Корсары Николая Первого. Через два океана

© Михаил Михеев, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

– Мустафа, вот ты же крещеный. А почему имя у тебя татарское?

Разговор шел лениво, чему вполне способствовала погода. Солнце, жара… Местные туда-сюда снуют на своих лодках, предлагая свежие овощи и фрукты. Кое-что у них даже купили, хотя, конечно, с осторожностью. Да и вообще, доктор запретил употреблять местные продукты в пищу до тех пор, когда их тщательно прожарят или сварят. Ну, с фруктами чуть проще, но тоже – с осторожностью и не усердствуя чрезмерно. А то двое уже отправились к праотцам, словив местную заразу. Болели-то вначале с непривычки многие, но их в большинстве удавалось лечить, а этим не повезло.

Но, если соблюдать осторожность, стоянка на Кубе выглядела сплошным удовольствием. Отличная погода, море, которое словно просит, чтобы в нем искупались. Опять же, местные женщины – хотя большинство из них негритянки, но русские по этому поводу каких-либо предубеждений не испытывали. Главное, чтоб мордально ничего и фигура что надо, а ночью все кошки серы. Особенно ночью местной, черной, как смоль. Ее, кажется, даже лунный свет не пробивал.

В общем, хорошее место. Не зря Диего присоветовал его в качестве стоянки перед походом. Отдых команде дать следовало, а здесь и отдохнут, причем, что не менее важно, отдохнут безопасно. Заокеанская колония Испании умело пользовалась нейтральным статусом метрополии. Правда, в теории, время пребывания эскадры воюющего государства в нейтральном порту жестко ограничено, однако на это традиционно смотрели сквозь пальцы.

– Да у нас священник понимающий был, – усмехнулся Сафин, не отрываясь от листа дешевой серой бумаги. Он сейчас был очень занят, решая задачу по навигации. Верховцев понятия не имел, даст ли его затея результат, но всеми силами повышал образовательный уровень тех, кому мог доверять. Мало ли как повернется дело в будущем. – Он говорил: «Все равно же по-своему звать будете, не стоит во искушение вводить», и оставлял имена старые. Не знаю, было ли ему за то наказание, но никто его не убирал, крестить он продолжал так же, а потому, думаю, нет.

Александр кивнул и непроизвольно зевнул – под местным солнцем его изрядно разморило. И это притом, что сидел он в одной легкой рубахе, водрузив на голову широкополую шляпу из соломы вроде тех, что таскали местные. А будь он в форме – страшно подумать! Расплавился бы, наверное.

Но, стоит признать, отдых они заслужили. Уже одним переходом через океан, в котором подтвердились опасения Верховцева. Трофейный линкор хоть и носил теперь другое имя, оставался все той же шведской посудиной, рассчитанной на внутренние моря. И мореходность от смены имени ничуть не улучшилась. Проще говоря, «Адмирал Бойль» для океанских переходов не годился совершенно.

Если до Исландии эскадра добралась без серьезных проблем, то буквально на следующий день после того, как они покинули остров снега и вулканов, начался шторм. Нормальное явление для осени, да и не особо сильный, но Александр всерьез сомневался, что увидит свой линкор еще хоть однажды. Корабль валяло на волнах так, что казалось, он в любой момент перевернется.

Но Диего был опытным моряком и, несмотря на все проблемы, сумел не только сохранить корабль, но и избежать серьезных повреждений. И второй шторм, более короткий, он тоже выдержал. Так что к побережью Северной Америки русская эскадра вышла в потрепанном, но все же боеспособном состоянии.

Правда, им почти сразу пришлось выдержать бой. Откровенно говоря, Александр не ожидал встретить здесь английские военные корабли. Торговые – сколько угодно, все же Канада – часть Британской империи, да и Соединенные Штаты активно торговали и с бывшей метрополией, и вообще с Европой. С Россией тоже, но сейчас война… Неважно. Главное, корабли, идущие с грузом всего, что могла дать сидящему на голодном пайке в плане ресурсов Старому Свету (точнее, его западной части), были вполне ожидаемы. А вот боевые корабли – нет.

Расклад был прост. Британский флот, плюс их союзники, могли выставить огромные силы, в разы превосходя русских визави по численности. Но нельзя быть сильными везде. Основная масса кораблей этим летом была сконцентрирована на Черном и Балтийском морях, остальное размазалось, как масло по караваю. И быстро восстановить баланс, пополнив второстепенные группировки, британцы не смогли бы при всем желании. Да и зачем? Удара в мягкое подбрюшье империи никто не ожидал. Так что кораблей у них здесь и сейчас оказалось убегающе мало. Но, увы, теория хороша в тиши кабинетов, а в море все иначе. И, так уж получилось, эскадра Верховцева нарвалась у берегов Канады на британский патруль.

А с другой стороны, кто на кого нарвался? Два корвета без паровых машин были явно не той силой, которая смогла бы остановить даже «Эвридику», не говоря уже об «Адмирале». «Миранда» и «Архангельск» были примерно равны им… В общем, когда британцы, решившие посмотреть, с кем их свела океанская дорога, увидели русские флаги и поняли, кто на них идет, было уже поздно.

В такой ситуации, наверное, самым лучшим выходом было бы сдаться. Но английские моряки сделаны не из того теста. Вначале они попытались уйти, но, обнаружив, что «Эвридика» в плане скорости рядом с ними, как призовой рысак против ломовых кляч, вступили в бой и даже попытались атаковать. В общем, храбрые были люди и достойные противники.

Стоило признать, Матвеев вписался в новые реалии даже лучше остальных. Будучи в недавнем прошлом человеком гражданским, он на удивление хорошо командовал рейдером, удачно сочетая пиратскую лихость и купеческую обстоятельность. Вот и сейчас он, настигнув британские корветы, дал залп по такелажу ближайшего, тут же сделал поворот оверштаг и практически в упор разрядил туда же пушки другого борта. Рухнули сразу три реи, заполоскались в воздухе разорванные паруса. Всё, не тратя больше времени, фрегат двинулся ко второму противнику.

Здесь, правда, Матвееву пришлось немного поманеврировать, не атакуя, а, наоборот, уклоняясь от атаки. Орудия «Эвридики», только что разряженные, еще не успели подготовить. Но подскочили «Миранда» и «Архангельск», тут же связавшие корвет боем, а на утративший преимущество в скорости первый бриг надвинулась громада «Адмирала». На противостояние бортовому залпу линейного корабля британец рассчитан не был и, соответственно, пережить его шансов не имел. Залп в упор снес корвету половину борта, после чего, оставив стремительно кренящегося побежденного, «Адмирал» устремился ко второму очагу схватки.

Впрочем, там он был уже лишним. Три корабля сильнее, чем один, и британец уже погружался – подводных пробоин заработать успел в избытке. Линкору не потребовалось даже открывать огонь – всё решили без него.

Итак, результат короткого, длившегося меньше часа боя: у русских – с десяток попаданий английскими ядрами, что с учетом «размазывания» их по четырем целям несерьезно, и с полдюжины легкораненых, в основном – отлетевшими щепками; у британцев – потеря двух неплохих кораблей, экипажи которых были взяты в плен – не топить же их, в самом-то деле. Хотя, учитывая, что они порой творили, мысль перспективная.

На то, чтобы вытащить из воды тонущих, времени потратили не меньше, чем на сам бой. Лечь в дрейф, спустить шлюпки… Британцы успели спустить едва пару штук, со второго корабля. На первом попросту не смогли – ложащийся на борт корвет подмял их под себя. Так что русским пришлось довольно продолжительное время рассекать волны, собирая кое-как держащихся на воде, цепляющихся за обломки людей. Вытащили всех, кого заметили, и, как выяснилось, потери британцев в людях оказались сравнительно невелики. Можно сказать, повезло.

У Александра происшедшее вызвало смешанные чувства. С одной стороны, победа над пускай небольшими, но полноценными боевыми кораблями англичан в классическом морском бою. Такое всегда вызывает легкую эйфорию и воодушевление. С другой… Он сам начинал на корвете. Один класс кораблей, выполняющих сходные задачи, предполагает и сходный внешний вид. Законы природы едины для всех, и, чтобы получить одинаковый результат, применяются очень близкие решения. И вид гибнущих кораблей, напоминающих видом «Князя Варшавского», был не слишком приятен.

Однако предаваться самокопанию, свойственному многим русским, не было времени. Вначале требовалось узнать, с кем их свела судьба. Благо спросить было у кого. И пришлось заниматься одной из не самых приятных обязанностей командира – допросом пленных.

С британских офицеров купание в холодном океане порядком сбило спесь. Они, конечно, делали гордый вид, но простейшую угрозу отправить их обратно за борт сочли достаточно веской причиной для того, чтобы перестать демонстрировать знаменитую английскую несгибаемость. Спесь и высокомерие остались, но ответам на вопросы они не мешали. Так что – пусть их.

А может, тут сыграло роль то, что крупный даже по русским меркам Александр по сравнению с британцами выглядел несколько устрашающе. Плюс, по совету Куропаткина, расположился так, чтобы глядеть на стоящих перед ним британцев сверху вниз. Образ неплохо дополнялся повязкой на лбу – Верховцев оказался в числе немногочисленных раненых. Точнее, поцарапанных, кошка может постараться сильнее. Но – кровоточило, и врач, интеллигентно матерясь, замотал голову командира. Теперь со стороны казалось, что здоровяк раздражен и жаждет крови. В общем, если он сядет отдохнуть на крокодила, тот замрет и на всякий случай притворится бревном. На пленных подействовало более чем успешно.

И все же, когда допрос закончился, одному из британцев достало наглости поинтересоваться, не боятся ли русские связываться с сильнейшей в мире державой. Она ведь может и вспомнить такую наглость. Потом… Когда-нибудь…

Александр лишь отмахнулся в ответ:

– Мы, русские, закопали за свою историю слишком много врагов, чтобы всерьез вас бояться.

Британец открыл было рот, чтобы что-то возразить, но собравшиеся вокруг русские разразились таким дружным хохотом, что ему оставалось лишь вновь принять надменный вид и заткнуться. А то русские – они ведь варвары, состязания в высокомерии могут и не принять, а вместо этого и впрямь за борт выкинут. Словом, лучше заткнуться и промолчать – глядишь, дешевле обойдется.

Стоило признать, рассказали пленные много интересного. И главное, объяснили, с чего они тут оказались. Русских-то не ждали – считалось, что их флот надежно заперт во внутренних морях. Так, в принципе, и было, хотя и успехи самих англичан (а также французов и прочей мелочи) выглядели сомнительно. Особенно на Балтике. На Черном море хотя бы десант высадили, и сейчас там у русской армии возникли серьезные проблемы. А вот на Балтике британцы лишь попугали русских издали, но к фортам Кронштадта приблизиться так и не рискнули. Отчасти из-за мощных береговых батарей и стоящего наготове внушительного по численности флота, а отчасти из-за установленных русскими мин.

Дошло до трагикомедии – одну из мин выловили, представили британскому адмиралу – и она взорвалась. Адмирал, по слухам, ткнул в мину тростью, в результате чего заработал ожоги лица и то ли лишился глаза, то ли повредил его. И повезло им еще, что заряд взрывчатки отсырел и не рванул во всю мощь, а лишь слегка «пшикнул». Рвани он всерьез, и «Эксмуту», флагману адмирала Сеймура, не поздоровилось бы. Но и случившегося хватило для выводов, урок был усвоен, и британцы ограничились мелким пиратством. Тем не менее задачу свою эскадра союзников выполнила, связав русский флот и не дав ему проводить активные действия.

Так что не русских опасались те, кто послал в патруль эти корветы. Намного больше их настораживали ближайшие соседи – янки, народ, известный беспринципностью и сребролюбием. Тот факт, что большинство из них имели предков – выходцев с Британских островов, ничего не значил. Скорее, наоборот – янки было, с кого брать пример. И ныне имелся серьезный шанс, что они могут отправиться перехватывать британские корабли, списав результат на вездесущих русских. А что? С них станется, тем более что английские купцы были им конкурентами, причем серьезными. Грешно таким гадость не сделать.

Ну что же, раз здесь началось такое веселье, то почему бы не принять в нем участия? Тем более, раз побережье Канады оказалось не прикрыто. А потому британцев доставили в Галифакс. Ну и, памятуя о том, как эта нация «просвещенных мореплавателей» вела себя с русскими деревнями, церемониться не стали. Галифакс запылал…

Внезапный артиллерийский налет и последовавший за ним десант ошеломили британцев. Они слишком привыкли к безопасности, к тому, что их флот контролирует океан. И вид огромного корабля, разворачивающегося бортом к причалам, не вызвал у них какого-либо страха. Аккурат до момента, когда этот борт окутался дымом, и рев сорока орудий, бьющих в упор, избавил жителей города от иллюзий.

Русские корабли в считанные минуты подавили неловко организованную попытку сопротивления, после чего десант добил уцелевших. Откровенно говоря, стоило бы, в полном соответствии со старыми воинскими традициями, отдать город на разграбление. Три дня законного безумия… Однако Верховцев опасался, что британцы, сообразив, что десант не так уж многочислен, сумеют организоваться и попытаться нанести ответный удар. В любом случае это – неоправданные потери, а зачем? Добычи хватит и в порту. Грабить надо организованно – добычи так больше, а риска – меньше.

Сейчас в порту Галифакса стояло аж пять торговых кораблей. Один, правда, успели разгрузить, и на нем велась смена мачты, но четыре других оказались с полными трюмами. Два только пришли из Европы, а два как раз собирались туда отправиться.

Торговые корабли, брошенные экипажами, лакомый кусок. Теперь предстояло буквально «на коленке» организовать команды для трофеев, на корабли, которые не были готовы к переходу, загрузить провизию и воду. На своих кораблях, кстати, тоже пополнить запасы. Опять же, порт выпотрошить насчет чего-то особо ценного. Вроде денег, например. А перед уходом поджечь здесь все – чем больше проблем у британцев, чем больше убытков они понесут, тем лучше России.

Переход до Бостона прошел без каких-либо сложностей. Расстояние небольшое, ветер попутный, экипажи опытные. Город этот Александр выбрал по двум причинам: во-первых, относительно недалеко, а во-вторых, британцев там традиционно недолюбливают. Именно с Бостонского чаепития и начался когда-то процесс отделения Соединенных Штатов от метрополии.

Правда, как объяснял в свое время Александру отец, там все обстояло несколько иначе, чем утверждали янки. Они-то говорили всем – и, в конце концов, поверили в это сами – что сражались за свободу. На самом же деле вопрос был исключительно денежный. Слишком много налогов и пошлин наложила метрополия. Ну да сейчас это не слишком волновало Александра. Главное, в этом городе осталось предвзятое отношение к британцам и, соответственно, достаточно лояльное к их противникам. И грешно было этим не воспользоваться.

Бостон встретил русских довольно радушно. Впрочем, янки хорошо встречают любого, кто готов платить. И так же легко их продают тем, кто готов заплатить больше. Не все, разумеется, но насчет их правительства Верховцев не обольщался. А потому у него имелся план, который родился после допроса британских офицеров. Позже его обсудили на совете капитанов, одобрили и дополнили. И вот теперь предстояло узнать, сработает ли идея. Честно говоря, Александр в этом сомневался, но отказаться, даже не попробовав…

Так что, проведя переговоры с представителями местных верфей и договорившись о ремонте кораблей (их кубышка разом показала дно, однако продолжать поход без ремонта выглядело неоправданным риском), он двинулся к мэрии, попутно осматривая город. Ради этого даже не стал брать извозчика – с его точки зрения, кататься по столь небольшому поселению на наемном экипаже не имело смысла. Да и посмотреть, как живут в этих местах, хотелось – все же за океаном он был впервые.

Стоило признать, увиденное его не впечатлило. Небольшой уездный городок, не более того. Ну да чему удивляться? Какова страна – таковы и города, и если те же Франция, Англия или Россия заслуженно считались державами, то Соединенные Штаты были государством даже не второго, а третьего ряда. Быстро развивающимся, но, судя по увиденному, в ближайшем будущем к лидерам приблизиться не способным. Поэтому тот факт, что город, считающийся здесь крупным, больше напоминал масштабами что-то, по меркам России, провинциальное, удивляться не приходилось.

А вот верфь тут была серьезная, и работать на ней умели. Во всяком случае, «Адмирала» приняли вполне профессионально, и работы начали без промедления. «Миранду» обещали взять в работу завтра. Что же, многоопытные Диего и Матвеев присмотрят за ходом работ лучше, чем Верховцев. А на долю командира остались переговоры – тоже дело своеобразное, и блеск эполет на парадном мундире тут должен был оказаться к месту.

Вот и шел капитан-лейтенант Верховцев по грязноватой улице, скользя взглядом по таким же грязноватым домам. Состоянию дорог не было смысла удивляться – недавно прошел дождь, и вся пыль, скопившаяся под ногами, превратилась в отвратительное месиво. Оставалось радоваться, что на ногах сапоги – испачкаются, конечно, но хотя бы ноги не промокнут.

Впрочем, как оказалось, грязь под ногами не повод сидеть под крышей. Во всяком случае, группа молодых людей в изрядно побитой жизнью одежде вышла из переулка и преградила Александру путь, не обращая внимания на то, как грязь хлюпает в дырявых ботинках. Более всего они напоминали отребье с какого-нибудь рынка там, дома. Тоже могут «принеси-подай» за копеечку малую, а могут и карманы неосторожному прохожему вывернуть. Единственно, хамства здесь побольше – дома на офицера, да еще и в городской черте, напасть вряд ли бы рискнули. Дикий народ…

Пожалуй, не стоило идти сюда одному, хладнокровно подумал Александр, оглянувшись и убедившись, что позади него материализовались еще четверо, а праздный люд, напротив, испарился, будто его и не было. Что же, котята вообразили себя волками. Ну, их право, они на мостике под картечью не стояли.

Александр даже не замедлил шаг. Для молокососов это было неожиданностью, однако смущаться и осадить лошадей они не спешили, демонстративно вынув ножи. Один, видимо, главарь, открыл рот и начал говорить, но Александр даже не напрягался слушать. Вместо этого он спокойным движением достал револьвер и все так же, не замедляя шага, прострелил ему колено.

А вот это их проняло. Видимо, не привыкли, что вместо того, чтобы покорно отдать кошелек, их примитивно убивают. Впрочем, уже второй выстрел смог вернуть им чувство реальности. Врассыпную они бросились, как зайцы, нецензурно завывая от ужаса. Верховцев обернулся, убедился, что те, кто перекрывал ему путь к отступлению, исчезли, будто их и не было здесь никогда, и шагнул к лежащим в грязи раненым.

Тот, что был у оборванцев за главного, лежал, очевидно, потеряв сознание. Ну, чему удивляться, нога у него теперь сгибаться не будет никогда. Это если ее доктор вообще не отрежет. И если парень жив останется и к этому доктору попадет. Впрочем, в душе ничего не шевельнулось – за последнее время Александр ожесточился, привык к чужой и своей боли, научился смотреть на мир поверх мушки. Помрет – да и пес с ним.

Второй пострадал меньше – руку подбросило при выстреле, и пуля ударила чуть выше. Если кость не задета – быстро зарастет, отстраненно подумал Александр и начал поднимать пистолет. Вообще-то, для того, чтобы сунуть его в кобуру, но раненый воспринял это движение на свой счет.

– Не надо, дяденька! Пожалуйста, не надо!

Местный английский был так же далек от того языка, что изучал Александр, как в России речь подворотен отличается от стихов Пушкина и Лермонтова. Но, несмотря на это, понял его Александр без усилий – большая практика за последние месяцы пошла на пользу. Внимательно присмотрелся и едва не сплюнул. Мальчишка. Вряд ли ему больше четырнадцати лет. Вот ведь…

Но предаваться самобичеванию он не стал. Вряд ли этот парень отказал бы себе в удовольствии сунуть жертве нож под ребро, будь у него возможность сделать это безнаказанно. Кто выходит на кривую дорожку, рискует закончить жизнь в канаве. А потому пускай лежит да рану зажимает – глядишь, это добавит ему в голову немного мозгов. Пригодятся в будущем.

С этими мыслями, а заодно и с внезапным пониманием, что, несмотря на стрельбу, местных городовых не слышно и не видно, Александр пожал плечами и зашагал дольше, чтобы буквально через неполную сотню саженей обнаружить искомое. Проще говоря, мэрию, которая была таким же серым и неинтересным в плане архитектуры зданием, как и все в этом городе.

Ничего похожего на швейцара у входа не обнаружилось. Надо признать, в плане представительности местный городской голова явно не дотягивал. В родных пенатах любой чиновник, считающий себя чем-то значимым, поставил бы у дверей саженного роста дылду, задачей которого было бы двери распахивать да впечатление производить. Здесь же, похоже, о важности церемониала представление имели весьма поверхностное, и двери посетителям приходилось открывать самим. Впрочем, у каждой Марфушки свои игрушки, и не стоило лезть в чужой монастырь со своим уставом.

Мэр, краснорожий толстяк, явно злоупотреблял спиртным. Очень уж несло от него смесью запахов несвежей одежды, перегара и табачного дыма. Тем не менее ходил он шустро, говорил быстро и явно обладал живым и рациональным умом. Во всяком случае, речь Верховцева он выслушал внимательно, после чего надолго задумался. И было от чего.

Предложение русских было насквозь понятным и могло принести хорошие барыши в случае успеха. И серьезные неприятности при провале. Но, с другой стороны, шансы на успех все же выглядели предпочтительнее. Ведь доказать кому-то что-то будет ой как сложно.

А ведь просто все, на самом деле. Британцы боятся, что американцы, воспользовавшись бардаком и отсутствием в Канаде серьезных военных кораблей, устроят охоту на их торговые суда. Может, кстати, уже и воспользовались – мэр, судя по всему, был тем еще пройдохой и запросто мог вести дела с кем угодно. Но ведь русские-то вот они! А значит, можно и впрямь развернуть охоту, почистить британских купцов, а трофеи продать по сходной цене здесь же. И наверняка можно сделать все законно, как ни крути, а сам захват кораблей будет вполне освященной традицией. Главное, всем выгодно. Русским – деньги и, если что, ремонт, местным – уничтожение торговли конкурентов, трофейные корабли и грузы по сходной цене. Главное, бухту выбрать подальше да потише, чтобы там постоянно базироваться и там же трофеи передавать. Но как раз с такими местами на любом побережье дела обстоят неплохо, а здесь, на полудиком материке, с ними и того проще. Остается решение мэра – соглашаться на сотрудничество, или же русские могут отправиться дальше. Благо портов в Соединенных Штатах более чем достаточно и мэров, готовых поправить свой бюджет, тоже хватает.

Надо отдать ему должное, мэр умел думать быстро. А вот принимать решение побаивался. Поэтому, немного подумав, он предложил Александру отложить разговор. Скажем, до завтра. Тогда он постарается собрать здесь людей, в подобных делах более компетентных, и вот тогда… Что же, результат переговоров хуже, чем хотелось бы, но куда лучше, чем мог бы быть, а потому Александр на перенос разговора согласился с чистой совестью.

В ставшей уже привычной капитанской каюте «Миранды» его ждали обед и успевший соскучиться Васька. За время походов рысенок изрядно подрос и растолстел – любимец всего экипажа привык спать в капитанской каюте, но лакомства брал у всех. Неудивительно, что он набрал лишний вес, и Алена уже не раз пыталась оградить его от чревоугодия. Увы, безуспешно.

Вот и сейчас Александр не удержался и выдал голодному и несчастному животному колбасу. Рысенок сглотнул кусок, будто его и не было, после чего, ловко запрыгнув на книжную полку, свернулся клубком и задремал. Только кисточки на кончиках ушей едва заметно подергивались, улавливая малейший шум. И можно было не сомневаться: надо будет – прыгнет быстрее, чем хозяин успеет моргнуть. Крыс он, несмотря на свой нежный возраст, давил знатно.

Пожалуй, в будущем из него вырастет красивый зверь. И крупный, намного превосходящий размерами своих диких собратьев. Что, в общем-то, и неудивительно – в отличие от живущих в лесу рысей, вопрос питания перед ним не стоял. Хорошо кушаешь – быстро растешь, вот и вся хитрость.

Усмехнувшись своим мыслям, Верховцев принюхался и кивнул удовлетворенно. Еда пахла необычно, но вкусно. Зря, что ли, он приказал сразу, как они пришвартовались, освободить их главного кока на время стоянки – пускай отдохнет. Еду доставили с берега – здесь были неплохие ресторации, и за крупный заказ ухватились с радостью. Даже о конкуренции забыли, с похвальной скоростью организовав на берегу кухню-переросток. Так что с сегодняшнего вечера командам предстояло испробовать образцы местной кухни. А чтобы поварихи не застоялись без дела, им было сказано наблюдать, что и как готовят, дабы освоиться с местными продуктами. Но вначале – отдохнуть! А то весь переход готовить на такую ораву – это ж сколько надо сил.