Мидгард. Наблюдатель на краю Мира

Глава 1.

Пролог. Прибытие на Мидгард.

Когда небо ещё было молодым и дышало огнём, а океаны только учились шептать, пришла Вайтмара.

Она не упала с небес — она медленно опускалась, дрожа и стеная, словно огромная птица с подбитым крылом. Её чрево, привыкшее к тишине межзвёздной пустоты, теперь отзывалось лязгом на каждый толчок чужого воздуха. Небесная колесница была ранена — и рана эта не от битвы, а от пути, который оказался длиннее, чем выдержало её тело.

Я стоял у иллюминатора и смотрел, как Мидгард приближается. Сначала — синяя точка, потом — круг, потом — мир. Живой, тёплый, дышащий. И такой чужой, что сердце сжалось.

Вайтмара коснулась земли мягко — на Северном полюсе, там, где Ярило-Солнце не желало заходить на покой. Оно висело над горизонтом, низкое и тусклое, но неутомимое — вечный день, вечный свет. Позже, в Сказах, скажут: Ярило не уходило, чтобы постоянно видеть благие дела тех, кто пришёл. Но тогда, в тот час, мы ещё не знали, что дела наши будут благими. Мы знали только одно: мы больше не можем лететь.

Было восемнадцать часов по нашим часам, когда металл трапа смешался с землёй. Ветер пахнул солью и чем-то древним, незнакомым, от чего волоски на руках вставали дыбом. Земля дрожала, но не от удара — а будто вздохнула: наконец-то. Или: зачем вы здесь?

Из чрева Вайтмары вышли те, кого позже назовут Предками. И они были не одинаковы — потому что пришли с разных Земель, из разных созвездий, и свет их родных солнц навсегда отпечатался в их глазах.

Четыре рода.

Первыми сошли ДаАрийцы. Серебро в их глазах было холодным и ясным, как свет звёзд созвездия Малой Медведицы, откуда они пришли. Они ступали на землю так, словно уже знали, что она примет их не как гостья, а как поле битвы. Их руки искали оружие раньше, чем ноги находили опору. Старший среди них оглядел горизонт и не задал вопросов — он сразу начал считать: сколько выходов с берега, где укрытие, откуда может прийти беда. ДаАрийцы были предводителями и воинами, и в их молчании было больше порядка, чем в чужих приказах.

За ними — Х'Арийцы. Зелень их глаз была глубокой, как цвет тех далёких созвездий, чьи имена они помнили наизусть: Большая Медведица, Лебедь. Они не смотрели на землю — они её слушали. Один из них опустил ладонь на камень и замер. «Она живая, — сказал он. — Не так, как мы. Но живая». ХАрийцы были ведунами и священнослужителями, и они первыми поняли, что Мидгард — не пустой сосуд, а мир с памятью.

Третьими — Светорусы. Синева их глаз была цвета ясного дня, и пришли они из созвездий, где свет был ровным и сильным. Они не ждали приказов и не молились — они сразу начали смотреть, из чего можно сделать укрытие, как согреться, как закрепить трап, чтобы он не обрушился. Их руки были ловкими, а головы — быстрыми: ремесленники и изобретатели, для которых любой новый мир — это просто новая задача.

Последними — Рассены. Огонь в их глазах мерцал и переливался, как живое пламя, и пришли они с Земель созвездия Льва. Они сошли на берег и сразу — заговорили. Не между собой, а с землёй, с ветром, с водой. Они смеялись и трогали всё руками, и спрашивали у каждого камня, как его зовут. Очень общительные, контактные — они не могли находиться в тишине, потому что тишина для них была как отсутствие воздуха.

Чужой мир.

Старший из ДаАрийцев посмотрел на горизонт и тихо сказал:

— Здесь всё будет иначе.

И я тогда впервые почувствовал, что «иначе» — это не про удобства, а про цену.

Мидгард встретил нас неприветливо, хотя и не враждебно. Гравитация была выше, чем на нашей прародине — не сильно, но достаточно, чтобы тело чувствовало лишний вес. Мы спускались по трапу и двигались медленнее, чем привыкли, и каждый шаг давался тяжелее. Потом мы узнали: наши кости крепче, чем у местных существ — их плотность была иной, 0,8 против здешних 1,0 и выше. Мы были легче, чем этот мир, — и мир это чувствовал.

Местные твари — те, что встретились нам в первые часы — двигались уверенно, свободно, будто родились для этой земли. Они вставали на конечности почти сразу после рождения и шли. А наши дети... Наши дети кричали. Кричали при рождении — не от боли, а от давления, которое было выше, чем в том мире, где их ждали. И им нужно было больше времени, чтобы научиться держать голову, ползать, ходить. Предки придумали рожать в воду — чтобы ребёнок переходил из одной среды в другую мягко, и мир не давил на него сразу всем своим весом.

Потом мы заметили и другое. Если человека заточить в тёмное пространство, он не оставался в привычном ритме — он уходил в 36, а то и 48 часов бодрствования и сна, будто его тело помнило ритм другой звезды, другого солнца. А местные животные не изменяли своего — они жили в 24-часовом круге, точные, как часы. Это было первым доказательством: мы — не отсюда. Мы — пришедшие. И сколько бы поколений ни сменилось, тела наши будут помнить путь, который привёл нас сюда.

Даария.

Континент, на который мы ступили, мы назвали Даария — Дар Ариям от Богов. Он лежал на Русском Севере, там, где сейчас льды и тишина, но тогда — тогда это была земля под вечным солнцем. Ярило не уходило. Не было ночи. Не было тьмы. Был свет, и в свете — мы.

Четыре рода, четыре цвета глаз, четыре дара. И один общий груз: мы больше не могли вернуться. Вайтмара — небесная колесница, принесшая нас через звёзды — была сломана. Она не полетит снова. И потому мы сделали то, что делали всегда: встали на новую землю и понесли свою Традицию дальше — через Круги Времён, в изначальном варианте, как завещали те, кто послал нас вперёд.

Это сказание о первом дне. О дне, который не закончился, потому что солнце не зашло. О дне, который стал началом всех наших дней на Мидгарде.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.