Конкистадор поневоле

Мы русские, и поэтому мы победим!

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

© Михаил Михеев, 2023

© ООО «Издательство ACT», 2023

Лязг клинков еще звучал в ушах. И болел бок, по которому пришелся удар тупой учебной сабли. Все же стеганые фехтовальные костюмы для работы с историческим оружием хоть и подходили, но полностью удар поглотить не могли. Тяжелые клинки оставляли на теле преизрядные синяки. Пару дней болеть будет, в этом Семен успел убедиться.

– Поздравляю, тезка. На этот раз ты продержался почти две минуты.

Лапшин, его персональный тренер, здоровенный, будто пережравший анаболиков Шварценеггер, но притом гибкий, как хорек, неслышно подошел сзади и хлопнул Семена по плечу. Эта его манера бесшумно двигаться вначале здорово раздражала ученика, а сейчас ничего, привык.

– Все равно проиграл, – досадливо шевельнул плечом Семен.

– И вот сейчас возникает вопрос: почему? Я смотрел весь бой от начала и до конца. Вышел против четверых. Без особых проблем справился с троими. Полгода назад любой из них тебя уделал бы. А сейчас ты дрался – как пел. А на четвертом, не самом сильном – осечка. Как считаешь, почему?

– Расслабился.

– Вот именно. Рад, что ты это понимаешь. В реальном бою это стоило бы тебе жизни.

– Да полно тебе. Будет ли тот реальный бой? Во-первых, лезть в неприятности я не должен, напротив, моя задача – любой ценой их избегать. А во-вторых, мое бренное тело будут охранять аж десять подготовленных костоломов.

– И что с того? Лучше быть готовым к неприятностям, даже если их и не будет. Ладно, в любом случае ты многому научился. Главное, научился правильно двигаться.

Семен поморщился. Да уж. Что-что, а двигаться, как ему казалось вначале, он умел. Несколько лет занятий фехтованием по классу рапиры – это серьезно. Однако оказалось, что техника, идеально приспособленная для работы на ровных площадках против единственного противника, начинает сбоить, как только местность становится чуть более пересеченной. В схватке же с несколькими обученными работать в команде противниками ее эффективность и вовсе падает, пока работаешь одного, другие живо охватят тебя с флангов и примитивно зарежут. И если сами фехтовальные приемы ему требовалось лишь приспособить под возможные реалии мрачного средневековья, то двигаться Семен учился фактически заново. Хорошо, учили его качественно, и не только фехтованию.

Махнув подопечному рукой, Лапшин двинулся к своим парням. Разнос будет устраивать. И правильно, в общем – не исключено, что кто-нибудь из них пойдет со следующей группой, только не мирным специалистом по технике, а в охране, где стычки с реальным врагом могут оказаться повседневностью. Никто ведь толком не знает, что ждет на другой стороне портала. Беспилотники туда забирались, даже, говорят, разведчики пару раз ходили – и все. Этого хватило, чтобы определиться со временем и местом, не более. Их база, пускай и рассчитанная всего на несколько суток работы, первая серьезная научная экспедиция. И неприятности могут быть любые. А могут и не быть.

Добравшись до коттеджа, который делил с профессором, Семен первым делом нырнул в душ. Все же схватка далась ему куда как нелегко, взмок капитально, чему весьма способствовал желтый солнечный диск, упорно пускающий в сторону их базы свои гигакалории. Конечно, устраивать рукомашество и дрыгоножество в жару – занятие не из приятных, но тренер считал, что неизвестно, в какой ситуации окажешься, вот и пренебрегал погодой, заставляя учиться и в дождь, и в снег. Нормально, кстати, Семен, во всяком случае, перестал чихать от малейшего ветерка и сбросил за эти полгода килограммов десять. Точнее, жира-то выпарил наверняка даже больше, вон, вместо объемистого, наетого на сидячей работе пуза образовалась впадина, под которой, казалось, можно нащупать позвоночник. Однако часть веса позже восполнилась – в плечах набрал, в бицепсах и прочих частях тела, где мускулы играют основополагающую роль.

Короткое полоскание – и пара минут перед зеркалом, рассматривая синяк на ребрах. Да уж, с чувством ему на этот раз врезали. Впрочем, сам виноват.

Тренировок сегодня больше не намечалось, в помещении царила приятная, кондиционированная прохлада, и Семен хотел уже прилечь на койку и почитать чего-нибудь необременительного, благо в планшет накачал много и всякого, как вдруг коротко вякнул динамик в углу комнаты, и скрипучий (не от техники, а от природы) голос диспетчера сообщил, что все участники вылазки ожидаются в конференц-зале. Ну все, прощай, отдых. Мысленно сплюнув и морщась от боли в ушибленном боку, Семен натянул футболку, втиснулся в изрядно потрепанные камуфляжные штаны, благо дресс-код для таких, как они, здесь отсутствовал начисто, и, выходя из комнаты, нос к носу столкнулся с профессором.

Полноватый и лысоватый, профессор был, пожалуй, единственным в их группе, кого не перегружали физподготовкой. Так, легкие пробежки для поддержания формы, не более того. Во-первых, потому что профессору было далеко за шестьдесят, а во-вторых, его задача отличалась от тех, что ложились на плечи остальных членов группы. Не охранять, как здоровякам из конторы, аббревиатура которой так и осталась для Семена неизвестной, и не бегать, взмыленному и выпучившему глаза и свесившему язык от усердия, с аппаратурой на горбу. Нет, самое ценное в профессоре – голова, и он должен был сидеть в центре паутины, получать информацию, анализировать, делать выводы, словом, руководить.

– Сенечка, – профессор, в своей обычной манере, близоруко сощурился. – С чего они нам побудку внеплановую устроили?

Спал, похоже, без раздражения подумал Семен, глядя на набрякшие веки и помятую рубаху профессора. Впрочем, подобно многим, тот предпочитал работать допоздна, а недостающие часы сна урвать днем, скажем, после обеда. Так что вполне простительный вид. А вообще – профессор как профессор. Хрестоматийный, можно сказать. В меру упитанный, лысина, обрамленная венчиком курчавых седых волос. Вначале, правда, дико бесила его манера обращаться ко всем подряд исключительно по именам, да еще в уменьшительно-ласкательном варианте, но через какое-то время Семен перестал обращать на нее внимание. Что еще про него сказать? Ах, да, ходок еще тот, и возраст ему не помеха, но данное обстоятельство, скорее, повод для уважения. Неизвестно, каковы мы все будем в эти годы.

– Не знаю, Федор Аркадьевич. Сам только услышал. А персональные доклады – это, скорее, к вам.

– А? Ну да, конечно, – профессор, очевидно, сообразил, что сморозил глупость. – Тогда пойдемте, что ли?

Как будто у них был выбор. Здесь, разумеется, не армия, но приказы к исполнению обязательны. Так что – вперед! Несколько раз провести расческой по отросшим за это время волосам – там, куда они собрались, стричься «под ноль» не принято. Зашипеть от боли – все же неудобные эти лохмы, и зубья расчески дергают их немилосердно. Ладно, хорошо еще, бороду отращивать не заставили, хотя для полноты образа, может, и стоило. Бейсболку на макушку – и можно отправляться.

Конференц-зал был, как обычно, очень светлым, на удивление чистым и невероятно скучным. В нем не было ничего, способного вызвать клаустрофобию или еще какие-нибудь неприятные эмоции, но и глазу зацепиться тоже не за что. Правда, кресла удобные, а собрались они здесь не видами любоваться, а слушать того, кто Проектом руководил. Или делал вид, что руководил, на самом деле озвучивая мнение истинных хозяев. За время своего пребывания на тренировочной базе Семен этого так и не узнал, да и не стремился выяснять. Все же секретность, особенно если за нее платят хорошие деньги, – великая вещь. И вообще, меньше знаешь – крепче спишь, осознание этой простой истины неплохо отбивает любопытство.

Поприветствовав ребят из группы прикрытия, с которыми у него сложились нормальные, рабочие, хотя и не более того, отношения, Семен плюхнулся на свободное место. Этого добра здесь хватало – народу в рассчитанном на две сотни человек зале собралось всего ничего. Он сам, профессор, десяток «силовиков», которым Семен тайком немного завидовал. Им-то, гадам, никто стричься не запрещал, поскольку контакт с местными у них предполагался на уровне «выстрелил-забыл». Ну и несколько техников из тех, что останутся на этой стороне, обеспечивать работу портала. И – все. Каждый солдат должен знать свой маневр, не менее, но и не более, так что незачем остальным знать, о чем они здесь совещаются.

Наконец появился и руководитель Проекта. Как всегда, пунктуальный, в элегантном сером костюме и с приклеенной улыбкой на лице. Поднялся на трибуну, щелкнул механическим жестом по микрофону и выдал сакраментальное:

– Дорогие товарищи…

А дальше понеслось. Долго, нудно и вроде как бы ни о чем. Почему был выбран именно такой тип подачи информации, Семен так и не понял. Во всяком случае, он откровенно заскучал уже на третьей минуте, но мозг привычно отсеивал словесную шелуху без участия сознания. В сухом остатке выходило, что начало операции переносится на неделю, и портал будет открыт уже этой ночью. Ну, ничего особенного, в конце концов, Семен прекрасно знал, что точка срабатывания «плавающая», и от оптимальной, рассчитанной с помощью высоконаучной математики, может существенно отличаться. Профессор тоже был в курсе, ну а «силовикам» и вовсе без разницы. Они так, ходячее приложение к автоматам, и всегда готовы на подвиги. Ну, изменилось время – да и пес с ним. Хотя, конечно, неплохо уже то, что сообщили сейчас, а не за пять минут до начала, и нет нужды носиться сломя голову. Еще бы с речью своей заканчивал побыстрее, а то от пафоса уже зубы сводит… Героизм, честь, долг… Да всех их ведут в этот поход совершенно разные морковки и плетки. Профессора – старые грешки и желание отомстить коллеге. Проговорился как-то по пьяни. Правда, кому точно – не сказал. У Семена все еще прозаичнее – деньги, возможность в будущем занять приличное место во вновь образуемой структуре, немного романтики и защита, которую он получает от недоброжелателей. И от кредиторов в том числе, кстати. Охрана – здесь сложнее, может, и долг с честью, они об этом не распространяются, но у каждого наверняка многое за душой. На такие прорывы всегда посылают тех, кого есть, за что зацепить крючком. Так что хватит тереть уши, здесь все не дети, давайте уж делом займемся.

А дел нашлось немало. Теоретически все было готово, а вот практически… Ну, здесь все согласно древней русской традиции. И пришлось в поте лица подтаскивать, подкручивать, подвозить, с тоской вспоминая то время, когда работал в одной американской фирме. Тоже не совсем айс, особенно с учетом быстро портящихся отношений между державами, но вот порядок был совсем иной. И кое-чему у заокеанских конкурентов стоило бы поучиться. Организации работы хотя бы.

Ну да ничего, где наша не пропадала – справились, естественно. Русские, когда прижмет, способны проявлять чудеса изобретательности. А вот этому как раз стоило бы поучиться у них всяким янки с японцами. И к моменту, когда энергия была подана на установку, и засветилось бледно-зелеными сполохами полукружье портала, все они, одетые кто по-тамошнему, а кому это не требовалось, то и вполне по-современному, при оружии, выстроились у череды ящиков с оборудованием. Ну, все, крестимся, кому нужно – и вперед!

Желающих проявлять религиозность в такой момент оказалось на удивление мало. Пара ребят из охраны быстро перекрестилась – и все. А потом четверка одетых во вполне современный камуфляж бойцов рванула вперед, чтобы минут через десять передать сигнал – все в порядке, начинайте. А после этого началась работа.

Откровенно говоря, больше всего Семена огорчал тот факт, что портал в высоту едва превышал человеческий рост и ширину имел соответствующую. Так что набить снаряжение в грузовик и перебросить его в одну ходку никак не получалось. Тяжеленные ящики, судя по всему, предстояло кантовать вручную. Правда, вояки его удивили – откуда-то сзади сноровисто подтащили конструкцию из пары легких рельсов, на ящиках оказались колеса точно под размер. Взревела лебедка – и с помощью простенькой талевой системы ящики начали сноровисто отправлять на ту сторону. Получаса не прошло, как все оказалось в точке назначения, хотя наверняка те, кому пришлось этот груз принимать и оттаскивать, сильно вымотались. Во всяком случае, у самого Семена руки, казалось, вытянулись до земли, а ведь себя он слабаком не считал, да и народу с этой стороны работало побольше. Но главное, они справились, импровизированную железную дорогу так же сноровисто убрали, своим ходом загнали туда четверку квадроциклов и отправились сами, чтобы тут же включиться в работу по обустройству лагеря, выставлению сигнализации и распаковке тех самых ящиков. И, когда загорелся на востоке рассвет, все они думали только о том, как бы наконец хоть куда-то завалиться и хотя бы немного поспать.

А вот спать времени пока не было. Хорошо еще охрана смогла без особых проблем разделить вахты, благо народу у них хватало. Оператор разместился с аппаратурой контроля возле уснувшего портала, еще трое заняли позиции, с которых теоретически могли покрошить любого вражину Стимуляторов каких-то нажрались, гады. Остальные завалились спать, а профессор, который ящики не таскал, а только проконтролировал доставку собственного груза, благополучно занялся этим с самого начала. И только Семену отдыхать было некогда – распаковывал ящики, устанавливал и настраивал свои приборы. Конечно, сборка их была максимально упрощена, а откалибровали и настроили все еще дома, но проверить лишний раз, прогнать тесты – это процедура обязательная. Вот и возился почти до полудня, а потом еще, навьюченный рюкзаком с датчиками и нажравшийся таблеток, бегал по окрестностям и устанавливал контрольную сеть. Чтобы, значит, профессор, отоспавшись, мог без помех заниматься своими изысканиями. Хорошо еще его неслышной тенью сопровождал здоровяк из охраны, только вот навьючить на него хотя бы часть груза никак не получалось. «Не положено», и все тут. Оно, конечно, правильно, задача охраны не ходить с занятыми руками, а обеспечивать безопасность, но все равно, когда увесистый мешок придавливает лишними килограммами спину, это неприятно.

Один плюс в этом безобразии, правда, имелся. Семену удалось первому более или менее внимательно осмотреться вокруг, и, надо сказать, его увиденное не впечатлило. Девственная (ну, почти) природа – это неплохо, разумеется, но привыкшему к цивилизации инженеру успели приесться даже те окультуренные заросли, что наблюдались в окрестностях Базы. Так что изрядно захламленный лес, скорее, действовал на нервы, чем их успокаивал. К тому же здесь было куда холоднее, чем дома. Малый ледниковый период, едрит его налево. Правда, и плюс имелся – не упаришься, даже с учетом груза.

А вот и зачатки цивилизации. В смысле дорога. Грязи, конечно, едва ли не по колено – дожди здесь и сейчас идут постоянно, а соединяющие населенные пункты, кое-как укатанные просеки весьма далеки от автобанов. Даже отечественного разлива и даже не отремонтированных. Больше всего они напоминают залитые водой неглубокие канавы. К тому же именно в этот период народ по ним должен мотаться непривычными для здешних мест толпами, которые наверняка размешали эту грязь еще сильнее. Хорошо еще сейчас никого поблизости не наблюдалось, и Семен без особых проблем установил рядом датчики внешнего контура.

А за поворотом, с вершины небольшого холма, наблюдался город. Ну, по местным меркам город, размерами едва-едва побольше московского Кремля, если не считать раскинувшихся вокруг полей и огородов. Большая деревня, в общем. Или небольшая, это уж с какой стороны посмотреть. Но – с полноценной стеной, что давало право называться… А как, кстати? Семен даже не знал. Во-первых, не обеспокоился заранее, а во-вторых, даже профессор не мог точно объяснить, куда вывел их портал, в собственное темное прошлое или в параллельный мир, очень похожий на него. И запоминать местные названия, особенно учитывая, что они и из лесу-то выходить не собирались, не имелось никакого смысла.

– Ну что, возвращаемся? – поинтересовался Семен у сопровождающего.

Тот молча кивнул, от чего его размалеванное камуфляжем лицо, напоминающее то ли упыриную харю, то ли морду лешего, показалось на миг весьма забавным. Это если не думать о том, что у парнишки за спиной наверняка не одна «горячая точка», и Семена, несмотря на его неплохую подготовку, он разделает под орех не напрягаясь, с оружием или без. И тяжелая, испанского образца шпага на поясе шансов не добавит.

Семен невольно потер щетину на подбородке. Этим-то хорошо, им нет нужды маскироваться еще и таким образом, а ему впору благодарить богов и начальников, что без бороды обошлось. Здесь бороды носят практически все, кроме разве что гомосексуалистов. Когда на инструктаже объясняли, народ едва не плевался – всегда ведь были, зараза, никуда от них не скроешься. Впрочем, именно здесь и сейчас шляется очень много разного и с разными привычками иноземного люда, так что человек без бороды выглядит объяснимо. Может, немец какой али итальянец. Прикид, кстати, выданный перед операцией, как раз и намекал на иноземное происхождение, равно как и оружие. Легенда, кстати, сама по себе маскировка, иностранцу, если что, простительно не знать какие-то местные реалии. В общем, жить можно. Хотя, конечно, занесло…

Честно говоря, как понимал Семен, привлекли его, можно сказать, за собственные заслуги. Специалист по электронике весьма приличного класса, молодой, грамотный, управляемый, вдобавок по молодости увлекавшийся фехтованием… Попал в поле зрения – вот и решили, что подходит. Во что пришлось ввязаться, Семен понял поздновато, во всяком случае, мандражировать смысла уже не было. Оставалось только вздохнуть да радоваться высоким зарплатам. Ну и тому, что хоть куда-то не потребовалось протекции, а то без помощи родственников либо хороших знакомых устроиться на нормальную работу в последние годы стало практически нереально.

А вообще, сунуться в неведомое – это всегда интересно. Особенно когда все на уровне гипотез. Как там предки говорили?

Был этот мир глубокой тьмой окутан…

Да будет свет! И вот явился Ньютон!

Но сатана недолго ждал реванша:

Пришел Эйнштейн – и стало все, как раньше.

Интересно, кто так точно и емко написал? И ведь все в точку, вот что интересно. Здесь и сейчас именно такая ситуация. Никто не знает, как все работает, где они вообще и что со всем этим делать. Профессор говорит, данные, которые они получат с помощью расставляемого сейчас оборудования, помогут ему завершить теорию их перемещений. Ну, как помогут… Может, да, а может, и нет. Как уж повезет.

Рывок – и охранник лихо вдернул задумавшегося не о том технического работника в придорожные кусты. Очень вовремя – как оказалось, утрачивать бдительность чревато. Раздались чавкающие звуки, и из-за поворота выехал всадник. Длинный, широкий плащ, скрывающий фигуру, на голове шапка, потерявшая цвет и форму от влаги. Оружия не видно, однако есть оно, можно не сомневаться. Здесь без арсенала не ездят, особенно сейчас. А вот конь хорош! Семен не считал себя особым специалистом, но тут уж даже ему было видно, что конь, пожалуй, кровями благороднее всадника. Правда, вид у него усталый, идет не спеша и по обочине. Впрочем, и не подгоняют его…

В лагере к их возвращению мало что изменилось, только профессор активно щелкал клавишами ноутбука. При виде Семена он аж расцвел и замахал руками – мол, иди сюда, однако выслушивать восторги дорвавшегося, наконец, до игрушки начальства не хотелось совершенно. А хотелось одного – спать! Чем, собственно, Семен и занялся, буквально рухнув в свою палатку и застегнув ее наглухо. Комаров здесь, несмотря на вроде бы прохладную, даже, можно сказать, холодную погоду, оказалось в избытке. И – все, сил хватило только чтобы стянуть с ног изрядно надоевшие сапоги.

Следующие четыре дня прошли, можно сказать, неотличимо от первого. Рано утром, точнее, еще ночью встать, сделать обход, установить новую партию датчиков, только уже дальше предыдущих, вернуться. Все. Единственный раз пришлось менять поврежденный – зверья в этих местах хватало, и датчику, похоже, досталось от удара медвежьей лапы. Ерунда, датчики – расходный материал, их потом и забирать-то отсюда не планировалось. Получалось даже чуточку скучно – это профессору с его научными достижениями, которые уже сейчас тянули, как он сказал, на пару нобелевок, радостно, а не озабоченному столь высокими материями техническому персоналу, откровенно говоря, плевать. И никаких, что характерно, угроз, о которых так любили говорить на Базе.

Веселье началось на пятый день, когда народ уже малость расслабился и подсчитывал в уме гонорары. Откровенно говоря, фантазией все собравшиеся здесь, включая и самого Семена, не отличались. Машины, квартиры, женщины – словом, нормальный, в меру приземленный ход мыслей. А и чего еще ожидать? Собрали-то здесь вполне обычных людей, не пролетариев от сохи, конечно, однако и не гениев, озабоченных желанием осчастливить человечество. Гении пойдут сюда позже, а суровые первопроходцы, озабоченные подобными мыслями, остались только на страницах старых книг про геологов. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь, на дворе век прагматиков, а не борцунов за всеобщее счастье.

И вот как раз перед отбоем, когда народ уже набил животы, запиликала чуть слышно сигнализация. Что вы, что вы, никаких сирен, это вредно для ушей и привлекает внимание. А вот слабый, но явственный писк – самое то. И народ моментально оказался на ногах, похватав оружие. Включая и самого Семена – уж что-что, а рефлексы в него вбить успели.

– Двое. Люди. Дистанция… Направление…

Все это оператор, естественно, не говорил – жесты, жесты и еще раз жесты. Семен даже удивился. Когда его учили этому языку, он не считал его чем-то очень уж важным и, соответственно, не напрягался. Однако сейчас выяснилось, что инструкторы умели работать и с такими разгильдяями, как он. Во всяком случае, понимал шевеление пальцами четко, будто слышал.

Четверо закамуфлированных до кончиков ушей костоломов бесшумно скользнули в темноту. Ну, все, Семен осторожно сел на место, остальные последовали его примеру. Сейчас повяжут нарушителей спокойствия без шума и пыли, да и делу конец. Да и то сказать, полудикие местные вряд ли смогут что-либо противопоставить спецам, подготовленным в эпоху, отстоящую от нынешней на четыре с лишним сотни лет. И в плане тактики, и в плане техники. Достаточно сказать, что здесь вершина прогресса – кремневые пистолеты и ружья. Чаще – фитильные. А многие так и вовсе пользуются луками да арбалетами. Ну и холодняк, естественно. Скверного в основном качества. Маразм, иначе и не скажешь. Даже стыдно как-то за предков.

А вообще, это была уже четвертая тревога. Правда, все три предыдущие происходили без участия аборигенов. Естественным путем, так сказать. В местных лесах зверья, на взгляд цивилизованного человека, водилось просто-таки до безобразия много, причем были это отнюдь не зайчики. И, соответственно, хитрая электроника (в меру хитрая, по современным меркам даже как бы и наоборот, но для местных сойдет с огромным запасом) исправно реагировала на четвероногих диверсантов. Дежурные, соответственно, матерились, но поделать ничего не могли. Оставалось терпеть.

К счастью, по-настоящему серьезные звери обходили Базу стороной. И медведи, и кабаны были слишком чутки, умны и осторожны, чтобы без крайней нужды лезть к человеку. То же можно было сказать и о волках – следов их вокруг хватало, но близко они предусмотрительно не подходили. А хамским поведением отличались, как ни странно, лоси – этим, похоже, было все равно, где бродить, они здесь вообще ни на кого не обращали внимания. Вот и приходилось терпеть, когда эти здоровые, куда там лошадям, туши мяса прутся напролом. Можно было бы их, конечно, перестрелять, а толку? Другие набегут, только шуму наделаешь. Да и не виноваты они, в общем-то, это человек вломился в их среду обитания. Поэтому терпели, разве что одного завалили, когда тот от великого ума вошел прямо на территорию лагеря и принялся учинять безобразия. Мясо его, кстати, оказалось вкусным, разве что жестковатым, и неплохо разнообразило меню.

Пока Семен размышлял о высоких материях, прошло минут пять. Потом еще столько же. Потом еще. И в голове как-то сам собой возник интересный вопрос: а почему народ так долго возится? Но до стадии озвучивания он дойти все же не успел – охрана вернулась, таща за собой пленных. Выглядели ребята, правда, так себе.

Если представить себе человека, которого вначале долго обдирали несколько кошек, а потом хорошенько вывозили в грязи, то получится достаточно четкий портрет командира группы. Остальным досталось меньше, во всяком случае, кровоточащих царапин не наблюдалось, но грязи они собрали как минимум на взвод. Разумеется, телесные повреждения нельзя было назвать слишком уж серьезными, но вид у обвешанных стволами суперменов был показательным. Особенно учитывая личности нарушителей спокойствия, которых охрана тащила за собой.