулу скорости, позволившей нам путешествовать во Вселенной. Он был больше всех этому рад, и вдохновение горело в его глазах в течение всего нашего путешествия. Кроме того, он отлично разбирался в химии и других науках. И в технике. Но главным нашим техником, безусловно, являлся Том Гатри. Зато в исследованиях Коннор Клинтон был самым упорным и любопытствующим.

Гюнтер Шварцер, немецкий биолог. Имел немного полные, но приятные черты лица. Он был, наверное, самым красивым “посланником ”на борту. Шварцер проводил исследования в области космобиологии. Он выращивал на корабле растения, исследовал их и записывал результаты в свой журнал. Также он отвечал за питание, тренировки и сон остальных членов экипажа. На первых порах я была так взволнована, что не могла есть и пить. Но Шварцер всё же заставил. Ему предстояло сделать самое важное – найти жизнь на других планетах, изучить её и описать. Но какое разнообразие жизни может быть на других планетах, сколько загадочного и непонятного! Поэтому Шварцер тщательно готовился.

Немецкий геолог с красивым именем – Вольфганг Меллер – был приятнейший человек. Он исследовал почву и рельеф других планет и заранее мог многое рассказать о планете, на которую мы приземляемся. Помимо этого, он хорошо разбирался в синоптике.

Николь Шаплен, французская исследовательница мировой культуры, была единственной женщиной на борту, не считая меня. Оказалось, девушка на борту приносит даже больше удачи и счастья, а все эти приметы – просто предрассудки. Она была жизнерадостной и милой, быстро со всеми подружилась. Её миссия была особенной. Она должна была показать нашим собратьям по разуму произведения искусства Земли и изучить культуру на других планетах.

Шарль Ришар, французский историк, исследовал историю внеземных цивилизаций и сравнивал её с нашей. Вдобавок стоит отметить, что он был очень вежливым.

Джон Линстон, английский программист, нужен был не только для того, чтобы настраивать связь и устранять неполадки в программах. Он сделал очень важную вещь, а именно написал программу, позволяющую двум сторонам быстро выучить незнакомый язык путём перехода к простейшему. Мы испытали её на себе, и она работала! Теперь мы могли полноценно общаться с нашими братьями по разуму!

Англичанин Джин Орстон, бывалый космонавт, имел великолепную подготовку и был взят в качестве защитника. Какие опасности могли повстречаться нам в нашем путешествии! На Орстона можно было положиться.

Фёдора Корицина я знала с детства. Это было невероятное совпадение, что мы, односельчане, оба попали на борт межгалактического космического корабля. Он сделал мне предложение в далёкой галактике, и мы поженились, когда вернулись домой. Но наша любовь не имеет отношения к истории, которую я хочу рассказать. В другой раз, может быть. Корицин в основном занимался обществознанием. Также ему было поручено установить и подтвердить дружественные отношения Земли с другими планетами, пригласить их жителей на конференцию для дальнейших дипломатических переговоров с Землёй. Это всё, что требовалось от него в отношении дипломатии. Кроме того, он изучал строение инопланетного общества. И возился с бумагами, которых было много. Корицин всегда придумывал что-нибудь весёлое. Он приходил к кому-нибудь в каюту и устраивал самые нелепые соревнования. Например, кто первый попадёт бумажкой в жестяную банку. Ему-то никогда не было скучно! И, наконец, я – Василькова Марина, врач. Следила за здоровьем команды. Тут требовалось знание всех областей медицины, мне приходилось быть и терапевтом, и стоматологом, и даже психологом, если пригодится. Не зря сидела за учебниками всю юность! Также я должна была изучать медицину на других планетах и, в первую очередь, эпидемиологическую обстановку. Я прочла много книг писателей-фантастов, и меня пугали страшные вымышленные болезни из далёкого космоса. Я очень боялась, но, как оказалось, на многих планетах вирусы те же, что и у нас, и ничего опасного нам не угрожало. А на одной планете меня даже обрадовали достижения местной медицины… Но об этом позже.

Помимо всего вышеперечисленного, моей обязанностью было записывать всё-всё, что происходит с нами. Каждый случайный факт. Почему-то все решили, что раз я увлекаюсь литературой и сама пробую писать, то это задание принесёт мне радость! Коннор Клинтон тоже вёл дневник, где записывал всё подряд, и мы даже начали соревнование. Он употреблял очень много непонятных терминов, а я зато описывала каждую мелочь с художественной и научной точки зрения. Оба остались довольны друг другом.

Помимо “посланников” на борту были пёс по кличке Тор и кот Барсик, наши любимцы. Они чувствовали себя очень уютно, а Шварцер тщательно за ними наблюдал. Вскоре мы начали считать их полноценными членами команды. У нас было очень много приключений, но сейчас я буду рассказывать кратко, чтобы передать самую суть. Итак, начнём же!..

Сначала орбита Земли, потом знакомые нам с детства планеты… И вот мы покинули Солнечную систему. Всех нас волновало и переполняло особенное чувство, мы знали, что делаем очень важный шаг. Впереди нас ждало неизведанное. Всё это было волшебно, словно в кино или во сне. Даже не верилось, что это реально! В день, когда нас провожали, звучало много вдохновляющих слов, и теперь мы молчали и трепетали. Но особенно мне понравилось то ощущение сотрудничества, дружбы и верности. Оно радовало и восхищало меня больше всего. Страны на Земле объединились, чтобы вместе исследовать космос, учиться дружить с обитателями других галактик. Очень важно, чтобы мы дружили, чтобы не было межгалактических распрей и войн. А на Земле, на нашей маленькой Земле, теперь мир и согласие!

– Может быть, однажды представители всех галактик во Вселенной так же объединятся, чтобы изучать другие миры, другую Вселенную… – подумала я тогда, – Вместе мы предотвратим любую катастрофу, сохраним на свете эту хрупкую, неизвестно каким чудом появившуюся жизнь.

Первая планета на которую мы прилетели, была больше Земли раза в четыре. На небе сияли три маленьких земных “солнца”. Сперва мы запустили зонт, он сканировал поверхность планеты и спустя полчаса давал нам точные сведения о составе атмосферы, давлении и гравитации, радиационном фоне, содержании ядовитых веществ, неизвестных вирусов, опасных бактерий и прочего. Мы должны были убедиться, что покидать звездолёт безопасно. Анализ показал, что условия на планете были близки к земным. Вирусов на планете совсем не было, поэтому мне пришлось заставить команду надеть защитные маски. Я сделала это, хоть все на борту были здоровы. На всякий случай.

– Ещё не хватало, чтобы мы поделились с аборигенами земными вирусами! – прокомментировал Шварцер, – Вполне может быть, они передаются и им. И мы не знаем, как они перенесут инфекционные заболевания. Может, их тут никогда и не было вовсе, а может, медицина наших собратьев по разуму значительно опережает нашу.

– Да, – сказал Клинтон, – это важно. Сейчас пойдём вместе, а потом каждый займётся своим делом. Том Гатри, проверьте пока наш корабль и приготовьте его к взлёту.

– Я знаю, что делать, – заверил он нас, – к тому же, я отвечаю за порядок. Вы идите, только возвращайтесь вовремя.

– Вам совсем не интересно? Вы не хотите пойти с нами? – полюбопытствовала я.

– Пусть сейчас пойдёт Захаровский. В следующий раз я. У нас ведь два пилота, будем ходить по очереди.

– Правильно, – сказал Юрий, – так будет справедливо.

Мы отправились вдевятером и вскоре обнаружили местных. Они, конечно, были напуганы. Но программа Линстона сработала, мы установили контакт и поведали о своей светлой миссии. Вскоре нам пришлось лететь в “город”. Он представлял собой множество строений, собранных в одно целое. Жители называли себя “раамы”, что на их языке означает “друзья”. Планета их напоминала нам своим названием число тринадцать и звалась “Трэнънецть”. Сперва нам было трудно выговорить. Раамы, несмотря на то, что в названии их планеты слышалось число, считающееся у нас несчастливым, были очень счастливыми. У них была смуглая кожа, внешне они напоминали людей. Говорили исключительно на вдохе. У раамов было всего два государства, поэтому мы вскоре начали дипломатические и научные переговоры. Удивительно, но они быстро всё понимали и усваивали. Им не нужно было долгих объяснений, они приняли наше предложение принять участие в конференции с условием, что Земля предоставит корабли для полёта. Жители планеты проявили великолепное гостеприимство, которого мы не могли даже представить. Они предложили нам угощение, по составу напоминающее сахар. Мы вежливо приняли его, но вместо того, чтобы съесть, отнесли в лабораторию, что очень позабавило раамов. Они были в восторге от образцов растений, который им показал Шварцер. Но немецкий биолог понимал, что высадка на их планете земных растений может нарушить экологию. Всё нужно было учитывать. Поэтому Шварцер ещё раз пригласил учёных этой планеты и пообещал, что на конференции они обязательно обсудят этот вопрос. Также раамам очень понравились фотографии картин, которые им показала Николь, они с удовольствием слушали земную музыку, песни и стихи. Шарль Ришар остался доволен их рассказами об истории. Она развивалась совсем не так, как наша. Захаровский, Клинтон, Меллер и остальные тоже были удовлетворены.

В это время я узнала очень важную вещь: на этой планете никогда не было вирусов. Это значит, что на конференции понадобится особая осторожность. Жителям этой планеты я оставила книги по медицине, чтобы они могли ознакомиться с земными болезнями. Ведь анатомия и физиология у нас одна. Иммунная система у раамов имеется. Может, придумают, как победить вирусы на нашей планете? Они необычайно умны.

Три дня мы вели переговоры с раамами, записывая всё-всё в журнал. Даже после того, как мы покинули их планету, у нас оставалось много информации, которую надлежало систематизировать. И мы носились с бумагами туда-сюда, вбивали в базу данных компьютера то, что записывали в блокноты. Такой порядок действий сохранился на протяжении всей нашей экспедиции. В свободное время мы читали книги, смотрели фильмы или играли в настольные игры. Корицин зачем-то взял мобильный телефон, но на нём можно было только играть. Связь с Землёй давно была оборвана, у нас не было интернета. Но мы знали: земляне сейчас смотрят в небо и следят за нашим полётом. Мы любили поговорить. Особенно близок мне был Шварцер, ведь он был биологом, а я врачом. Мы помогали друг другу. Много времени я проводила с Клинтоном. Мы разговаривали о научной фантастике, о математике и о других галактиках, предполагали, что ждёт нас впереди. Клинтон пытался объяснить мне, как работает наш корабль. Я сделала всё, что смогла, чтобы понять его. Почему мы сблизились? Он чувствовал, что я тоже мечтательница, и я в восторге от нашего путешествия. К тому же, я умела слушать, вникать и поддерживать тему разговора. Также мне было очень интересно с Николь. Мы называли друг друга по имени с самого первого дня. С ней можно было поговорить о литературе или о музыке.

– Как я люблю нашу команду! – говорила я не раз.

Особенно поддерживал командный дух Корицин. Он общался со всеми, подшучивал то над Томом Гатри, когда тот слишком часто призывал к порядку, то над Клинтоном или Шварцерем, когда те внезапно начинали читать лекцию по физике или ботанике, то надо мной, когда я в очередной раз засиживалась за книгами и опаздывала к обеду. Но его шутки и проказы никого не обижали, наоборот они делали нас дружнее. Он всегда развлекал нас и помогал отдохнуть от напряжённой работы. Я в это время разглядывала космос или писала стихи.

Один раз наш перелёт затянулся. Мы летели уже четвёртые сутки, но так и не нашли пригодной для высадки планеты. Члены команды были подавлены. Как настоящий врач, который обязан всегда помогать своим пациентам, я попыталась всех развеселить. Корицин поддержал меня. Он начал постоянно шутить и придумывать самые глупые занятия. Но развлечь нас у него не получалось, он и сам был не в настроении. Мы просто сидели молча минут пять. Вдруг Корицин воскликнул:

– Кто быстрее всех добежит до медпункта с завязанными глазами, тот получит в подарок…

– Травму, – вставил Шарль Ришар.

– И бинты, – отозвалась я.

Вдруг вошёл Том Гатри.

– О, вы уже закончили работать? – спросил он.

– Достаточно давно, чтобы соскучиться, – сказал Корицин, – скоро уже высадимся на какой-нибудь планете?

– Скоро, пока что займитесь делами. Их у нас много.

– Но мы уже закончили, – сказал Линстон.

– Тогда проверьте.

– Сколько можно проверять и перепроверять?! – воскликнул Корицин – А вы что будете делать?

– Я буду осматривать корабль, – спокойно ответил Гатри.

– Как обычно… – заметил Орстон.

– Да. Нам всем сейчас приходится много работать, кроме, разве что, нашего защитника.

Тут уж Орстон не вытерпел.

– Я не работаю?! А кто спас всех, когда мы провалились в ту пещеру? Или когда Шварцер засмотрелся на цветущий куст и упал в водопад, кто ему помог? А вы сами хоть что-нибудь важное починили за всё время путешествия?.. Кроме лампочки в медпункте?!

– Да я…

– Хватит! – воскликнула я, – Перестаньте ссориться! А ещё “Посланники дружбы”!.. Стыдно!

– Да, – сказала Николь, – нам нужен и техник, и защитник. У каждого из нас своя важная задача. А все вместе мы должны нести дружбу на другие планеты. Так что не нужно ссор.

Орстон, Гатри и Корицин обменялись извинениями. Но настроение было окончательно испорчено.

– Пойду чинить очень важную вещь, – сказал Том Гатри.

– Я тебе помогу, – отозвался Клинтон.

– Нет, не надо! Я сам справлюсь. А вы продолжайте.

И он ушёл. Я видела, что наш второй пилот очень расстроен, ведь не мог доказать свою важность. Поломок на корабле не было. С досады я ушла к себе.

Мы облетели ещё полгалактики, и всё-таки нашли жизнь. Мы не могли отнести её ни к одному из известных нам царств живой природы. И хотя эти организмы были недостаточно развиты для общения с нами, мы были в восторге от нашего открытия. Особенно Шварцер. Он взял образцы клеток этих существ и целую неделю пропадал в лаборатории. Ему не терпелось рассказать об этом своим коллегам с Земли. А мы полетели дальше.

Я перебирала книги, когда услышала сигнал тревоги. Вокруг планеты, на которую мы садились, было множество мусора. Мы врезались в него на внушительной скорости и, наверное, пробили что-то очень важное, потому что все системы вышли из строя. Захаровский и Орстон попытались приземлиться, но их откинуло назад во время толчка, и тоба потеряли сознание. Наш звездолёт проехал метров пятьдесят по склону и повис над обрывом. Мы боялись вздохнуть.

– Всем срочно надеть защитное снаряжение! – скомандовал откуда-то взявшийся Гатри,– мы можем упасть в любой момент!

Мы принялись экипироваться. Но тут случилась новая беда: Корицин, оказывается, давно потерял своё снаряжение, уронив его в злополучный водопад.

– Как можно быть настолько легкомысленным, чтобы не сказать?! – всплеснула я руками.

И принялась снимать с себя экипировку, чтобы отдать ему.

– Отставить! – воскликнул Гатри, – Я сказал надевать, а не снимать.

И с этими словами он протянул своё снаряжение Корицину. Он был готов пожертвовать собой.

– А как же вы? – спросил Корицин, – ведь так нельзя!

Том Гатри подумал. И вдруг сказал:

– Мне это не пригодится.

С этими словами он принялся надевать скафандр.

– Что вы собираетесь делать? – спросили мы.

– Полезу наружу. Нужно чинить…

– Но это очень опасно! – вставил Меллер.

– Другого выхода я не вижу. Клинстон, будьте на связи, поможете мне изнутри. Василькова, окажите помощь пострадавшим. Что же, “Посланники Солнечной системы”, за работу. Мы справимся!

– И да, братцы, – добавил вдруг он, – если я вернусь, давайте перейдём на “ты”…

Сказав это, он открыл люк и принялся осторожно выбираться. К нашему огромному счастью, звездолёт и не думал падать, он удачно помещался на небольшом уступе. Условия на планете оказались вполне пригодны для жизни и безвредны для нас, а в системе защиты повреждений не было. Гатри быстро нашёл поломку. Затем он, переговариваясь с Клинтоном, три часа ползал снаружи и чинил. А мы с Корициным тем временем доставили Захаровского и Орстона в медпункт. Я остановила кровотечение. Первым очнулся Орстон, наш защитник. Мы рассказали ему про Тома Гатри. Он был явно тронут его поступком. И сразу же поспешил ему на помощь. Наконец, поломка была успешно устранена. Мы все жали руки и поздравляли нашего техника, говорили ему спасибо и радовались вместе с ним. Исполнили его просьбу. Как он и пожелал, отныне мы все говорили друг другу “ты”.

– Вот видите, как вы нам оба важны, – сказала я Гатри и Орстону, – это даже хорошо, когда ничего не ломается. Значит, техник тщательно следит. А наш вдобавок ещё и лётчик, и заместитель капитана. Спасибо большое, что бы мы без вас делали!..

Я сияла от счастья. Я была рада, что все помирились. Это испытание сделало нашу дружбу ещё крепче. А Корицин получил новое снаряжение, Орстон нашёл для него запасное. Когда Захаровский очнулся, мы были уже в космосе. Нашим кораблём управлял Том Гатри. Узнав, что случилось, Юрий поблагодарил своего заместителя от души. Он хотел в тот же день вернуться за штурвал, но я не позволила. Я дала ему несколько дней отдохнуть, на всякий случай. Всё-таки он получил травму, пусть незначительную! Захаровский оставался в медпункте и помогал нам с повседневными делами.

– Ни за что не останется на месте, – говорили мы про него, – всегда хочет быть полезным!

Спустя несколько дней, он всё же вернулся за штурвал. Путешествие наше продолжалось. Нас ждало много всяких удивительных вещей и приключений. Сколько необыкновенных планет мы ещё посетили! Была, например, планета вдвое меньше нашей. Её жители смогли победить рак. Они согласились принять участие в конференции и помочь землянам, к моему огромному восторгу. Обитатели другой планеты вели исключительно ночной образ жизни. У них была бледная кожа, и кошачьи глаза. К тому же отличный слух. Их речь звучала очень красиво, и почему-то напоминала мне один из языков Океании. В той же планетной системе мы обнаружили другую форму разумной жизни. На карте их мира было девять континентов и триста девяносто государств, а площадь суши при этом была вдвое меньше земной. При этом за всю свою историю аои, как называли себя обитатели этой планеты, ни разу не видели мировой войны. Они очень удивились, когда мы рассказали им свою историю. И сказали, что у них такого никогда не должно произойти. А нам стало даже немного стыдно. Многому стоит поучиться у наших собратьев по разуму! Мы рассказали аои о добрых и гостеприимных раамах, им очень понравился наш рассказ. Но особенно их поразило то, что совсем рядом с ними находится другая обитаемая планета. К ним никогда не приходил сигнал из космоса. Аои сказали, что будут с нетерпением ждать нашей конференции и обязательно её посетят.

Две необычные планеты встретились нам на нашем пути. Они находились на таком же расстоянии, как Земля и Марс, и оба были обитаемы. Как повезло жителям этих планет, ведь они давным-давно знали, что не одиноки во Вселенной! Издавна соседи летают друг к другу, общаются с помощью сигналов, и даже развивают туризм. Но теперь, когда возможно путешествовать к дальним звёздам, мы тоже встречаем обитателей инопланетных цивилизаций. И они радуются нашему существованию так же, как и мы их.

Была ещё планета, которую делили три типа разумных существ, при этом каждый тип относился к отдельному классу живых организмов. Это человек один на Земле, а им повезло, они изначально имели братьев по разуму. При этом хорошо ладили. На одной планете жили существа, похожие на людей. Их жизнь напоминала переход от Древнего мира к Средневековью. Они были очень поражены и не сразу поняли, кто мы такие. Но когда мы объяснили, им тоже захотелось поучаствовать в конференции. На их планете было много золота, платины, драгоценных камней и кристаллов, а сами они были искусные мастера. К тому их устройства, несмотря на свою простоту и примитивность, были по-настоящему гениальны даже для нас. Это напомнило нам древних египтян и майя. Но жители этой планеты были удалены от Земли на миллионы световых лет! Их история только начиналась, и мы пообещали себе, что наши ошибки не повторятся здесь. Мы поможем обитателям этой планеты избежать многих трагедий и катастроф. Пусть печальные страницы нашей истории станут для них учебником.

Были также инопланетяне, превзошедшие нас. Были и бессмертные формы жизни, тоже наши собратья по разуму. Нам встречались даже разумные продуценты!